Осень 1956-го не должна быть забыта

Осень 1956-го не должна быть забыта
Со дня октябрьских событий осени 1956-го в Венгрии прошло почти шесть десятилетий. Как военный историк я не мог оставаться в стороне от тех трагических событий и в октябре 2011-го в сетевом журнале «Камертон» (которому я очень доверяю и многим обязан) появился мой исследовательский материал под названием «Венгрия 1956. Кровавая осень Будапешта. К 55-й годовщине событий, получивших официальное название ликвидация венгерского мятежа». Скажу честно, что не ожидал той реакции, которую вызвала данная публикация в уважаемом и серьезном журнале. Десятки комментариев, сотни запросов и тысячи звонков стали ответом на материал, посвященный забытой памяти тех, кто задолго до Афганистана выполнил свой интернациональный долг, в том числе, и ценой своей жизни. И это, не громкие слова, а реалии нашего восприятия вчерашней истории. Мы помним подвиг ребят-афганцев и гордимся ими, как гордимся и вспоминаем тех, кто в 1962-м спасал мир от возможной мировой войны на далеком острове Свободы. Но после октябрьского осуждения Михаилом Горбачевым «советской агрессии» в Венгрии в 45-ю годовщину «народного восстания» в Будапеште, отношение к воинам-интернационалистам 1956-го резко изменилось. И лишь осень 2011-го стала новым напоминанием того, что ребята в те осенние дни выполняли не только приказы, но и действительно спасали тысячи мирных венгров от расправ и уничтожения. Через год будет 60- лет тем памятным событиям. И я неслучайно за год до них, вновь поднимаю эту тему. Поднимаю для того, ЧТОБЫ ПОМНИЛИ.
В дни 55-летия венгерских событий мировые (в основном, западные) средства массовой информации вновь (уже после «перво-последнего» советского президента) осудили советское вторжение. Не остались в стороне от осуждения и некоторые теле и радио-каналы и на бывшем советском пространстве: мол, подавили «венгерское народное восстание» в крови и вернули диктатуру. Но ни слова о том, что там, в Будапеште осенью 1956-го, гибли наши отцы, выполняя приказ. Гибли, спасая ни в чем неповинных мирных венгров; гибли, спасая венгерских солдат и офицеров, оставшихся верными присяге; гибли, прикрывая своими телами женщин и детей. И спустя десятилетия, до сих пор спорным (причем, спорным очень и очень, как говаривала одна актриса) остается вопрос: было ли это «народное восстание», кто составлял основу его боевой стороны и за что вновь гибли на венгерской земле спустя десятилетие советские солдаты.
Еще одной причиной выхода данного моего материала является факт искажения и искривления венгерских событий 1956-го некоторыми общественно-политическими силами в российской столице.
Очень прошу  внимательным образом присмотреться к фотографии, сделанной в российской столице, ибо далее будут даны очень занимательные пояснения к ней, поскольку фотография историческим образом пересекается с событиями в венгерской столице.
На приведенной фотографии видно, как определенная часть россиян – последователей киевского кровавого майдана, видимо, забыв о европейской и мировой оценке «люстрации», пугает сотрудников правоохранительных органов тем, что «люстрация неизбежна», что прекрасно видно на транспаранте. Но меня, как историка, возмутила не сама надпись, а использование на транспаранте силуэта людей с погонами на плечах (что, в представлении «протестующих», должно символизировать уничтожение духа НКВД). Но, поверьте, изображение сотрудников органов на том транспаранте – это исторический символ трагедии, произошедшей осенью 1956-го, а сами изображения были взяты с фотографии с места трагедии в Будапеште. Данная фотография (точнее, целый фото-комплекс репортажей с места боев в Будапеште) была сделана английским фотографом Джоном Садовым и она (та фотосессия трагедии) действительно потрясла мир.
По воспоминаниям самого фотографа, эти события произошли осенью  1956 года, когда  мятежники (определение самого Джона Садового) взяли штурмом здание ЦК Венгерской партии труда, оттуда вывели шестерых безоружных защитников в форме (у пятерых сорваны погоны), которых постоянно называют сотрудниками тайной полиции, хотя они, выполняли обычные охранные функции. Сам Джон так описал эту трагедию: «Вышли шесть молодых офицеров, один — красавец. Их погоны были сорваны. Быстрый спор. Мы не такие плохие, как вы про нас думаете, дайте нам шанс, говорили они. Я стоял всего в метре от этой группы. Неожиданно один начал сгибаться. Они, должно быть, буквально уперли ствол ему в ребра, стреляя. И все они повалились, будто подрубленные стебли кукурузы. Очень грациозно. Они уже лежали на земле, а повстанцы все шпиговали их свинцом… Мои нервы сдали. Слезы покатились по щекам. Я три года был на войне, но не видел ничего, что могло бы сравниться с этим ужасом. Я видел, как пули входят в одежду людей. Было видно каждую пулю. И не так уж громко: они стреляли в упор, так что тело служило глушителем. Это продолжалось минут сорок. Из здания вывели женщину и мужчину. Ее лицо было белым. Она смотрела по сторонам на лежащие повсюду тела. Неожиданно подскочил мужчина и ударил ее прикладом винтовки. Другой схватил ее за волосы и пнул. Она почти упала. Ее ударили еще несколько раз; я думал, ей конец. Но через несколько минут она встала, умоляя о пощаде. Она говорила, что не была сотрудницей ГБ... Раздались крики «Живьем не брать!». В здании еще стреляли. Неожиданно вышла небольшая группа. Одному удалось добежать до парка, что было довольно далеко, но и там его догнала пуля. Вышли еще двое, один — офицер в высоком чине. Его окровавленное тело подвесили за ноги к дереву, и собравшиеся женщины плевались в него. Еще двое или трое, по-видимому, старшие офицеры, были повешены таким же образом...»
Это не пустые слова, а воспоминания представителя западных СМИ, это правда, которая в те дни, потрясла не только Европу, но и весь мир. И несмотря на определенное «демократическое отношение» к венгерским событиям, именно такие факты показывают истинный ужас произошедшего, что, в определенной степени, также стало катализатором для решения о вводе советских войск в Будапешт. Конечно же, не осталась в стороне от тех кровавых днях и советская пресса. И хотя со временем все материалы о венгерских событиях сразу же исчезли со страниц советской печати, сохранившиеся архивные публикации, также дают нам возможность увидеть те страшные дни глазами советского человека осенью 1956-го.
Но и спустя почти шесть десятилетий, по-прежнему спорным остается вопрос, кто же составлял основную вооруженную силу «всенародного восстания», как характеризовали мятеж западные средства массовой информации?
Одна из таких сохранившихся статей в советской прессе…
Сегодня ряд венгерских историков более трезво оценивают события осени 1956-го в Будапеште. Согласно их современной оценке (несмотря на различие политических взглядов) число принимавших участие в вооруженных боях в Будапеште составляло не более 15 тысяч человек (при общей численности жителей столицы – около 2 миллионов). При этом т.н.  «революционный авангард», т.е. рабочие и крестьяне, занимали в этом «восстании» наименьший процент, хотя «революционные комитеты» и назывались рабоче-крестьянскими. Вероятно, отмечают венгерские историки,  определенное количество рабочих все же приняло непосредственное участие в демонстрации и вооруженной борьбе (это подтверждают и материалы судебных процессов). Однако, что показательно, с первых дней «восстания» ни на одном заводе не была прекращена работа, нигде не было забастовок в поддержку демонстрации, а затем восстания, ни на одном заводе не были организованы вооруженные центры.  То же самое можно сказать и по поводу сельскохозяйственных кооперативов, государственных хозяйств. И в то же время, как отмечают мои венгерские коллеги: «Вооруженные очаги были организованы на таких площадях, в таких общественных зданиях, которые с военной точки зрения были хорошо обороняемы и давали возможность скрытно и безнаказанно вести вооруженную деятельность… Грамотные и умелые действия повстанцев во время штурмов и обороны различных объектов отмечают многие очевидцы событий. Анализ боевых действий также говорит о том, что их руководители имели неплохие профессиональные военные навыки. А также в ряде случаев явно специальную подготовку – по ведению боевых действий в городских условиях. Подтверждение тому профессиональный выбор позиций для организации огневых точек, использование снайперов и другое… В то же время, в целом армия не встала на сторону повстанцев и не выступила против советских войск. Более того, значительное количество венгерских военнослужащих приняло участие в борьбе с вооруженными повстанческими группами и помогало советским войскам».
Материалы этих исследований дают возможность для более полного анализа того, что произошло в Будапеште осенью 1956-го. Причем анализа расширенного, без «демократического напыления» и «антисоветского визга» и, конечно же, с пониманием остроты момента тех дней. Не стоит забывать и такой важный военно-исторический факт, как активное участие Венгрии совместно с Германией в войне против Советского Союза, о чем частенько стараются промолчать или не обращать внимания. А зря!
Но все же, с учетом реалий сегодняшнего европейского дня, стоит понять и ту обстановку, которая в те дни сложилась в венгерской столице и которая также должна быть глубоко исследована к дате 60-летия «Венгерского всенародного  восстания».
Помня о сотнях погибших советских парней, не только мы, наследники наших отцов и дедов, ставшими первыми в советской послевоенной истории воинами-интернационалистами, но и неравнодушные к своей истории, обязаны вспомнить о тысячах тех, кто «услугой» незабвенного Михаила Горбачева осенью 1991-го из воина-интернационалиста, был превращен в агрессора. А были ли  они, дети войны, потерявших своих отцов в той же Венгрии агрессорами? Лучше, чем противник, не скажет никто.
Так, ярый антисоветчик, член боевого крыла русской эмиграции Алексей Пестов в своем очерке «Я был в Венгрии» (а был он в составе военно-подрывной группы, действовавшей против советских воинов, правда, неудачно) отмечал:  «Когда я смотрел на этих русских парней и видел их ежедневно и в самой разнообразной обстановке, я не нашел в них тех «большевиков», которые рисовались мне и рисуются тысячам моих соратников за границей. Мы представляем себе разнузданного разбойника, с вихрем волос, с озверелыми глазами и злобной гримасой, такими мы помним «большевиков» по гражданской войне. Сейчас это такие же русские парни с бритыми головами, с добрыми лицами, с желанием поострить и похохотать, какими были солдаты той роты, которую я, молодой прапорщик, впервые повел в бой в августовских лесах в начале войны. Мои парни проливали свою кровь за Веру, Царя и Отечество. И проливали беззаветно. Эти тоже, может быть, немногие из «вооруженных народов» цивилизованного мира, пойдут в бой, даже не имея запаса сухарей, без всяких консервированных куриц, без полевых кинематографов и лупанаров и без сметающей все и вся перед ними артиллерийской подготовки». Там же он отмечал истинно человеческое отношение со стороны советских военнослужащих к местным жителям, особенно к женщинам и детям. Причем не только в первые дни, но и после подавления мятежа. Несмотря на неприязнь к советским солдатам населения Будапешта, Пестов утверждает, что не было ни жажды мести, ни расправ, подчеркивает уважение советских военнослужащих к церкви и исполнение приказов так, чтобы население наименьше страдало. Это те слова правды, которые развенчивают мифы о советском звере и человеконенавистники с «сибирским характером».
А ведь советским солдатам, знавшим о том, что война суровая штука, в Венгрии пришлось крайне трудно. Еще вчера они, молодые солдаты из России, Белоруссии, Украины, Молдавии, среднеазиатских и закавказских республик были желанными гостями на венгерских промышленных предприятиях, в производственных кооперативах и коллективах. Встречались с венгерской молодежью на творческих вечерах, танцевали с очаровательными венгерскими девчатами. И вдруг… Война с теми, кто был в одном социалистическом лагере. Теперь же молодым советским воинам  предстояло встретиться с венграми в абсолютно другой - далеко не в дружеской обстановке. Наследники воинов-победителей  не были готовы ни к противостоянию, ни к открытию огня первыми. А по ним стреляли… Так, в пригороде  Будапешта, повстанцы напали на колонну советских бензовозов. Бензовозы проскочили, два водителя получили ранение, а в машину с охраной угодил снаряд. Старший группы капитан Мисеенков и десять солдат охраны были контужены и взяты в плен. Солдат сразу расстреляли, а у капитана потребовали, чтобы он добровольно перешел на сторону мятежников. Отважный офицер отказался. Тогда ему, живому, отрубили руку, ногу, облили соляркой и подожгли.
Но подвиг на венгерской земле советские солдаты совершали также вместе с воинами и венгерской армии, о чем часто замалчивают современные историки. Сразу же после венгерских событий о таких фактах писалось в советской прессе, как, к примеру, о подвиге лейтенанта Федора Шипицына в газете «Красная Звезда», языком оригинала, сказано:  «Это было 6 ноября 1956 года на площади Жигмонда Морица в Будапеште. Группа фашистских мятежников, возглавляемая хортистским генералом Бела Кирай, укрывшись в подвалах и на чердаках зданий, вела огонь по венгерским рабочим и воинам Венгерской народной армии, которые решили выбить мятежников из их укрытий. Вместе с венгерскими патриотами в бою участвовали советские воины… В танках в качестве сопровождающих находились венгерские офицеры, хорошо знавшие расположение города. Майор Хафиек Ласло находился в машине вместе с лейтенантом Федором Шипицыным. В составе этого экипажа были механик-водитель старший сержант Гросс, наводчик сержант Мелин, заряжающий рядовой Орманкулов… Контрреволюционерам удалось поджечь танк… Венгерский офицер был ранен трассирующей пулей в плечо. На нем загорелась одежда. Создалась такая обстановка, что нужно было немедленно покинуть горящий танк. Но сил у Ласло не было. На помощь венгерскому другу поспешили лейтенант Шипицын и рядовой Орманкулов. При содействии сержанта Мелина они открыли люк танка и помогли Хафиеку Ласло выбраться из горящей машины. В этот момент венгерский товарищ получил еще несколько ранений. Был ранен и лейтенант Шипицын. Рядовой Орманкулов пулеметной очередью был сражен насмерть. Превозмогая мучительную боль, лейтенант Шипицын подтащил венгерского офицера к канавке с водой и погасил на нем горящую одежду. Потом он взял на руки тяжело раненного венгерского офицера и хотел укрыть его в ближайшем доме. Однако Шипицын смог сделать лишь несколько шагов – он получил новые ранения, и силы покинули его. Истекая кровью, советский офицер замертво упал на землю. Хафиек Ласло остался один. На минуту придя в сознание, собрав последние силы, он заполз под ворота дома и уткнулся лицом в холодную землю. Так Ласло пролежал до рассвета следующего дня. Утром 7 ноября двое венгерских рабочих подобрали его в бессознательном состоянии и отправили в безопасное место…». И, по воспоминаниям ветеранов тех событий, таких примеров было масса, особенно, когда советские офицеры спасали семьи венгерских руководителей, а в это же время их собственные семьи не только подвергались риску, но и смертельному насилию. Видимо, вот в этом и есть сила советского воина-интернационалиста.
Сегодня, в осенние дни 2015-го, когда мир вновь охватила «революционная лихорадка», мне в эти тревожное время хочется вспомнить тех советских солдат, которые в далекую осень 1956-го выполняя приказ командира,  выполняли свой воинский долг. Как вспомнить и о том, что осенью 1971-го в одном из гарнизонов Группы советских войск в Германии впервые прозвучала песня Вениамина Блантера на слова Михаила Матуссовского «Березовый сок», в которой есть такие слова напоминания:
«Заветную память
Храня обо всем
Мы помним холмы
И проселки родные
Мы трудную службу
Сегодня несем
Вдали от России»
Всего год остается до осени 2016-го, когда (и я в этом уверен) вновь будет поднята тема «венгерского всенародного восстания». Вновь и вновь будет муссироваться пресловутая «советская агрессия», вновь советских солдат и офицеров назовут «душителями свободы» и т.д.  Но для меня тема «венгерской кровавой осени» по-прежнему остается темой героизма тех, кто носил и носит на плечах погоны, кто гордился своим ратным подвигом, в том числе и «вдали от России». После выхода моей первой статьи, посвященной событиям «Будапештской осени 1956-го», идея ее продолжения, как говорят историки «имела место быть», но с учетом того, что мы имеем еще 365 дней до очередной памятной даты, решил упредить события. Почему?
Так, к примеру, читатели, кто благодаря сетевому журналу «Камертон» вновь окунулся в историю Будапешта-1956, просят не только продолжить эту сложную и трагическую тему, но и дать ответы на ряд вопросов. Скажу сразу – к сожалению, на многие из них ответы надо искать не в моих публикациях, а в военных архивах или в военкоматах по месту проживания участников тех событий. Кроме того, во многих городах нашего бывшего Отечества созданы военно-исторические центры по восстановлению имен воинов-интернационалистов, прошедших Венгрию-1956. К примеру, один из таких центров активно действует в городе Ростове-на-Дону, возглавляемый Виталием Викторовичем Шевченко. Есть такие и в Украине, к примеру, в Сумах, Одессе, Львове, Киеве, Харькове, Ужгороде. Советую в дальнейшем более активно взаимодействовать, помимо официальных органов, и с ними.
Но есть и  такие вопросы, на которые уже сейчас готов дать ответ. Так, Наталья (к сожалению, без фамилии) внучка Героя Советского Союза Григория Михайловича Громницкого просит рассказать о подвиге, который совершил ее дед.
Памятная стела в честь Григория Громницкого в Харькове
Гвардии старший лейтенант Григорий Громницкий погиб 24 октября 1956-го во время первых боев в Будапеште. Ценой своей жизни он сохранил жизнь практически всему личному составу своей минометной батареи. Его подвиг описан в книге Харьковского издательства «Подвиги во имя Отчизны», в которой есть очерк «Высокое чувство долга», посвященный Григорию Михайловичу.
Также хочу ответить и Светлане – учительнице из села Бессоновка Пензенской области и сказать, что могила их земляка Героя Советского Союза Михаила Семеновича Зинукова во Львове находится в надлежащем состоянии, а ветераны-интернационалисты поддерживают над ней шефство.
Как поддерживают там же во Львове на Лычаковском кладбище в прекрасном состоянии и братскую могилу экипажа самолета Ил-28 в составе Героев Советского Союза Бобровского, Кармишина и Ярцева, ценой своей жизни уведших падающий самолет от  жилых кварталов Будапешта.
И в Киеве, и в Одессе, хранят память о героях, вставших в боевой строй против насилия и разгула терроризма осенью 1956-го.
Могила Героя Советского Союза Назыма Ясупова в Одессе
И Николая Никовского в Киеве
Но если внимательно всмотреться в фотографии надгробных памятников, то не увидать на них надписей «воин-интернационалист»…
Лишь изредка, да и то, далеко не во всех городах можно найти памятные знаки в честь тех, кто стал первым воином-интернационалистом, пройдя страшными будапештскими улицами кровавой осени 1956-го.
Как, к примеру, эта стела в Орле, посвященная всем погибшим интернационалистам
А ведь многие, кто прошел Будапешт-1956 успел рассказать своим родным о том, что там было, и как он там выполнял свой воинский долг. И, видимо, пришло время отдать и нам свой долг перед ними – солдатами, спасаашими мир от войны «вдали от России». Есть еще среди нас те, кто, будучи 18-летним пареньком не только отбивал атаки мятежников (такое определение дано в официальных источниках), но и спасал венгерских детей от огня и расправ оголтелой воинствующей толпы. И, видимо, стоит (пока не поздно)  пригласить их в школы и институты, чтобы рассказать о том, к чему приводят «революционные игры политиканов».  Как, видимо, стоит родным и близким тех, кто прошел кровавыми будапештскими улицами и ушел от нас в мир вечной памяти, найти мужество написать на надгробных памятниках героев славное словосочетание «воин-интернационалист». И не надо стыдиться этого звания, ибо оно заслуженное, поскольку они действительно были воинами-защитниками, и дело увековечивания их памяти – это святое для нас дело. А дело политиков не допускать подобного кровопролития вновь.
Стоит нам вспомнить и о том, что после кровавых событий осени 1956-го (и не только в Венгрии, но и в районе Суэцкого канала) мир, с подачи Советского Правительства, наконец понял, что вопрос уменьшения международной напряженности – это вопрос №1 для всей нашей планеты.
Заявление Советского Правительства от 27 ноября 1956 года
И пусть события далекой осени 1956-го станут памятью для тех, кто до конца выполнил свой и интернациональный долг, и напоминанием тем, кто вновь разжигает огонь братоубийства на Земле. Впереди у всех нас ровно год и надо всем сделать так, чтобы память о прошедших Венгрию-1956-го не прошла мимо нас, а стала нашей благодарной частью.
Со дня октябрьских событий осени 1956-го в Венгрии прошло почти шесть десятилетий. Как военный историк я не мог оставаться в стороне от тех трагических событий и в октябре 2011-го в сетевом журнале «Камертон» (которому я очень доверяю и многим обязан) появился мой исследовательский материал под названием «Венгрия 1956. Кровавая осень Будапешта. К 55-й годовщине событий, получивших официальное название ликвидация венгерского мятежа». Скажу честно, что не ожидал той реакции, которую вызвала данная публикация в уважаемом и серьезном журнале. Десятки комментариев, сотни запросов и тысячи звонков стали ответом на материал, посвященный забытой памяти тех, кто задолго до Афганистана выполнил свой интернациональный долг, в том числе, и ценой своей жизни. И это, не громкие слова, а реалии нашего восприятия вчерашней истории. Мы помним подвиг ребят-афганцев и гордимся ими, как гордимся и вспоминаем тех, кто в 1962-м спасал мир от возможной мировой войны на далеком острове Свободы. Но после октябрьского осуждения Михаилом Горбачевым «советской агрессии» в Венгрии в 45-ю годовщину «народного восстания» в Будапеште, отношение к воинам-интернационалистам 1956-го резко изменилось. И лишь осень 2011-го стала новым напоминанием того, что ребята в те осенние дни выполняли не только приказы, но и действительно спасали тысячи мирных венгров от расправ и уничтожения. Через год будет 60- лет тем памятным событиям. И я неслучайно за год до них, вновь поднимаю эту тему. Поднимаю для того, ЧТОБЫ ПОМНИЛИ.
В дни 55-летия венгерских событий мировые (в основном, западные) средства массовой информации вновь (уже после «перво-последнего» советского президента) осудили советское вторжение. Не остались в стороне от осуждения и некоторые теле и радио-каналы и на бывшем советском пространстве: мол, подавили «венгерское народное восстание» в крови и вернули диктатуру. Но ни слова о том, что там, в Будапеште осенью 1956-го, гибли наши отцы, выполняя приказ. Гибли, спасая ни в чем неповинных мирных венгров; гибли, спасая венгерских солдат и офицеров, оставшихся верными присяге; гибли, прикрывая своими телами женщин и детей. И спустя десятилетия, до сих пор спорным (причем, спорным очень и очень, как говаривала одна актриса) остается вопрос: было ли это «народное восстание», кто составлял основу его боевой стороны и за что вновь гибли на венгерской земле спустя десятилетие советские солдаты.
Еще одной причиной выхода данного моего материала является факт искажения и искривления венгерских событий 1956-го некоторыми общественно-политическими силами в российской столице.
Очень прошу  внимательным образом присмотреться к фотографии, сделанной в российской столице, ибо далее будут даны очень занимательные пояснения к ней, поскольку фотография историческим образом пересекается с событиями в венгерской столице.
На приведенной фотографии видно, как определенная часть россиян – последователей киевского кровавого майдана, видимо, забыв о европейской и мировой оценке «люстрации», пугает сотрудников правоохранительных органов тем, что «люстрация неизбежна», что прекрасно видно на транспаранте. Но меня, как историка, возмутила не сама надпись, а использование на транспаранте силуэта людей с погонами на плечах (что, в представлении «протестующих», должно символизировать уничтожение духа НКВД). Но, поверьте, изображение сотрудников органов на том транспаранте – это исторический символ трагедии, произошедшей осенью 1956-го, а сами изображения были взяты с фотографии с места трагедии в Будапеште. Данная фотография (точнее, целый фото-комплекс репортажей с места боев в Будапеште) была сделана английским фотографом Джоном Садовым и она (та фотосессия трагедии) действительно потрясла мир.
По воспоминаниям самого фотографа, эти события произошли осенью  1956 года, когда  мятежники (определение самого Джона Садового) взяли штурмом здание ЦК Венгерской партии труда, оттуда вывели шестерых безоружных защитников в форме (у пятерых сорваны погоны), которых постоянно называют сотрудниками тайной полиции, хотя они, выполняли обычные охранные функции. Сам Джон так описал эту трагедию: «Вышли шесть молодых офицеров, один — красавец. Их погоны были сорваны. Быстрый спор. Мы не такие плохие, как вы про нас думаете, дайте нам шанс, говорили они. Я стоял всего в метре от этой группы. Неожиданно один начал сгибаться. Они, должно быть, буквально уперли ствол ему в ребра, стреляя. И все они повалились, будто подрубленные стебли кукурузы. Очень грациозно. Они уже лежали на земле, а повстанцы все шпиговали их свинцом… Мои нервы сдали. Слезы покатились по щекам. Я три года был на войне, но не видел ничего, что могло бы сравниться с этим ужасом. Я видел, как пули входят в одежду людей. Было видно каждую пулю. И не так уж громко: они стреляли в упор, так что тело служило глушителем. Это продолжалось минут сорок. Из здания вывели женщину и мужчину. Ее лицо было белым. Она смотрела по сторонам на лежащие повсюду тела. Неожиданно подскочил мужчина и ударил ее прикладом винтовки. Другой схватил ее за волосы и пнул. Она почти упала. Ее ударили еще несколько раз; я думал, ей конец. Но через несколько минут она встала, умоляя о пощаде. Она говорила, что не была сотрудницей ГБ... Раздались крики «Живьем не брать!». В здании еще стреляли. Неожиданно вышла небольшая группа. Одному удалось добежать до парка, что было довольно далеко, но и там его догнала пуля. Вышли еще двое, один — офицер в высоком чине. Его окровавленное тело подвесили за ноги к дереву, и собравшиеся женщины плевались в него. Еще двое или трое, по-видимому, старшие офицеры, были повешены таким же образом...»
Это не пустые слова, а воспоминания представителя западных СМИ, это правда, которая в те дни, потрясла не только Европу, но и весь мир. И несмотря на определенное «демократическое отношение» к венгерским событиям, именно такие факты показывают истинный ужас произошедшего, что, в определенной степени, также стало катализатором для решения о вводе советских войск в Будапешт. Конечно же, не осталась в стороне от тех кровавых днях и советская пресса. И хотя со временем все материалы о венгерских событиях сразу же исчезли со страниц советской печати, сохранившиеся архивные публикации, также дают нам возможность увидеть те страшные дни глазами советского человека осенью 1956-го.
Но и спустя почти шесть десятилетий, по-прежнему спорным остается вопрос, кто же составлял основную вооруженную силу «всенародного восстания», как характеризовали мятеж западные средства массовой информации?
Одна из таких статей в советской прессе…
.
Сегодня ряд венгерских историков более трезво оценивают события осени 1956-го в Будапеште. Согласно их современной оценке (несмотря на различие политических взглядов) число принимавших участие в вооруженных боях в Будапеште составляло не более 15 тысяч человек (при общей численности жителей столицы – около 2 миллионов). При этом т.н.  «революционный авангард», т.е. рабочие и крестьяне, занимали в этом «восстании» наименьший процент, хотя «революционные комитеты» и назывались рабоче-крестьянскими. Вероятно, отмечают венгерские историки,  определенное количество рабочих все же приняло непосредственное участие в демонстрации и вооруженной борьбе (это подтверждают и материалы судебных процессов). Однако, что показательно, с первых дней «восстания» ни на одном заводе не была прекращена работа, нигде не было забастовок в поддержку демонстрации, а затем восстания, ни на одном заводе не были организованы вооруженные центры. То же самое можно сказать и по поводу сельскохозяйственных кооперативов, государственных хозяйств. И в то же время, как отмечают мои венгерские коллеги: «Вооруженные очаги были организованы на таких площадях, в таких общественных зданиях, которые с военной точки зрения были хорошо обороняемы и давали возможность скрытно и безнаказанно вести вооруженную деятельность… Грамотные и умелые действия повстанцев во время штурмов и обороны различных объектов отмечают многие очевидцы событий. Анализ боевых действий также говорит о том, что их руководители имели неплохие профессиональные военные навыки. А также в ряде случаев явно специальную подготовку – по ведению боевых действий в городских условиях. Подтверждение тому профессиональный выбор позиций для организации огневых точек, использование снайперов и другое… В то же время, в целом армия не встала на сторону повстанцев и не выступила против советских войск. Более того, значительное количество венгерских военнослужащих приняло участие в борьбе с вооруженными повстанческими группами и помогало советским войскам».
Материалы этих исследований дают возможность для более полного анализа того, что произошло в Будапеште осенью 1956-го. Причем анализа расширенного, без «демократического напыления» и «антисоветского визга» и, конечно же, с пониманием остроты момента тех дней. Не стоит забывать и такой важный военно-исторический факт, как активное участие Венгрии совместно с Германией в войне против Советского Союза, о чем частенько стараются промолчать или не обращать внимания. А зря!
Но все же, с учетом реалий сегодняшнего европейского дня, стоит понять и ту обстановку, которая в те дни сложилась в венгерской столице и которая также должна быть глубоко исследована к дате 60-летия «Венгерского всенародного  восстания».
Помня о сотнях погибших советских парней, не только мы, наследники наших отцов и дедов, ставшими первыми в советской послевоенной истории воинами-интернационалистами, но и неравнодушные к своей истории, обязаны вспомнить о тысячах тех, кто «услугой» незабвенного Михаила Горбачева осенью 1991-го из воина-интернационалиста, был превращен в агрессора. А были ли  они, дети войны, потерявших своих отцов в той же Венгрии агрессорами? Лучше, чем противник, не скажет никто.
Так, ярый антисоветчик, член боевого крыла русской эмиграции Алексей Пестов в своем очерке «Я был в Венгрии» (а был он в составе военно-подрывной группы, действовавшей против советских воинов, правда, неудачно) отмечал:  «Когда я смотрел на этих русских парней и видел их ежедневно и в самой разнообразной обстановке, я не нашел в них тех «большевиков», которые рисовались мне и рисуются тысячам моих соратников за границей. Мы представляем себе разнузданного разбойника, с вихрем волос, с озверелыми глазами и злобной гримасой, такими мы помним «большевиков» по гражданской войне. Сейчас это такие же русские парни с бритыми головами, с добрыми лицами, с желанием поострить и похохотать, какими были солдаты той роты, которую я, молодой прапорщик, впервые повел в бой в августовских лесах в начале войны. Мои парни проливали свою кровь за Веру, Царя и Отечество. И проливали беззаветно. Эти тоже, может быть, немногие из «вооруженных народов» цивилизованного мира, пойдут в бой, даже не имея запаса сухарей, без всяких консервированных куриц, без полевых кинематографов и лупанаров и без сметающей все и вся перед ними артиллерийской подготовки». Там же он отмечал истинно человеческое отношение со стороны советских военнослужащих к местным жителям, особенно к женщинам и детям. Причем не только в первые дни, но и после подавления мятежа. Несмотря на неприязнь к советским солдатам населения Будапешта, Пестов утверждает, что не было ни жажды мести, ни расправ, подчеркивает уважение советских военнослужащих к церкви и исполнение приказов так, чтобы население наименьше страдало. Это те слова правды, которые развенчивают мифы о советском звере и человеконенавистники с «сибирским характером».
А ведь советским солдатам, знавшим о том, что война суровая штука, в Венгрии пришлось крайне трудно. Еще вчера они, молодые солдаты из России, Белоруссии, Украины, Молдавии, среднеазиатских и закавказских республик были желанными гостями на венгерских промышленных предприятиях, в производственных кооперативах и коллективах. Встречались с венгерской молодежью на творческих вечерах, танцевали с очаровательными венгерскими девчатами. И вдруг… Война с теми, кто был в одном социалистическом лагере. Теперь же молодым советским воинам  предстояло встретиться с венграми в абсолютно другой - далеко не в дружеской обстановке. Наследники воинов-победителей  не были готовы ни к противостоянию, ни к открытию огня первыми. А по ним стреляли… Так, в пригороде  Будапешта, повстанцы напали на колонну советских бензовозов. Бензовозы проскочили, два водителя получили ранение, а в машину с охраной угодил снаряд. Старший группы капитан Мисеенков и десять солдат охраны были контужены и взяты в плен. Солдат сразу расстреляли, а у капитана потребовали, чтобы он добровольно перешел на сторону мятежников. Отважный офицер отказался. Тогда ему, живому, отрубили руку, ногу, облили соляркой и подожгли.
Но подвиг на венгерской земле советские солдаты совершали также вместе с воинами и венгерской армии, о чем часто замалчивают современные историки. Сразу же после венгерских событий о таких фактах писалось в советской прессе, как, к примеру, о подвиге лейтенанта Федора Шипицына в газете «Красная Звезда», языком оригинала, сказано:  «Это было 6 ноября 1956 года на площади Жигмонда Морица в Будапеште. Группа фашистских мятежников, возглавляемая хортистским генералом Бела Кирай, укрывшись в подвалах и на чердаках зданий, вела огонь по венгерским рабочим и воинам Венгерской народной армии, которые решили выбить мятежников из их укрытий. Вместе с венгерскими патриотами в бою участвовали советские воины… В танках в качестве сопровождающих находились венгерские офицеры, хорошо знавшие расположение города. Майор Хафиек Ласло находился в машине вместе с лейтенантом Федором Шипицыным. В составе этого экипажа были механик-водитель старший сержант Гросс, наводчик сержант Мелин, заряжающий рядовой Орманкулов… Контрреволюционерам удалось поджечь танк… Венгерский офицер был ранен трассирующей пулей в плечо. На нем загорелась одежда. Создалась такая обстановка, что нужно было немедленно покинуть горящий танк. Но сил у Ласло не было. На помощь венгерскому другу поспешили лейтенант Шипицын и рядовой Орманкулов. При содействии сержанта Мелина они открыли люк танка и помогли Хафиеку Ласло выбраться из горящей машины. В этот момент венгерский товарищ получил еще несколько ранений. Был ранен и лейтенант Шипицын. Рядовой Орманкулов пулеметной очередью был сражен насмерть. Превозмогая мучительную боль, лейтенант Шипицын подтащил венгерского офицера к канавке с водой и погасил на нем горящую одежду. Потом он взял на руки тяжело раненного венгерского офицера и хотел укрыть его в ближайшем доме. Однако Шипицын смог сделать лишь несколько шагов – он получил новые ранения, и силы покинули его. Истекая кровью, советский офицер замертво упал на землю. Хафиек Ласло остался один. На минуту придя в сознание, собрав последние силы, он заполз под ворота дома и уткнулся лицом в холодную землю. Так Ласло пролежал до рассвета следующего дня. Утром 7 ноября двое венгерских рабочих подобрали его в бессознательном состоянии и отправили в безопасное место…». И, по воспоминаниям ветеранов тех событий, таких примеров было масса, особенно, когда советские офицеры спасали семьи венгерских руководителей, а в это же время их собственные семьи не только подвергались риску, но и смертельному насилию. Видимо, вот в этом и есть сила советского воина-интернационалиста.
Сегодня, в осенние дни 2015-го, когда мир вновь охватила «революционная лихорадка», мне в эти тревожное время хочется вспомнить тех советских солдат, которые в далекую осень 1956-го выполняя приказ командира,  выполняли свой воинский долг. Как вспомнить и о том, что осенью 1971-го в одном из гарнизонов Группы советских войск в Германии впервые прозвучала песня Вениамина Блантера на слова Михаила Матуссовского «Березовый сок», в которой есть такие слова напоминания:
.
«Заветную память
Храня обо всем
Мы помним холмы
И проселки родные
Мы трудную службу
Сегодня несем
Вдали от России»
.
Всего год остается до осени 2016-го, когда (и я в этом уверен) вновь будет поднята тема «венгерского всенародного восстания». Вновь и вновь будет муссироваться пресловутая «советская агрессия», вновь советских солдат и офицеров назовут «душителями свободы» и т.д.  Но для меня тема «венгерской кровавой осени» по-прежнему остается темой героизма тех, кто носил и носит на плечах погоны, кто гордился своим ратным подвигом, в том числе и «вдали от России». После выхода моей первой статьи, посвященной событиям «Будапештской осени 1956-го», идея ее продолжения, как говорят историки «имела место быть», но с учетом того, что мы имеем еще 365 дней до очередной памятной даты, решил упредить события. Почему?
Так, к примеру, читатели, кто благодаря сетевому журналу «Камертон» вновь окунулся в историю Будапешта-1956, просят не только продолжить эту сложную и трагическую тему, но и дать ответы на ряд вопросов. Скажу сразу – к сожалению, на многие из них ответы надо искать не в моих публикациях, а в военных архивах или в военкоматах по месту проживания участников тех событий. Кроме того, во многих городах нашего бывшего Отечества созданы военно-исторические центры по восстановлению имен воинов-интернационалистов, прошедших Венгрию-1956. К примеру, один из таких центров активно действует в городе Ростове-на-Дону, возглавляемый Виталием Викторовичем Шевченко. Есть такие и в Украине, к примеру, в Сумах, Одессе, Львове, Киеве, Харькове, Ужгороде. Советую в дальнейшем более активно взаимодействовать, помимо официальных органов, и с ними.
Но есть и  такие вопросы, на которые уже сейчас готов дать ответ. Так, Наталья (к сожалению, без фамилии) внучка Героя Советского Союза Григория Михайловича Громницкого просит рассказать о подвиге, который совершил ее дед.
Памятная стела в честь Григория Громницкого в Харькове
.
Гвардии старший лейтенант Григорий Громницкий погиб 24 октября 1956-го во время первых боев в Будапеште. Ценой своей жизни он сохранил жизнь практически всему личному составу своей минометной батареи. Его подвиг описан в книге Харьковского издательства «Подвиги во имя Отчизны», в которой есть очерк «Высокое чувство долга», посвященный Григорию Михайловичу.
Также хочу ответить и Светлане – учительнице из села Бессоновка Пензенской области и сказать, что могила их земляка Героя Советского Союза Михаила Семеновича Зинукова во Львове находится в надлежащем состоянии, а ветераны-интернационалисты поддерживают над ней шефство.
Как поддерживают там же во Львове на Лычаковском кладбище в прекрасном состоянии и братскую могилу экипажа самолета Ил-28 в составе Героев Советского Союза Бобровского, Кармишина и Ярцева, ценой своей жизни уведших падающий самолет от  жилых кварталов Будапешта.
И в Киеве, и в Одессе, хранят память о героях, вставших в боевой строй против насилия и разгула терроризма осенью 1956-го.
.
Но если внимательно всмотреться в фотографии надгробных памятников, то не увидать на них надписей «воин-интернационалист»…
Лишь изредка, да и то, далеко не во всех городах можно найти памятные знаки в честь тех, кто стал первым воином-интернационалистом, пройдя страшными будапештскими улицами кровавой осени 1956-го.
Как, например, эта стела в Орле, посвященная всем погибшим интернационалистам
.
А ведь многие, кто прошел Будапешт-1956 успел рассказать своим родным о том, что там было, и как он там выполнял свой воинский долг. И, видимо, пришло время отдать и нам свой долг перед ними – солдатами, спасаашими мир от войны «вдали от России». Есть еще среди нас те, кто, будучи 18-летним пареньком не только отбивал атаки мятежников (такое определение дано в официальных источниках), но и спасал венгерских детей от огня и расправ оголтелой воинствующей толпы. И, видимо, стоит (пока не поздно)  пригласить их в школы и институты, чтобы рассказать о том, к чему приводят «революционные игры политиканов».  Как, видимо, стоит родным и близким тех, кто прошел кровавыми будапештскими улицами и ушел от нас в мир вечной памяти, найти мужество написать на надгробных памятниках героев славное словосочетание «воин-интернационалист». И не надо стыдиться этого звания, ибо оно заслуженное, поскольку они действительно были воинами-защитниками, и дело увековечивания их памяти – это святое для нас дело. А дело политиков не допускать подобного кровопролития вновь.
.
Стоит нам вспомнить и о том, что после кровавых событий осени 1956-го (и не только в Венгрии, но и в районе Суэцкого канала) мир, с подачи Советского Правительства, наконец понял, что вопрос уменьшения международной напряженности – это вопрос №1 для всей нашей планеты.
Заявление Советского Правительства от 27 ноября 1956 года
.
И пусть события далекой осени 1956-го останутся в памяти о тех, кто до конца выполнил свой и интернациональный долг, и напоминанием для тех, кто вновь разжигает огонь братоубийства на Земле. Впереди у всех нас ровно год и надо всем сделать так, чтобы память о прошедших Венгрию-1956-го не прошла мимо нас, а стала нашей благодарной частью.