Забытое имя героя «Малой земли»

Сергей Смолянников
Забытое имя героя «Малой земли»
Начало  1986-го запомнился советскому обществу не только тем, что на просторах Отечества прочно обосновалась «горбачевская эра» и, связанные с его именем перестройка и гласность, но и тем, что была дана команда отказаться от всего прошлого, что напоминало бы о «застое», коим, собственно, и запугали «общество социализма с человеческим лицом». И под эту же «марку» началась работа по изъятию из школьных библиотек тех книг (как и из школьной программы), что были изданы массовыми тиражами, которые, по мнению новых хозяев Кремля мешали продвижению советскому обществу к новой жизни. Среди массы литературы, которая, действительно во времена застоя заполонила книжные полки, оказалась и трилогия Леонида Брежнева, известная, как «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Согласен, что перебор ее издания был чрезвычайный, но не согласен с тем, что надо было изъять весь тираж. На мой взгляд, определенное патриотическое наполнение в них есть, как есть и чувство гордости за тех, кто выстоял в той страшной войне и восстановил полностью разрушенную экономику. Прошло тридцать лет с той поры, как знаменитая трилогия Брежнева оказалась ненужной, но, возникает справедливый вопрос – а действительно ли, ненужной?..
В 1978 году поочередно, сначала в журнале «Новый мир», а затем и в виде брошюр, вышла эта известная каждому советскому человеку, трилогия.  А спустя определенное время появилось множество слухов и домыслов о том, что сам Брежнев данные книги не писал, а трилогия является плодом авторством коллектива (специально не называю фамилии, поскольку это и не этично, и не является задачей моего исследования), хотя все исторические эпизоды, получившие свое место в трилогии, есть, действительно, личные воспоминания Леонида Ильича.
Конечно же, читал (причем, честно и, как говорится, от корки до корки) эти книги и я. Читал, причем с удовольствием (ведь, согласитесь, кто их читал, что написаны они талантливо), писал сочинения по их мотивам, писал курсовые и искал точки соприкосновения с теми местами, о которых шла в них речь. Особенно меня заинтересовала книга «Малая Земля», и как будущего офицера флота, и как будущего историка.
Прошло более  трех десятилетий, и я вновь вернулся к книге Леонида Брежнева «Малая Земля». Вернулся неслучайно, ибо то, что прочитал в далеком 1978-м, напомнило мне о том, что есть один упущенный эпизод, который нуждается как в полном раскрытии сути, так и в дальнейшем исследовании. Напомню, что в книгах всей трилогии, кроме общих сюжетов, представлено достаточно большое количество героев, с которыми встречался, воевал или работал Леонид Ильич. Многие из этих персонажей (причем исторических) широко были известны советскому обществу. Но остались те, чьи имена не просто оказались подзабытыми, но, так до конца и не оцененными ни самим Брежневым, ни народом. И для того, чтобы подтвердить сказанное мною, позволю напомнить один сюжет-эпизод из «Малой Земли». Но прежде самые первые строки из книги: «Дневников на войне я не вел. Но 1418 огненных дней и ночей не забыты. И были эпизоды, встречи, сражения, были такие минуты, которые, как и у всех фронтовиков, никогда не изгладятся из моей памяти». А теперь, уважаемый читатель, завершающая часть пятого раздела третьей главы: «…С добрым чувством вспоминаю этих людей. За время войны я вынес им немало благодарностей, подписал немало наградных листов, а взысканий, помнится, не объявлял ни разу. И не потому, что такой уж был «добренький», напротив, никаких поблажек я им не давал, даже если приходилось работать сутками. Просто я знал, что смело могу положиться на каждого, и они меня никогда не подводили. Чтобы читатель все же представил наших людей, назову хотя бы некоторых.
Помню, рано на рассвете я возвращался с переднего края и увидел двух девушек. Они поднимались со стороны моря. Одна невысокая, ладно схваченная ремнем, рыжая-рыжая. Козырнули, и я проехал. Своему помощнику по комсомолу я дал обещание в пять часов принять людей в связи с утверждением их комсоргами на место убитых. И вот приходит как раз эта рыжая девушка со свертком бумаг.
– Вы откуда? – спрашиваю у нее. – Из батальона моряков. – Как они к вам относятся? – Хорошо. – Не обижают? – Нет, что вы!
Оказалось, она рисует. Тут же развернула свои боевые листки. Как сейчас помню рисунок и надпись под ним: «Что, Вася, тушуешься?»
На Малую землю эта девушка,   Мария   Педенко, попросилась сама, была в десанте с первых дней высадки. Под огнем выносила раненых, а в минуты затишья пробегала от окопа к окопу с газетами, конвертами, бумагой, проводила беседы, читала стихи. Ее знали и любили все малоземельцы, считали одним из лучших агитаторов. Рукописная газета «Полундра» была придумана ею, она даже ухитрялась «издавать» ее в нескольких экземплярах, и бойцы зачитывали эти листки до дыр. Дружный хохот стоял всегда там, где их рассматривали и читали. Позже, когда мы брали Новороссийск, Марию ранило, но, подлечившись, она снова ушла в боевые части. Ее героизм был отмечен тремя боевыми орденами. Затем она попросилась в Киев, когда там шли самые напряженные бои. Однажды мне попала на глаза в газете (в «Правде» или «Известиях» – не помню) ее статья «Любовь». Можно было подумать, что это какая-то сентиментальная вещь. Оказалось, нет. Речь шла о Родине, о любви к Родине.
Во имя Родины  Мария   Педенко  не щадила ни своей юности, ни самой жизни. В  дневнике, впоследствии опубликованном, она писала о Малой земле: «Вылезешь из подземелья поглядеть на белый свет, и сердце радуется. Так хочется жить. А вокруг поля вспаханы жестокой машиной войны. Всюду развалины домов и пятна порыжевшей крови на изуродованной, искромсанной земле. Не успеешь налюбоваться солнцем, как уже слышишь: «Воздух!» И ты снова проваливаешься в свою пещеру, где обдает сыростью лицо, где в копоти гильзовых ламп еле узнаешь своих друзей». Как и многие из героев, Мария не дожила до наших дней. Вспоминая этого прекрасного человека, я думаю о многих других дочерях нашей Родины, разделявших с мужчинами все тяготы войны. Для меня их образ стал олицетворением величия советской женщины».
Думаю, что обычному человеку имя Мария Педенко, мало что скажет, но для журналиста и литератора это имя известно. После войны, работая в Киеве, Мария Петровна Педенко написала книгу «Фронтовой дневник», изданную на русском, украинском, белорусском, татарском и казахском языках. Именно об этом «дневнике» говорил в своей книге Леонид Брежнев.
Книга Марии Педенко «Фронтовой дневник», изданная на украинском языке
Она прожила короткую, но яркую жизнь и ушла от нас молодой, задорной, верящей в жизнь… Ей было всего 37, но тяжелые раны остановили жизнь женщины, которую бойцы Малой земли звали «Рыжая полундра».
Она родилась 21 июня 1920-го в небольшом городке Молочанске Запорожской области, а на следующий день после 21-ого дня рождения началась война. 5 октября 1941-го в Молочанск, оставленный советскими войсками, ворвались фашисты, а уже 6 октября Мария попала на Южный фронт. Там перевязывала раненых, впервые и сама была ранена. Была вынуждена временно работать пионервожатой средней школы. И, при этом, всегда хотела вернуться на фронт, но ей отказали, мотивируя это отсутствием наряда на женщин. Тогда Мария сделала чрезвычайно мужественный поступок - обратилась лично к Сталину. Ее просьбу удовлетворили, она закончила военно-политические курсы при Политуправлении Черноморского флота и стала комсоргом бригады морской пехоты.
Курсант Мария Педенко на курсах политработников морской пехоты.  Июль 1942-го
После их завершения, с ноября 1942-го и до конца войны (с перерывами на излечения в госпиталях) она постоянно находилась на фронте. Была участницей десанта на Малую Землю, став лейтенантом и комсоргом 255-й бригады морской пехоты. Именно там, во время боев на маленьком клочке земли и получила хрупкая, но отважная девушка свое второе флотское имя – «Рыжая полундра».
После окончания войны, вернувшись в родной Молочанск, она мечтала стать учительницей. Издав в конце 1945-го (есть разные данные: либо в декабре 1945-го, либо в январе 1946-го) свою единственную, но яркую книгу «Фронтовой дневник», она писала: «И, правда, как хорошо быть учителем. Это мечта моего детства. Я хочу быть сельской учительницей. Я хочу учить детей родному языку, литературе, рассказывать им о творчестве Шевченко, о мужественной лирике Леси Украинки, о советских писателях, о нашей великой стране, о Великой Отечественной войне ... скажите разве это не счастье?». Ее «Фронтовым дневником» зачитывались и участники войны, и молодежь. Молодую талантливую девушку заметили и направили учиться в Киевский университет. Особое место в жизни Марии всегда занимал писатель Николай Островский и его роман «Как закалялась сталь». Мария Петровна еще до войны прочитала этот роман, и была очень им увлечена. Именно тогда, девизом своей жизни она избрала строки из любимого романа Островского:  «Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Эти слова двигали Марией, этой хрупкой девушкой всю ее жизнь. Уже в украинской столице она проявила себя так, как подсказывал ей образ жизни ее любимого героя. Работу в школе рабочей молодежи она совмещала с работой в редакциях газет, работой нештатного лектора. Но вся эта нагрузка, крайне негативно сказалась на ее здоровье – четыре ранения и две контузии вынудили ее отказаться от активной учительской деятельности. 11 декабря 1957-го ее сердце остановилось.
Еще курсант-стажер морской пехоты Мария Педенко со своей первой боевой наградой – медалью «За отвагу».
Она к своим 36 годам не смогла создать семью, поскольку тяжелые ранения не дали ей возможность иметь и растить своих детей. Именно поэтому, она выбрала самую гуманную профессию – учитель.  За время войны эта девушка прошла все страны, освобожденные от нацистов, не вошла в Германию, поскольку вновь получила тяжелое ранение. К концу войны ее флотскую тужурку лейтенанта морской пехоты украшали    орден Отечественной войны II степени, медалями: «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941 - 1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941 - 1945 гг.».
13 декабря 1957-го под звуки ружейного салюта Мария Педенко была похоронена на военном участке Байкового кладбища Киева. А к 25-й годовщине Великой Победы стараниями ветеранов Военно-Морского Флота на ее могиле был установлен памятник.
Современное состояние памятника на могиле Марии Петровны Педенко. Сегодня на нем надпись: «Герою десанта на Малую землю комсоргу 255-й бригады морской пехоты лейтенанту-десантнику ПЕДЕНКО Марии Петровне «Рыжей полундре».  В наши дни над памятником шефствуют ветераны ВМФ города-героя Киева.
А теперь, уважаемый читатель, самое главное, что, собственно, и стало предметом моих поисков и исследований. Эти надписи появились не в 1970-м, а значительно позднее.
Когда 14 сентября 1973-го городами-героями стали Керчь и Новороссийск, активизировалась работа по поиску участников, как боев на Малой земле, так и всей Новороссийской оборонительной операции. Ну а после выхода книги Леонида Брежнева (напомню, что это был 1978 год), начались поиски живых и погибших, чьи имена были в одноименном произведении. Именно в 1978-м впервые вспомнили земляки (а скорее, узнали) о подвиге Марии Педенко. На школе № 1 города Молочанска была установлена мемориальная доска с ее именем. Одна из центральных улиц городка стала с той поры носить ее имя. Не только молочанские школьники, но и мелитопольские, бердянские, запорожские, токмакские, приморские и приазовские (все, по имени населенных пунктов), получили возможность прочитать книгу Марии Педенко «Фронтовой дневник». Книга, скажу вам честно, действительно интересна, правдива и подлинна.
Причем в самом произведении автор практически ничего не говорит о себе, а вспоминает недавнее прошлое (дата издания 1945-й), говорит солдатскую правду, показывает истину войны и вспоминает тех, с кем прошла суровыми тропами войны. Она особенно выделила образы своих подруг - Владилены Соколовой, Мирры Зверевой, Ани Балабановой, Раи Холоденко, Нади Горбулевой, с кем была там, на Малой земле и с кем освобождала Украину, Польшу, Чехословакию, штурмовала венгерские города-крепости.
И наступил день 9 мая 1981-го (планировалось весной 1980-го, но вмешалась Олимпиада-80), когда в Киеве в торжественной обстановке лично Брежневым был открыт Музей истории Великой Отечественной войны и величавый монумент Родина-Мать, ставший еще одним украшением днепровской столицы.
Вот тогда-то и вспомнили о героине книги «Малая земля» Марии Педенко, чья жизнь завершилась в Киеве. Как уже было отмечено ранее, трилогию писали публицисты, а не историки и тем более не представители компетентных органов, хотя, как заявляют свидетели того процесса, каждая строчка и каждое имя проверялись и перепроверялись. Кто-то (уже достоверно и не скажешь) доложил Брежневу (далее все написанное было сказано человеком, которому лично я доверяю), что одна из героинь его «Малой земли» похоронена в Киеве. И конечно же, Леонид Ильич дал поручение найти могилу, чтобы возложить цветы и венки к последнему приюту человека, о котором он «сам же» писал: «…Как и многие из героев, Мария не дожила до наших дней. Вспоминая этого прекрасного человека, я думаю о многих других дочерях нашей Родины, разделявших с мужчинами все тяготы войны. Для меня их образ стал олицетворением величия советской женщины».
Могилу нашли, сделали надписи, указывающие на боевое участие этой отважной девушки в боях на Малой земле, подготовились к тому, что сюда прибудет сам Генеральный Секретарь ЦК КПСС, но… Тут вмешались компетентные органы, а именно КГБ. И вот, что произошло потом.
В начале позапрошлого века степные плодородные  но не освоенные земли северо-восточной Таврии, бывшего Ногайского ханства в районе слияния рек Токмачка и Чингул велением Александра I, по завещанию его бабушки Екатерины Великой, были отданы для постоянного местожительства переселенцев из Германии. Так, в 1803-м появилось поселение Гальбштадт (в дословном переводе - полугород). Спустя десятилетие, эти земли стали центром округа, а слава о трудолюбивых гальбштадтских немцах вышла далеко за пределы края. И поныне архитектуру Молочанска украшают постройки готического стиля, как память о том, германском периоде.
Но с началом Первой мировой войны, по аналогии с переименованием российской столицы в Петроград, пришел черед и Гальбштадту, вмиг превратившемуся в Молочанск.
Нынешнее состояние бывшего пивоваренного завода в Молочанске. И, таких зданий, построенных немецкими переселенцами в Молочанске немало.
Но немецкая колония оставалась там и в последующем, продолжая традиции своих предков-переселенцев. Ставший в 1938-м городом, Молочанск продолжал быть сельскохозяйственной и промышленной столицей Центрального Приазовья. С первых дней Великой Отечественной войны значительная часть немецкого мужского населения была перемещена в центр страны, а колонии-поселения упразднены. Но в связи с быстрым отступлением советских войск (5 октября 1941-го Молочанск был оставлен), основная часть колонистов Молочанска, в основном молодежь, оставалась на месте, да и честно сказать, отношение к ним было самым позитивным, ведь именно благодаря немецким колонистам, район стал самым богатым в приазовском крае. И этим фактором воспользовались идеологи и руководители фашистского рейха.
Буквально через месяц после начала оккупации, в Молочанске была создана база немцев или «фольксдойче», под названием «фольксдойче миттельштелле», ставшая основой для формирования новых администраций немцев на южно-украинских землях. В Молочанск прибыл сам рейхсфюрер Генрих Гиммлер для создания центрального регистрационного бюро, названного как «Список германских граждан».
Фотография из Бундесархива. Подпись под ней гласит: «Молодежь фольксдойче марширует перед рейхсфюрером СС Гиммлером. г. Halbstadt (Молочанск, Украина). 31 октября 1942 г.»
21 сентября 1943-го Молочанск, как и другие города Приазовья, был освобожден. Немецкая молодежь была эвакуирована в Германию, а на оставшихся жителей легла тень «пособников врага». Мария Педенко была родом из бедняцкой семьи, но ее родные находились все время оккупации в Молочанске и именно это, мягко выражаясь, насторожило работников компетентных органов.
Было принято решение любыми путями не допустить посещения могилы Марии Педенко руководителем Советского Союза. Так Леонид Ильич и не смог возложить цветы на могилу той, о которой сказал:  «…Под огнем выносила раненых, а в минуты затишья пробегала от окопа к окопу с газетами, конвертами, бумагой, проводила беседы, читала стихи. Ее знали и любили все малоземельцы, считали одним из лучших агитаторов».
А имя отважной десантницы сохранилось, как в родном Молочанске, так и на страницах книги Брежнева. И лишь в 1985-м Марию Петровну Педенко посмертно приняли в члены Союза писателей Украины, в рядах которого она остаётся и по сей день. А мы сохраняем память о ней в своих сердцах.
Начало 1986-го запомнился советскому обществу не только тем, что на просторах Отечества прочно обосновалась «горбачевская эра» и, связанные с его именем перестройка и гласность, но и тем, что была дана команда отказаться от всего прошлого, что напоминало бы о «застое», коим, собственно, и запугали «общество социализма с человеческим лицом». И под эту же «марку» началась работа по изъятию из школьных библиотек тех книг (как и из школьной программы), что были изданы массовыми тиражами, которые, по мнению новых хозяев Кремля мешали продвижению советскому обществу к новой жизни. Среди массы литературы, которая, действительно во времена застоя заполонила книжные полки, оказалась и трилогия Леонида Брежнева, известная, как «Малая земля», «Возрождение» и «Целина». Согласен, что перебор ее издания был чрезвычайный, но не согласен с тем, что надо было изъять весь тираж. На мой взгляд, определенное патриотическое наполнение в них есть, как есть и чувство гордости за тех, кто выстоял в той страшной войне и восстановил полностью разрушенную экономику. Прошло тридцать лет с той поры, как знаменитая трилогия Брежнева оказалась ненужной, но, возникает справедливый вопрос – а действительно ли, ненужной?..
В 1978 году поочередно, сначала в журнале «Новый мир», а затем и в виде брошюр, вышла эта известная каждому советскому человеку, трилогия.  А спустя определенное время появилось множество слухов и домыслов о том, что сам Брежнев данные книги не писал, а трилогия является плодом авторством коллектива (специально не называю фамилии, поскольку это и не этично, и не является задачей моего исследования), хотя все исторические эпизоды, получившие свое место в трилогии, есть, действительно, личные воспоминания Леонида Ильича.
.
Конечно же, читал (причем, честно и, как говорится, от корки до корки) эти книги и я. Читал, причем с удовольствием (ведь, согласитесь, кто их читал, что написаны они талантливо), писал сочинения по их мотивам, писал курсовые и искал точки соприкосновения с теми местами, о которых шла в них речь. Особенно меня заинтересовала книга «Малая Земля», и как будущего офицера флота, и как будущего историка.
Прошло более  трех десятилетий, и я вновь вернулся к книге Леонида Брежнева «Малая Земля». Вернулся неслучайно, ибо то, что прочитал в далеком 1978-м, напомнило мне о том, что есть один упущенный эпизод, который нуждается как в полном раскрытии сути, так и в дальнейшем исследовании. Напомню, что в книгах всей трилогии, кроме общих сюжетов, представлено достаточно большое количество героев, с которыми встречался, воевал или работал Леонид Ильич. Многие из этих персонажей (причем исторических) широко были известны советскому обществу. Но остались те, чьи имена не просто оказались подзабытыми, но, так до конца и не оцененными ни самим Брежневым, ни народом. И для того, чтобы подтвердить сказанное мною, позволю напомнить один сюжет-эпизод из «Малой Земли». Но прежде самые первые строки из книги: «Дневников на войне я не вел. Но 1418 огненных дней и ночей не забыты. И были эпизоды, встречи, сражения, были такие минуты, которые, как и у всех фронтовиков, никогда не изгладятся из моей памяти». А теперь, уважаемый читатель, завершающая часть пятого раздела третьей главы: «…С добрым чувством вспоминаю этих людей. За время войны я вынес им немало благодарностей, подписал немало наградных листов, а взысканий, помнится, не объявлял ни разу. И не потому, что такой уж был «добренький», напротив, никаких поблажек я им не давал, даже если приходилось работать сутками. Просто я знал, что смело могу положиться на каждого, и они меня никогда не подводили. Чтобы читатель все же представил наших людей, назову хотя бы некоторых.
Помню, рано на рассвете я возвращался с переднего края и увидел двух девушек. Они поднимались со стороны моря. Одна невысокая, ладно схваченная ремнем, рыжая-рыжая. Козырнули, и я проехал. Своему помощнику по комсомолу я дал обещание в пять часов принять людей в связи с утверждением их комсоргами на место убитых. И вот приходит как раз эта рыжая девушка со свертком бумаг.
– Вы откуда? – спрашиваю у нее. – Из батальона моряков. – Как они к вам относятся? – Хорошо. – Не обижают? – Нет, что вы!
Оказалось, она рисует. Тут же развернула свои боевые листки. Как сейчас помню рисунок и надпись под ним: «Что, Вася, тушуешься?»
На Малую землю эта девушка,   Мария   Педенко, попросилась сама, была в десанте с первых дней высадки. Под огнем выносила раненых, а в минуты затишья пробегала от окопа к окопу с газетами, конвертами, бумагой, проводила беседы, читала стихи. Ее знали и любили все малоземельцы, считали одним из лучших агитаторов. Рукописная газета «Полундра» была придумана ею, она даже ухитрялась «издавать» ее в нескольких экземплярах, и бойцы зачитывали эти листки до дыр. Дружный хохот стоял всегда там, где их рассматривали и читали. Позже, когда мы брали Новороссийск, Марию ранило, но, подлечившись, она снова ушла в боевые части. Ее героизм был отмечен тремя боевыми орденами. Затем она попросилась в Киев, когда там шли самые напряженные бои. Однажды мне попала на глаза в газете (в «Правде» или «Известиях» – не помню) ее статья «Любовь». Можно было подумать, что это какая-то сентиментальная вещь. Оказалось, нет. Речь шла о Родине, о любви к Родине.
Во имя Родины  Мария   Педенко  не щадила ни своей юности, ни самой жизни. В  дневнике, впоследствии опубликованном, она писала о Малой земле: «Вылезешь из подземелья поглядеть на белый свет, и сердце радуется. Так хочется жить. А вокруг поля вспаханы жестокой машиной войны. Всюду развалины домов и пятна порыжевшей крови на изуродованной, искромсанной земле. Не успеешь налюбоваться солнцем, как уже слышишь: «Воздух!» И ты снова проваливаешься в свою пещеру, где обдает сыростью лицо, где в копоти гильзовых ламп еле узнаешь своих друзей». Как и многие из героев, Мария не дожила до наших дней. Вспоминая этого прекрасного человека, я думаю о многих других дочерях нашей Родины, разделявших с мужчинами все тяготы войны. Для меня их образ стал олицетворением величия советской женщины».
.
Думаю, что обычному человеку имя Мария Педенко, мало что скажет, но для журналиста и литератора это имя известно. После войны, работая в Киеве, Мария Петровна Педенко написала книгу «Фронтовой дневник», изданную на русском, украинском, белорусском, татарском и казахском языках. Именно об этом «дневнике» говорил в своей книге Леонид Брежнев.
Она прожила короткую, но яркую жизнь и ушла от нас молодой, задорной, верящей в жизнь… Ей было всего 37, но тяжелые раны остановили жизнь женщины, которую бойцы Малой земли звали «Рыжая полундра».
Она родилась 21 июня 1920-го в небольшом городке Молочанске Запорожской области, а на следующий день после 21-ого дня рождения началась война. 5 октября 1941-го в Молочанск, оставленный советскими войсками, ворвались фашисты, а уже 6 октября Мария попала на Южный фронт. Там перевязывала раненых, впервые и сама была ранена. Была вынуждена временно работать пионервожатой средней школы. И, при этом, всегда хотела вернуться на фронт, но ей отказали, мотивируя это отсутствием наряда на женщин. Тогда Мария сделала чрезвычайно мужественный поступок - обратилась лично к Сталину. Ее просьбу удовлетворили, она закончила военно-политические курсы при Политуправлении Черноморского флота и стала комсоргом бригады морской пехоты.
После их завершения, с ноября 1942-го и до конца войны (с перерывами на излечения в госпиталях) она постоянно находилась на фронте. Была участницей десанта на Малую Землю, став лейтенантом и комсоргом 255-й бригады морской пехоты. Именно там, во время боев на маленьком клочке земли и получила хрупкая, но отважная девушка свое второе флотское имя – «Рыжая полундра».
После окончания войны, вернувшись в родной Молочанск, она мечтала стать учительницей. Издав в конце 1945-го (есть разные данные: либо в декабре 1945-го, либо в январе 1946-го) свою единственную, но яркую книгу «Фронтовой дневник», она писала: «И, правда, как хорошо быть учителем. Это мечта моего детства. Я хочу быть сельской учительницей. Я хочу учить детей родному языку, литературе, рассказывать им о творчестве Шевченко, о мужественной лирике Леси Украинки, о советских писателях, о нашей великой стране, о Великой Отечественной войне ... скажите разве это не счастье?». Ее «Фронтовым дневником» зачитывались и участники войны, и молодежь. Молодую талантливую девушку заметили и направили учиться в Киевский университет. Особое место в жизни Марии всегда занимал писатель Николай Островский и его роман «Как закалялась сталь». Мария Петровна еще до войны прочитала этот роман, и была очень им увлечена. Именно тогда, девизом своей жизни она избрала строки из любимого романа Островского:  «Самое дорогое у человека - это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». Эти слова двигали Марией, этой хрупкой девушкой всю ее жизнь. Уже в украинской столице она проявила себя так, как подсказывал ей образ жизни ее любимого героя. Работу в школе рабочей молодежи она совмещала с работой в редакциях газет, работой нештатного лектора. Но вся эта нагрузка, крайне негативно сказалась на ее здоровье – четыре ранения и две контузии вынудили ее отказаться от активной учительской деятельности. 11 декабря 1957-го ее сердце остановилось.
.
Она к своим 36 годам не смогла создать семью, поскольку тяжелые ранения не дали ей возможность иметь и растить своих детей. Именно поэтому, она выбрала самую гуманную профессию – учитель.  За время войны эта девушка прошла все страны, освобожденные от нацистов, не вошла в Германию, поскольку вновь получила тяжелое ранение. К концу войны ее флотскую тужурку лейтенанта морской пехоты украшали    орден Отечественной войны II степени, медалями: «За отвагу», «За оборону Кавказа», «За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941 - 1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941 - 1945 гг.».
13 декабря 1957-го под звуки ружейного салюта Мария Педенко была похоронена на военном участке Байкового кладбища Киева. А к 25-й годовщине Великой Победы стараниями ветеранов Военно-Морского Флота на ее могиле был установлен памятник.
А теперь, уважаемый читатель, самое главное, что, собственно, и стало предметом моих поисков и исследований. Эти надписи появились не в 1970-м, а значительно позднее.
.
Когда 14 сентября 1973-го городами-героями стали Керчь и Новороссийск, активизировалась работа по поиску участников, как боев на Малой земле, так и всей Новороссийской оборонительной операции. Ну а после выхода книги Леонида Брежнева (напомню, что это был 1978 год), начались поиски живых и погибших, чьи имена были в одноименном произведении. Именно в 1978-м впервые вспомнили земляки (а скорее, узнали) о подвиге Марии Педенко. На школе № 1 города Молочанска была установлена мемориальная доска с ее именем. Одна из центральных улиц городка стала с той поры носить ее имя. Не только молочанские школьники, но и мелитопольские, бердянские, запорожские, токмакские, приморские и приазовские (все, по имени населенных пунктов), получили возможность прочитать книгу Марии Педенко «Фронтовой дневник». Книга, скажу вам честно, действительно интересна, правдива и подлинна.
Причем в самом произведении автор практически ничего не говорит о себе, а вспоминает недавнее прошлое (дата издания 1945-й), говорит солдатскую правду, показывает истину войны и вспоминает тех, с кем прошла суровыми тропами войны. Она особенно выделила образы своих подруг - Владилены Соколовой, Мирры Зверевой, Ани Балабановой, Раи Холоденко, Нади Горбулевой, с кем была там, на Малой земле и с кем освобождала Украину, Польшу, Чехословакию, штурмовала венгерские города-крепости.
И наступил день 9 мая 1981-го (планировалось весной 1980-го, но вмешалась Олимпиада-80), когда в Киеве в торжественной обстановке лично Брежневым был открыт Музей истории Великой Отечественной войны и величавый монумент Родина-Мать, ставший еще одним украшением днепровской столицы.
Вот тогда-то и вспомнили о героине книги «Малая земля» Марии Педенко, чья жизнь завершилась в Киеве. Как уже было отмечено ранее, трилогию писали публицисты, а не историки и тем более не представители компетентных органов, хотя, как заявляют свидетели того процесса, каждая строчка и каждое имя проверялись и перепроверялись. Кто-то (уже достоверно и не скажешь) доложил Брежневу (далее все написанное было сказано человеком, которому лично я доверяю), что одна из героинь его «Малой земли» похоронена в Киеве. И конечно же, Леонид Ильич дал поручение найти могилу, чтобы возложить цветы и венки к последнему приюту человека, о котором он «сам же» писал: «…Как и многие из героев, Мария не дожила до наших дней. Вспоминая этого прекрасного человека, я думаю о многих других дочерях нашей Родины, разделявших с мужчинами все тяготы войны. Для меня их образ стал олицетворением величия советской женщины».
Могилу нашли, сделали надписи, указывающие на боевое участие этой отважной девушки в боях на Малой земле, подготовились к тому, что сюда прибудет сам Генеральный Секретарь ЦК КПСС, но… Тут вмешались компетентные органы, а именно КГБ. И вот, что произошло потом.
В начале позапрошлого века степные плодородные  но не освоенные земли северо-восточной Таврии, бывшего Ногайского ханства в районе слияния рек Токмачка и Чингул велением Александра I, по завещанию его бабушки Екатерины Великой, были отданы для постоянного местожительства переселенцев из Германии. Так, в 1803-м появилось поселение Гальбштадт (в дословном переводе - полугород). Спустя десятилетие, эти земли стали центром округа, а слава о трудолюбивых гальбштадтских немцах вышла далеко за пределы края. И поныне архитектуру Молочанска украшают постройки готического стиля, как память о том, германском периоде.
Но с началом Первой мировой войны, по аналогии с переименованием российской столицы в Петроград, пришел черед и Гальбштадту, вмиг превратившемуся в Молочанск.
Но немецкая колония оставалась там и в последующем, продолжая традиции своих предков-переселенцев. Ставший в 1938-м городом, Молочанск продолжал быть сельскохозяйственной и промышленной столицей Центрального Приазовья. С первых дней Великой Отечественной войны значительная часть немецкого мужского населения была перемещена в центр страны, а колонии-поселения упразднены. Но в связи с быстрым отступлением советских войск (5 октября 1941-го Молочанск был оставлен), основная часть колонистов Молочанска, в основном молодежь, оставалась на месте, да и честно сказать, отношение к ним было самым позитивным, ведь именно благодаря немецким колонистам, район стал самым богатым в приазовском крае. И этим фактором воспользовались идеологи и руководители фашистского рейха.
Буквально через месяц после начала оккупации, в Молочанске была создана база немцев или «фольксдойче», под названием «фольксдойче миттельштелле», ставшая основой для формирования новых администраций немцев на южно-украинских землях. В Молочанск прибыл сам рейхсфюрер Генрих Гиммлер для создания центрального регистрационного бюро, названного как «Список германских граждан».
21 сентября 1943-го Молочанск, как и другие города Приазовья, был освобожден. Немецкая молодежь была эвакуирована в Германию, а на оставшихся жителей легла тень «пособников врага». Мария Педенко была родом из бедняцкой семьи, но ее родные находились все время оккупации в Молочанске и именно это, мягко выражаясь, насторожило работников компетентных органов.
Было принято решение любыми путями не допустить посещения могилы Марии Педенко руководителем Советского Союза. Так Леонид Ильич и не смог возложить цветы на могилу той, о которой сказал:  «…Под огнем выносила раненых, а в минуты затишья пробегала от окопа к окопу с газетами, конвертами, бумагой, проводила беседы, читала стихи. Ее знали и любили все малоземельцы, считали одним из лучших агитаторов».
А имя отважной десантницы сохранилось, как в родном Молочанске, так и на страницах книги Брежнева. И лишь в 1985-м Марию Петровну Педенко посмертно приняли в члены Союза писателей Украины, в рядах которого она остаётся и по сей день. А мы сохраняем память о ней в своих сердцах.