Надо возделывать свой сад

1 2 Николай ПОЛОТНЯНКО - 05 марта 2016 A A+
Надо возделывать свой сад
Чтобы рассуждать, в каком состоянии находится современная русская литература надо, надо вернуться к Русской  революции, которая перестроила в России государственную идеологию, экономику, общественные и личные связи на социалистический и атеистический лад. Прежние главные смыслы литературы (Бог, Царь) были аннулированы, а Россия стала СССР. Казалось, и литературная классика сгинет в междоусобном хаосе, но Советская власть, притушив на время лампады перед её алтарём, зажгла перед писателями нового времени маяки электрофикации, индустрализации и культурной революции, которые создали русскую советскую литературу, где ведущими смыслами стали светлое коммунистическое будущее человечества, человек труда, атеизм, дружба народов. Вокруг Дома русской советской литературы очень скоро возникли хаты, юрты, сакли, яранги, кибитки и подобные им постройки литератур народов СССР, которые плотно заселили талантливые писатели, пишущие в общем для всех русле социалистического реализма.
.
Приземление духовных смыслов литературы не могло не сказаться на ее насыщении шедеврами: перед ней исчезли все горизонты, кроме коммунистического миража-призрака, который для литературы, воссоздающей художественную конкретику, так и не стал идеалом будущего, хотя советские писатели извели ради этого благого дела тонны чернил и истёрли тысячи стальных перьев. Советская литература была лишена Бога, но без Него не стало в ней и Человека во всей его богочеловеческой полноте, поскольку была отвергнута  истина, что одна его часть – земная, от природы, а другая, духовная – от Бога.
.
Таким образом, в СССР существовали две литературы: русская классика и русская советская, которая, никоим образом, не была продолжением классики. И вот почему. Русская классика возникла на последней стадии русского феодализма, когда идеалом русской цивилизации был Иисус Христос. В советское время идеалом стал Герой нарождающегося социалистического времени, каким его видел тов. Сталин. Однако прошло совсем немного времени, и этот земной идеал начал осыпаться, ветшать и превратился в хорошо оплачиваемый  социальный заказ. И русская советская литература, после двадцатых годов во многом утратила способность не только к самостоятельному творческому взлёту, но и к самодвижению.
.
Слепое и безропотное подчинение принципу партийности отвратило писателей  от служения Правде и Красоте, и литература превратилась в многолюдный вшивый рынок. В писательской среде большое влияние приобрели люди, чуждые русской культуре, писатели с фигой в кармане всему русскому, светлому и здоровому. Общее число насельников Дома советской литературы достигло десяти тысяч, и после хрущевской «оттепели» он к началу восьмидесятых годов превратился в затхлый приют для «инвалидов слова», чьи творческие потуги, в основном, были хилы, блёклы и безжизненны. Однако русская классика ещё не утратила своего влияния на русских литераторов, что привело к появлению достойной деревенской прозы и произведений о Великой Отечественной войне.
.
Эти писатели сумели пристроить к Дому советской литературы два своих этажа, но  хозяевами  в нём не стали. Они были слишком тесно связаны с партийной идеологией, и, когда началась перестройка, умами интеллигенции овладели писатели антирусского либерального кроя, которые в считанные дни превратили Дом советской литературы в лагерную зону, народ – в заключенных, язык – в мат и феню. В литературный обиход вошли «базар» и «понятия», литературоведы и критики с дозорных вышек литзоны ловко метили клеймом черносотенца  тех, кто не хотел «жить не по лжи», как этого требовал из вермонтского далека А. Солженицын.
.
А что делали, о чём думали бывшие советские писатели, когда, задержавшись на девяносто лет, в Россию явился напророченный Дм. Мережковским «Грядущий Хам», и им оказался совсем не русский народ, о чём заходились визгом либералы, а партийно-советский выдвиженец Ельцин?.. Вместо чаемой свободы слова явилась «Цензура рынка», которая оказалась тупей и безжалостней советской, и почти все произведения писателей, не принадлежавших к гулаговской литературной школе, стали не нужными на вшивом рынке русофобского постмодерна.
.
Бывшие советские писатели  до сих пор никак не могут расстаться с миражами благоденствия в Союзе писателей, и это лишает их чувства реальности. Как слепые кутята, они тыкаются во все стороны в поисках титьки, плачутся и недоумевают, почему созданная ими литература не нужна правящей элите России, да и народ явно не в восторге от произведений писателей, пред которыми исчезла тропа советской литературы, а ступить на лежащую рядом пушкинскую тропу русской классики они не могут: и образование не позволяет, да с талантами совсем худо стало, да и никак не могут взять в толк, что нынешняя власть стоит не на пушкинской, а на солженицынской правде, поэтому смотрит на русского писателя, как на докучного обличителя и безнадёжно отставшего от трендов и брендов современности отщепенца.
.
Писатели во многом справедливо бранят власть, но истинный писатель должен обходить оппозицию стороной, чтобы не превратится партийного литератора.  Писатель всегда должен быть со своим народом. Он обязан  продолжать нравственную линию русской литературы своим главным оружием – талантом. Об этом, кстати,  недавно в «Советской России» опубликовала статью Светлана Замлелова, на которую накинулась оголтелая орава штатных посещенцев сайта «Росписатель». А её мысль была простой и понятной – писатель должен уподобиться вольтеровскому Кандиду, который понял, что «надо возделывать свой сад», а всё прочее – суета и томление духа.
.
Русские писатели пушкинского кроя уже двести лет очеловечивают людей своим творчеством, и тому есть прямое доказательство в том, что поколения, появившиеся на свет между 1923-53 гг., были воспитаны вне церкви на родительском примере и русской литературе. И именно эти, лишенные религиозного попечения люди, построили социализм, победили в Отечественной войне и создали материально техническую базу коммунизма. Такова истинная жизненная сила русской классики. И у литературы наших дней нет другого пути, как вернуться к её непреходящим духовным ценностям.
.
Как распрощаться с прошлым? С чего же начать?..  На эти вопросы я попытался дать ответ в «Поэме о трупе»:
.
Жизнь, что утратила движенья
И превратилась в пошлый труп
Достойна лишь самосожженья
Без всхлипов плакальщиц и труб.
.
И в час судьбы России грозный
Нам нужен Сергий Богоносный,
Чтоб волю Божию явить,
Что делать с трупом жизни павшей,
Как нам его захоронить —
От ноши, ужасом пропахшей,
Святую Русь освободить.
.
И день прошёл.
И ночь настала.
И Сергий  к нам с небес сошёл.
И молвил грустно и устало:
— Я волю Господа обрёл.
Всё то, что в трупе было ложно,
Испепелится и умрёт.
А что пришло от Правды Божией,
Судьбу земную обретёт.
Вернутся стыд и совесть в души,
И человек себя найдёт.
А ты, поэт, смотри и слушай,
О чём болеет твой народ.
.
И не только слушай, но и возделывай свой сад. Иного не дано.
Чтобы рассуждать, в каком состоянии находится современная русская литература, надо, надо вернуться к Русской революции, которая перестроила в России государственную идеологию, экономику, общественные и личные связи на социалистический и атеистический лад. Прежние главные смыслы литературы (Бог, Царь) были аннулированы, а Россия стала СССР. Казалось, и литературная классика сгинет в междоусобном хаосе, но Советская власть, притушив на время лампады перед её алтарём, зажгла перед писателями нового времени маяки электрофикации, индустрализации и культурной революции, которые создали русскую советскую литературу, где ведущими смыслами стали светлое коммунистическое будущее человечества, человек труда, атеизм, дружба народов. Вокруг Дома русской советской литературы очень скоро возникли хаты, юрты, сакли, яранги, кибитки и подобные им постройки литератур народов СССР, которые плотно заселили талантливые писатели, пишущие в общем для всех русле социалистического реализма.
.
Приземление духовных смыслов литературы не могло не сказаться на ее насыщении шедеврами: перед ней исчезли все горизонты, кроме коммунистического миража-призрака, который для литературы, воссоздающей художественную конкретику, так и не стал идеалом будущего, хотя советские писатели извели ради этого благого дела тонны чернил и истёрли тысячи стальных перьев. Советская литература была лишена Бога, но без Него не стало в ней и Человека во всей его богочеловеческой полноте, поскольку была отвергнута  истина, что одна его часть – земная, от природы, а другая, духовная – от Бога.
.
Таким образом, в СССР существовали две литературы: русская классика и русская советская, которая, никоим образом, не была продолжением классики. И вот почему. Русская классика возникла на последней стадии русского феодализма, когда идеалом русской цивилизации был Иисус Христос. В советское время идеалом стал Герой нарождающегося социалистического времени, каким его видел тов. Сталин. Однако прошло совсем немного времени, и этот земной идеал начал осыпаться, ветшать и превратился в хорошо оплачиваемый  социальный заказ. И русская советская литература, после двадцатых годов во многом утратила способность не только к самостоятельному творческому взлёту, но и к самодвижению.
.
Слепое и безропотное подчинение принципу партийности отвратило писателей  от служения Правде и Красоте, и литература превратилась в многолюдный вшивый рынок. В писательской среде большое влияние приобрели люди, чуждые русской культуре, писатели с фигой в кармане всему русскому, светлому и здоровому. Общее число насельников Дома советской литературы достигло десяти тысяч, и после хрущевской «оттепели» он к началу восьмидесятых годов превратился в затхлый приют для «инвалидов слова», чьи творческие потуги, в основном, были хилы, блёклы и безжизненны. Однако русская классика ещё не утратила своего влияния на русских литераторов, что привело к появлению достойной деревенской прозы и произведений о Великой Отечественной войне.
.
Эти писатели сумели пристроить к Дому советской литературы два своих этажа, но  хозяевами  в нём не стали. Они были слишком тесно связаны с партийной идеологией, и, когда началась перестройка, умами интеллигенции овладели писатели антирусского либерального кроя, которые в считанные дни превратили Дом советской литературы в лагерную зону, народ – в заключенных, язык – в мат и феню. В литературный обиход вошли «базар» и «понятия», литературоведы и критики с дозорных вышек литзоны ловко метили клеймом черносотенца  тех, кто не хотел «жить не по лжи», как этого требовал из вермонтского далека А. Солженицын.
.
А что делали, о чём думали бывшие советские писатели, когда, задержавшись на девяносто лет, в Россию явился напророченный Дм. Мережковским «Грядущий Хам», и им оказался совсем не русский народ, о чём заходились визгом либералы, а партийно-советский выдвиженец Ельцин?.. Вместо чаемой свободы слова явилась «Цензура рынка», которая оказалась тупей и безжалостней советской, и почти все произведения писателей, не принадлежавших к гулаговской литературной школе, стали не нужными на вшивом рынке русофобского постмодерна.
.
Бывшие советские писатели  до сих пор никак не могут расстаться с миражами благоденствия в Союзе писателей, и это лишает их чувства реальности. Как слепые кутята, они тыкаются во все стороны в поисках титьки, плачутся и недоумевают, почему созданная ими литература не нужна правящей элите России, да и народ явно не в восторге от произведений писателей, пред которыми исчезла тропа советской литературы, а ступить на лежащую рядом пушкинскую тропу русской классики они не могут: и образование не позволяет, да с талантами совсем худо стало, да и никак не могут взять в толк, что нынешняя власть стоит не на пушкинской, а на солженицынской правде, поэтому смотрит на русского писателя, как на докучного обличителя и безнадёжно отставшего от трендов и брендов современности отщепенца.
.
Писатели во многом справедливо бранят власть, но истинный писатель должен обходить оппозицию стороной, чтобы не превратиться в партийного литератора.  Писатель всегда должен быть со своим народом. Он обязан  продолжать нравственную линию русской литературы своим главным оружием – талантом. Об этом, кстати,  недавно в «Советской России» опубликовала статью Светлана Замлелова, на которую накинулась оголтелая орава штатных посещенцев сайта «Росписатель». А её мысль была простой и понятной – писатель должен уподобиться вольтеровскому Кандиду, который понял, что «надо возделывать свой сад», а всё прочее – суета и томление духа.
.
Русские писатели пушкинского кроя уже двести лет очеловечивают людей своим творчеством, и тому есть прямое доказательство в том, что поколения, появившиеся на свет между 1923-53 гг., были воспитаны вне церкви на родительском примере и русской литературе. И именно эти, лишенные религиозного попечения люди, построили социализм, победили в Отечественной войне и создали материально техническую базу коммунизма. Такова истинная жизненная сила русской классики. И у литературы наших дней нет другого пути, как вернуться к её непреходящим духовным ценностям.
.
Как распрощаться с прошлым? С чего же начать?..  На эти вопросы я попытался дать ответ в «Поэме о трупе»:
.
Жизнь, что утратила движенья
И превратилась в пошлый труп
Достойна лишь самосожженья
Без всхлипов плакальщиц и труб.
.
И в час судьбы России грозный
Нам нужен Сергий Богоносный,
Чтоб волю Божию явить,
Что делать с трупом жизни павшей,
Как нам его захоронить —
От ноши, ужасом пропахшей,
Святую Русь освободить.
.
И день прошёл.
И ночь настала.
И Сергий  к нам с небес сошёл.
И молвил грустно и устало:
— Я волю Господа обрёл.
Всё то, что в трупе было ложно,
Испепелится и умрёт.
А что пришло от Правды Божией,
Судьбу земную обретёт.
Вернутся стыд и совесть в души,
И человек себя найдёт.
А ты, поэт, смотри и слушай,
О чём болеет твой народ.
.
И не только слушай, но и возделывай свой сад. Иного не дано.
Теги

Комментарии

Причины упадка литературы кроются в том, что все наш писатели любого толка считают себя в первую очередь солдатами какой-либо Идеи, которая сужает их и без того утлый творческий горизонт до размеров письменного стола. Из почти каждой книги топорщится Идея, и ради нее строится повествование, копошатся безликие персонажи. Светлана Замлелова призывает писателей к ТВОРЧЕСТВУ, но это не по душе тем, кто литературу попал случайно и безнадёжно в ней забуксовал. Таких, увы, большинство, они-то и хватаются за Идею, (русофобия -- славянофильство -- западничество) и отваживают читателя от литературы. На кой ляд ему книга, когда то же самое он может почерпнуть телешоу на любом канале.

Споры о роли литературы и писателя в современном мире возникали всегда: и сто. и двести лет назад.
Но меняется время, меняется взгляд на жизнь и людей, меняется и сознание писателя. Другое дело. что
во все времена были писатели-ТВОРЦЫ, и писатели-РЕМЕСЛЕННИКИ, зарабатывающие писательством
деньги и имя. Соотношение первых и вторых где-то один к тысяче. возможно, и больше. А уж
среди писателей-ТВОРЦОВ выделяется в столетие один-два ГЕНИЯ. И ремесленников никаким ядом, тем более, словесным, не вывести, они всегда были, есть и будут. И стоит ли из-за них нервы портить и "копья ломать"?

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.