Черевички или казацкая воля?

8 0 Юрий НЕЧИПОРЕНКО - 01 апреля 2014 A A+

Отец и мать Гоголя жили счастливо и были любителями «вечного праздника и пира в будни». Так характеризовали соседи времяпровождение знатного вельможи, бывшего министра юстиции Дмитрия Прокофьевича Трощинского, у которого Василий Гоголь руководил крепостным театром с 1712 года. В атмосферу этого театра будущий писатель был погружён с трёх лет. Здесь родители Николая играли комедии, сочиняемые отцом писателя. Дело было в Кибинцах, имении Трощинского.
Будущий писатель учился в Нежине. Гоголь инициировал организацию в лицее театра. В театр Гоголь привёз комедии своего отца, сам писал стихи, статьи и рассказы, из которых до нас дошли одни названия. В Нежине, где он учился, жило много греков: сюда ещё в ХVII веке прибыли переселенцы, беженцы и купцы из Греции. Здесь ими были построены три больших храма, где велось богослужение на греческом языке, здесь же они создали свой суд и училище. На Украине до сих пор считается, что греки – самые лучшие из торговцев, и в народе в шутку говорят, что селянина легко обманет цыган, цыгана обманет еврей, того может обвести вокруг пальца армянин, а армянина перехитрит грек («если ему позволит это сделать Бог»). Сатиру свою ещё в лицее Гоголь опробовал на греках – он посвятил им первые две главы в повести «Нечто о Нежине, или Дуракам закон не писан». Он так сочно описал происшествия, которые случились с греками в Нежине, что об этом сочинении по городу разошёлся слух! К примеру, изложил известный всем в городе мордобой при освящение церкви на греческом кладбище: когда богатые греки заказали угощение, а бедные явились первыми и всё съели. К директору лицея явилась целая депутация греков – они принесли директору дары и попросили его принять меры к Гоголю: чтобы он впредь таких вещей не писал, а это – уничтожил. Директор даров не взял, но вызвал Гоголя и пожурил его. Гоголю ничего не оставалось делать, как сжечь произведение, которое произвело в местном греческом обществе такой фурор.
Этот урок, который дали греки Гоголю, возымел действие — с тех пор он старался никогда о реальных происшествиях и настоящих героях прямо не писать, а всё скрывал под вымышленными именами и переносил в неизвестные города.
В книге американского литературоведа Ласло Тикоша: «Искусство Гоголя: поиск идентичности» [1], есть мысль о том, что в целом «Вечера на хуторе близ Диканьки» рассматривает тему женитьбы и замужества, причём любовь и чистота молодёжи противопоставляется блуду селян старшего поколения. Ранее мы посвятили разбору «Вечеров» и особенно первой их повести, «Сорочинской ярмарке», ряд исследований, которые нашли широкое распространение в сети Интернет [2]. Речь шла о космогонии Гоголя, картине мира, которую создает писатель, о соотношении мифа и рынка, обряда и жертвоприношения...
Начало второй части «Вечеров на хуторе» - «Ночь под Рождество» открывается обрядом, здесь речь идет о колядовании. Все описываемые в повести события происходят на фоне перехода съестных продуктов из одних рук в другие, здесь показано, как парни и девушки своими песнями-колядками «выпрашивают» - и получают из рук стариков и старушек дары. Именно в такой поток продуктов и даров попадают мешки со спрятанными в них людьми, что создает в этой повести уникальную интригу - и позволяет Гоголю решить определенную художественную задачу.
Рассмотрим интересы главных действующих лиц. Повесть начинается с того, что чёрт хочет наказать кузнеца Вакулу за то «художественное поругание», которое чёрт перенёс от него. Вакула намалевал в церкви картину Страшного суда, где чёрта бьют и гонят грешники из пекла. В качестве наказания чёрт хочет лишить Вакулу возможности зайти в этот вечер в гости к возлюбленной Оксане. Для этого чёрт намерен испортить погоду и расстроить планы отца Оксаны, казака Чуба, который собирался было в гости к дьяку на званую вечеринку. Итак, интерес чёрта состоит в том, чтобы Чуб остался дома (в его присутствии кузнец не сможет навестить Оксану).
Нетрудно заметить, что чёрт прекрасно знает как намерения Чуба и Вакулы, так и жизнь села. Это «свой» чёрт – он приударяет за Солохой, матерью Вакулы. Впрочем, к Солохе ходит целый ряд главных лиц этой повести: голова (глава администрации), дьяк и сам Чуб. Однако, несмотря на свою осведомлённость, чёрт не может эффективно предсказать поведение лиц, которыми он намерен управлять. Более того, сам способ управления этим поведением (украсть месяц, чтобы не видно было дороги или вызвать пургу, чтобы казак Чуб вернулся домой) приводит к нежелательным для чёрта результатам. Дело в том, что ухудшение погоды расстроило планы не только одного Чуба – но и всех казаков, которые были званы на кутью к дьяку, расстроила планы и самого дьяка. Таким образом, желая расстроить ухаживание Вакулы за Оксаной, чёрт расстраивает в первую очередь своё собственное ухаживание за Солохой – потому как сбившийся с дороги Чуб, как и дьяк, и голова – все являются к Солохе.
Перед вмешательством в дело чёрта существовал ясный план: лучшие люди села собирались у дьяка. Чёрт хотел расстроить этот план в одной части, касающейся Чуба – но расстроил весь план. Четыре человека, воспользовавшись непогодой, явились к Солохе. Этот парад любовников завершается, как известно, сажанием их в кузнецовы мешки. Первым в мешок попадает чёрт, за ним – голова, потом дьяк, и, наконец, сам Чуб. Каждый предыдущий «пассажир» мешков устрашается прихода последующего - и просит Солоху его спрятать. Интрига попадания в мешок обусловлена желанием сохранить не только своё «инкогнито», то есть неопознанность, но и вообще скрыть сам факт своего пребывания у Солохи. Дело в том, что каждого из трёх первых «пассажиров» привёло к Солохе сексуальное желание, они шли сюда с целью заняться тем, что по-русски называется блудом. Блуд – вообще дело чёрта, вслед за ним по тому же пути идут голова и дьяк, то есть первые люди на селе, представители административной и духовной власти. Вслед за этими «лучшими людьми» села является к Солохе Чуб, который перед тем и физически сбился с пути, заблудился. В мешке он оказался потому, что не хотел встретиться с Вакулой.
Попав в мешок, человек превращается в нечто типа припасов, провианта, в жертву, он теряет самостоятельность, теряет человеческие свойства. Это уже что-то типа колбасы или паляницы (булки хлеба), того, что бросают в мешок колядующим – то есть человек уподобляется жертве. Тот, кто идёт по пути блуда, становится припасом, едой или ресурсом для другого, сей объект теряет самостоятельность - и оказывается буквально связанным. Мешок скрывает лицо от позора, но только на время - он связывает человека, предопределяет его путь как жертвы и определяет дальнейшее попадание в неловкое положение. Всех, кто попал в мешки, далее везут и тащат как плоды колядования – и все они оказываются со временем разоблачены.
Итак, блуд «бросает людей» в мешки, делает их связанными, превращает в жертвы. Именно это и хотел показать Гоголь. Да, вот ещё пассаж о последнем искателе до утех Солохи в этот вечер, казаке Касьяне Свербыгузе. Он явился, когда Вакула уже находится в хате, и прятаться ему от последующих кавалеров не было нужды. Тем не менее, Гоголь начинает рассуждать о том, в какой мешок можно было бы посадить Свербыгуза: «Этого уже нельзя было спрятать в мешок, потому что и мешка такого нельзя было найти». Образ мешка представляется здесь не только удачной метафорой такого «костюма», в который рядится незадачливый искатель утех (и который чем-то сродни как вульве, так и погребальному савану: что ни говори, превращение в жертву – полпути к личной смерти), это ещё и весьма парадоксальная оболочка.
Выше мы писали, что чёрт намеревался расстроить планы Чуба, а расстроил свои планы. Итак, Чуб должен был уйти из дома – «освободить» свою хату, где Оксана оставалась бы одна и куда незамедлительно должен был явиться кузнец Вакула. Кузнеца влечет к Оксане любовь, и этой любви хотели препятствовать, каждый по-своему, чёрт и Солоха. Любовь – не блуд, здесь огонь души и сердца сильнее тяги плоти. У кузнеца самые серьёзные намерения, и каждая встреча с Оксаной приближает его желанной цели – христианскому браку. Оксана сама не знает, чего хочет, но кузнец, как самый достойный парубок (который к тому же способен отвадить любого конкурента кулаками), остался в селе единственным претендентом на её руку и сердце.
Оксана уже подумывает о неминуемой развязке и задаёт кузнецу вопрос, касающийся его семьи: «Правда ли, что твоя мать ведьма?» Человеку, который отвечает на этот вопрос: «Что мне до матери? Ты у меня мать и отец, и всё, что ни есть дорогого на свете», отказать нелегко… Эта пара показана накануне объяснения, которое прерывается стуком в дверь – то стучит вернувшийся домой Чуб. Далее происходит нечто парадоксальное – кузнец выходит из хаты Чуба и прогоняет его. Чуб узнаёт кузнеца - и не может узнать свою избу. Чуб уже начинает терять лицо: он притворяется человеком, который колядует, шатается по чужим избам - и получает от кузнеца тумаки. Чуба выталкивают из его собственной хаты, а он принимает это как должное только по той причине, что принимает свою хату за чужую.  Он обознался - и решил, что кузнец зашёл приударить за чужой женой, молодой женой хромого Левченка.
Итак, мы видим, что по селу бродят-блудят неприкаянные люди вместе с призраками блуда... В селе продукты пропитания переходят из руки в руки – и в эту чудесную Рождественскую ночь, среди потока людей и продуктов, происходят события, когда сами люди начинают уподобляться продуктам. Моделью, которая лежит в основе «Ночи», является бильярд с катящимися и попадающими в «лузы» хат шарами. Жизнь селян проходит на улицах, в хатах и в шинке, как чуть ли не единственном общественном заведении. Проходя мимо шинка, траектории движения людей искривляются – так, отправившийся вместе с Чубом к дьяку кум вместе с ним и заблудился – но сразу же забыл о попутчике, как набрёл на шинок.
Все эти передвижения людей и мешков дополняются полётом кузнеца на черте в Петербург. Полету этому предшествует любопытная задача. Парадоксальность письма Гоголя состоит в том, что задачу эту ставит Оксана, которая показана вначале как девушка, что только любуется собой в зеркале и поёт славу свой красоте. Оксана говорит, увидев на подруге новые черевички: «Хорошо тебе, Одарка, у тебя есть такой человек, который всё тебе покупает; а мне некому достать такие славные черевики».
Такое заявление сейчас могут назвать провокацией. Оно вызывает отклик Вакулы, который хочет стать для Оксаны «таким человеком». И здесь возникает окончательная формулировка задачи, которая оглашается во всеуслышанье, в присутствии подруг: … «будьте все вы свидетельницы: если кузнец Вакула принесет те самые черевики, которые носит царица, то вот моё слово, что выйду тот же час за него замуж».
Задача сформулирована. Вакула попался на удочку – за все свои преувеличенные слова он должен расплатиться, совершив невозможное. Именно после этого начинается «небесная механика» - полёты в небе и встреча с казаками в Петербурге, аудиенция у Императрицы. Все проблемы Вакула решает легко при помощи нечистой силы – он пользуется услугами того же чёрта, который хотел в начале повести помешать ему увидеться с Оксаной. Но сила, ловкость и хитрость Вакулы позволяет ему взять верх над нечистой силой и воспользоваться его услугами без обязательной в таких случаях расплаты.
Более того, наказан сам чёрт. Но мы забегаем вперёд. Вершиной повести оказывается встреча Вакулы с Императрицей, встреча, на которой он оказывается среди послов запорожских казаков и, как при всякой встрече послов, здесь возникает интрига даров. «Что же хотите вы?» – вопрос Императрицы для Вакулы имеет прямой ответ – черевички. Вакула обращается к царице чуть не по правилам дипломатического протокола: «Ваше царское величество, не велите казнить, велите миловать! Из чего, не во гнев будет сказано вашей царской милости, сделаны черевички, что на ногах ваших? \...\ Боже ты мой, что, если бы моя жинка надела такие черевички!»
Здесь возникает «женская тема» и мы узнаем из уст посла странные вещи: у запорожских казаков есть жены, но они в разных странах.
Тут уже недалеко и до блуда… Весь разговор происходит с дамой, пикантно и то, что эту даму мы знаем как любительницу до сильного пола, «создательницу» серии блистательных фаворитов. Тема блуда доходит до своей вершины, где уже царский блуд – уже и не блуд, а что-то совсем иное: эффективный способ поиска сильных мужчин, способных управлять огромной империей. Один из таких мужчин-любимцев тут же и показан – куда там царю, сам Потёмкин!
Следует заметить, что разговор императрицы с казаками касался, по-видимому, Запорожской сечи, которая была ликвидирована окончательно вскоре после присоединения Крыма в 1774 году, когда необходимость в охране казаками границ Российской империи отпала. Казаки пришли жаловаться на потерю своей былой воли и прав. Но Вакуле нет никакого дела до Крыма, до казачьей вольницы - ему нужны только черевички! В иерархии ценностей, которую строит Гоголь, любовь и семейная жизнь важнее любых отвлечённых понятий.
Гоголь показал в своей повести разные проявления и результаты блуда, вдоволь посмеявшись над чёртом — первым застрельщиком подобных шашней. Этому противопоставляется история Оксаны и Вакулы, которая имеет самое христианское завершение – со счастливым браком по любви, для которой уже не нужны и черевички - и рождением сына.

Примечания^

1. Laszlo Tikosh “Gogol's Art: a Search for Identity” 1996 (Искусство Гоголя: поиск идентичности), на английском языке можно найти в сети по адресу: http://www.samizdat.com/gogol.html
2. См. мои работы: «Сорочинская ярмарка и красная свитка» - сборник "Фразеология в контексте культуры" М.,"Языки русской культуры", 1999, «Ярмарка у Гоголя» - Сборник "Жертвоприношение" М.,"Языки русской культуры", 2000. В сети можно найти ряд работ: «Космогония Гоголя» - "Литература" (Приложение к газете "Первое сентября"), 1, 2002. http://lit.1september.ru/article.php?ID=200200103 Часть книжки о Гоголе «Ярмарочный мальчик» опубликована в журнале «Электронные Пампасы» - http://www.epampa.narod.ru/nech/gogol.html - вся книжка (с иллюстрациями Евгения Подколзина) вышла в свет в издательстве «ЖУК» - см.  http://www.labirint.ru/books/192630/

Изображение: Иллюстрации к произведению Гоголя «Ночь перед Рождеством» украинского художника Кости Лавро.