Почему время евразийствует

5 23 Светлана ЗАМЛЕЛОВА - 25 марта 2013 A A+

Само время опровергло ту точку зрения, что западноевропейский уклад и путь развития являются единственно жизнеспособными в современном мире. Азия давно и прочно перестала быть синонимом отсталости и дикости. Такие разные и непохожие друг на друга азиатские державы, как Япония, Сингапур, Индия, Корея, Казахстан и, конечно, Китай стали или становятся мировыми лидерами, усиливая своё влияние в геополитике, экономике, культуре. Отрицать или не замечать сегодня влияние азийского элемента - значит спорить со временем и с самой жизнью.

Именно словом «азийский» предпочитали пользоваться основатели евразийского движения, имея в виду негативный оттенок, закрепившийся за словом «азиатский». Азийские традиции, азийская культура в соединении с культурой европейской – ничуть не лучшей, но принципиально другой – порождают нечто совершенно новое и самобытное. Такова, по мнению евразийцев, русская евразийская культура, третья по счёту, если двумя другими считать культуры эллинистическую и византийскую.

Отрицая универсальный прогресс, евразийцы выступали за признание русского культурного своеобразия, в чём оказывались близки славянофилам, народникам, почвенникам. В то же время русское своеобразие евразийцы понимали по-своему, не приемля, в частности, общность на исключительно славянской основе и вообще отрицая возможность объяснить историю и выстроить будущее России, замкнув их в рамки «славянского вопроса».  Культурно-исторические связи русских (великороссов, малороссов, белорусов) с другими славянскими народами ничего, по мнению евразийцев, не объясняют и ничего не обещают. Славянство – всего лишь одна из составляющих русской культуры, не дающая о ней не то что всеобъемлющего, но и более или менее внятного представления. Понять русскую культуру, считали евразийцы, можно лишь, обратившись к европейскому и азийскому элементам вместе, то есть смешав в воображении Европу и Азию.

Все эти построения могли бы показаться забавными измышлениями, игрой ума или оригинальничанием, если бы сегодня евразийство не заявляло о своей насущности и предельной востребованности. Ни П. Савицкий, ни Г.Вернадский, ни Н. Трубецкой, ни Л. Карсавин, никто иной из основателей евразийского движения не мог, вероятно, представить себе, что идеи, отвергнутые современниками, окажутся насущны спустя сто лет. Что потомки оценят эти идеи и обратятся к ним как к спасительным началам.

Евразийцам приходилось оправдываться, что их движение не имеет ничего общего с коммунизмом и что, напротив того, «коммунистический шабаш, – по слову П. Савицкого, – наступил в России как завершение более чем двухсотлетнего периода “европеизации”». Сами же евразийцы призывали освободиться от влияния романо-германской культуры и вернуться каждому народу к своим национальным истокам. К тому же, впрочем, призывали и большевики, чего евразийцы не могли отрицать и, скрепя сердце, признавали формальное сходство. Указывая при этом на фактические разногласия, евразийцы считали большевиков своими антагонистами. «Большевизм, – писал Н.С. Трубецкой, – есть движение разрушительное, а евразийство – созидательное <…> Большевизм – движение богоборческое, евразийство – движение религиозное, богоутверждающее». Трубецкой не знал да и не мог знать о том, какое будущее уготовано евразийству. Но в отношении большевизма у него не было сомнений. «Большевизму, как всякому порождению духа отрицания, – считал он, – присуща ловкость в разрушении, но не дана мудрость в творчестве. А потому он должен погибнуть и смениться силой противоположной, богоутверждающей и созидательной». И, несмотря на то, что после 1925 г., когда были написаны эти слова, большевизм претерпел многие метаморфозы, Трубецкой оказался прав. Однако его слова не стоит воспринимать как пророческие. Скорее, это логический вывод из верно понятых исторических процессов и точно сформулированного их видения.

А видение заключается в том, что такая огромная по площади и пёстрая по составу страна, как Россия, может существовать либо в подчинении центральной власти, либо на основе общей и понятной для всех идеи, либо при сочетании двух этих независимых друг от друга факторов. Иначе никак невозможно ни объяснить, ни тем более обеспечить сосуществование столь непохожих между собой народов как, например, аварцы и нивхи.

До 1917 г. важнейшей скрепой Российского Государства была монархия. При этом царь являлся своего рода представителем на троне русского народа, бесспорного собственника и хозяина всей государственной территории. В самом буквальном смысле русский народ был государствообразующим, а его язык и вера - общими для тех, кто предполагал оказаться на государственной службе или каким-то иным способом обратить на себя внимание.

Но после 1917 г. положение коренным образом изменилось. Все народы бывшей Российской Империи оказались наделены от Революции равными правами, вплоть до права на самоопределение. У каждого народа появилась своя собственная республика со столицей и границами. Республики эти сложились из кусков вчерашней Империи, в том числе из территорий, что называется «исконно русских». Наделённые в той или иной степени самоуправлением и новым самосознанием, все народы оказались в равном положении. А русский народ перестал быть хозяином и собственником, оказавшись одним из народов Советского Союза.

Новой государственной скрепой России стала идея строительства социализма и связанная с ней ненависть к внешним и внутренним «империалистическим хищникам», представлявшим угрозу этому строительству. Место русского народа, хозяина «необъятной Родины своей», занял пролетариат народов СССР. Кроме того, было объявлено о созидании нового – советского – народа, а любой национализм провозглашался пережитком буржуазного прошлого.  «При всём том, – отмечал по этому поводу Н. Трубецкой, – честолюбие каждого народа до известной степени польщено тем, что в пределах той территории, которую он населяет, язык его признан официальным, административные и иные должности замещаются людьми из его среды и зачастую и сама область официально называется по населяющему её народу».

ХХ век ясно обозначил два пути развития или, точнее, две формы существования Российского Государства. Прежде всего, это монархия, единодержавная форма правления, при которой верховная власть принадлежит царю. Применительно к России царская власть имеет мало общего с абсолютизмом западного типа. Царская власть понималась как служение. «Если смысл истории, – писал В.В. Зеньковский, – запредельный (подготовка к Царству Божию), то самый процесс истории, хотя и связан с ним, но связан непостижимо для человеческого ума. Царская власть и есть та точка, в которой происходит встреча исторического бытия с волей Божией». Другими словами, русское самодержавие отражает православное понимание истории. Именно поэтому русский царь представлял один народ и действовал в рамках мировоззрения одного народа. Все другие народы оставались как бы зрителями или сторонними наблюдателями и пассивными участниками вершащейся истории православного государства. Русский царь не может представлять все народы своей Империи. В то же время, монарх, представляющий в России все народы, не может называться русским царём. Такого рода представительство искажает саму суть русского самодержавия, превращая её в президентство, наместничество, посадничество или кому что больше нравится. Царя же в том смысле, как это было в Российской Империи, в сегодняшней России быть не может. Пытаться вводить сегодня монархию с русским православным царём во главе значило бы разжигать ненависть и вражду, готовую и без того вспыхнуть от малейшей искры. На такое способны только люди, утратившие, по слову Н. Трубецкого, «государственное чутьё в угоду шовинистическому самоутверждению». Естественным следствием такого рода действий стал бы распад государства на множество областей, поскольку едва ли многие из народов Российской Федерации захотят добровольно отказаться от благоприобретённых за последние сто лет привычек и самосознания. В то время как ревнители самодержавия рискуют остаться во главе с монархом на клочке заболоченной земли. И уже общим местом стало указывать в подобных случаях на исчезновение выхода к морям, недрам и значительной части промышленности. А равно и на одновременное появление обиженных, а потому не слишком-то дружелюбных соседей. Именно по этим причинам любые опыты возрождения в России монархии дореволюционного образца представляются не чем иным, как вредным мечтательством, ведущим к взрыву всех и всяческих сепаратизмов.

То же самое относится и к любой разновидности национализма, независимо от того, русский он или какой бы то ни было иной. Национализм в России не просто никогда не станет основой государствостроения, но приведёт неизбежно к обрушению всего государственного здания. Множеству сосуществующих народов России необходимо сохранять равновесие, поддерживая государственное единство. Всякий национализм в России, включая русский, есть плохо прикрытый сепаратизм. И как только где-то аукнется: «Хватит кормить Кавказ!», тотчас на другом конце страны откликнется: «Хватит кормить Москву!» И на этом, пожалуй, история государства Российского может и прекратиться.

После 1917 года русскому народу никогда уже не бывать единственным хозяином своей страны. С этим положением дел стоит смириться. Однако в связи с этим от русских требуются сегодня не собирание исторических обид, не агрессия, но и не покорность Акакия Акакиевича, восклицавшего, когда обида становилась нестерпимой: «Зачем вы меня обижаете». Единство страны, государственная целостность, приятие друг другом народов Российской Федерации и других стран бывшего СССР не могут сегодня удерживаться насильственно и не могут основываться на взаимном недоверии, тем более вражде, но они могут и должны быть связаны общей и понятной для всех идеей. Именно этим путём пошла Россия после 1917 года, когда все народы её были одарены равными правами. Хозяином в СССР стал пролетариат, независимо от национальностей его представителей. Однако к концу 80-х – началу 90-х годов идея строительства социализма потеряла свою скрепляющую силу. А советский народ был сражён недугом самостийности. Что было затем, едва ли имеет смысл описывать. Слишком хорошо известны «прелести» либеральных ценностей и демократии западного образца, свалившиеся на головы бывших пролетариев.

Об отсутствии государственной или национальной идеи в России также говорилось достаточно много. Зачем существует страна? Чего ради народам, её населяющим, терпеть и «кормить» друг друга? Что общего у русских с эвенками, у чукчей с чеченцами? И вот как раз идеи основоположников евразийства предлагают ответы на эти и подобные им вопросы.

Эти идеи не только объясняют закономерность единства народов России, но и возводят это единство в ранг ценности, а кроме того, предлагают основания для нового, расширенного объединения.

Если выбирать между этническими и классовыми скрепами государства, то, по мнению евразийцев, предпочтение следует отдать этническим, как наиболее естественным, а потому прочным и постоянным. В качестве таких скреп должна появиться нация, состоящая из множества народов и обладающая общим для всех национализмом. «Эту нацию, – писал Н. Трубецкой, – мы называем евразийской, её территорию – Евразией, её национализм – евразийством». Общеевразийский национализм не опасен для государства, поскольку не содержит в себе ничего от сепаратизма. Такой национализм, будучи слиянием воедино всех частных национализмов, является, по сути, сверхнационализмом, преодолевая националистическую ограниченность как таковую.

Британской Империи давно нет. И вот, наконец, Шотландия задумывается о том, что, собственно, ей делать в одной связке с Англией и Уэльсом. Целый ряд североамериканских штатов не хотят более иметь общую судьбу. Государству следует во время заботиться объяснением принадлежности разных народов одному целому. Россия-Евразия – это географическое, историческое и экономическое целое. Народы в ней связаны общностью исторических судеб. При всём уважении к славянофильским идеям, следует признать, что татары для русских гораздо ближе, чем поляки или чехи. Равным образом, и русские для татар по сравнению с турками и арабами. Географическая, историческая и экономическая близость, а главное – общая историческая судьба, общие взлёты и падения, войны, поражения и победы, пролитая вместе кровь – всё это обладает большим весом, нежели близость этнографическая или религиозная. Об этом наглядно свидетельствуют все войны, которые вела Россия и в которых её народы, пёстрые по этническому и религиозному составу, заодно сражались против христианского Запада.

За многие столетия народы России-Евразии научились уживаться друг с другом. И это умение не должно быть сегодня утрачено, как древнее ремесло. Государство, напротив, должно создать систему, постоянно напоминающую о единстве евразийского содружества наций. Чтобы каждый человек в стране понимал и сознавал свою принадлежность к органическому единству, разрушение которого никому не сулит ничего доброго и полезного. Примером чему может служить гибель СССР и последовавшее буйство самостийности бывших советских республик, весьма скоро оказавшихся в состоянии экономического развала, глубокой социальной депрессии и исступлённого разрушения всего, что зовётся общественной нравственностью – вспомним 90-е!

Появившееся в 20-е гг. ХХ века в среде русских эмигрантов, после II Мировой войны евразийство было забыто. Но к концу ХХ в. интерес к нему возродился, хотя по сей день евразийство не стало государственной идеологией или идеологией, скажем, образованного класса. Однако именно евразийские идеи дают ответы на многие поставленные сегодня временем вопросы.

Ряд противоречий или недоработок, содержащихся в первоначальном евразийстве, не должны смущать. Евразийцы, например, в неприятии Запада идеализировали допетровскую Русь, а свою Евразию видели неким подобием православного царства, подчёркивая при этом, что русский народ не может вернуть себе роль хозяина всех территорий, подвластных некогда русскому царю. Как, однако, виделось евразийцам сосуществование религий в православном царстве, основанном на равноправии, остаётся неясным. Но совершенно очевидно, что построение православного царства откладывается на неопределённый срок. А если и допустить мысленно существование сегодня подобного образования, то такое допущение возможно исключительно для нескольких областей Доуральской России.

Такого рода не прояснённые вопросы отнюдь не умаляют главного, что есть в евразийстве. А именно:

  • Евразийство способно дать России XXI века давно искомую национальную идею.
  • Идеология евразийства в состоянии стать надёжной государственной скрепой, ибо основано на естественных и очевидных связях между народами.
  • Не сразу, но по мере работы евразийство способно уничтожить сепаратистский национализм, обращая его в евразийский, то есть общегосударственный сверхнационализм.
  • Евразийская доктрина понятно объясняет нашему современнику необходимость сближения России с бывшими советскими республиками и восстановления утраченного единства - экономического и территориального. При таком сближении никто не несёт бремя  донора, но у всех есть равные права при равных обязанностях. Советский Союз подарил своим «бывшим» огромный промышленный комплекс, освоил недра, оставил сеть школ и больниц. «Младшие братья» выросли и окрепли, а потому диалог в евразийской семье возможен только на равных.
  • Евразийские идеи, будучи положенными в основу государственной идеологии, дадут возможность превратить Россию не в «мост» между Востоком и Западом, а в настоящий центр Старого Света («центр силы», как говорит автор проекта Евразийского союза);
  • Евразийство предполагает развитие экономики России-Евразии в  самодостаточный, относительно независимый от Запада хозяйственный мир, спасая тем самым страны будущей Евразии от участи сырьевых источников Запада.

Само собой разумеется, что обращение России-РФ в Россию-Евразию не будет безболезненным и скорым. Но, различая большие и совершенно очевидные для себя преимущества, стоит противостать любым противникам перехода к общественному устроению на принципах евразийства. Тем более что сегодня переход этот назрел, а само евразийство, как и некогда раньше, представляется не только глубоко созвучным эпохе, но и в определённом смысле спасительным.

Недавнее заявление Хиллари Клинтон о недопущении воссоздания Советского Союза – а именно так за океаном понимают всякие попытки сближения бывших советских республик – воскрешают в памяти слова и других американских политических деятелей. Так в августе 1994 г. газета «Правда» процитировала З. Бжезинского: «Последствия “холодной войны” ставят перед Западом повестку дня, которая ошеломляет: её суть состоит в обеспечении того, чтобы распад Советского Союза стал и прочным концом Российской империи». А вот высказывание Генри Киссинджера, ещё одного «большого друга» русского народа: «Я предпочту в России хаос и гражданскую войну тенденции воссоединения её народов в единое, крепкое, централизованное государство».

Запад, как это часто бывало в истории, раньше и лучше самой России понял, что евразийский сплав народов – это огромная, непобедимая сила, геополитическое могущество которой способно превзойти потенциал совокупного Запада. Именно поэтому для наших бледнолицых партнёров любой намёк на возможное «воссоединение народов» – что нож вострый. Для нас такое воссоединение должно стать задачей №1.

Повторимся: переход к союзу евразийских народов – процесс медленный и болезненный. Но очищенное от разного рода иллюзий и идеализаций, евразийство даст ключ к решению самых сложных задач, позволит разрубить самые запутанные узлы, словно чудесный меч, протянутый современной России из прошлого, уготованный предками своим потомкам.

Раздел

Комментарии

Особую ценность статьи Светланы Замлеловой "Почему время евразийствует" представляет мысль о том, что после уничтожения сначала имперских, затем советских оснований великого общежития народов в Русской Евразии, судьба русской цивилизации зависит от нашей способности выработать новые принципы и заложить новый фундамент этого многосоставного единства - не впадая в грех тупого национализма или бессильного реставраторства. И классическая евразийская мысль (Савицкий, Вернадский-младший, Трубецкой, Сувчинский, Карсавин) служит хорошей подмогой для воссоздания заново в России того, что было отнято у неё "по конституции" двадцать лет назад - жизнеспособной государственной идеологии.

Не соглашусь с уважаемым и, вне всякого сомнения, искренне патриотическим автором ни в общем, ни во многих частностях. В статье можно увидеть справедливые оценки: о роли русского самодержавия, русского народа в исторической России, верная оценка кризиса европоцентризма и т.д. В остальном - апология евразийства без серьезной доказательной базы. Простите, в чем увидела автор современность евразийства? в смещении мирового центра МАТЕРИАЛЬНОГО развития на Восток? Но новые центры экономической силы в Азии уж никак не подпадают под характеристику идеократических обществ, краеугольного камня классической евразийской историософской концепции. Напротив, совсем не помешало бы сказать, что дух евразийства - полагаю, к ужасу классиков начала 20-х гг. - используется для разбавления в России и на постимперском пространстве русского (славянского, православного) компонента. Удачно используется тем же Назарбаевым, успешно "местнизировавшим" под сладкие песенки о евразийстве некогда славяно-тюркский Казахстан. Статьи, наподобие этой или многочисленные опусы Дугина - не просто ошибочные, но, увы, опасные апологии дерусификации. Наивничанье на грани забвения русских интересов. Собрание цитат, не убеждающих ни в чем, кроме убеждения в глубокой убежденности самого автора в истинности евразийской химеры. Да, Россия - не только славянская кровь (а крови, помимо тюркской, было намешано немало и всякой иной). Это еще - и даже прежде всего - византийский дух Православия. Россия - евразийская только по территории и православная по духу цивилизация. И непонятны нападки автора на русский национализм. Простите, но ведущие русские умы были в основном русскими националистами. Как и отцы-основатели евразийства. Не видеть этого - слепота. Прочтите Достоевского, Гоголя, Леонтьева - убедитесь в этом сами. Может быть, пора перестать бросать пустые хлесткие фразы-обвинения в мифическом русском национализме, которые выдают воспитание в парадигме советской интернациональной интеллигенции? Во всем остальном пребываю в уважении к автору.

Абсолютно точная терминология - евразийствие против НАТОмизации и ЕСизма.

Являясь убежденным сторонником геополитического евразийства. выражу опасения, которые тревожат на самом деле очень многих -неравнодушным к политике русских людей, а конкретнее -в излишнем (и в статье это заметно) увлеченности Азией и Востоком, которые есть вещи сложные и опасные. Реально, Азия (на уровне, пардон за понятие -бытовой геополитики) куда активнее протискивается в Россию посредством гастрабайтеров, исламизации, о Китае вообще речь не идет. Кажется, что с пропагандой евразийства необходимо и актуально вырабатывать кучу методик и вариантов комплиментарного существования русских и иноверцев и ответного мягкого натиска на Восток.

Автор увлекшись евразийством, как спасительной идеей противостоящей сепаратизму в РФ, и возможностью с помощью него дать идейное обоснование реинтеграции на территории бывшего СССР, забывает, что основная часть этого постсоветского пространства есть Историческая Россия. Ради интеграции со Средней Азией по рецептам евразийцев, можно окончательно недосчитаться в Евразийском союзе коренных и самых ценных русские земель Белой Руси и Украины. Белоруссия и Украина сегодня моноэтничные государства, в которых интенсивно идет процесс своего национального осмысления. В Белоруссии и на Украине идет напряженная борьба между сторонниками антирусских идей (Украина – не Россия, белорусы не славяне, а литвины) и сторонниками возрождения русского начала в белорусах и украинцах, построения суверенных, но русских государств, с естественным в дальнейшем тесным союзом между ними на основе общего происхождения, культуры, религии и исторической судьбы. Ни первый ни в торой лагерь в Белоруссии и на Украине никогда не примет Евразийство. Да и даже с Казахстаном у РФ не получится твердого союза. Евразийцу Назарбаеву ближе пантюркисткие настроения, и не только потому, что казахи тюрки и мусульмане, а чтобы не попасть в полную политическую зависимость от РФ. Русское движение на Украине и в Белоруссии сейчас поддерживает евразийство только как временное и ситуативное политическое решение интеграции и не более. Не более как ситуационной и временной вывеске «евразийства» в политике на постсоветском пространстве относится и руководство РФ. И это хорошо пока не будет четко артикулирована простая идея русский православный народ государствообразущий, и он лидер среди равных народов и гарант их существования на земле. А евразийство и всякая дугинщина одна из форм советизма, которая разрушает основу русского станового хребта. Поэтому не надо особо радоваться тому, что сейчас политическом словаре временно используется слово «Евразия». Надеюсь на этом слове «евразийство» и закончится, а интеграция будет стоится на более естесвенной идее, а не экзотическим евразийтсве.

Кажется, разговор об актуальности евразийской идеологии для России сегодня, заново начатый Светланой Замлеловой (эпигон Дугин с его потугами экспроприировать классиков евразийской мысли - не в счёт), начинает идти всерьёз. Надо только для начала избавиться от некоторых легковесных утверждений (если, конечно, мы, русские, готовы не прятать голову в песок). Первое легковесное утверждение: "Россия - ... это... прежде всего византийских дух Православия". Если я как православноверующий, который не признаёт никакого "диалога религий" и считает ВСЕ религии, чуждые "единой Святой Соборной Апостольской Церкви", ЗАБЛУЖДЕНИЯМИ, в то же время прекрасно знаю, что даже ФОРМАЛЬНО воцерковлённых людей в России - всего-навсего 1-2% населения (!?), то что даёт мне самодовольное разглагольствование о "византийском духе Православия"? И это-то после сурового фильма отца Тихона (Шевкунова) о "византийском уроке"? Ведь, кажется, ясно предупредил архимандрит Тихон: Господь не обещал нам, что избавит Россию и русских от судьбы Византии. Это серьёзно, господа! Вы готовы иметь дело с этой правдой?

Нельзя не согласиться с мыслью Светланы Замлеловой: «За многие столетия народы России-Евразии научились уживаться друг с другом. И это умение не должно быть сегодня утрачено, как древнее ремесло. Государство, напротив, должно создать систему, постоянно напоминающую о единстве евразийского содружества наций». Государственное «напоминание», очевидно, должно заключаться в государственной поддержке этого единства, а оно требует усилий власти, причем власти централизованной, пользующейся безусловным авторитетом у всех этносов, которые предстоит переплавить в единую евразийскую нацию.
Вспомним, единство Российской империи, спокойствие е окраин, во многом основывалось на авторитете русской культуры («мягкая сила») и русского («белого») царя. Кто остался верен русскому государю после того как генерал Русский и другие русские вынудили его подписать отречение? Не изменил мусульманин, генерал от кавалерии Гусейн Хан Нахичеванский . Другим верным остался лютеранин Федор Артурович Келлер (тоже генерал от кавалерии). А православный Священный Синод поторопился признать временное правительство. Кстати, это лишний раз свидетельствует о том, что пресловутая «война цивилизаций» - выдумка Хантингтона, заказанная, по мнению философа Александра Сергеевича Панарина, спецслужбами США. Кстати, нынешний Ближний Восток, где мусульмане воюют с мусульманами, лишний раз опровергает мнение американского политолога. Поэтому строительство на постсоветском пространстве государства, народы которого исповедуют разные религии и принадлежат к различным культурам, - задача достижимая.
СССР, как правильно отмечает автор, одарил народы бывшей империи равными правами. Но одновременно он заставил уважать новую власть. Какими путями – это другой вопрос. Тем не менее, авторитет Кремля, авторитет Сталина был непререкаем. Когда же авторитет власти был опущен ниже плинтуса , равные права наций, гармония национальных отношений, быстро трансформировались в национализм, нередко агрессивный.
Народы бывшего СССР, действительно, «могут и должны быть связаны общей и понятной для всех идеей». Идея должна быть притягательной. При нынешнем разнузданном хищном капитализме, который утвердился на всем постсоветском пространстве, такой идеей может быть только идея социальной справедливости. Она сможет гармонизировать отношения и подавить национальные эгоизмы.
Спасибо автору за статью, поднявшую важнейшую тему.

На мой взгляд, эмоциональная направленность и движущие интенции уважаемой Светланы Замлеловой вызывают и уважение и симпатии. Однако вот с содержанием статьи, увы, согласиться не могу. Евразийство является глубоко искусственной, надуманной идеей то ли кабинетных умников, то ли профессиональных антироссийских идеологов. Культура - любая культура! - это, прежде всего, поддерживаемая традиция, как в низших, так и в высших своих
проявлениях. Если нет такой традиции, то и о культуре говорить бессмысленно, как ее ни называй. "Сплавов культур" не возникает, может быть лишь синтез, т.е. нечто новое и своеобычное. Например, русская культура, как синтез варяжской, условно восточной (госткой, скифской) и восточно-христианской культур с поздним, весьма искусственным наслоением поверх нее некоторых западных ценностей, разделяемых, впрочем, в России на протяжении достаточно долгого времени лишь представителями правивших здесь западных элит. Народы, которые присоединялись к Российской империи, вынуждены были приспосабливаться к доминирующей на ее пространствах не какой-то там "евразийской", а конкретно русской культуре, более западной в среде элит, более эндемичной в народе. Другой пример, советская культура, возникшая как синтез упомянутой выше русской культуры и иудейского
коммунистического идеализма. Опять-таки никакого "сплавления" национальных традиций, а их приспособление, каждой в отдельности (с разной степенью успешности) к господствующей доктрине и ее новодельным традициям.

Да и вообще, когда говорят о западной культуре более или менее понятно, что речь идет о технологической цивилизации, выросшей из причудливого синтеза греко-римской, католической, протестантской традиций и откровенного богоборчества. Но что понимать под "азийством"? Где его сегодня взять? Сегодняшний Восток, который конкурирует с Западом и нередко экономически торжествует и даже побеждает, на самом деле Востоком назвать сложно. По сути это тот же самый современный западный мондиализм, лишь слегка адаптированный к восточным корням. Т.е. нечто новое, синтетическое, но в общем-то западное. В чистом же виде традиционное азийство, как было диким, приближенным к "местным почвам", так таковым и осталось, проигрывая технологически продвинутой западной цивилизации во всем, не будучи способным к дальнейшему, поверх достигнутого, самостоятельному развитию и потому используемому побеждающим западом исключительно утилитарно - как воинов и работников. Мудрецы же, как следует понимать, и твердые последователи традиций к "сплавлению" не способны и не пригодны. Вопреки религиозно-мондиалистской, экуменической, концепции, они хранят идентичность и исключительность своей традиции и, если что и поощряют в отношении нее, то одну только экспансию против "неверных".

Так что по сути евразийство, как "культура", существует только в умах отдельных западных идеалистов, грезящих о "возврате к корням", которых сегодня нет, да и никогда не было. Все, к чему мы можем вернуться, в лучшем
случае является синтезом (опять-таки - синтезом!) советской культуры, русского национализма и какой-нибудь приемлемой религиозной традиции (хотел написать Православия, да, боюсь, что и на данный момент оно мондиализировано и является идеей, мифом, желанием выдать мнимое за действительное).

Уважаемый Константин Гордеев,"Иудейский коммунистический идеализм" врос в русскую почву и вырос мощным деревом - СССР, чего мондиалисты испугались и решили его разрушить.
Когда в Российской империи существовал русский национализм? Во времена Священного союза? При Александре II, отдавшем Америке Аляску и впустивший в Россию банки Ротшильдов? Разве что в достаточно короткий период царствования Александра III.
Почему руссское православие - миф? Когда оно стало мондиализированным? Ждали либералы от Святейшего Патриарха Кирилла экуменизма - не дождались. И похоже, что не дождутся.

По-моему, критический пафос Константина Гордеева направлен немного не в ту сторону. Евразийцы не были творцами некой новой культуры и никогда не претендовали на это. Они были, прежде всего, людьми геополитически мыслящими, и задача, которую они решали (предложить России при новом политическом режиме государственную идеологию, альтернативную БЕЗнациональной идеологии большевизма раньше, чем большевистско-глобалистская химера умрёт, подводя к исторической смерти и Россию), - повторяю, задача, которую они решали, была исключительно важной, но никак не всеобъемлющей. Из Г.Вернадского: "Русская история есть история общества, занявшего огромное пространство. Философия значения этого пространства в историческом процессе есть философия всей русской истории" (Г.Вернадский. Против солнца. Распространение русского государства к востоку. М., 1914, стр.5). Собственно, не больше того (но и не меньше). И уж если заводить речь о слабостях классиков евразийской школы мысли, то они как раз, будучи глубоко русскими люьми и отстаивая русскую традицию, склонны были закрывать глаза на проблему многоцветья двухсот народов, собранных на территории Российской империи/СССР (к этой проблеме и привлекает внимание С.Замлелова). Для этих НЕсоветских людей важно было то, что оказалось неважным для советских людей в 1991 году - защитить Отечество от расчленения...

Я не знаю, из каких источников Игорь Зеленковский извлёк своё глубокомысленное наблюдение о том, что "руководство РФ" относится к "вывеске "евразийства" как к "ситуационной и временной... в политике на постсоветском пространстве". Рассказывать такие занимательные истории можно публике в США или, скажем, в том же Израиле, а тем, кто с евразийской классикой хоть немного знаком, морочить голову, право, не стоит. (Куда лучше справляться почаще о ходе работ Евразийской экономической комиссии). И снова из Г.Вернадского: "Под названием Евразии здесь имеется в виду не совокупность Европы и Азии, а именно Срединный Материк как особый географический и исторический мир. Этот мир должен быть отделяем как от Европы, так и от Азии. Географически этот мир может быть определён как система великих низменностей-равнин (беломорско-кавказской, западно-сибирской и туркестанской)" (Г.В.Вернадский. Начертание русской истории. СПб, 2000, стр.23).

Светлана пишет: «За многие столетия народы России-Евразии научились уживаться друг с другом. И это умение не должно быть сегодня утрачено, как древнее ремесло". Это было очевидным в 20 веке, отчасти в 19. Но сегодня каждый новый год прибавляет сомнения в этом "умении уживаться". Да, русское вселюбие, превратившееся уже в "европейскую толерантность" по прежнему готово обнимать, впитывать в себя, окультуривать и т.д. Но "новые элиты" Казахстана, Киргизии (об остальных тактично помолчу) просто не допустят нового русского прихода в геополитическом смысле. Националистическая Украина никогда не будет "приростать" Россией, пока не удалят раковую опухоль Галиции.

Автор не "увлекается идеями еразийства" в ущерб русскому национализму в чем ее, по сути, упрекают некоторые комментаторы, а трезво смотрит на ситуацию на постсоветском пространстве. И занимается не бесплодным критиканством, а действует исходя из объективной реальности. И в этом смысле делает для русского возрождения намного больше, чем те, кто уже больше 20 лет бесплодно и абстрактно муссируют тему русского движения. Светлана Замлелова - русский писатель, любящий свою Родину и предлагающий в данном случае конкретный вариант видения перспектив ее развития (насколько совершенный и требующий улучшения, корректировки и терминологии - покажет время и комментарии по существу). В очередной раз констатировать проблему "возрождения русского начала" и активность в постсоветских республиках местечковых этноактивистов этому противодействующих равнозначно сводить суть дискуссии к заклинаниям вроде сектантских. Любая конструктивная критика сопровождается своим видением в виде конкретных и адекватных предложений по улучшению ситуации. И не только потому, что поднятую на щит в настоящее время идею о государствообразующем православном народе этноактивисты не только Армении и Азербайджана, но и, например, Казахстана, Башкирии, северокавказских республик и Грузии воспримут совершенно по разному.

Статья поднимает реальную и очень важную проблему, за что отдельное спасибо автору. Согласен и с тем, что решение её находится где-то в том понимании евразийства, которое изложено в статье. Учитывая, разумеется, все поправки на время. Без собственной идеологии и ценностно-мировоззренческих ориентиров, которые бы базировались на историческом опыте Большой (исторической) России нам трудно противостоять ценностной и информационной экспансии не только Запада, но, кстати, Востока, например, тюркского мира. Тем более, ещё труднее объединить в Евразийском союзе соседние народы.
И нац. идея России, как и идеология ЕАС не должна быть узкой этнической идеей какого-либо народа. Она должна предлагать некие ценности и принципы устройства общества, которые могли бы стать универсальными для всех народов, как в РФ, так и в ЕАС. Евразийство как раз даёт такую возможность.
Но есть иная проблема: как евразийство будет объединять этнические ценности народов России друг с другом в рамках универсальной, надэтнической идеи? На какой ценностной, идейной платформе? И, самый главный вопрос: как сюда вписать русское большинство России? Если русским предлагается отказаться от доминирования, то кто будет организовывать народы России в едином государстве на добровольное патриотическое служение, кто будет согласовывать их образы жизни и этнические ценности в рамках надэтнической идеи? Разумно, что это должно делать большинство, а это русские.
Опыт СССР показал, что попытки строить РФ на основе добровольного отказа русских от доминирования, да ещё на фоне этнической федерации - это почти гарантированный распад государства. Плавильный котёл в США - ещё один ценный опыт, который надо изучать, но и там англосаксы стали организаторами этого "котла", народы США просто так сами не организовывались в американскую нацию. Другое дело, что англосаксы и выступили носителями универсальных надэтнических ценностей (либерализм), что, помимо их численности, также сделало их лидерами объединения пришельцев в американский народ.
Но в СССР в похожей во многом роли выступил русский народ. Он стал носителем надэтнической идеи коммунизма.
Но дело не в конкрентной идеологии - либерализме или коммунизме, дело в соблюдении самой формулы исторического лидерства народа: "численность + идейное лидерство в создании привлекательной надэтнической идеи".
Решение проблемы видится в соединении нескольких вещей:
государствообразующими должны быть все народы РФ; русские должны увеличить свою численность в РФ (спец.демографические программы для русских областей России) и это само по себе решит многие проблемы; национализм любого народа должен подавляться жёстко и без всякой политкорректности. Свинская формула, что мол, обиды нацменьшинств в прошлом надо сейчас компенсировать доровольным угнетением русских (или особыми уступками России в СНГ) неприемлема; идея российской гражданской нации, как политический концепт должна базироваться на духовных ценностях евразийства (содержание и ценностные принципы ещё предстоит формализовать, а в чём-то даже и разработать - например, это могли бы быть принципы и формула особого согласования в РФ интересов разных этнических, религиозных, культурных групп с жёстким отсечением радикалов всех видов; уважение к этническому разнообразию России, как ценность); никто не навязывает русские этнические ценности иным народам, но, особая историческая роль русских в создании России, в выживании её народов должна признаваться всеми и входить в тот самый минимальный набор надэтнических ценностей российской гражданской нации; согласие всех, что масштаб распространения и защиты культурно-этнических ценностей в РФ находится в прямой пропорции от численности народа. Тогда не возникнет вопросов, почему русская культура и традиции должны доминировать в РФ.

Русские и Россия, как гаранты сохранения культурно-цивилизационного многообразия в мире, мировой арбитр, поддерживающий баланс культур, сдерживающий иные государства от навязывания своих ценностей, пытающихся нарушить этот баланс - вот достойная универсальная идея и роль РФ (и ЕАС) в мире.
И ОБЯЗАТЕЛЬНО - РОССИИ НАДО ПОСТЕПЕНО, НО НЕУКЛОННО УХОДИТЬ ОТ ЭТНИЧЕСКОГО ПРИНЦИПА ФЕДЕРАЦИИ К ТЕРРИТОРИАЛЬНОМУ. ЛЮБЫЕ ЭТНИЧЕСКИЕ ЭЛИТЫ ВНУТРИ ГОСУДАРСТВА, И ПРЕЖДЕ ВСЕГО, ЭТНИЧЕСКИХ МЕНЬШИНСТВ - ЭТО ГАРАНТИРОВАННЫЙ ПУТЬ К ЕГО РАСПАДУ. И НИКАКИХ ИЛЛЮЗИЙ БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО.
Как-то так.

Нельзя отрицать у евразийства наличие определённых положительных черт. Сдаётся, что прониконвение азиатскости в Россию происходит не столько из-за самого евразийства, сколько из-за временной слабости элемента славянского.

Присоединяюсь к Светлане, что «за многие столетия народы России-Евразии научились уживаться друг с другом. И это умение не должно быть сегодня утрачено, как древнее ремесло. Государство, напротив, должно создать систему, постоянно напоминающую о единстве евразийского содружества наций». Еще Блок в «Скифах» гениально предрек «Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, с раскосыми и жадными очами!.. Мы, как послушные холопы, держали щит меж двух враждебных рас Монголов и Европы! В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира, в последний раз на светлый братский пир сзывает варварская лира!». А Северянин в стихотворении «На смерть Александра Блока» написал «Вселенную, знайте, спасет наш варварский русский Восток!». После этих гениальных строк именно Россия спасла Европу от фашизма. Но сейчас, к сожа-лению, в самой России все не так просто. Но, держа курс на евразийское содружество, хочется верить, что он будет верный. Я в советские времена жила в Средней Азии, в маленьком городке Термезе. К русскому человеку там относились с уважением, как к носителю знаний и культуры. Многочисленная семья моей подружки узбечки Аси с благоговением относилась к моей маме-учительнице, а мужская половина семьи чтила моего отца-участника войны. Помню, как младший братишка Аси, заходя в гости, каждый раз как в первый раз просил показать ему парадную офицерскую фуражку отца. Когда мы уезжали в Россию, на память подарили мальчику отцовский военный компас. Хочется, чтобы этот компас всегда направлял к России.

мне статья понравилась. спасибо автору. но несколько перегружена.

При всем уважении к вдумчивому поиску автором пути выстраивания новой государственной идеологии не могу согласиться. Слово надо представить специалистам по Азии. Она не то, чтобы неоднородна, а диаметрально разнородна. Трудно согласиться, что Сингапур и Казахстан относятся к мировым лидерам. Представляется, что все же нет никакой единой азийской культуры (скорее, речь идет о кланово-феодальной структуре взаимоотношений, в реальности, а не в пропаганде), и тем более невозможно ее соединение с европейской (тоже непонятно какой "европейской" - бельгийской? швейцарской? германской? итальянской? датской?) культурной моделью. И пока нигде в реальности не произошло ни соединение этих моделей, ни порождение ими ничего нового и самобытного. Это "прекрасные мечты", отвлеченная философия. Дайте площадку специалистам - уверена, они очень много интересного расскажут о реалиях "азийской" культуры и менталитета. Россия богата философами, различными направлениями, и каждое из них по-своему уникально, можно взять и прямо противоположное направление, и оно будет не менее вдохновляющим и убедительным. Поэтому философия - это искусство. Не менее и не более. Зато как основа для реальной политики может дать страшные плоды. Потому что отвлеченные, вымышленные категории очень удобны для политического заказа. Опасная констатация "русский народ перестал быть хозяином", с весьма и весьма далекоидущими целями. Понимает то автор или нет. Тут сразу можно думать о скупке на корню национальных элит - они были, есть и будут, не будете же вы им сознание наизнанку выворачивать, даже если будете, результата не получится. Это не русские, которые в силу своего "космизма" легко отказывается от своей крови, веры... уходя все дальше от своей главной идеи и сути - православия. Мой опыт общения с инородцами - потуреченными славянами, с "нашими" азиатами как раз говорит об обратном - там все строится по сугубо иерархичному принципу: все слушают старшего. Беспрекословно. Отвлеченные категории вообще не работают, сознание сугубо прикладное (в чем интерес, где выгода, к какой группе пристать, кто с кем против кого, на чью сторону в какой интриге перейти, как быстро, желательно ничего не делая, получить прибыль и т.д.) Каждый местный глава клана будет неизменно выступать с позиций русофобии (может, конечно, на какое-то время и скрывать, в искусстве лицедейства равных нет, но это даже не лицедейство, а исторический опыт выживания) и побежит продаваться Западу, потому что нужен старший. Вся эта философия "азийцами" будет воспринята просто: ага, русские опять строят "советскую нацию", все будет как раньше, когда русские кормили всех. Теперь, значит, и мы хозяева! И не завидую я нам дальше. Поэтому предлагаю сделать совсем простую вещь. Не начинайте пропаганду с русских, здесь много кто порезвился как со стороны власти, так и со стороны философских школ. Начните с "азийцев", поработайте с ними не менее нескольких лет, глубоко в их среде, узнайте, как и что они думают обо всех Вами перечисленных трудах (боюсь, правда, что опять же будет услышана и на ура воспринята только одна мысль: "русские больше не хозяева") и тогда будет легче определиться с моделью взаимоотношений. И не думаю, что ошибусь, что Вам предстоит сделать ряд очень неприятных для Вашей идеалистической концепции открытий.

Собственно, Светлана Замлелова, как я её понимаю, предложила в статье только одно: обсудить РУССКИЙ ВОПРОС не в интеллигентском умозрении, а в конкретных условиях постсоветского мира и в свете классического наследия евразийской мысли. "Русский вопрос" - это, во-первых, вопрос о предпосылках сохранения российской государственности в исторически небывалых границах 1991 года (вопреки попыткам утвердить на территории РФ "геополитический плюрализм", восторжествовавший на территории побеждённого СССР); и, во-вторых, это вопрос о путях мирного воссоединения разделённого в том же 91-м году русского народа - что возможно лишь в подвижнической работе на благо ВСЕХ народов Российского геополитического пространства. Готовых решений, готовой рецептуры здесь нет. Возможно, нет и "исторического субъекта", которому посильна задача, о которой я говорю

Светлана Замлелова заключила видение евразийцев в формулу: "Такая огромная по площади и пёстрая по составу страна, как Россия, может существовать либо в подчинении центральной власти, либо на основе общей и понятной для всех идеи, либо при сочетании двух этих независимых друг от друга факторов". Главный нерв ее статьи: Как решить "русский вопрос" в условиях усиливающегося азиатского фактора. Представляется, что первым евразийцем был даже не Трубецкой или Карсавин, а св. благоверный князь Александр Невский. Он решил "русский вопрос" тем, что спас православие от католицизма, который несли на своих копьях крестоносцы. Терпимость (тогдашняя) азиатской 0рды к различным вероисповеданиям сделала возможным собирание русской нации (друггой пример - Сунь Ятсен. Он в начале прошлого века дал импульс собиранию китайской нации, демонтированной колонизаторами - за что посмертно получил титул "Отца нации"). Итак, сильная центральная власть. Примеры ее в нашей истории есть. Пример "общей и понятной идеи" - социальной справедливости - дал советский период нашей истории. Идея оказалась недостаточной, потому что игнорировала духовную сторону жизни народов, населявших красную империю. А почему не вернуться к идее социальной справедливости, но не ущемляющей духовную жизнь народов, населяющих евразийскую Росссию? Страна, не только провозглашающая, но практикующая социальную справедливость, сразу станет притягательной для сотен миллионов и в нашей стране и за ее пределами. Александр Сеергеевич Панарин видел руусскую национальную идею в защите всех угнетенных. Постсоветская Росссия изменила этой идее и сразу лишилась союзников и мировой поддержки. В Евразийской Росссии, видимо, следует ставить вопрос не о национальной а о межнациональной идее. Социальная справедливость для всех народов. Неущемление свободы духовной и культурной жизни для всех народов. Конечно, такую идеологию должен кто-то вырабатывать, поддерживать и защищать. Представляется, что это мог бы делать союз дружественных партий - христианского социализма и мусульманского социализма. Есть и социализм буддийской традициии. Партий может быть достаточно много, защищающих религиозную и культурную идентичность своих народов и отстаивающих их социальные интересы. Думаю, что маассовая поддержка у этих партий будет и нужные честные кадры руководителей найдутся. В этом евразийском мире предполагается мирное сосуществование культур, не в статике, разумеется, а в динамике. И конечно, равные условия для всех народов. А то ведь "государствообразующий" наш русский народ находится сегодня в состоянии не просто униженном, а в состоянии откровеннного демонтажа. Если этот процесс не остановить, ни о какой евразийской государственности говорить не придется.

Главный нерв статьи Светланы Замлеловой: как решить "русский вопрос" в условиях усиления азиатского элемента, как согласовать русский и азиатский вопросы на постсоветском пространстве?. Замлелова заключила видение евразийцами решение этой проблемы в формулу: "Такая огромная по площади и пёстрая по составу страна, как Россия, может существовать либо в подчинении центральной власти, либо на основе общей и понятной для всех идеи, либо при сочетании двух этих независимых друг от друга факторов".
Следует помнить, что евразийская идея оказалась спасительной для России в момент ее тяжелейшего кризиса в середине XIII века. Первым практиком евразийской идеи был не кто иной, как св. благоверный князь Александр Невский. Он решил "русский вопрос" тем, что спас православие от католицизма, который несли на своих копьях крестоносцы. Терпимость (тогдашняя) азиатской 0рды к различным вероисповеданиям сделала возможным собирание русской нации в условиях монгольского завоевания (также как Сунь Ятсен в начале прошлого века дал импульс собиранию китайской нации, демонтированной колонизаторами - за что посмертно получил титул "Отца нации"). Итак, сильная центральная власть. Примеры ее в нашей истории есть. Пример "общей и понятной идеи" - социальной справедливости - дал советский период нашей истории. Идея оказалась недостаточной, потому что игнорировала духовную сторону жизни народов, населявших красную империю. А почему не вернуться к идее социальной справедливости, но не ущемляющей духовную жизнь народов, населяющих евразийскую Россию? Страна, не только провозглашающая, но практикующая социальную справедливость, сразу станет притягательной для сотен миллионов и в нашей стране и за ее пределами. Александр Сергеевич Панарин видел русскую национальную идею в защите всех угнетенных. Постсоветская Россия изменила этой идее и сразу лишилась союзников и мировой поддержки. В Евразийской России, видимо, следует ставить вопрос не о национальной а о межнациональной идее. Социальная справедливость для всех народов. Неущемление свободы духовной и культурной жизни для всех народов. Конечно, такую идеологию должен кто-то вырабатывать, поддерживать и защищать. Представляется, что это мог бы делать союз дружественных партий - христианского социализма и мусульманского социализма. Есть и социализм буддийской традиции. Партий может быть достаточно много, защищающих религиозную и культурную идентичность своих народов и отстаивающих их социальные интересы. В этом евразийском пространстве предполагается мирное сосуществование культур, не в статике, разумеется, а в их развитии, в динамике. И конечно, должны быть обеспечены равные условия для их развития всем народам. А то ведь "государствообразующий" наш русский народ находится сегодня в состоянии не просто униженном. Его откровенно демонтируют либеральными реформами. Если этот процесс не остановить, ни о какой евразийской государственности говорить не придется.

Время «евразийствует» в той мере, в какой на наших глазах обнажается жестокость уничтожения «Европой» (Евросоюзом) экономики Кипра, разваливаются сотканные пропагандой «европейские ценности» и «европейский идеал", проступает ложь "евроинтеграции". Время не только "евразийствует", но оно и не ждёт, оно кончается, оно торопит политиков Русской Евразии - в экстремальных условиях, когда "Запад, как это часто бывало в истории, раньше и лучше самой России понял, что евразийский сплав народов – это огромная, непобедимая сила..." (С.Замлелова).

Светлана, как всегда, нащупывает нерв проблемы, давая импульс к размышлению, к сотворчеству. Сегодняшняя реальность требует всестороннего анализа.

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.