О войне мелодичным женским голосом

10 7 Людмила ГОРДЕЕВА (ДНР) - 29 января 2016 A A+
О войне мелодичным женским голосом
11 декабря 2015 года в Центральном Доме Литераторов (ЦДЛ) состоится церемония вручения премии им. Л. Татьяничевой донецкой поэтессе Ирине Горбань за книгу «И была в этот день война».
Книга была издана в Санкт-Петербурге ограниченным тиражом. И здесь случилось то, что иногда случается: обретшие бумажную плоть стихи зажили своей собственной жизнью. Благодаря читателям, сборник попал в Екатеринбург, был представлен к участию в проводимом здесь Всероссийском литературном конкурсе и стал его лауреатом. А в руки своей родительницы книга попала только через полгода,  потому что границы были закрыты, а везти ее через Украину – значило подвергать людей смертельной опасности.
К сожалению,  церемония вручения премии, как и многие другие этапы жизни книг донецкой поэтессы,  будет проходить без Ирины – военное время диктует свои правила.
Первая книга Ирины Горбань «Подожду до весны» вышла в Донбассе в 2010 году через несколько месяцев после того, как она написала свое первое стихотворение, и стала пропуском в Межрегиональный союз писателей Украины (МСПУ).  Вторая – «Весенняя осень» стала лауреатом премии имени Матусовского, учрежденной МСПУ. «Ирий сад» - третья и самая любимая книга, название которой (и предисловие) подарила автору старейший член СП РФ из Ангарска Надежда Кудашкина. Потом, в декабре 2014 года, когда Донбасс уже стонал от обстрелов и смертей, в Канаде вышел сборник стихов и рассказов «Это война, детка». А вслед за ним 31 декабря вышла книга «И была в этот день война», с  которой мы начали свой рассказ.
Стихи и рассказы Ирины Горбань печатают в газетах и журналах Санкт-Петербурга, Перми, Рязани, наверняка, и в других городах. «Наверняка» - потому, что она сама об этом знает только понаслышке, да по интернету, т.к. почта в Донбассе все это время не работает.
Кто же такая Ирина Горбань, которая еще несколько лет назад не была известнее не то, что в России, но и в родной Макеевке, городе-спутнике Донецка?
Могу с уверенностью сказать: это человек, который сделал сам себя. Молодой (судя по писательскому стажу) поэт и глубокий зрелый гражданин.
.
НЕФОРМАЛЬНАЯ БИОГРАФИЯ
Слушаю Ирину, а в голове все время вертятся строчки из стихотворения Исаковского:
...Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!..
Замуж вышла рано, родила двоих детей. Как та «русская женщина» до полного самоотречения взяла на себя строительство счастливого дома. Но личная жизнь не сложилась. В заработанную тяжелым трудом трехкомнатную квартиру въехала уже без мужа. С двумя маленькими детьми на руках закончила сначала Макеевское педагогическое училище, потом заочно пединститут в г. Глухов Сумской области, что на границе с Россией. Шла к знаниям,  почти как Ломоносов: груженная книжками, отмеряла вместе с подружками  километры по окруженной лесами трассе (общественный транспорт в ту сторону не ходил). Вспоминает, что и страшно было, и тяжело, но шла потому как «сессия - это серьезно».  Работала воспитателем, по окончании вуза -  методистом. Была счастлива, но счастье продлилось не долго. С перестройкой многие  детские сады закрылись,  и моя героиня осталась без работы. Обломку некогда великой страны под названием Украина оказались не нужны  ее знания, опыт,  дипломы педагога и психолога. Ирина оказалась в числе тех миллионов учителей, инженеров, музыкантов, кандидатов наук, которым пришлось, спрятав в сундук дипломы, идти зарабатывать на рынок.
-Наверное, все это не зря, - говорит Ирина. – Я прошла суровую жизненную  школу. Если бы я осталась с мужем, не потеряла бы работу, если бы еще много чего не случилось – то я бы не стала писать стихи.
…Может быть какому-нибудь столичному поклоннику «искусства для искусства»  жизненный путь нашей героини покажется «неэстетичным», тогда ему нелишне вспомнить биографии великих русских писателей Куприна, Горького…  Хотя, должна сказать, что женщине из глубинки, с двумя маленькими детьми на руках и с огромной жаждой жизни приходится во сто крат сложнее, чем одаренному  в той же мере талантом мужчине.
.
«СТИХИ НЕ ПИШУТСЯ – СЛУЧАЮТСЯ»
Удары судьбы на этом не закончились. Был момент, когда она после врачебного диагноза всерьез приготовилась к смерти. А после операции, под капельницей, ощутив,  что жива, написала свое первое стихотворение. Это был 2010 год. Тот период послеоперационного «отдыха» позволил с помощью компьютера познакомиться с сообществами литераторов, с особенностями литературного процесса, обрести друзей и наставников.
А вот на первую публикацию в запорожской газете «Горожанин» Ирина обиделась не на шутку: вы меня хотите опозорить! Она была против, потому как наивно считала, что ее стихи несовершенны, что одно дело – «баловство» в интернете, другое – публикация в газете.
Но почти сразу же на стихи обратили внимание   профессиональные литераторы, состоящие в Союзе писателей РФ и других творческих объединениях. Их мнением, особенно критикой, Ирина дорожила и дорожит,  видя в ней дополнительную возможность учебы. Благодаря добровольным учителям и большой работе над собой, она много чего усвоила, составив, например,  «черный» список слов-паразитов, «штампов и пресс-форм». Она очень старалась. А как же вдохновение? - спросите вы.  «Из меня просто сыпались стихи», - говорит она.  Когда весь «мусор» и необузданные эмоции и рифмы высыпались, наступил этап серьезный - стихи Ирины стали узнаваемы.
Видя успехи своей ученицы, наставник Ирины рязанский писатель Николай Селезнев  пригласил ее в сообщество коллег. Теперь она -  член Международного писательского объединения «Новый современник», член жюри проводимых им конкурсов. Рязань - родина народного поэта Сергея Есенина пригрела ее. И она рада: там достойные люди, там есть чему поучиться.
.
БОЛЬ, РОЖДАЮЩАЯ ПОЭЗИЮ
Почти половину недолгого творческого пути Ирины Горбань составляет война. Она пришла неожиданно и подло. С визгом снарядов, минными разрывами, смертями, кровью,  слезами и разрушениями.
«Жутко было,  когда бомбили, - вспоминает Ирина. – Спали на полу  в прихожей, подальше от окон. На защиту наша семья «отдала» единственного мужчину – моего зятя. Нам, семи женщинам (двоим девчушкам, двоим старушкам, Ирине и обеим ее дочерям – Л. Г.),  пришлось смириться с его выбором. Поначалу, когда, подходя к нашему дому,  война гремела в Иловайске, он собрался уйти в ополчение вместе со своей женой - моей дочерью, оставив на мое попечение Лизавету – старшую внучку. К счастью, их удалось переубедить. Потом, когда уже гремело в Макеевке, он, никого не предупреждая,  ушел один. Без документов, без военного билета. Был ранен, поправился – и снова ушел воевать. Мы, наша семья уже давно  живет в поле высокого напряжения, где сходятся страх, боль, надежда и радость от того, что ты жив, живы родные и близкие. Видимо, отсюда я черпаю свои поэтические строки».
Это страшное время для многих стало моментом истины, проверкой на человечность, на дружбу.
«Из Дебальцево, где шли бои, закончившиеся знаменитым Дебальцевским котлом, меня поддерживал Александр Морозов. Он жил в селе Восьмое Марта под Дебальцево, которое называется в народе «Восьмерка» и в котором не осталось ни одного неповрежденного дома. Когда начинался обстрел из тяжелых орудии, он спускал свою семью в подвал, а сам, рискуя,  ложился с ноутбуком рядом  (на случай, если завалит подвал, чтоб он мог откопать своих). И мы переписывались. Он не рассказывал, что ему плохо, он считал, что бомбят Макеевку и поэтому поддерживал меня. Вот такие у меня замечательные друзья. О нем, и о Николае Седом, другом моем друге, я написала рассказы.
Но «на войне, как на войне», где рядом с самоотверженностью и подвигом идет гнусность,   когда «как листья осыпаются друзья». Так, бывший почитатель стихов Ирина превратился в классового враг, мечтающего, чтоб Донбасс разбомбили. Другой заявил, что она «контужена войной», на что поэтессе пришлось ответить: «Я не контужена войною,\ Я в ней сейчас живу».
В виртуальном пространстве – то же самое. С одного сайта ее удалили на 9 лет за то, что она из ДНР, другой покинула сама, потому что достучаться до его посетителей оказалось невозможно. На грани расставания  – еще два интернет-ресурса. А один «доброжелатель», определивший ее в «изменники Родины»  даже сообщил  о доносе, написанном на нее в СБУ.
Творчество Ирины Горбань не умозрительное, не кабинетное. Темы и вдохновение она черпает из жизни. Познакомилась с разведчиком, который в тот момент лежал в госпитале - появился цикл рассказов «Лазарет».  А параллельно с прозой сложились стихи: «Двухсотый» - о раненом ополченце, «Машина добра» - о герое, который вывозил деток из Славянска. Тема  Славянска – Донецкой «Брестской крепости» - очень близка ей. В дни обороны города, имея доступ к радиосвязи, она призывала жителей района оказать помощь сражающемуся Славянску. Собирали  одежду, продукты, деньги, передавали ополченцам. В шутку ее даже называли Левитаном. Потому что жизнь показала, что женский мелодичный голос может быть не менее убедителен, чем «голос Советского Информбюро».
Вместе с волонтерами она едет в буферную зону, где жители нескольких домов «застряли» практически на передовой между «укропами» и ополченцами. А их дачи, расположенные в шаговой близости, были заминированы.
.
…Это - Горловка.
Блокпосты
Вечер холодом
обласкал.
А вокруг обожжённый
сад,
А за садом - дома
без крыш.
Здесь недавно был
сущий ад...
.
Здесь она сама побывала под прицелом неприятельского снайпера, но уцелела, объясняя лишь тем, что в этот раз небо благоволило к ним. Когда их маленький гуманитарный «караван» двинулся в путь, то массированный обстрел Горловки стих, и не возобновлялся вплоть до их отъезда из буферной зоны.
.
ЖИЗНЬ ПОКАЖЕТ
Казалось, в обстановке военного времени нелепо спрашивать творческого человека о его  планах. Но этот вопрос затруднения у Ирины не вызвал.
-Жизнь покажет, - уверена Ирина. – 30 ноября в Питере сдана в набор книга «Макеевка прифронтовая», которая должен увидеть свет к Новому Году. Планируется также переиздание  сборника «И была в этот день война». Ждет своего часа поэтический сборник с рабочим названием «100 шагов вдоль пропасти». Как только появится финансирование, выйдет в свет  книжка стихотворений для детей. На них меня вдохновила первая внучка Лизавета. А когда родилась вторая внучка, то я не написала ни одного детского стихотворения – уже шла война.
Сейчас, по словам Ирины, не получаются не только детские стихи, но и юмор,  пейзажная лирика,  философия. «Меня даже недавно упрекнули в том, что осталась только гражданская лирика». Это и не удивительно. Музы, как известно, не любят грома пушек.
Но к игривому настроению поэта (а во время войны случается и такое!) музы снисходительны:
.
А, пускай - дожди и слякоть,
А, пускай - в горошек зонт!
Но дождливый горизонт
Не заставит долго плакать
Тучу, небо и меня…
.
Одно время, говорит Ирина, было большое желание написать стихотворение от имени матери, которая посылает своего сына убивать нас – жителей сел, поселков и городов Донбасса. Даже наброски где-то есть. А потом подумала: нет, мне ее не жалко.
Все те, кто на себе прочувствовал войну, кто летом, по словам моей подруги, не смел даже надеть светлое платье, потому что придется падать на землю, прятаться за бугорок от летящих в тебя снарядов, согласятся со словами Ирины: не жалко. Не жалко матерей, которые отправляли своих сыновей убивать мирных жителей, прельстившись на мародерские «трофеи», на обещанный бесстыжими «укропскими» военкомами «надел земли и двух (трех-четырех) работников». Не жалко!
Жалко невинных людей, которых убивают только за то, что они живут в городах и поселках Донбасса, которые стали героями произведений Ирины Горбань. Уже начат цикл рассказов о погибших мирных жителях Дебальцево. Не выдающихся. Рядовых. С каждым из которых ушел целый мир. Взорванный. Расстрелянный. Уничтоженный.
-Еще я хочу побывать на передовой и в госпитале, - говорит Ирина. - Я впечатлительная, ранимая, мне страшно, но это надо.
В декабре 2015 года в Центральном Доме Литераторов (ЦДЛ) прошла церемония вручения премии им. Л. Татьяничевой донецкой поэтессе Ирине Горбань за книгу «И была в этот день война».
Книга была издана в Санкт-Петербурге ограниченным тиражом. И здесь случилось то, что иногда случается: обретшие бумажную плоть стихи зажили своей собственной жизнью. Благодаря читателям, сборник попал в Екатеринбург, был представлен к участию в проводимом здесь Всероссийском литературном конкурсе и стал его лауреатом. А в руки своей родительницы книга попала только через полгода,  потому что границы были закрыты, а везти ее через Украину – значило подвергать людей смертельной опасности.
К сожалению,  церемония вручения премии, как и многие другие этапы жизни книг донецкой поэтессы,  будет проходить без Ирины – военное время диктует свои правила.
Первая книга Ирины Горбань «Подожду до весны» вышла в Донбассе в 2010 году через несколько месяцев после того, как она написала свое первое стихотворение, и стала пропуском в Межрегиональный союз писателей Украины (МСПУ).  Вторая – «Весенняя осень» стала лауреатом премии имени Матусовского, учрежденной МСПУ. «Ирий сад» - третья и самая любимая книга, название которой (и предисловие) подарила автору старейший член СП РФ из Ангарска Надежда Кудашкина. Потом, в декабре 2014 года, когда Донбасс уже стонал от обстрелов и смертей, в Канаде вышел сборник стихов и рассказов «Это война, детка». А вслед за ним 31 декабря вышла книга «И была в этот день война», с  которой мы начали свой рассказ.
Стихи и рассказы Ирины Горбань печатают в газетах и журналах Санкт-Петербурга, Перми, Рязани, наверняка, и в других городах. «Наверняка» - потому, что она сама об этом знает только понаслышке, да по интернету, т.к. почта в Донбассе все это время не работает.
Кто же такая Ирина Горбань, которая еще несколько лет назад не была известнее не то, что в России, но и в родной Макеевке, городе-спутнике Донецка?
Могу с уверенностью сказать: это человек, который сделал сам себя. Молодой (судя по писательскому стажу) поэт и глубокий зрелый гражданин.
.
НЕФОРМАЛЬНАЯ БИОГРАФИЯ
Слушаю Ирину, а в голове все время вертятся строчки из стихотворения Исаковского:
.
...Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!..
.
Замуж вышла рано, родила двоих детей. Как та «русская женщина» до полного самоотречения взяла на себя строительство счастливого дома. Но личная жизнь не сложилась. В заработанную тяжелым трудом трехкомнатную квартиру въехала уже без мужа. С двумя маленькими детьми на руках закончила сначала Макеевское педагогическое училище, потом заочно пединститут в г. Глухов Сумской области, что на границе с Россией. Шла к знаниям, почти как Ломоносов: груженная книжками, отмеряла вместе с подружками  километры по окруженной лесами трассе (общественный транспорт в ту сторону не ходил). Вспоминает, что и страшно было, и тяжело, но шла потому как «сессия - это серьезно».  Работала воспитателем, по окончании вуза -  методистом. Была счастлива, но счастье продлилось не долго. С перестройкой многие  детские сады закрылись,  и моя героиня осталась без работы. Обломку некогда великой страны под названием Украина оказались не нужны  ее знания, опыт, дипломы педагога и психолога. Ирина оказалась в числе тех миллионов учителей, инженеров, музыкантов, кандидатов наук, которым пришлось, спрятав в сундук дипломы, идти зарабатывать на рынок.
- Наверное, все это не зря, - говорит Ирина. – Я прошла суровую жизненную  школу. Если бы я осталась с мужем, не потеряла бы работу, если бы еще много чего не случилось – то я бы не стала писать стихи.
.
…Может быть какому-нибудь столичному поклоннику «искусства для искусства» жизненный путь нашей героини покажется «неэстетичным», тогда ему нелишне вспомнить биографии великих русских писателей Куприна, Горького…  Хотя, должна сказать, что женщине из глубинки, с двумя маленькими детьми на руках и с огромной жаждой жизни приходится во сто крат сложнее, чем одаренному  в той же мере талантом мужчине.
.
«СТИХИ НЕ ПИШУТСЯ – СЛУЧАЮТСЯ»
.
Удары судьбы на этом не закончились. Был момент, когда она после врачебного диагноза всерьез приготовилась к смерти. А после операции, под капельницей, ощутив, что жива, написала свое первое стихотворение. Это был 2010 год. Тот период послеоперационного «отдыха» позволил с помощью компьютера познакомиться с сообществами литераторов, с особенностями литературного процесса, обрести друзей и наставников.
А вот на первую публикацию в запорожской газете «Горожанин» Ирина обиделась не на шутку: вы меня хотите опозорить! Она была против, потому как наивно считала, что ее стихи несовершенны, что одно дело – «баловство» в интернете, другое – публикация в газете.
Но почти сразу же на стихи обратили внимание   профессиональные литераторы, состоящие в Союзе писателей РФ и других творческих объединениях. Их мнением, особенно критикой, Ирина дорожила и дорожит,  видя в ней дополнительную возможность учебы. Благодаря добровольным учителям и большой работе над собой, она много чего усвоила, составив, например,  «черный» список слов-паразитов, «штампов и пресс-форм». Она очень старалась. А как же вдохновение? - спросите вы.  «Из меня просто сыпались стихи», - говорит она.  Когда весь «мусор» и необузданные эмоции и рифмы высыпались, наступил этап серьезный - стихи Ирины стали узнаваемы.
Видя успехи своей ученицы, наставник Ирины рязанский писатель Николай Селезнев  пригласил ее в сообщество коллег. Теперь она -  член Международного писательского объединения «Новый современник», член жюри проводимых им конкурсов. Рязань - родина народного поэта Сергея Есенина пригрела ее. И она рада: там достойные люди, там есть чему поучиться.
.
БОЛЬ, РОЖДАЮЩАЯ ПОЭЗИЮ
.
Почти половину недолгого творческого пути Ирины Горбань составляет война. Она пришла неожиданно и подло. С визгом снарядов, минными разрывами, смертями, кровью,  слезами и разрушениями.
«Жутко было,  когда бомбили, - вспоминает Ирина. – Спали на полу  в прихожей, подальше от окон. На защиту наша семья «отдала» единственного мужчину – моего зятя. Нам, семи женщинам (двоим девчушкам, двоим старушкам, Ирине и обеим ее дочерям – Л. Г.),  пришлось смириться с его выбором. Поначалу, когда, подходя к нашему дому,  война гремела в Иловайске, он собрался уйти в ополчение вместе со своей женой - моей дочерью, оставив на мое попечение Лизавету – старшую внучку. К счастью, их удалось переубедить. Потом, когда уже гремело в Макеевке, он, никого не предупреждая,  ушел один. Без документов, без военного билета. Был ранен, поправился – и снова ушел воевать. Мы, наша семья уже давно  живет в поле высокого напряжения, где сходятся страх, боль, надежда и радость от того, что ты жив, живы родные и близкие. Видимо, отсюда я черпаю свои поэтические строки».
Это страшное время для многих стало моментом истины, проверкой на человечность, на дружбу.
«Из Дебальцево, где шли бои, закончившиеся знаменитым Дебальцевским котлом, меня поддерживал Александр Морозов. Он жил в селе Восьмое Марта под Дебальцево, которое называется в народе «Восьмерка» и в котором не осталось ни одного неповрежденного дома. Когда начинался обстрел из тяжелых орудии, он спускал свою семью в подвал, а сам, рискуя,  ложился с ноутбуком рядом  (на случай, если завалит подвал, чтоб он мог откопать своих). И мы переписывались. Он не рассказывал, что ему плохо, он считал, что бомбят Макеевку и поэтому поддерживал меня. Вот такие у меня замечательные друзья. О нем, и о Николае Седом, другом моем друге, я написала рассказы.
Но «на войне, как на войне», где рядом с самоотверженностью и подвигом идет гнусность,   когда «как листья осыпаются друзья». Так, бывший почитатель стихов Ирина превратился в классового враг, мечтающего, чтоб Донбасс разбомбили. Другой заявил, что она «контужена войной», на что поэтессе пришлось ответить: «Я не контужена войною,\ Я в ней сейчас живу».
В виртуальном пространстве – то же самое. С одного сайта ее удалили на 9 лет за то, что она из ДНР, другой покинула сама, потому что достучаться до его посетителей оказалось невозможно. На грани расставания  – еще два интернет-ресурса. А один «доброжелатель», определивший ее в «изменники Родины»  даже сообщил  о доносе, написанном на нее в СБУ.
.
Творчество Ирины Горбань не умозрительное, не кабинетное. Темы и вдохновение она черпает из жизни. Познакомилась с разведчиком, который в тот момент лежал в госпитале - появился цикл рассказов «Лазарет».  А параллельно с прозой сложились стихи: «Двухсотый» - о раненом ополченце, «Машина добра» - о герое, который вывозил деток из Славянска. Тема  Славянска – Донецкой «Брестской крепости» - очень близка ей. В дни обороны города, имея доступ к радиосвязи, она призывала жителей района оказать помощь сражающемуся Славянску. Собирали  одежду, продукты, деньги, передавали ополченцам. В шутку ее даже называли Левитаном. Потому что жизнь показала, что женский мелодичный голос может быть не менее убедителен, чем «голос Советского Информбюро».
Вместе с волонтерами она едет в буферную зону, где жители нескольких домов «застряли» практически на передовой между «укропами» и ополченцами. А их дачи, расположенные в шаговой близости, были заминированы.
.
…Это - Горловка.
Блокпосты
Вечер холодом
обласкал.
А вокруг обожжённый
сад,
А за садом - дома
без крыш.
Здесь недавно был
сущий ад...
.
Здесь она сама побывала под прицелом неприятельского снайпера, но уцелела, объясняя лишь тем, что в этот раз небо благоволило к ним. Когда их маленький гуманитарный «караван» двинулся в путь, то массированный обстрел Горловки стих, и не возобновлялся вплоть до их отъезда из буферной зоны.
.
ЖИЗНЬ ПОКАЖЕТ
.
Казалось, в обстановке военного времени нелепо спрашивать творческого человека о его  планах. Но этот вопрос затруднения у Ирины не вызвал.
- Жизнь покажет, - уверена Ирина. – 30 ноября в Питере сдана в набор книга «Макеевка прифронтовая», которая должен увидеть свет к Новому Году. Планируется также переиздание  сборника «И была в этот день война». Ждет своего часа поэтический сборник с рабочим названием «100 шагов вдоль пропасти». Как только появится финансирование, выйдет в свет  книжка стихотворений для детей. На них меня вдохновила первая внучка Лизавета. А когда родилась вторая внучка, то я не написала ни одного детского стихотворения – уже шла война.
Сейчас, по словам Ирины, не получаются не только детские стихи, но и юмор,  пейзажная лирика,  философия. «Меня даже недавно упрекнули в том, что осталась только гражданская лирика». Это и не удивительно. Музы, как известно, не любят грома пушек.
Но к игривому настроению поэта (а во время войны случается и такое!) музы снисходительны:
.
А, пускай - дожди и слякоть,
А, пускай - в горошек зонт!
Но дождливый горизонт
Не заставит долго плакать
Тучу, небо и меня…
.
Одно время, говорит Ирина, было большое желание написать стихотворение от имени матери, которая посылает своего сына убивать нас – жителей сел, поселков и городов Донбасса. Даже наброски где-то есть. А потом подумала: нет, мне ее не жалко.
Все те, кто на себе прочувствовал войну, кто летом, по словам моей подруги, не смел даже надеть светлое платье, потому что придется падать на землю, прятаться за бугорок от летящих в тебя снарядов, согласятся со словами Ирины: не жалко. Не жалко матерей, которые отправляли своих сыновей убивать мирных жителей, прельстившись на мародерские «трофеи», на обещанный бесстыжими «укропскими» военкомами «надел земли и двух (трех-четырех) работников». Не жалко!
Жалко невинных людей, которых убивают только за то, что они живут в городах и поселках Донбасса, которые стали героями произведений Ирины Горбань. Уже начат цикл рассказов о погибших мирных жителях Дебальцево. Не выдающихся. Рядовых. С каждым из которых ушел целый мир. Взорванный. Расстрелянный. Уничтоженный.
- Еще я хочу побывать на передовой и в госпитале, - говорит Ирина. - Я впечатлительная, ранимая, мне страшно, но это надо.
Раздел