Год литературы обнаружил зазор между понятиями «литература» и «чтение»

5 10 Елена БУЕВИЧ (Украина) - 28 декабря 2015 A A+
Елена Буевич
Год литературы обнаружил зазор между понятиями «литература» и «чтение»
Провожая Год литературы, торжественно названный так в прошлом декабре, чего только не приходится читать нам о нем: внимания к литературе не стало больше, премии даются не тем, помощью в издании книг государство распоряжается неправильно, да и читатели наши не на высоте - читают все меньше и меньше. В декабре в Санкт-Петербурге дискуссии о том, что принес нам год литературы и каким должно быть внимание к ней – читательское, писательское и государственное, — проходили на площадках Большого международного Форума культуры. Объединил он около 11 000 участников и сразу несколько сфер культуры, однако нам был интересен прежде всего VI Международным Конгрессом «Русская словесность в мировом культурном контексте. Итоги года литературы».
Конгресс в этом году был внеочередной – обычно он проходит раз в два года. А нынешний и прошлый (декабрьский 2014-го года) буквально обняли собой год литературы, закольцевали его. Организатор Конгресса – Фонд Достоевского, его президент ¬¬¬¬¬Игорь Волгин — достоевсковед, профессор факультета журналистики МГУ, ведущий ТВ-передачи «Игра в Бисер» — поставил задачу собрать для обширной литературно-научной дискуссии преподавателей, ученых-филологов и писателей, тех, кто литературу изучает и тех, кто ее создает. И неслучайно все круглые столы Конгресса словесности, прошедшие в рамках секции «Литература и чтение», пытались разрешить главный вопрос, поставленный Игорем Волгиным: в чем причина того, что сегодня между понятиями «литература» и «чтение» появился известный зазор?
Читатель изменился, он перестал покупать хорошую литературу, он больше не понимает классику, а ТВ и интернет разрушили традиции книжной жизни – семейного чтения и общения, внимательного отношению к художественному слову, вкусовой разборчивости на книжном рынке. Это отмечали многие из выступающих, пытаясь понять, что же происходит с ускользающим от нас «книжным миром», отмечая общую тенденцию, заметную невооруженным взглядом: численность читающего населения у нас сокращается. Кстати, по данным различных исследований, более 30% россиян считает себя полностью не читающими. Оказывается, Россия существенно отстает от многих развитых стран по количеству книжных магазинов и уровню востребованности библиотек на сто тысяч населения, и даже - по объемам чтения книг на душу населения. Это может быть незаметно в столице, где нет дефицита литературных мероприятий, просветительских встреч с читателями, презентаций новых книг. Однако в глубинке уже сегодня чувствуется.
Так где же читатель, куда он уходит?
Юрий Милославский (Нью-Йорк), в последнее время занимающийся изучением проблемы «что читают сегодня россияне», утешил писателей за круглым столом «Русская литература на распутье: вчера – сегодня – завтра»:
— Наш читатель на месте. Он просто не хочет читать современную литературу – премированную, рекламированную в России и за ее пределами. Эти авторы известны, их приблизительно 5-7 человек. И именно их на самом деле русский читатель не читает совсем. Но от того, что он не читает их, вовсе не значит, что он не хочет знать современную русскую литературу, поэтов и прозаиков. Просто следует учиться, как к нему выходить. Изучение статистических данных показали, что русский читатель остается верен себе: его интересует непременно классика (в том числе – классика детской литературы), он читает также все, что читал и прежде — так называемое «чтиво» – всякого рода ужасы, остросюжетные произведения. Он не хочет читать только премированную скучную литературу. Она для него — чуждая, неинтересная. Он ее открывает и — закрывает…
Александр Минкин, заметивший, что современный читатель перестал понимать русскую классику (об этом был его доклад на Конгрессе), напомнил о том, что еще 15 лет назад в метро или автобусах в руках у пассажиров всегда были либо книга, либо журнал, но сейчас – электронный гаджет, в котором бывшие читатели «шарики в клеточки укладывают», а если в руках у пассажира газета, то он, скорее всего заполняет в ней кроссворд. «Читают газеты и журналы сейчас 10% населения. Остальные смотрят ТВ. Это проблема во всем мире, Россия здесь не исключение», - подчеркнул он. Но с отведением для ТВ и интернета роли главной убийцы интереса к чтению конструктивно не согласился Юрий Нечипоренко, детский писатель и ученый-биофизик:
- Стена ТВ, отделяющая людей от чтения, не с неба к нам упала. ТВ подвергается общественному и государственному регулированию. Если мы будем требовать, чтобы у нас были поэтические, литературные передачи, они будут.
Юрий Дмитриевич настаивает на том, что читателя надо выращивать, он появляется «почкованием - хорошие читатели-дети от хорошего читателя-родителя». Большая роль в выращивании читателя, по мнению детского писателя, должна отводиться школе и библиотекам: «Если это хороший учитель, если у него есть дар, и он может показать на примере поэзии, что такое чудо приобщения к культуре, то тогда его ученик будет читать и современную литературу. По своим студентам я вижу рост интереса, внимания к поэзии. Давайте привлечем внимание к детскому чтению! Если мы хотим чтобы были читатели – надо их вырастить. Где книги, вводящие нас в мир литературы? Чтобы страна была сильной – дети должны читать умные книги…»
Эти идеи Юрий Нечипоренко успешно воплощает на деле: он организовал успешный   Второй Фестиваль детской книги и считает, что год литературы состоялся: «Мне очень понравился книжный фестиваль-2015 на Красной площади, у меня было 15 поездок по регионам, где областные детские и научные библиотеки смогли меня пригласить на презентации книг, вышедших за последний год - "Сокровищница", "Друзья Заполярья" и «Золотой петушок». Все это благодаря вниманию властей к году литературы».
В то же время Станислав Минаков (Белгород – Харьков) напомнил о «катакомбном состоянии современной культуры и поэзии»: «Вроде, налицо и присутствие литературы в медийном пространстве, но с другой стороны – есть признаки потаенности и ухода ее в другие формы жизни и бытия… Литература сейчас вырастает из самой жизни, как это было с плеядой советских поэтов-фронтовиков, и сейчас в ситуации новой войны вырастает новая литература и уже проявляет себя».
О встречах с читателями, живом общении, как одном из главных методов борьбы за «хорошего» читателя, говорили многие участники круглых столов. Евгений Евтушенко с трепетом рассказал о том, что впервые у него состоялся поэтический вечер в православном храме - церкви Иверской иконы Пресвятой Богородицы, что в поселке Теплое под Тулой. Храм был выбран не случайно. «Его называют Храмом Нюры, - поведал поэт.- Она была моей Ариной Родионовной, меня, мальчишку, воспитывала. Когда в 1928-м рушили эту церковь, няня Нюра (Анна Маркова) спасла иконы. Когда она была жива, я приезжал к ней в гости...».
Олеся Николаева тоже встречалась со своими читателями, которых на читательские конференции собирали «по епархиальной линии». И отметила: такое общение проходило даже лучше, чем организованное привычно, светски. Читатели на них были подготовлены, знали произведения автора, задавали интересные вопросы.
«Мы должны признать, что наступила другая эпоха. Произошли очень серьезные  социокультурные сдвиги в глубине мирового общества. Мы попали в систему информационного общества. Конечно, нам не нравится, что на сцену вышли механизмы раскрутки произведений, промоушена, рекламы. Но я думаю, просто нужно придумать какую-то стратегию культурного выживания в этой ситуации», - подчеркнула она. Более 30 лет писательница преподает в Литинституте. И замечает: «Каждые четыре года я набираю студентов. И вижу, как происходит социальная деградация – приходят очень хорошие дети, но они находятся в состоянии невероятной социальной растерянности. Все образцы поэзии они черпают из интернета. В лучшем случае знают Маяковского и Есенина… Что-то надо делать с нашей школой. Потому что литература, поэзия – она таит в себе и смыслы, и ключи к пониманию смысла жизни, а с другой стороны – невероятную музыку преображения. Она владеет механизмом преображения жизни. И это дело государственной важности - сделать так, чтобы этот механизм был доступен…»
Интернет не так уж злокознен, если его использовать во благо. Марина Кудимова привела пример самого большого поэтического ресурса рунета – сайт «Стихи.ру»: «Кто рассчитывал, что полтора миллиона людей, пишущих стихи, обретут статус гения?.. Тем не менее, «Стихира» дала несколько выдающихся поэтов. Я абсолютно уверена, что нет никакой разницы, через что и как приходит поэзия к людям».
Лидия Григорьева (Лондон), успешно опробывающая современные формы  «доставки поэзии к читателю» (одна из последних книг поэтессы - сборник четверостиший  «Стихи для чтения в метро») предложила создать сайт советской поэзии и призвала поэтов записывать свои аудиокниги.
Конечно, помимо мероприятий для профессионального сообщества, на Конгрессе были  проведены встреча читателей с Евгением Евтушенко в Парке культуры и чтения, Большой вечер поэзии в гостинице «Октябрьская», встреча писателей с журналистами и презентация новых книг в Главном штабе Эрмитажа.
Однако представляется, что главным, как всегда, остается  невидимое широкой общественности, сакральное дело литературы - «тщательная отделка складок плаща», по меткому выражению Игоря Волгина, приведшего на одном из мероприятий короткую притчу о скульпторе, создававшем скульптуру для одной из храмовых ниш. Мастера  спросили, зачем он так тщательно отделывает складки плащи, если скульптура все равно никому не видна? На что тот ответил: «ее видит Бог».
Что, впрочем, не исключает необходимости продумывать стратегии выхода литературы в область чтения. Даже (или тем более) тогда, когда год литературы окончен.
Санкт-Петербург - Черкассы
Провожая Год литературы, торжественно названный так в прошлом декабре, чего только не приходится читать нам о нем: внимания к литературе не стало больше, премии даются не тем, помощью в издании книг государство распоряжается неправильно, да и читатели наши не на высоте - читают все меньше и меньше. В декабре в Санкт-Петербурге дискуссии о том, что принес нам год литературы и каким должно быть внимание к ней – читательское, писательское и государственное, — проходили на площадках Большого международного Форума культуры. Объединил он около 11 000 участников и сразу несколько сфер культуры, однако нам был интересен прежде всего VI Международным Конгрессом «Русская словесность в мировом культурном контексте. Итоги года литературы».
Конгресс в этом году был внеочередной – обычно он проходит раз в два года. А нынешний и прошлый (декабрьский 2014-го года) буквально обняли собой год литературы, закольцевали его. Организатор Конгресса – Фонд Достоевского, его президент Игорь Волгин — достоевсковед, профессор факультета журналистики МГУ, ведущий ТВ-передачи «Игра в Бисер» — поставил задачу собрать для обширной литературно-научной дискуссии преподавателей, ученых-филологов и писателей, тех, кто литературу изучает и тех, кто ее создает. И неслучайно все круглые столы Конгресса словесности, прошедшие в рамках секции «Литература и чтение», пытались разрешить главный вопрос, поставленный Игорем Волгиным: в чем причина того, что сегодня между понятиями «литература» и «чтение» появился известный зазор?
Читатель изменился, он перестал покупать хорошую литературу, он больше не понимает классику, а ТВ и интернет разрушили традиции книжной жизни – семейного чтения и общения, внимательного отношению к художественному слову, вкусовой разборчивости на книжном рынке. Это отмечали многие из выступающих, пытаясь понять, что же происходит с ускользающим от нас «книжным миром», отмечая общую тенденцию, заметную невооруженным взглядом: численность читающего населения у нас сокращается. Кстати, по данным различных исследований, более 30% россиян считает себя полностью не читающими. Оказывается, Россия существенно отстает от многих развитых стран по количеству книжных магазинов и уровню востребованности библиотек на сто тысяч населения, и даже - по объемам чтения книг на душу населения. Это может быть незаметно в столице, где нет дефицита литературных мероприятий, просветительских встреч с читателями, презентаций новых книг. Однако в глубинке уже сегодня чувствуется.
Так где же читатель, куда он уходит?
.
Юрий Милославский (Нью-Йорк), в последнее время занимающийся изучением проблемы «что читают сегодня россияне», утешил писателей за круглым столом «Русская литература на распутье: вчера – сегодня – завтра»:
— Наш читатель на месте. Он просто не хочет читать современную литературу – премированную, рекламированную в России и за ее пределами. Эти авторы известны, их приблизительно 5-7 человек. И именно их на самом деле русский читатель не читает совсем. Но от того, что он не читает их, вовсе не значит, что он не хочет знать современную русскую литературу, поэтов и прозаиков. Просто следует учиться, как к нему выходить. Изучение статистических данных показали, что русский читатель остается верен себе: его интересует непременно классика (в том числе – классика детской литературы), он читает также все, что читал и прежде — так называемое «чтиво» – всякого рода ужасы, остросюжетные произведения. Он не хочет читать только премированную скучную литературу. Она для него — чуждая, неинтересная. Он ее открывает и — закрывает…
.
Александр Минкин, заметивший, что современный читатель перестал понимать русскую классику (об этом был его доклад на Конгрессе), напомнил о том, что еще 15 лет назад в метро или автобусах в руках у пассажиров всегда были либо книга, либо журнал, но сейчас – электронный гаджет, в котором бывшие читатели «шарики в клеточки укладывают», а если в руках у пассажира газета, то он, скорее всего заполняет в ней кроссворд. «Читают газеты и журналы сейчас 10% населения. Остальные смотрят ТВ. Это проблема во всем мире, Россия здесь не исключение», - подчеркнул он. Но с отведением для ТВ и интернета роли главной убийцы интереса к чтению конструктивно не согласился Юрий Нечипоренко, детский писатель и ученый-биофизик:
– Стена ТВ, отделяющая людей от чтения, не с неба к нам упала. ТВ подвергается общественному и государственному регулированию. Если мы будем требовать, чтобы у нас были поэтические, литературные передачи, они будут.
.
Юрий Дмитриевич настаивает на том, что читателя надо выращивать, он появляется «почкованием - хорошие читатели-дети от хорошего читателя-родителя». Большая роль в выращивании читателя, по мнению детского писателя, должна отводиться школе и библиотекам: «Если это хороший учитель, если у него есть дар, и он может показать на примере поэзии, что такое чудо приобщения к культуре, то тогда его ученик будет читать и современную литературу. По своим студентам я вижу рост интереса, внимания к поэзии. Давайте привлечем внимание к детскому чтению! Если мы хотим чтобы были читатели – надо их вырастить. Где книги, вводящие нас в мир литературы? Чтобы страна была сильной – дети должны читать умные книги…»
Эти идеи Юрий Нечипоренко успешно воплощает на деле: он организовал успешный Второй Фестиваль детской книги и считает, что год литературы состоялся: «Мне очень понравился книжный фестиваль-2015 на Красной площади, у меня было 15 поездок по регионам, где областные детские и научные библиотеки смогли меня пригласить на презентации книг, вышедших за последний год - "Сокровищница", "Друзья Заполярья" и «Золотой петушок». Все это благодаря вниманию властей к году литературы».
.
В то же время Станислав Минаков (Белгород – Харьков) напомнил о «катакомбном состоянии современной культуры и поэзии»: «Вроде, налицо и присутствие литературы в медийном пространстве, но с другой стороны – есть признаки потаенности и ухода ее в другие формы жизни и бытия… Литература сейчас вырастает из самой жизни, как это было с плеядой советских поэтов-фронтовиков, и сейчас в ситуации новой войны вырастает новая литература и уже проявляет себя».
.
О встречах с читателями, живом общении, как одном из главных методов борьбы за «хорошего» читателя, говорили многие участники круглых столов. Евгений Евтушенко с трепетом рассказал о том, что впервые у него состоялся поэтический вечер в православном храме - церкви Иверской иконы Пресвятой Богородицы, что в поселке Теплое под Тулой. Храм был выбран не случайно. «Его называют Храмом Нюры, - поведал поэт.- Она была моей Ариной Родионовной, меня, мальчишку, воспитывала. Когда в 1928-м рушили эту церковь, няня Нюра (Анна Маркова) спасла иконы. Когда она была жива, я приезжал к ней в гости...».
.
Олеся Николаева тоже встречалась со своими читателями, которых на читательские конференции собирали «по епархиальной линии». И отметила: такое общение проходило даже лучше, чем организованное привычно, светски. Читатели на них были подготовлены, знали произведения автора, задавали интересные вопросы.
«Мы должны признать, что наступила другая эпоха. Произошли очень серьезные  социокультурные сдвиги в глубине мирового общества. Мы попали в систему информационного общества. Конечно, нам не нравится, что на сцену вышли механизмы раскрутки произведений, промоушена, рекламы. Но я думаю, просто нужно придумать какую-то стратегию культурного выживания в этой ситуации», - подчеркнула она. Более 30 лет писательница преподает в Литинституте. И замечает: «Каждые четыре года я набираю студентов. И вижу, как происходит социальная деградация – приходят очень хорошие дети, но они находятся в состоянии невероятной социальной растерянности. Все образцы поэзии они черпают из интернета. В лучшем случае знают Маяковского и Есенина… Что-то надо делать с нашей школой. Потому что литература, поэзия – она таит в себе и смыслы, и ключи к пониманию смысла жизни, а с другой стороны – невероятную музыку преображения. Она владеет механизмом преображения жизни. И это дело государственной важности - сделать так, чтобы этот механизм был доступен…»
.
Интернет не так уж злокознен, если его использовать во благо. Марина Кудимова привела пример самого большого поэтического ресурса рунета – сайт «Стихи.ру»: «Кто рассчитывал, что полтора миллиона людей, пишущих стихи, обретут статус гения?.. Тем не менее, «Стихира» дала несколько выдающихся поэтов. Я абсолютно уверена, что нет никакой разницы, через что и как приходит поэзия к людям».
.
Лидия Григорьева (Лондон), успешно опробывающая современные формы  «доставки поэзии к читателю» (одна из последних книг поэтессы - сборник четверостиший «Стихи для чтения в метро») предложила создать сайт советской поэзии и призвала поэтов записывать свои аудиокниги.
Конечно, помимо мероприятий для профессионального сообщества, на Конгрессе были  проведены встреча читателей с Евгением Евтушенко в Парке культуры и чтения, Большой вечер поэзии в гостинице «Октябрьская», встреча писателей с журналистами и презентация новых книг в Главном штабе Эрмитажа.
Однако представляется, что главным, как всегда, остается  невидимое широкой общественности, сакральное дело литературы - «тщательная отделка складок плаща», по меткому выражению Игоря Волгина, приведшего на одном из мероприятий короткую притчу о скульпторе, создававшем скульптуру для одной из храмовых ниш. Мастера  спросили, зачем он так тщательно отделывает складки плащи, если скульптура все равно никому не видна? На что тот ответил: «ее видит Бог».
Что, впрочем, не исключает необходимости продумывать стратегии выхода литературы в область чтения. Даже (или тем более) тогда, когда год литературы окончен.
.
Санкт-Петербург - Черкассы
Теги
Раздел

Комментарии

Пришли в 1991/93 годах перелицевавшиеся людишки, изменили телевидение и захватили издательства. Изменившееся ТВ изменило зрителя и стало убивать читателя, а новые издатели его добили. Новым издателям
не важно, продаются ли, читаются ли новые книги. Им важно, чтобы среди новых книг не оказалось тех, которых жаждут еще сохранившиеся читатели.

Читатель растерян. Он не успевает сориентироваться в мире, где целенаправленно искажается литературная действительность, мнимое выдается за сущее. Вообще жизнь несется слишком быстро - в быстром мире трудно остановиться, взвесить, подумать. Я вижу, как мои коллеги по работе читают современных авторов - то, что на слуху, что посоветовали друзья, такие же пленники рекламы...

Вы, Сергей Викторович, совершенно правы. Но беда-то в том, что русский читатель, который, по словам Ю. Милославского, еще "на месте", долго ждать не будет. Недаром он избегает читать даже то немногое, что еще иногда публикуется за пределами "паралитературного процесса". Я думаю, что русский читатель чувствует себя оскорбленным, преданным своей литературой. А разговоры таких, как Минкин гроша не стоят: свою классику русские еще, слава Богу, понимают, хотя, конечно, оболваненная русофобской школьной программой молодежь может быть потеряна. А уж то, что множество людей перестали читать журналы и газеты, в которых тон задают лица, подобные Минкину, это даже к лучшему.

Про складки плаща - чудесно.
А вообще - "год литературы" оставил много недоумений. На вопросы, заданные на днях Ю. Поляковым и адресованные участникам распила средств, выделенных на "год литературы", ответов к общественности - не поступило.

Благодарю Елену за точный и ёмкий рассказ о Форуме!

Да фокус в том, что читатель выбирает САМ те книги, которые читает в интернете, литжурналах и которые покупает в магазине. Если запросы мелки, как зацветший пруд в селе, то тогда - детективы или закрученные в литературный сюжет сплетни о живущих рядом соседях или руководства "Как разбогатеть" и как обставить по фэншую свою квартирку с тараканами. Цельный человек обращается к уже давно прочитанной классике, черпая именно в ней силы для души, радость подтверждения неошибочности своих выбранных ценностей и привязанностей, чувственную и интеллектуальную этику и эстетику, общение с талантливым словом и художественными образами. Одних читателей не успели воспитать (или, вернее, воспитали на хлынувших потоком эрзацах), других невозможно испортить в виду усвоенного иммунитета, привитого с детства и юности хорошей литературой.

Абсолютно, исчерпывающе точное замечание Светланы Назаровой. И в том, и в другом случае тех книг, которые предлагает ему тот или иной Минкин, читатель с полок не берет. Вот причина его жалоб.

По части "литературных вечеров" в храмах и "духовности" некоторых "шестидесятников": "Многие храмы используются для концертов после окончания Литургии, на которых сначала исполняют церковные песнопения, а затем и романсы, проводятся различные лекции. Идет жуткая подмена – духовное заменяется душевным, чуждым Христа. Ныне идет обмiрщение, принесение мiра в Церковь".

Беда в том, что многие библиотеки в областных городах перестали быть светильниками разума, потому что библиотекарям в институтах и рекомендациями от федеральных библиотек основательно вывихнули мозги в сторону русскоязычного чтива.
Во все регионы на встречи с читателями посылаются одни и те же лжеписатели: Прилепин с Роем и тп.

Говорят, что классику не читают, но читателя "кормят" из груды засаленного чтива, который стопами громоздятся на столе перед библиотекарями, а к стеллажам классиков не допускают.

Апофеоз библиотечного упадка -- библионочи. Но если люди собираются по ночам, то явно не для доброго дела, в данном случае собираются для самооглупения.

Библиотеки - это часть нашей жизни, нашего сегодняшнего культурного обихода, потому и делается все, чтобы никакими "светильниками разума" они не были. Напротив, они становятся распространителями все той же русофобской субкультуры, что подавляющее большинство выходящих в России паралитературных изданий, которые затем свозятся в библиотеки... А потом приезжают авторы всего этого хлама: рекламировать свою продукцию. Признаюсь, я испытываю иногда что-то вроде облегчения, когда узнаю об очередных неуспехах библиотечного дела. Меньше зла. Сейчас библиотеки хотят передать на откуп ставленникам Роспечати (привилегированным издателям, получившим монопольное право на русского читателя от "кураторов"). Тогда традиционной русской библиотечной культуре, даже в самых малых ее проявлениях, придет конец.

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.