Сетевой литературный журнал издание Фонда «Русское единство»
Москва, № 89 Март 2017
Сегодня Вторник, 28 марта
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов О журнале Редакция Контакты
18 февраля 2016 — Игорь ФУНТ, раздел «Юбилеи»
Материал из журнала № 76 - Февраль 2016

Мир на колёсах

3 комментариев (см. ниже)
К 110-летнему юбилею Агнии Барто,
безмерно искреннего детского поэта
Игорь Фунт
Мир на колёсах
«Возвратился я из Крыма, мне домой необходимо!»
Девочка гуляла в зелёных лугах,
Ничего не знала о своих ногах… А. Барто в 4 годика
«В санатории «Словати» стоят белые кровати». А. Барто в 5 лет
Нет, нельзя себе представить,
Чтоб такой момент возник,
И тебя могли оставить
Все герои детских книг. С. Михалков
Это – один тридцать восемь двадцать?
Барто, мне надо с вами увидаться.
Говорят, вы одна из лучших –
Вы самый близкий левый попутчик?!
И вообще вы теперь знамениты до чёрта,
Про вас написала даже «Вечорка». Барто. Сатира. 1930-е
– Где, в какой школе учат весёлые стихи писать? – спросил любопытный первоклассник Агнию Барто.
– Сколько живу, а школы такой не встречала, – смеясь, ответила интервьюируемая. – Училась я в самой обыкновенной московской школе. Там же и стихи писать начала. Ещё в младших классах. Серьёзные это были стихи – о влюблённых принцах! И лишь потом, когда стала постарше, настрочила для стенгазеты весёлое о своих подружках. Они читали и громко смеялись, словно я не о них, а о ком-то другом сочинила эти эпиграммы…
.
Конечно, достаточно трудно придумать что-то яркое и новое о корифее нашего с вами детства, уважаемые читатели старшего поколения, и не только: вся биография разобрана по косточкам давно! Ведь перед нами дорогая – Агния Барто! (В рифму получилось.) И у неё сегодня юбилей.
Помню, так же мучился с «императрицей поэтов» Анной Ахматовой: ну что можно неожиданного рассказать про неё после Анатолия Наймана и Жоржа Иванова? (Про Р. Тименчика вовсе умолчу…) Дабы избежать досадных повторов…
Поэтому я со спокойной душою снимаю с сердца литературоведческий камень и вполне себе по-детски, ностальгически порисую различные истории, скетчи, случаи и перипетии непростой судьбы Агнии Львовны. Почему нет?.. Иногда в непритязательном тексте больше резону, чем в сложном и глубокомысленном, с «длиннотами»… «Сверчок – невидимка, его не найдёшь. Я так и не знаю, на что он похож».
Согласитесь, главное в жизни – сама жизнь, а не сухие факты: балет; обожаемый Маяковский; ученические стихи-лесенки; прибавка одного лишнего года для устройства на работу; знаменитый «слом» строки, поругиваемый отцом: «…ну, и так всю жизнь она потом строку и ломала», – говорит дочь А.Б. – Татьяна Андреевна Щегляева, инженер, хранитель творческого наследия Барто.
Насчёт «слома слов» А.Б., было дело, позвонил Пастернак.
Сказал, что дескать на обратной стороне собственной рукописи нашёл чьи-то вирши (бумагу-то сильно экономили).
И сразу сообразил: стихи наверняка принадлежат Барто:
– Вы работаете как жонглёр, – произнёс Борис Леонидович.
Анна Львовна не поняла, насторожилась и хотела огорчиться. Она же не «фокусник» в конце концов…
Пастернак пояснил:
– В том смысле, что каждое слово у вас стоит на месте. И не качается. (Имея в виду аллюзию на «качающегося бычка» А.Б.)
…Здесь, пока не забыл, чуть отступим.
Все думали, – в пору безраздельного царствования писательницы в школах, книгах, на сцене, радио и на экранах СССР, – что популярное «Наша Таня громко плачет…» посвящено именно упомянутой дочери Татьяне.
В действительности же стихотворение создано за три года до её рождения. Но Агния Львовна решила не опровергать симпатичный «Танин» миф, – оставшись в благодарной памяти читателей и поклонников не кем иным, как мамой «нашей Тани».
Заодно замечу: второй муж А.Б., – Андрей Щегляев, – образованнейший человек, в совершенстве владевший несколькими языками, доктор технических наук, ассоциировался у несведущих современников исключительно с выдающейся женой.
Гуляла даже незлобная, всесоюзно известная шутка: «Что такое три лауреата в одной постели?» – «Щегляев и Барто». Поскольку первый – дважды лауреат Сталинской премии. Вторая – один раз. Разумеется, профессура и представители советской экономической школы прекрасно знали А. В. Щегляева как выдающегося учёного-практика.
.
…Мы на озеро лесное
Уходили далеко,
Пили вкусное парное
С лёгкой пеной молоко.
Огороды мы пололи,
Загорали у реки.
И в большом колхозном поле
Собирали колоски. М. Смирнов
.
– у этих строф интересная история.
Однажды, при составлении Маршаком сборника «Родная речь», в дополнение потребовалось одно незначительное по размеру стихотворение о лете. Агния Львовна предложила своё, уже опубликованное.
Маршак выкинул пару-тройку слов, пару других вставил. «Пили вкусное парное мы в деревне молоко» заменил на «с лёгкой пеной» молоко. Что показалось лучше. Одну строчку ввернул сам. А подписаться решили нереальным персонажем Смирновым, чтобы не висеть сразу двум фамилиям под получившимся скетчем: выглядело бы громоздко.
Но и Маршак хитёр! Мог бы и полностью дать оригинальную вещь Барто. Ан нет…
Маршак, по первости категорически не принявший А.Б, естественно и непреложно – неоспоримый авторитет. Старший товарищ. Посему нисколько не обиделся на пародию в исполнении прямолинейной Барто:
.
Когда плоха твоя строка,
Поэт, побойся Маршака,
Коль не боишься бога…
.
«Похож я, похож, не отрицаю», – по-доброму смеялся «сердитый» Самуил Яковлевич. – «Переходы от доброты к суровости были в характере С.Я., – отмечала в дневнике Агния Львовна, – он и сам это знал».
.
Когда маленькой Агнии исполнился годик, радетельный отец, в будущем главный её литературный критик, подарил дочке солидный мемуарный томик серьёзного критика Петра Сергеенко «Как живёт и работает граф Лев Николаевич Толстой». Вот смеху-то было! И кстати говоря, родители, долгое время игнорируя стихотворные опыты Агнии, мечтали видеть её балериной, не иначе. И увидели.
Агния закончила и балетную школу, и училище… Но «графа Льва Николаевича», с которого затеялось её «знакомство» с литературой, помнила и чтила всю жизнь: «Лев Толстой утверждал, что в детстве человек определяет свои отношения с семьёй, в отрочестве – отношение с окружающим его обществом, в юности – с человечеством», – находим у неё в дневниках.
В дальнейшем награждена (посмертно) международной Золотой медалью им. Толстого «За заслуги в создании произведений для детей и юношества и вклад в воспитание подрастающего поколения в духе мира и дружбы». (…Чудится достопамятный светловский вздох «Не дали!» – на посмертное присуждение ему Ленинской премии.) И это наряду с «Медалью за улыбку» от слушателей «Радионяни» и всевозможными государственными наградами.
Агния рано научилась писать. Поэтому, бывало, выручала даже взрослых. Однажды няня попросила девочку помочь с семейным назидательным посланием к зятю. Под диктовку: «Кобель желтоухий…» – начиналось нравоучение.
Поразмыслив, что «Кобель» – несомненно имя, Агния аккуратно, большими буквами вывела: «Дорогой Кобель желтоухий…»
.
Юмор, сатира, перевоплощение в ребёнка, детские монологи в назидание старшим. Взято всё, во-первых, от непререкаемых учителей – Маяковского, Чуковского, Маршака. Друзей – Михалкова, Светлова, Кассиля. Напитано колоритными откровениями, беседами, глубоко профессиональным проникновением в непредсказуемый и трудно пересказываемый мир ребёнка «на колёсах». В его нестандартное и нетрадиционное, «зеркальное» восприятие действительности. И ежели взрослые критики называли её рифму «чудовищной», то детям именно эти «неточные» рифмы были наиболее близки.
Ведь строку «мальчик у липы стоит, плачет и всхлипывает» дети читают не иначе как «мальчик у липы стоит, плачет и всхлипываИт» – так чувствовала только Барто. Назло критикам, обвинявшим её в «необразованности» (по образованию-то она – балерина!) А.Б. упорно стояла на своём видении. С тем и осталась. И останется ещё очень надолго в памяти грядущих поколений.
.
Над городом,
Над парками
Вороны
Как закаркали!
А я кричу:
– Не каркайте!
Хотим мы с папой
В парк идти!
.
*
.
Из дневника Барто – «ежедневных гамм»
.
Мимоходом
– Куда вы так спешите?
– На похороны подруги.
– Ну, счастливо.
.
Серьёзный разговор
– Маршак это дядя, – уверенно сказал один из мальчиков в детском саду.
– А Барто тётя? – глядя на меня, спросила девчушка лет пяти.
– Тётя, – ответила я.
– А Кассиль? – спросил мальчик постарше.
– Кассиль – дядя.
Дети окончательно запутались. Маленькая девочка воскликнула с недоумением:
– А кто же тогда Михалков?!
.
В яслях
Воспитательница: «Ползи, ползи, Петров! Максимов, куда тебя занесло? Сидоренко, ты что уселся? Я, что ли, за тебя буду ползать?!»
.
Послезавтра
«Помню, моя мать, если её предстояло заняться чем-то для неё неинтересным, часто повторяла:
– Ну, это я сделаю послезавтра.
Ей казалось, что послезавтра всё-таки далеко. У меня всегда есть список дел на послезавтра. Но не потому, что мне не хочется взяться за них. Времени не хватает, и послезавтра – это всё-таки не сию минуту, есть ещё завтра, когда можно многое успеть. Но часто неожиданные дела перебегают дорогу, и опять что-то откладываешь. И вот не успела оглянуться, а послезавтра уже Новый год. И столько ещё не сделано…»
.
Разоблачение
– Вы в гороно работаете? – спросила Агнию Львовну девочка-соседка по парте. (А.Б. нередко посещала школы – черпала наблюдения и вдохновение.)
– Да, – смущённо откликнулась А.Б.
– А я вас по телевизору видела. Вы тогда Агнией Барто работали…
.
Из писем
«Прошу вас ответить мне срочно – я не знаю, кем мне быть – лётчиком или доктором? Я хочу быть и лётчиком и доктором, летать на полюс и самому лечить больных. А по выходным дням я хочу быть милиционером».
.
«Мне нужно любить труд, а я пока ещё лентяй. Как это ликвидировать?!»
.
Художник
– Петя, дай мне чёрную краску!
– Зачем тебе чёрная? – спросил Петя.
– Мне капиталистов рисовать!
(Кстати, из сего замечательного диалога родилось стихотворение «Петя рисует».)
.
Сироты
«Заметила, что в детских домах, переполненных сиротами, слово «сирота» никогда не произносится. Это как бы неписаный закон. Даже праздник придумали новый, особенный – семейный. Теперь ежемесячно будут праздновать день рождения тех ребят, кто в этот месяц родился. Можно себе представить их восторг. Ещё бы! У них, как и у «домашних» детей, теперь тоже будет день рождения».
.
Малыш-писатель
«Очень лёгкая у вас книжка! И я так могу написать!»
.
Мойдодыр
– Теперь не буду умываться! – воскликнул племянник Вовка после чтения «Мойдодыра» Чуковского.
– Почему? – опешила А.Б.
Оказалось: Вовка жаждет посмотреть, как будет убегать одеяло и скакать подушка. Картина-то заманчивая!
.
Маме
«Мамочка, ты такая красивая, как мотоциклетка!»
.
*
.
Война прошлась по судьбе А.Б. жестокой плетью невзгод, утрат и тяжкой борьбой за жизнь и свободу «детского народа»: Свердловск, фронт, Москва. По трагической случайности потеряв в 1945-м восемнадцатилетнего сына Гарика, она с неизбывной неутихающей болью обращается к бескорыстной помощи сиротам. Ездит по приютам – выступает, декламирует, организовывает встречи. Наблюдает неприхотливый быт, пишет о нём.
.
Вдруг настанет тишина,
Что-то вспомнят дети…
И, как взрослый, у окна
Вдруг притихнет Петя.
.
…Одна читательница прислала ей благодарственное письмо на послевоенную поэму «Звенигород» об осиротевшей малышне – «братьях и сёстрах». С пожеланием найти внезапно пропавшую в дни войны дочь. Дав приметы и биографические данные.
А.Б., с поддержкой милиции, разыскала ту девушку, уже совершеннолетнюю. Счастливое событие тут же, как бы сейчас выразились: вошло в новостной топ, – и к писательнице полетели сотни, сонмы корреспонденций с просьбами: «Помогите!»
Так на радиостанции «Маяк» появилась благороднейшая программа «Найти человека». И в течение девяти лет (1964 – 1973) Агния Львовна протягивала руку помощи многим и многим людям, дабы обрести, восстановить семью: «…мама читала письма с утра до вечера», – сообщает дочь.
Острое неравнодушие и размышления над невообразимым драматизмом судеб, долгий непрерывный поиск пропавших людей в дальнейшем обернулись превосходным документальным фолиантом «Найти человека»: всего было воссоединено 927 семейств.
.
Очевидно, идеология накладывала отпечаток и на творчество, и на взаимоотношения меж коллегами, друзьями. Иногда последние становились врагами из-за фразы, посула, ошибочной интонации. Деятельному энергичному общественнику, каким была А.Б., – тем более народному заседателю, – трудновато давалось «выруливать» в партийных дебрях провокаций, намёков и полуправды.
Можно сказать, Агния Львовна вполне успешно освоила личностную незыблемую нишу в искусстве. Отстранившись от неприкрытой прямой пропаганды. Одновременно будучи очень и очень по-советски «правильной». Но правильной в воспитательном, этическом значении: подмога старикам, уважение, честность – это ведь и общечеловеческие ценности, не так ли. Рыцарство, коллективизм, самопожертвование… – вся радуга, палитра «добрых дел» в её неутомимом пере: «следуя за модой, себя не изуродуй»…
.
Интересны их взаимоотношения с Чуковским, писателем сложной судьбы, необычайно отзывчивым и одарённым публицистом, мемуаристом. Невзирая на пристальный к нему взгляд власти, и наоборот.
Благожелательный и весёлый, одномоментно строгий и умный критик, требовательный, внимательный наставник, он не раз выговаривал Барто за её ритмо- и рифмо-«украшательства». За нехватку лиричности. Не соглашаясь, не до конца вникая в её стилистику, почерк, нрав: «…и за кружок по рисованью тоже все голосовали» или: «иди сюда, я тебе ирису дам»; «А что болтунья Лида, мол, это Вовка выдумал». – То было явно нечто новое, несколько «несоветское», что ли, нестандартное. Эти внутренне «прикрытые» рифмы, эти кажущиеся неточности, неточности, неточности…
.
Мы вчера играли в стадо,
И рычать нам было надо.
Мы рычали и мычали,
По-собачьи лаяли,
Не слыхали замечаний
Анны Николаевны.
.
«Рифмы надо переменить, они трудны для детского стихотворения!» – вынесло постановление одно «цеховое» собрание по поводу великолепной книги «Игрушки». И скажите, пожалуйста, кто из детей не отчеканит наизусть этих «неправильных» рифм: «лапу – на пол», «брошу – хороший», «лаяли – Николаевны». «…Но прочитайте «Мишку» вслух – и все сомнения в «трудных» рифмах рассеются!» – восклицает литературовед К. Зурабова.
Но вернёмся к Чуковскому.
А.Б. ублажила-таки «старика» и сочинила балладу классически «правильной» формы, со строгой звуковой диатоникой – «Лесная застава». Но… произошёл ассоциативный, – по-научному, мнемонический, – срыв, перегиб: несоответствие литературного ожидания с практикой.
В балладе пограничники убивают «вражеского» пса, нёсшего в своём ошейнике донесение неприятелю. Да, идея понятна: мальчик, из добрых побуждений, доложил начальнику погранзаставы, что обнаружил «не нашу», чужую собаку.
«…для правильного ребёнка большего злодейства нет, чем побить собаку: лучше убить гувернантку», – резюмируем мы цветаевской фразой. И то верно. Любой пацанёнок скажет: пёс не виноват! И не бывает он «вражеским» – это же собака, лучший друг! «Дети святы и чисты. Даже у разбойников и крокодилов они состоят в ангельском чине», – будто бы по данной теме отметился Чехов.
Но вот коллизия, Агнию Львовну сей печальный конец целиком устраивал: мол, ни в коей мере нельзя ограждать детей от грустных историй. (Характер у неё был несгибаемый: «Маршаком я стать не могу, а подмаршачником не хочу!».) Это проявилось в «Нашем соседе»: «Я, – сказал Иван Петрович, – вижу то, что я хочу!»
…В отличие от Чуковского, категорически отстаивающего лишь удачливые окончания в детских книжках. Хотя непосредственно за структуру, фактуру «лесной» баллады – хвалил.
Впрочем, Корней Иванович сразу принял также и сатирические принципы А.Б.: «Ваши сатиры написаны от лица детей, и разговариваете Вы со своими Егорами, Любочками не как педагог и моралист, а как уязвлённый их плохим поведением товарищ… все они ощущают Вас своей одноклассницей», – констатировал Чуковский. Сам, в общем-то, свершивший революцию в детской литературе.
– Можно, я прочту вам стихотворение… Очень короткое… – скромно, шёпотом спросила в поезде А.Б. непредвиденного случайного попутчика – К. Чуковского. По дороге из пригорода в Москву, в 1934-м.
Шёпотом, – чтобы услышал только он, – и вынес тихую негромкую оценку.
– Короткое – это хорошо, – встрепенулся Чуковский, – читайте, читайте…
И вдруг, хитро подмигнув, зычно обратился к сидевшим по близости пассажирам:
– Поэтесса Барто хочет прочесть вам свои стихи!!
Да… Корней Иванович был тем ещё шутником. Грех обижаться.
.
Каждый год, с завидной регулярностью в печати выходят книжки А.Б.: «Китайчонок Ван ли», «Братишки», «Октябрьская звёздочка». Ставятся пьесы, с успехом идущие на театральных подмостках страны. Поются песни, созданные в соавторстве с Прокофьевым, Кабалевским, Дунаевским. По её сценарию сняты кинокомедии «Подкидыш», «Слон и верёвочка», «Чёрный котёнок» и др.
Чрезвычайно много ездит по СССР. С невероятно плотным рабочим графиком: бесконечные встречи, лекции, радио, ТВ. Довольно частые по советским меркам загранпоездки, важные конгрессы: Франция, Испания 1937-го, послевоенная Португалия, Швейцария, опять Париж, Лондон 1962-го, Исландия, социалистическая Болгария. И… непрестанно пишет – в машине, поезде, в полёте – пишет внутри себя: в мыслях, на память. Закрыв глаза…
Её книги, песни, спектакли дают ярчайшее представление о людях довоенного времени, дней войны, мирных лет. Немало патриотических, героических произведений – особенно во фронтовую пору.
Её герои живут среди нас. Они растут, становятся взрослыми – но не перестают быть «актёрами» кинолент-повествований, рельефных мизансцен А.Б.: одобрительных ли, сатирических.
Вот, смотрите, идёт «Мальчик-наоборот», который всё любит вытворять по-своему, то есть шиворот-навыворот. Вот сидит на скамейке «Леночка с букетом» – «лучший номер», гвоздь программы на всех вечеринках и праздниках, с двойкой в кармане. А вот Федот, а с ним Митяй-лентяй, мечтающие прекратить, наконец, лентяйничать.
А вот гордо висит небольшой листок бумаги – над рабочим столом Агнии Львовны. На нём размашистый автограф самого известного в мире человека: «Уронили Мишку на пол. Юрий Гагарин».
Бац! – что же мы видим? – едет дом на колёсах! И Агния Барто, подобно неуёмной девчушке-хохотушке с огромными бантами «из капрона», фантазирует удивительнейшую картину: словно вся ребятня дружной гурьбой забирается в дом – и едет-плывёт в нём по морям-океанам. По лесам-перелескам и безбрежным полям. И даже взлетает, как на самолёте, – в небо. А что, слабо? Да нет, конечно, не слабо – это ж не дом, кирпичи и бетон, а целый мир. Вселенная, космос! – на колёсах… Поееееехалииии!!!
.
«Воспоминания ребёнка вовсе не плод воображения; тем детям, что потерялись в дни войны и были подобраны совершенно чужими людьми, никто не мог ничего рассказать об их детстве. Их воспоминания подлинны и принадлежат только им. …Какое счастье, что наши маленькие растут в мирные дни!» Агния Барто
.
Ну и по традиции – мультик по замечательному тёплому «Снегирю» Агнии Барто. Бескрайне доброму и кое-кому, – детворе например, – страшно познавательному. Киностудия Союзмультфильм. 1983 г. «На Арбате, в магазине…»:
.
http://www.youtube.com/watch?v=WPylVNX6R_E
«Возвратился я из Крыма, мне домой необходимо!»
.
Девочка гуляла в зелёных лугах,
Ничего не знала о своих ногах… А. Барто в 4 годика
«В санатории «Словати» стоят белые кровати». А. Барто в 5 лет
.
Нет, нельзя себе представить,
Чтоб такой момент возник,
И тебя могли оставить
Все герои детских книг. С. Михалков
Это – один тридцать восемь двадцать?
Барто, мне надо с вами увидаться.
Говорят, вы одна из лучших –
Вы самый близкий левый попутчик?!
И вообще вы теперь знамениты до чёрта,
Про вас написала даже «Вечорка». Барто. Сатира. 1930-е
.
– Где, в какой школе учат весёлые стихи писать? – спросил любопытный первоклассник Агнию Барто.
– Сколько живу, а школы такой не встречала, – смеясь, ответила интервьюируемая. – Училась я в самой обыкновенной московской школе. Там же и стихи писать начала. Ещё в младших классах. Серьёзные это были стихи – о влюблённых принцах! И лишь потом, когда стала постарше, настрочила для стенгазеты весёлое о своих подружках. Они читали и громко смеялись, словно я не о них, а о ком-то другом сочинила эти эпиграммы…
.
Конечно, достаточно трудно придумать что-то яркое и новое о корифее нашего с вами детства, уважаемые читатели старшего поколения, и не только: вся биография разобрана по косточкам давно! Ведь перед нами дорогая – Агния Барто! (В рифму получилось.) И у неё сегодня юбилей.
Помню, так же мучился с «императрицей поэтов» Анной Ахматовой: ну что можно неожиданного рассказать про неё после Анатолия Наймана и Жоржа Иванова? (Про Р. Тименчика вовсе умолчу…) Дабы избежать досадных повторов…
Поэтому я со спокойной душою снимаю с сердца литературоведческий камень и вполне себе по-детски, ностальгически порисую различные истории, скетчи, случаи и перипетии непростой судьбы Агнии Львовны. Почему нет?.. Иногда в непритязательном тексте больше резону, чем в сложном и глубокомысленном, с «длиннотами»… «Сверчок – невидимка, его не найдёшь. Я так и не знаю, на что он похож».
Согласитесь, главное в жизни – сама жизнь, а не сухие факты: балет; обожаемый Маяковский; ученические стихи-лесенки; прибавка одного лишнего года для устройства на работу; знаменитый «слом» строки, поругиваемый отцом: «…ну, и так всю жизнь она потом строку и ломала», – говорит дочь А.Б. – Татьяна Андреевна Щегляева, инженер, хранитель творческого наследия Барто.
Насчёт «слома слов» А.Б., было дело, позвонил Пастернак.
Сказал, что дескать на обратной стороне собственной рукописи нашёл чьи-то вирши (бумагу-то сильно экономили).
И сразу сообразил: стихи наверняка принадлежат Барто:
– Вы работаете как жонглёр, – произнёс Борис Леонидович.
Анна Львовна не поняла, насторожилась и хотела огорчиться. Она же не «фокусник» в конце концов…
Пастернак пояснил:
– В том смысле, что каждое слово у вас стоит на месте. И не качается. (Имея в виду аллюзию на «качающегося бычка» А.Б.)
…Здесь, пока не забыл, чуть отступим.
Все думали, – в пору безраздельного царствования писательницы в школах, книгах, на сцене, радио и на экранах СССР, – что популярное «Наша Таня громко плачет…» посвящено именно упомянутой дочери Татьяне.
В действительности же стихотворение создано за три года до её рождения. Но Агния Львовна решила не опровергать симпатичный «Танин» миф, – оставшись в благодарной памяти читателей и поклонников не кем иным, как мамой «нашей Тани».
Заодно замечу: второй муж А.Б., – Андрей Щегляев, – образованнейший человек, в совершенстве владевший несколькими языками, доктор технических наук, ассоциировался у несведущих современников исключительно с выдающейся женой.
Гуляла даже незлобная, всесоюзно известная шутка: «Что такое три лауреата в одной постели?» – «Щегляев и Барто». Поскольку первый – дважды лауреат Сталинской премии. Вторая – один раз. Разумеется, профессура и представители советской экономической школы прекрасно знали А. В. Щегляева как выдающегося учёного-практика.
.
…Мы на озеро лесное
Уходили далеко,
Пили вкусное парное
С лёгкой пеной молоко.
Огороды мы пололи,
Загорали у реки.
И в большом колхозном поле
Собирали колоски. М. Смирнов
.
– у этих строф интересная история.
Однажды, при составлении Маршаком сборника «Родная речь», в дополнение потребовалось одно незначительное по размеру стихотворение о лете. Агния Львовна предложила своё, уже опубликованное.
Маршак выкинул пару-тройку слов, пару других вставил. «Пили вкусное парное мы в деревне молоко» заменил на «с лёгкой пеной» молоко. Что показалось лучше. Одну строчку ввернул сам. А подписаться решили нереальным персонажем Смирновым, чтобы не висеть сразу двум фамилиям под получившимся скетчем: выглядело бы громоздко.
Но и Маршак хитёр! Мог бы и полностью дать оригинальную вещь Барто. Ан нет…
Маршак, по первости категорически не принявший А.Б, естественно и непреложно – неоспоримый авторитет. Старший товарищ. Посему нисколько не обиделся на пародию в исполнении прямолинейной Барто:
.
Когда плоха твоя строка,
Поэт, побойся Маршака,
Коль не боишься бога…
.
«Похож я, похож, не отрицаю», – по-доброму смеялся «сердитый» Самуил Яковлевич. – «Переходы от доброты к суровости были в характере С.Я., – отмечала в дневнике Агния Львовна, – он и сам это знал».
.
Когда маленькой Агнии исполнился годик, радетельный отец, в будущем главный её литературный критик, подарил дочке солидный мемуарный томик серьёзного критика Петра Сергеенко «Как живёт и работает граф Лев Николаевич Толстой». Вот смеху-то было! И кстати говоря, родители, долгое время игнорируя стихотворные опыты Агнии, мечтали видеть её балериной, не иначе. И увидели.
Агния закончила и балетную школу, и училище… Но «графа Льва Николаевича», с которого затеялось её «знакомство» с литературой, помнила и чтила всю жизнь: «Лев Толстой утверждал, что в детстве человек определяет свои отношения с семьёй, в отрочестве – отношение с окружающим его обществом, в юности – с человечеством», – находим у неё в дневниках.
В дальнейшем награждена (посмертно) международной Золотой медалью им. Толстого «За заслуги в создании произведений для детей и юношества и вклад в воспитание подрастающего поколения в духе мира и дружбы». (…Чудится достопамятный светловский вздох «Не дали!» – на посмертное присуждение ему Ленинской премии.) И это наряду с «Медалью за улыбку» от слушателей «Радионяни» и всевозможными государственными наградами.
Агния рано научилась писать. Поэтому, бывало, выручала даже взрослых. Однажды няня попросила девочку помочь с семейным назидательным посланием к зятю. Под диктовку: «Кобель желтоухий…» – начиналось нравоучение.
Поразмыслив, что «Кобель» – несомненно имя, Агния аккуратно, большими буквами вывела: «Дорогой Кобель желтоухий…»
.
Юмор, сатира, перевоплощение в ребёнка, детские монологи в назидание старшим. Взято всё, во-первых, от непререкаемых учителей – Маяковского, Чуковского, Маршака. Друзей – Михалкова, Светлова, Кассиля. Напитано колоритными откровениями, беседами, глубоко профессиональным проникновением в непредсказуемый и трудно пересказываемый мир ребёнка «на колёсах». В его нестандартное и нетрадиционное, «зеркальное» восприятие действительности. И ежели взрослые критики называли её рифму «чудовищной», то детям именно эти «неточные» рифмы были наиболее близки.
Ведь строку «мальчик у липы стоит, плачет и всхлипывает» дети читают не иначе как «мальчик у липы стоит, плачет и всхлипываИт» – так чувствовала только Барто. Назло критикам, обвинявшим её в «необразованности» (по образованию-то она – балерина!) А.Б. упорно стояла на своём видении. С тем и осталась. И останется ещё очень надолго в памяти грядущих поколений.
.
Над городом,
Над парками
Вороны
Как закаркали!
А я кричу:
– Не каркайте!
Хотим мы с папой
В парк идти!
.
*
.
Из дневника Барто – «ежедневных гамм»
.
Мимоходом
– Куда вы так спешите?
– На похороны подруги.
– Ну, счастливо.
.
Серьёзный разговор
– Маршак это дядя, – уверенно сказал один из мальчиков в детском саду.
– А Барто тётя? – глядя на меня, спросила девчушка лет пяти.
– Тётя, – ответила я.
– А Кассиль? – спросил мальчик постарше.
– Кассиль – дядя.
Дети окончательно запутались. Маленькая девочка воскликнула с недоумением:
– А кто же тогда Михалков?!
.
В яслях
Воспитательница: «Ползи, ползи, Петров! Максимов, куда тебя занесло? Сидоренко, ты что уселся? Я, что ли, за тебя буду ползать?!»
.
Послезавтра
«Помню, моя мать, если её предстояло заняться чем-то для неё неинтересным, часто повторяла:
– Ну, это я сделаю послезавтра.
Ей казалось, что послезавтра всё-таки далеко. У меня всегда есть список дел на послезавтра. Но не потому, что мне не хочется взяться за них. Времени не хватает, и послезавтра – это всё-таки не сию минуту, есть ещё завтра, когда можно многое успеть. Но часто неожиданные дела перебегают дорогу, и опять что-то откладываешь. И вот не успела оглянуться, а послезавтра уже Новый год. И столько ещё не сделано…»
.
Разоблачение
– Вы в гороно работаете? – спросила Агнию Львовну девочка-соседка по парте. (А.Б. нередко посещала школы – черпала наблюдения и вдохновение.)
– Да, – смущённо откликнулась А.Б.
– А я вас по телевизору видела. Вы тогда Агнией Барто работали…
.
Из писем
«Прошу вас ответить мне срочно – я не знаю, кем мне быть – лётчиком или доктором? Я хочу быть и лётчиком и доктором, летать на полюс и самому лечить больных. А по выходным дням я хочу быть милиционером».
.
«Мне нужно любить труд, а я пока ещё лентяй. Как это ликвидировать?!»
.
Художник
– Петя, дай мне чёрную краску!
– Зачем тебе чёрная? – спросил Петя.
– Мне капиталистов рисовать!
(Кстати, из сего замечательного диалога родилось стихотворение «Петя рисует».)
.
Сироты
«Заметила, что в детских домах, переполненных сиротами, слово «сирота» никогда не произносится. Это как бы неписаный закон. Даже праздник придумали новый, особенный – семейный. Теперь ежемесячно будут праздновать день рождения тех ребят, кто в этот месяц родился. Можно себе представить их восторг. Ещё бы! У них, как и у «домашних» детей, теперь тоже будет день рождения».
.
Малыш-писатель
«Очень лёгкая у вас книжка! И я так могу написать!»
.
Мойдодыр
– Теперь не буду умываться! – воскликнул племянник Вовка после чтения «Мойдодыра» Чуковского.
– Почему? – опешила А.Б.
Оказалось: Вовка жаждет посмотреть, как будет убегать одеяло и скакать подушка. Картина-то заманчивая!
.
Маме
«Мамочка, ты такая красивая, как мотоциклетка!»
.
*
.
Война прошлась по судьбе А.Б. жестокой плетью невзгод, утрат и тяжкой борьбой за жизнь и свободу «детского народа»: Свердловск, фронт, Москва. По трагической случайности потеряв в 1945-м восемнадцатилетнего сына Гарика, она с неизбывной неутихающей болью обращается к бескорыстной помощи сиротам. Ездит по приютам – выступает, декламирует, организовывает встречи. Наблюдает неприхотливый быт, пишет о нём.
.
Вдруг настанет тишина,
Что-то вспомнят дети…
И, как взрослый, у окна
Вдруг притихнет Петя.
.
…Одна читательница прислала ей благодарственное письмо на послевоенную поэму «Звенигород» об осиротевшей малышне – «братьях и сёстрах». С пожеланием найти внезапно пропавшую в дни войны дочь. Дав приметы и биографические данные.
А.Б., с поддержкой милиции, разыскала ту девушку, уже совершеннолетнюю. Счастливое событие тут же, как бы сейчас выразились: вошло в новостной топ, – и к писательнице полетели сотни, сонмы корреспонденций с просьбами: «Помогите!»
Так на радиостанции «Маяк» появилась благороднейшая программа «Найти человека». И в течение девяти лет (1964 – 1973) Агния Львовна протягивала руку помощи многим и многим людям, дабы обрести, восстановить семью: «…мама читала письма с утра до вечера», – сообщает дочь.
Острое неравнодушие и размышления над невообразимым драматизмом судеб, долгий непрерывный поиск пропавших людей в дальнейшем обернулись превосходным документальным фолиантом «Найти человека»: всего было воссоединено 927 семейств.
.
Очевидно, идеология накладывала отпечаток и на творчество, и на взаимоотношения меж коллегами, друзьями. Иногда последние становились врагами из-за фразы, посула, ошибочной интонации. Деятельному энергичному общественнику, каким была А.Б., – тем более народному заседателю, – трудновато давалось «выруливать» в партийных дебрях провокаций, намёков и полуправды.
Можно сказать, Агния Львовна вполне успешно освоила личностную незыблемую нишу в искусстве. Отстранившись от неприкрытой прямой пропаганды. Одновременно будучи очень и очень по-советски «правильной». Но правильной в воспитательном, этическом значении: подмога старикам, уважение, честность – это ведь и общечеловеческие ценности, не так ли. Рыцарство, коллективизм, самопожертвование… – вся радуга, палитра «добрых дел» в её неутомимом пере: «следуя за модой, себя не изуродуй»…
.
Интересны их взаимоотношения с Чуковским, писателем сложной судьбы, необычайно отзывчивым и одарённым публицистом, мемуаристом. Невзирая на пристальный к нему взгляд власти, и наоборот.
Благожелательный и весёлый, одномоментно строгий и умный критик, требовательный, внимательный наставник, он не раз выговаривал Барто за её ритмо- и рифмо-«украшательства». За нехватку лиричности. Не соглашаясь, не до конца вникая в её стилистику, почерк, нрав: «…и за кружок по рисованью тоже все голосовали» или: «иди сюда, я тебе ирису дам»; «А что болтунья Лида, мол, это Вовка выдумал». – То было явно нечто новое, несколько «несоветское», что ли, нестандартное. Эти внутренне «прикрытые» рифмы, эти кажущиеся неточности, неточности, неточности…
.
Мы вчера играли в стадо,
И рычать нам было надо.
Мы рычали и мычали,
По-собачьи лаяли,
Не слыхали замечаний
Анны Николаевны.
.
«Рифмы надо переменить, они трудны для детского стихотворения!» – вынесло постановление одно «цеховое» собрание по поводу великолепной книги «Игрушки». И скажите, пожалуйста, кто из детей не отчеканит наизусть этих «неправильных» рифм: «лапу – на пол», «брошу – хороший», «лаяли – Николаевны». «…Но прочитайте «Мишку» вслух – и все сомнения в «трудных» рифмах рассеются!» – восклицает литературовед К. Зурабова.
Но вернёмся к Чуковскому.
А.Б. ублажила-таки «старика» и сочинила балладу классически «правильной» формы, со строгой звуковой диатоникой – «Лесная застава». Но… произошёл ассоциативный, – по-научному, мнемонический, – срыв, перегиб: несоответствие литературного ожидания с практикой.
В балладе пограничники убивают «вражеского» пса, нёсшего в своём ошейнике донесение неприятелю. Да, идея понятна: мальчик, из добрых побуждений, доложил начальнику погранзаставы, что обнаружил «не нашу», чужую собаку.
«…для правильного ребёнка большего злодейства нет, чем побить собаку: лучше убить гувернантку», – резюмируем мы цветаевской фразой. И то верно. Любой пацанёнок скажет: пёс не виноват! И не бывает он «вражеским» – это же собака, лучший друг! «Дети святы и чисты. Даже у разбойников и крокодилов они состоят в ангельском чине», – будто бы по данной теме отметился Чехов.
Но вот коллизия, Агнию Львовну сей печальный конец целиком устраивал: мол, ни в коей мере нельзя ограждать детей от грустных историй. (Характер у неё был несгибаемый: «Маршаком я стать не могу, а подмаршачником не хочу!».) Это проявилось в «Нашем соседе»: «Я, – сказал Иван Петрович, – вижу то, что я хочу!»
…В отличие от Чуковского, категорически отстаивающего лишь удачливые окончания в детских книжках. Хотя непосредственно за структуру, фактуру «лесной» баллады – хвалил.
Впрочем, Корней Иванович сразу принял также и сатирические принципы А.Б.: «Ваши сатиры написаны от лица детей, и разговариваете Вы со своими Егорами, Любочками не как педагог и моралист, а как уязвлённый их плохим поведением товарищ… все они ощущают Вас своей одноклассницей», – констатировал Чуковский. Сам, в общем-то, свершивший революцию в детской литературе.
– Можно, я прочту вам стихотворение… Очень короткое… – скромно, шёпотом спросила в поезде А.Б. непредвиденного случайного попутчика – К. Чуковского. По дороге из пригорода в Москву, в 1934-м.
Шёпотом, – чтобы услышал только он, – и вынес тихую негромкую оценку.
– Короткое – это хорошо, – встрепенулся Чуковский, – читайте, читайте…
И вдруг, хитро подмигнув, зычно обратился к сидевшим по близости пассажирам:
– Поэтесса Барто хочет прочесть вам свои стихи!!
Да… Корней Иванович был тем ещё шутником. Грех обижаться.
.
Каждый год, с завидной регулярностью в печати выходят книжки А.Б.: «Китайчонок Ван ли», «Братишки», «Октябрьская звёздочка». Ставятся пьесы, с успехом идущие на театральных подмостках страны. Поются песни, созданные в соавторстве с Прокофьевым, Кабалевским, Дунаевским. По её сценарию сняты кинокомедии «Подкидыш», «Слон и верёвочка», «Чёрный котёнок» и др.
Чрезвычайно много ездит по СССР. С невероятно плотным рабочим графиком: бесконечные встречи, лекции, радио, ТВ. Довольно частые по советским меркам загранпоездки, важные конгрессы: Франция, Испания 1937-го, послевоенная Португалия, Швейцария, опять Париж, Лондон 1962-го, Исландия, социалистическая Болгария. И… непрестанно пишет – в машине, поезде, в полёте – пишет внутри себя: в мыслях, на память. Закрыв глаза…
Её книги, песни, спектакли дают ярчайшее представление о людях довоенного времени, дней войны, мирных лет. Немало патриотических, героических произведений – особенно во фронтовую пору.
Её герои живут среди нас. Они растут, становятся взрослыми – но не перестают быть «актёрами» кинолент-повествований, рельефных мизансцен А.Б.: одобрительных ли, сатирических.
Вот, смотрите, идёт «Мальчик-наоборот», который всё любит вытворять по-своему, то есть шиворот-навыворот. Вот сидит на скамейке «Леночка с букетом» – «лучший номер», гвоздь программы на всех вечеринках и праздниках, с двойкой в кармане. А вот Федот, а с ним Митяй-лентяй, мечтающие прекратить, наконец, лентяйничать.
А вот гордо висит небольшой листок бумаги – над рабочим столом Агнии Львовны. На нём размашистый автограф самого известного в мире человека: «Уронили Мишку на пол. Юрий Гагарин».
Бац! – что же мы видим? – едет дом на колёсах! И Агния Барто, подобно неуёмной девчушке-хохотушке с огромными бантами «из капрона», фантазирует удивительнейшую картину: словно вся ребятня дружной гурьбой забирается в дом – и едет-плывёт в нём по морям-океанам. По лесам-перелескам и безбрежным полям. И даже взлетает, как на самолёте, – в небо. А что, слабо? Да нет, конечно, не слабо – это ж не дом, кирпичи и бетон, а целый мир. Вселенная, космос! – на колёсах… Поееееехалииии!!!
.
«Воспоминания ребёнка вовсе не плод воображения; тем детям, что потерялись в дни войны и были подобраны совершенно чужими людьми, никто не мог ничего рассказать об их детстве. Их воспоминания подлинны и принадлежат только им. …Какое счастье, что наши маленькие растут в мирные дни!» Агния Барто
.
Ну и по традиции – мультик по замечательному тёплому «Снегирю» Агнии Барто. Бескрайне доброму и кое-кому, – детворе например, – страшно познавательному. Киностудия Союзмультфильм. 1983 г. «На Арбате, в магазине…»:
.



  • светлана 19.02.2016 9:59 пп

    Стихи любимой Агнии читают уже несколько старших поколений своим детям и внукам. Сдавший позиции КВН и всякие еще ниже сортом юмористические и претендующие на юмор программы постоянно обыгрывают ее стихи только потому, что они всеми узнаваемы, любимы, легки в запоминании. Что еще можно поставить в заслугу этой замечательной женщине-поэтессе? Разве что благороднейший ее порыв – радиопрограмму «Найти человека». А главная заслуга – любят дети и заучивают ее стихи с удовольствием и без принуждения.

  • Шакир а-Мил (Казхастан) 20.02.2016 8:30 пп

    большое спасибо что напомнили нам все об этом благороднейшем Человеке. Недавно смотрел фильм «Найти человека» всем рекомендую посмотреть. И вы сразу поймете разницу между шоу «Ищу тебя» по ТВ и этой работой нашего радио.

  • Николай 21.02.2016 10:28 дп

    Русские поэты всегда писали стихи, понятные и интересные детям, но русскоязычные поэты поставили производство детских стихов на поток, и этой мутью отгородили детей от устного народного творчества, и до сих пор творцов рифмованной дребедени прославляют бесчувственные к русскому слову рецензенты. Искусство не может быть только детским, тогда это пошлость.

***

Ваш комментарий

(обязательно)
(обязательно, не публикуется)
Сообщение

Ключевые
слова

Самые комментируемые
за месяц



© Сетевой журнал «Камертон», 
2009
Список всех выпусков:
Сделано в CreativePeople 
и Студии Евгения Муравьёва в 2009 году