«Его народ не забудет»

0 4 Владимир КРУПИН - 27 декабря 2012 A A+

Кончина Василия Белова - это огромная потеря и скорбь. Он был и остался в нашей литературе. Значение его творчества будет со временем только возрастать. Ведь разве кто-то пропагандировал Николая Рубцова, кто-то его приглашал на телевидение, устраивал ему встречи с иностранными делегациями? А любовь народная безошибочно угадала в нем своего защитника.

 

То же самое и с Василием Ивановичем Беловым. Ведь кто такой этот человек? Он из крестьян, из глубинки, после школы окончил ремесленное училище, работал плотником, отслужил в армии 4 года, потом снова работа. Он работал, как ломовая лошадь, тянул лямку русской культуры и литературы. Данный ему от Бога талант он приумножил во славу Божию. Никакие премии - «Букеры», «Нобели» - ничто не заменит народной любви к нему! Живучесть книги не в том, что пишут о ней разные критики или какие премии за нее дают, а в том, что кто-то, прочитав, говорит другому: «Неужели ты не читал? Прочти, это о нас».

 

Для меня присутствие в моей жизни его как брата было необычайно благотворно. Господь свел нас и около 40 лет мы были дружны. Много было хорошего. У него была детская бесхитростная душа, если он сердился, то сразу и остывал. Он истово молился, причащался. У него была тяжелая затяжная болезнь, все мы понимали, что она неизлечима, и вот неизбежное случилось…

 

Как писатель он завершил большой почин в русской литературе, идущий от XIX века, от Державина и Пушкина, Лескова и Гончарова, Шолохова, Бунина и Шмелева. Наша литература говорит о величии человека на земле. Что бы там ни болтали «умники», есть великий двигатель русской и мировой истории - это человек-труженик, человек-кормилец. Главный удар наших врагов всегда наносился по человеку на земле, по крестьянству. Сегодня это самое униженное сословие. Вот Василий Иванович и был его защитником и ратоборцем… Его так оскорбляло, когда что-то говорили унизительное о людях труда. Вспомните, кваканье на Болотной площади, ведь это началось после того, как к Пресвятой Богородице пришли более миллиона человек. Вот она наша главная духовная сила! Вот тот народ, за который не страшно умереть. И этот народ любит Василия Ивановича Белова.

 

У меня непрерывно звонит телефон, со всей страны звонят! Василий Иванович останется в нашей литературе, его народ не забудет. Он был депутатом Верховного Совета, был во власти. Мне Распутин рассказывал, как они ходили к Горбачеву. Открыв тяжелую дверь в кабинет Горбачева, Белов ему сказал, что в такую дверь никогда человек из народа не войдет, больно она тяжелая. Он принес Горбачеву книги Ильина и Солоневича, надеясь, что Горбачев прочтет их. Но тому, видно, некогда было их читать.

 

Белов был человек с открытой и чистой душой. Обо всех проблемах он говорил честно и открыто, никогда не был двуличен. С друзьями на кухне и на властной трибуне он говорил одно и то же. Эту его прозрачность и открытость особенно ненавидели враги, либералы, которые привыкли маскировать свои мысли лживыми словами. Есть великая тайна русского языка. Он подчиняется тому, кто любит Россию. Когда читаешь книги Василия Ивановича, то строчек не видишь, видишь то, о чем он пишет. Можно вспомнить «Привычное дело», но особенно мною любимы «Бухтины вологодские», а его удивительное исследование «Лад» о русской жизни, о хозяйственном, духовном, нравственном круге крестьянской жизни, можно поставить вровень с подвигом Владимира Даля или исследованиями о природе Афанасьева. Но Василий Иванович православен в отличие от Афанасьева и силен именно этим взглядом на жизнь. Все события в мире безошибочно можно оценить только с точки зрения Православия.

 

Белов очень мужественно переносил свою болезнь. Уже обездвиженный, сидя в кресле, он продолжал работать. Он хорошо рисовал, писал прекрасные стихи. Это все помогло ему в написании прозы, она у него светоносная, одновременно многоцветная и сдержанная, скупая. У него полное совпадение слова написанного и звучащего, слова, полно обозначающего суть предмета. Его книги дают ощущение той русской литературы, которую мы потеряли, - древней и средневековой. Только что вышло семитомное собрание его сочинений, это большая радость.