"Мы говорим на языке поэзии..."

Интервью с Ароном Гаалом (Венгрия)
В конце 2015 года в Каунасе состоялся Третий международный фестиваль духовной поэзии „Покрова“,  а позже в Вильнюсе – литературный вечер по его следам. Беседу с гостем фестиваля – венгерским поэтом, переводчиком, эссеистом, лауреатом множества литературных премий Ароном Гаалом – вела поэтесса и переводчица Лайма Дебесюнене (Обработка и литературная адаптация Анны Тураносовой-Абрас).
.
Л. Д.: Для начала попрошу нашего гостя  представиться, рассказать о себе.
.
А. Г.: Конечно, вам хочется узнать о моей биографии подробнее. Сегодня, отвечая на вопросы Лаймы, я многое  расскажу о себе. Поэтому сейчас, в самом начале, буду краток.
В детстве, когда мне было лет 13, я начал писать стихи. В 1965 году я встретил первую любовь, и, как вообще в юности бывает, мечтал выразить себя и пробовал писать. Потом первая любовь прошла, как ей и полагалось, но я писал и дальше, уже по-другому. К моему отцу часто приезжали гости, среди которых были и несколько довольно известных писателей. Отец показывал им эти мои ранние стихи, и они говорили,что это талантливо. Позже был один знаменитый поэт – его уже изучают в школе, – вот он и был первым, кто сделал серьёзную подробную критику.
Сегодня уже легендой стали наши первые встречи в редакции, где он работал. Я прислал ему по почте 15–18 стихов. В них он почти все строчки зачеркнул красном карандашом. Я побелел. А он всё равно так начал беседу: «Вы – огромный талант!»
А  потом  он сказал, что все 18 стихов плохие и надо просто выбросить их. Я почти плакал. И он продолжил: «Но я нашёл одну совершенную строчку, которую и я хотел бы написать». Это звучало более или менее так: «Пенье птиц уже не отражается в моей душе».
Мне тогда было 16 лет. Пришёл я домой и выбросил все стихи, которые до того написал, хоть и очень болезненная для меня это была процедура. Но я верил в своё мастерство и в свой талант.
Через неделю пришло вдохновение, и я написал новое стихотворение. Можно сказать, что тогда я начал писать стихи серьёзно. Через год в будапештском журнале напечатали мои первые стихи, и отклики были благоприятные.
Вообще, я редко пишу, у меня всего около 500 стихотворений. Но почти все из них переведены и опубликованы в разных иностранных журналах, газетах, в альманахах на 14 языках. Мои  авторские книги изданы, например, в Германии, на Украине, в России, Израиле, Италии и Румынии.
Там высоко оценили моё творчество, присудив в разных странах 11 литературных наград и за стихи, и за книги, и за переводы.
Что для меня особенно важно, я – член не только Венгерского Союза Писателей EMIL, но и Союза Русских Писателей XXI века в Москве, там даже выбрали меня в руководство.
.
Л. Д.: Скажите, как можно объяснить тот факт, что в Европе существует маленький остров – Латвия и Литва, – где о вас совсем не знали?
.
А. Г.: Получив ваше душевное приглашение на фестиваль «Покрова» в Каунасе, который вы с Эляной Суодене организуете, я ждал многих прекрасных встреч…
Я – пилигрим в океане культуры; «Navigare Nescesse», – говорили предки. Искать и открывать новые миры – не просто метафора. Я открыл для себя  в реальности стихотворения Саломеи Нерис, Янины Дягутите, Витаутаса Мачерниса в вашем переводе на русский язык на литературном портале Стихи. ру, где и я публикуюсь.
И был поражён, насколько произведения этих литовских поэтов близки мне. Некоторые из них я перевёл и опубликовал на моём родном языке в литературном журнале. И мир литовской поэзии стал ближе не только для меня, но и для венгерских читателей, которые с восторгом приняли эти стихи и писали мне о сходстве наших судеб.
.
Л. Д.: Вспомним стихотворение „И сейчас как в детстве“:
.
И сейчас, как в детстве,
Из неизвестного в неведомое тянутся рельсы.
Мой вокзал и сегодня хранит несметное количество тайн,
Которые до сих пор привозят вагоны из очень далёких
миров...
Мужчины и Женшины, которые только ждут...
Ждут отъезд любимого, ждут приезд разлуки,
Приветствуют Весну и прощаются с Летом с улыбкой,
Но в их душах царствует Осень, а в глазах уже поселилась
Зима...
Несколько вагонов без остановки
Мчатся мимо меня, как голубой призрачный поезд,
Который я жду с детства и до сих пор,
И с которого так никто ко мне не сошёл в мою
беззвёздную ночь.
.
Каждый раз, когда читаю это ваше стихотварение, вспоминаю фильм, поставленный по произведению румынского автора. Гимназистки часто бегают на вокзал, наблюдают за людьми, и это становится предметом их разговоров. Их учитель, заботаясь о нравственности учениц, им запрещает это делать...
Скажите, что для вас в детстве и сейчас означают рельсы и вокзалы?
.
А. Г.: Я родился в Будапеште, но родственники, тёти и дяди жили далеко от столицы. Во времена моего детства, в 50-ые годы, ездить поездом было настоящим приключением.
Мы были бедные, поэтому с бабушкой ездали пассажирскими поездами, каких давно уже нет. Даже и такой вагон, в середине которого была металлическая печка, и люди везли даже куриц в козарне, уже в музее.
Путь от Будапешта до деревни был длинный. Мы отправлялись в полночь из Восточного вокзала и приезжали в деревню почти к полудню следующего дня. Когда надо было во время пересадки час ждать другого поезда, бабушка спала на скамейке в зале пассажиров, а я хоть не спал всю ночь, я бодро смотрел  на безлюдный  перрон и мечтал...
Мне казалось, что эти рельсы безконечны. Я придумал, что есть такой поезд, который на каких-то паралельных рельсах может меня повезти куда-то далеко, далеко в безбрежный мир. Иногда проезжал  по этой линии скорый поезд и не остонавливался. А я только смотрел на его шлейф и думал, что это и был тот самый, мой поезд...
В том краю я и обрёл первую любовь. Тогда я уже не поезда ждал на деревенской остановке, но её, точнее, её красивый силует, ведь тогда она только в моём сне и существовала. Это очень ярко запомнилось. И сейчас мог бы нарисовать её волосы, глаза, нос, губы, лик, фигуру... Попозже на этом вокзале её ждал – но напрасно. Может быть, я придумал фею... А сейчас? И рельсы, и вокзалы – моё детство, моя молодость, мечты и готовность ехать куда-то далеко... Сейчас уже самолёты есть...
.
Л. Д.: Кого можно ждать в беззвёдную ночь? Ведь тут каждый думает о своём? А о чём вы? Почему именно в беззвёздную ночь?
.
А. Г.: Сейчас слушатели, наверно, думают, что можно ждать мечту. Но нет. Беззвёздная ночь – сама темнота, сама чернота, как чёрный квадрат Малевича. Нет на небе никакого света,  нет и на земле. Только темнота... Но это значит и больше, значит и то, что небо пусто. Кого можно ждать в страшную ночь?Того, кто приносит свет...
И это – женщина, но не совсем земнная. Её легко узнать. В древности в венгерском народе говорили – «женщина, которая одевалась в свет». Как-то в детстве со мной вот что случилось.
Я сильно болел, была высокая температура. Не мог читать, не мог ничего делать, только лежать. И я мечтал. Была ночь, и я придумал поиграть в магию.
В то время я много книг читал о церковнных рыцарях, которые жили и в Калининграде-Кёнигсберге, только уже давно.
И я начал повторять: «Показывайте самое высокое небо! Открывайте мне те ворота,  куда я хочу войти!»...
Через некоторое время я начал парить.Я воспарил ввысь. И открыл эти ворота! И всё было сияние и свет, только свет, такой яркий, и тёплый, и ласковый свет, наполненный покоем и счастьем.
Не видел я ни фигур, ни ангелов, никого не видел, только этот свет, который всё равно мне казался живым. Казалось, что кто-то говорит мне: «Вот это я, всё что было, и что есть, и что будет... Никогда не открывай ворота моего света – ещё не твоё время...»
Вот так. Эти слова я ощутил внутри без голоса, в окружавшей меня тишине. Тот свет и те чувства я всегда помню и очень долго не рассказывал об этом, но понимал, что только один шаг надо было бы шагнуть...
Я начал тогда бояться, я вдруг понял, что если войду туда, то уже  не смогу вернуться назад. Я умру…
Моя мама  тогда очень за меня тревожилась. И врач тоже. Попозже мама рассказывала, что у меня некоторое время не было пульса. А потом пульс  вдруг опять появился.
.
Л. Д.: Вам часто приходится путешествовать. Как на это смотрит ваша семья?
.
А. Г.: Я – путешественник, да. Это – и судьба, и миссия. Очень интересно, что и первый румынский православский священник и поэт, мой наставник, называл меня так в предисловии, которое он написал для моей книги в 2005 году. Он написал, что поэт-путешественник без устали посещает страну за страной и ищет соединяющее... Но не хочу мучить вас, рассказывая всё эссе. Есть миссия, есть дар от неба и судьба. Свободно путегествовать поэту, литературному деятелю  было можно только после 1990 года.
Я свои международные литературные отношения начал развивать с 2002 года. Дети выросли и теперь живут отделно. А родителей, к сожалению, уже нет на свете… Жена как работала, так и работает по своей профессии. Когда есть возможность или бывает отпуск, иногда она провожает меня в путь, но это – редкость.
.
Л. Д.: Стихотворение „Мадонна“ мы оба переводили с венгерского языка. Вот мой перевод:
.
Как птица с раненым крылом
Лечу на свет Твоих ладоней,
Я весь окутан страшной тьмой –
Твой взгляд мне утренней заре подобен.
.
А теперь ваш перевод:
.
Словно крыло птицы, твоё движение внезапно
Останавливает, и из-под твоей ладони
Льётся на меня Свет, развевающий сумрак внутри,
И в глазах пробуждается Солнце...
.
Часто так бывает, что каждый переводчик по-своему переводит. Как вы думаете, почему?
.
А. Г.: В венгерской литературе это редкость. Я знаю, что никогда никто не переводил того же самого поэта, который был бы и переводчиком.
И для меня до 2011 года это было немыслимо. Потом, в 2011 году, приехала ко мне в гости Александра Крючкова, известная молодая поэтесса из Москвы, и она  посоветовала мне попробовать переводить самому с родного языка на русский. Это сначала мне было и странно, и сложно.
Но после того, как Александра вернулась домой, мы с ней начали вместе сотрудничать в интернете, и вот из этих моих переводов весной 2012 года в Москве вышла в свет книга «Записка из бутылки, или рассколотые слова». Теперь я часто перевожу свои стихи, но только на русский язык. А почему? До 2012 года разные поэты готовили переводы моих стихотворений на русский.
Но эти переводы были слабые, они ничего не передавали. Александра Крючкова сказала по этому поводу: «Эти переводы не только слабые и с плохими рифмами, нехорошим ритмом, но даже не отражают ваши мысли. Они отражают лик переводчика, а не ваш».
И это – правда. В моих переводах, хоть и без рифмы, но ритм близок к оригинальному и, что самое важное, мысли те же. Каждый переводчик и перевод неповторимы.
.
Л. Д.: Мы привыкли видеть мадонны в картинах. Как вы представляете свою мадонну?
.
А. Г.: Образ Мадонны для меня складывается из разных мозаик. Историческая легенда гласит, что первый венгерский король, который создал и само христианское государство-королевство, святой Иштван (Штефан), после того как его единственный сын рано умер и у него не осталось прямого потомка, в 1038 году предложил свою корону Мадонне, чтобы Она хранила бы вместе с ней и его любимый венгерский народ, и страну. Поэтому Мадонна – самая святая Мать венгерского народа.
И интересно, что и у польского народа было похоже. Другая часть мозаики - гимн венгерских аланов, которых во Венгрии называют ясами.
Эти племена аланов входили в венгерское королевство в XIII веке, но до XV века говорили на своём оригинальном языке,  родственном осетинскому. Этот оригиналный язык позже умер.
Остались только языковые памятники (40 слов и 2 выражения) и танцы, сказки, национальные костюмы, народные мотивы и символы, флаги, труба из слоновой кости как символ власти, синие-белые цветы.
Старики вспоминают, что был и гимн, ноего  не нашли, и руководители меншиства попросили меня написать текст гимна, а потом музыку к нему написал композитор Ласло Боршоди, профессор консерватории им. Ференца Листа в Будапеште.
Но почему я рассказываю это? Потому, что и венгерские аланы уважают Мадонну так же, как поляки.
Для меня это асоциируется со Светом. Как я уже говорил, в детстве у небесных ворот Её свет появялся и лился на меня, наполняя душу. Она – и Женщина, и Мать, и идеализированная Возлюбленная...
Это стихотворение – одновременно и духовное, и любовное.
.
Л. Д.: Вы не только переводите свои стихи. Что ещё вы переводили, с каких языков и как это было оценено?
.
А. Г.: В 2002 году я вошёл в литературу, и скоро, уже в 2003 году, начал переводить. В начале переводил стихи румынских современных поэтов. У меня маленькое издательство AMON в Будапеште. В 2004 году я издал первую книгу в билингвистической  форме, то была книга поэта Василе Дана, который не только замечательный румынский поэт, но и главный редактор литературного журнала АРКА в г. Арад в Румынии.
Позже перевёл и издал книгу всемирно известной поэтессы Анны Бландман, которую переводили более чем на 40 языков, и на русский в том числе, а  может, и на литовский. Эта поэтесса тоже была гостем в нашем доме. Перевожу я с других языков с помощью подсрочника или через знакомый язык, например, через русский. Так я переводил на венгерский известного канадского поэта Джорджа Элиота, германского поэта Виктора Калинку, каталонского поэта Йосефа Марию Салла-Валладора, ирландскую поэтессу Хелен Сораган Дваер, мадагаскарского поэта Радо Жоржес Андрианманантена, тувинского поэта Куулара Черлиг-оола, эстонских поэтов Лаури Пилтеру, Яаану Малину, Микелу Каеватсу, многих сербских, болгарских, украинских, итальянских, швейцарских поэтов...
Другой язык, с которого я прямо перевожу, – русский язык. Около 100 русских современных поэтов и прозаиков я перевёл на венгерский язык. Например, и прекрасного еврейского поэта Менахема Мордехая Фалека, Авива Экрона. И, конечно, надо говорить о тех, кто мне особенно близок, – о классиках литовской поэзии Саломее Нерис, Янине Дягутите, Витаутасе Мачернисе.
Несколько их стихотворений я перевёл по вашим русских переводам  на венгерский. Они были опубликованы недавно в венгерском литературном журнале «ЗОВ» с хорошей критикой. В Румынии в 2006 и в 2008 году и в Израиле в 2012 году я получил литературные награды за переводы. А эти награды считаются высокими и престижыми и в Бухаресте, и в Иерусалиме.
.
Л. Д.: Когда читаю ваше стихотворение „Вчера и сегодня“, по телу бегают мурашки.
.
Нынче болью иной звучит птичий голос во мне.
Не так, как вчера, этой ночью ступня кровоточит
От колкой упавшей звезды. В твоих пальцах – судьба
Дрожит тополиным листом в ожидании ветра.
.
Это потому, что, по литовской мифологии, лучше не видеть падающую звезду. Это означает потерю близкого человека или даже собственную смерть. Если литовский поэт об этом пишет иначе, он не знает мифологии или имеет свой взгляд. Вы говорите не только о падающей звезде, но она и колкая, и наносит рану, которая кровоточит...
Скажите, сколько в этом стихотворении венгерской мифологии (древнего мировозрения), сколько философии и вашего личного опыта?
.
А. Г.: Вы заметили, что мифологические элементы появляются в этом четворостишии, хоть это – только ссылки. В венгерской коренной мифологии, которая существовала до крещения народа, мир являлся в образе дерева, которое вырастало до неба и называлось мировым-деревом (деревом мира). Между ветками этого дерева жила Мать ветров и был Марколаб, что непереводимо, который пожрал небесные тела и светила.
Тополь хоть и не коренное дерево, но самое высокое и с XVIII века живёт на песке венгерских равнин. На этих тропинках иначе можно почувствовать свод неба днём и ночью, и ветер, особенно в конце октября, когда начинают падать листья.
Тот лист в стихотворении – последный и знает, что ждёт и его, и Мать ветеров. Но не только листья падают, падают и светила с неба, начиная с августа. А в конце октября, возможно, падают с неба и последние звезды...
Есть, конечно, здесь и философия, ведь вчера и сегодня, прошедшая и сегодняшняя жизнь встречаются в одном центральном чувстве, это своего рода «дежа вю».
У нас пары влюблённых с давних времён  в летнюю ночь лежали на траве луга и старались сосчитать звезды... потом целовались, а потом считали дальше, и особенно любили они считать падающие звёзды. Они были счастливы и верили в будущее.
Нет, я не думал о смерти, ведь любовь сделала их бессмертными. Всё  проходит, таков закон. Закон земной жизни. Но это, конечно, больно. Да, поэт мучительно переживает и закат, и рассвет, потому что это «боль бытия»... и  твой личный опыт...
.
Л. Д.: В чьих же руках наши судьбы?
.
А. Г.: Для меня с той минуты, как я увидел мир, никогда не вставал этот вопрос. Я верю в Бога, и уже в детстве у меня был подлинный опыт знания о том, что моя судьба в Его руках. Отец  мой был инженером, строил сельскохозяйственные заводы, здания, поэтому часто ездил по стране. Когда было можно, и мама со мной (я ещё не ходил в школу) приезжала и мы жили там, где он работал.
Однажды он строил новое здание на сахарной фабрике. Была поздная весна, теплый, солнечный день. Папа ушёл на фабрику, а мы с мамой гуляли. Близко к фабрике был расположен огромный зелённый луг. Я увидел его и начал бегать и кричать маме: „Мама, сейчас я – тигр, а ты – охотник, который гонится за тигром!“
Я всё бегал и бегал, а мама за моей спиной кричала «Стой, стой!!!» Вдруг я начал погружаться, там было болото... И мама  недалеко от меня – тоже. Она быстрее погружалась, чем я, уже до колен.
Мама громко звала на помощь: «Помогите, помогите нам!»
Но всё было тихо, там не было людей. Фабрика находилась на окраине города. Мама кричала и плакала: «Тут будем умирать...» Не знаю, почему, я начал хохотать. Мне было не страшно, а очень смешно.
«Ты сумасшедший, – кричала мама, – не понимаешь, что если не придут люди через час, мы утонем, ведь это – болото! Не понимаешь????»
«Бог будет спасать нас!» – сказал я. Мама, пока жила, часто вспоминала это – и ситуацию, и что в точности я тогда сказал.
И действительно, скоро появились люди, они бегали и кричали: «Держитесь, не двигайтесь!» Они принесли доски и верёвки и вытащили нас из болота.
Позже мама всегда говорила, что люди спасли нас, услышав, как она кричала. А я всегда говорил, что Бог спас нас через этих людей, ведь в прошлом много людей умирало в этом болоте. Бог с самого начала через людей помогал мне в жизни.
.
Л. Д.: Это стихотворение перевела Наталия Моржина. Как вы смотрите на то, что не только вы, но и другие переводчики переводят ваши стихи?
.
А. Г.: Я рад, когда другие переводчики переводят мои сочинения, если это происходит верно и качественно. Я сам только на русский язык могу переводить хорошо. Мои стихи и другие литературные произведения переведены на 16 языков, но на нескольких ещё не опубликованы.
Ведь это – медленный процесс. Но можно сказать, что более чем 100 публикаций вышло в свет более чем в 50 литературных журналах, газетах, авторских книгах, альманахах с моими произведениями во многих странах мира.
Я вам очень благодарен, ведь сейчас впервые вышли в свет мои стихи на литовском языке.
.
Л. Д.: Мы говорили о коротеньких произведениях – катренах. Это – очень сильные произведения. Скажите, что нужно, чтобы написать хороший катрен? Скажу даже проще, как написать хороший катрен?
.
А. Г.:  В венгерской литературе не так давно появился новый особенно талантливый поэт, который разные стихи написал в разных стилях и формах. Всех удивил поэтически-технический бравур.
А я подумал, разве он хочет что-то сказать читателям этим жонглированием? Я думаю,  не форма, а содержание - самое важное. Надо находить ту форму, в которой метафоры как можно лучше могли бы передать мысли, выразить внутренний мир, чувства и всё содержание произведения.
Например, когда я начал узнавать поэтический мир Витаутаса Мачерниса, то понял, что он свой внутренний поэтический мир мог раскрыть в разных стилях и формах выражения свои мысли.
Но нельзя сказать, в каких формах труднее писать стихи. Сонет или баллада – очень сложные формы. Когда  во мне рождается стихотворение, это оно само выбирает свою одежду, а не я. Это чаще бывает инстиктивно, редко сознательно.
Я раньше никогда не писал трёхстиший, но когда почитал на сайте Стихи.ру несколько таких произведений русскоязычных поэтов, мне понравилась эта форма, и я попробовал выражать мысли в этой, для меня тогда ещё новой, форме. А как написать хороший катрен, как вообще написать хорошее стихотворение? Главное тут -Талант. У нас говорят: «У кого талант – делает, а у кого нет – объясняет»...
.
Л. Д.: Какое Ваше самое короткое произведение?
«Настоящее чудо эпохи – не cпутники, не компьютерная техника, а стих в 9 словах»... В 1979 году я написал эту строчку. Мне тогда было 27 лет, и я так думал. Стихи – мои тайные источники, которые помогают мне сохранять душевное здоровье. Эту строчку сейчас я впервые перевёл на русский язык.
.
Л. Д.: Мы говорим про ссылку в Сибирь или о концлагерях Германии. В стихотворении 《Ласточки Овидия, или Сосланный》 вы говорите про ещё один вид ссылки:
.
В своей внутренней эмиграции считаю
Рассветы, настолько они тихие...
Нет, вокруг меня нечто другое, чем просто кусты,
Их ветки и листья: здесь весь мой МИР.
.
Может, Овидий, как и я, вот так же шагал
Среди этих белых камней, бабочек, кузнечиков,
Желая построить свою жизнь для себя,
Как его ласточки, что строят свои гнёзда высоко над головой.
.
Точно как и ОН, я растратил
Все серебряные звезды из своего кармана,
Что блестят слезами в глазах Бога там, где вокруг
Сонного земного шара гоняет Луна стада облаков по небу,
Что сейчас только просыпается.
.
Что такое внутренняя ссылка? Как это связанно с вашей биографией? Как человек чувствует себя в подобных условиях?
.
А. Г.:  В моей семье с XII века были помещики. Усемьи в Центральной Европе было много ветвей. Часть семьи издавно жила в Трансильвании, которая была частью венгерского королевства до Первой мировой войны, другая часть жила в Закарпатье, которое тоже было частью исторической Венгрии.
Одна ветвь жила в Хорватии, которая тогда была в составе Венгерского королевства. Была и сильная ветвь, которая приехала из Германии, точнее, из Баварии.
Но в этой семье были и швейцарско-итальянские, даже и русские нити. Это сегодня трудно понять, ещё труднее понять, что я – всё равно истинно венгерский поэт. Семья открыто принимала все прекрасное, все были настоящие гуманисты.
Диктаторы не любили таких людей, и семья стала «врагом», сначала в глазах фашистов, а потом – и в глазах коммунистов. Бог помогал нам, и на войне никто не умер, все могли укрыться и не попали в германские концлагеря.
В 1945 году советские солдаты хотели дедушку отправить в сибирский лагерь работать, но он (никто не знает как) смог сбежать ещё в Венгрии. Но в 1950 году под диктатурой Ракоши и дедушку, а потом и отца заключили в тюрьму потому, что они были помещики. А я в этой ситуации родился и рос, а в школе на официалных бумагах была информация о ссылке, считай, этот «ученик – враг». Независимо от всего этого,  учился я отлично, по знаниям венгерской литературы, языка и истории был первым в школе.
Мои одноклассники любили меня, я стал центральной фигурой среди них. А когда уже заканчивал гимназию, случилось так, что я организовал праздник памяти венгерской революции 1848 года, а это тогда было запрещено.
А я попросил и получил разрешение. Но все равно был скандал. Власть говорила, что стихи, песни были против коммунистической идеи, даже против власти... Тогда мне запретили поступать в университет, особенно на факультет филологии.
Тогда и прекратили публиковать мои стихи в журнале. Я писал «в стол»,  и только несколько человек могли читать эти стихи, мои рукописи, которые ходили из рук в руки.
Позже я мог закончить университет, но по профессии торговли, а публиковать произведения смог только с 1987 года. Я рано начал читать греческую и латинскую древнюю литературу, и сразу же мне очень понравились стихи Овидия.
Я ощутил, что наши поэтические судьбы похожи.
Пока дедушка был в тюрьме, бабушка и мама жили в провинции. Позже, когда я уже родился, мы жили в коммунальной квартире, где в семи комнатах было семь семей: по одной комнате для каждой семьи, на всех один туалет, один душ и одна кухня.
Приведённое вами стихотворение из семейного и личного опыта родилось в то время «внутренней ссылки» и тоже было написано  «в стол». Потом название стиха стало и названием моего первого стихотворного сборника, который я смог издать в 1992 году. Настоящая первая книга, которая была издана  в 1987 году - проза под названием «Письма из прошлого».
.
Л. Д.: Почему здесь появился контекст античной литературы? Как это вам помогает раскрывать тему и идею произведения?
.
А. Г.:  Мать рассказывала, что мне было 5 лет, когда я начал читать, и сразу же - политическую газету. Хоть мы жили в коммунальной квартире, но всё равно много книг было и в нашей комнате, и в соседней, где жила другая семья.
Там не было детей, и я любил в ней играть с книгами и газетами.
Из книг я строил дворцы, а из газет делал крыши. Вот в моих руках и оказалась какая-то газета, которую я начал читать. Сначала мама думала, что это – мой монолог, и стала слушать, а потом увидела, что я читаю. Она не могла поверить и посмотрела текст, потом побежала в соседнюю комнату и вернулась с соседкой.
«Читай», – сказала та и показала мне другой текст, на другой странице газаты, а я читал безошибочно... Ещё  мама рассказывала, что через год я начал романы читать. Это был  венгерский исторический роман, а вообще,  в 14–15 лет я читал очень много.
Очень рано начал изучать античную литературу, стихи, рассказы, драмы и мифологию. Мир, который я почувствовал в этих сочинениях, был близок мне. Я очень любил книгу о греческой мифологии Роберта Гривса. Мне нравилась мифология римлян, а потом и стихи.
Сафо стала для меня идеальной женщиной. Позже, уже как зрелый поэт,  я написал много стихов, где она  является центральной фигурой. Потом нравился мне, конечно, Катулл, которого как-то забыли, хоть он был силный поэт, как  и Вергилий. Мой дедушка в школе ещё изучал классический греческий язык и, конечно, литературу. Отец изучал классический латинский язык и литературу, и оба читали, писали, говорили на этих мёртвых языках. Жалко, что я уже не мог это изучать, но в памяти осталось, как дед или папа декламировали эти стихи. Овидий был мне самым близким, он мне казался совсем современным - и то, как он писал, и то, о чём. А потом из них в моих мыслях остались метафоры. Например, Овидий – сосланный, Сафо – сама Любовь, само опьянение, Овидий –противник власти, бунтарь, потому что у него обо всём  было свое мнение… Сафо, которая могла и хотела быть только собой, ни на кого не похожей...
.
Л. Д.: Часто ли в ваших произведениях бывает параллелизм?
.
А. Г.:  Никогда не думал про параллелизм, хотя  можно найти и его. Например, я в 2001 году написал стихи о нашем мире, который похож на Атлантиду – погружается, тонет. И хоть я обрадовался, когда Венгрия в 2004 году вступила в Европейский Союз, теперь опять этот стих вспоминаю. И это - горький параллелизм. Не столь важно, существовала Атлантида или нет. Платон написал о высокой цивилизации, где жили умные, мудрые, морально устойчивые люди. Потом цивилизация Атлантиды стала жадной и агрессивной и была уничтожена. Надеюсь, что не будет никакой параллели с реальностью и всё – лишь игра моего воображения, моих нервов.
.
Л. Д.: Какое место в вашем творчестве занимают разные контексты: биография, мировая литература, Библия, мифология, фолклор?..
.
А. Г.:  Думаю, что поэт, как писатель или летописац, – дитя своей эпохи, которая войдёт в историю, как сегоднешний день завтра станет вчерашним, как мне в детстве открывалось будущее, сегодня ставшее прошлым.
Я получил дар от Неба и могу писать литературные произведения в разных формах. Откуда бы могли узнать наши дети и внуки про чувство страха, когда приехала большая чёрная машина в деревню и трое крепких милиционеров бросили в колодец хозяина и повесили хозяйку...
А почему? Потому, что те не хотели идти в колхоз, что для жителей деревни они были авторитетом, и это была такая форма расправы. Это – не сказка, а реальность. Неприятно вспоминать и говорить об этом, но надо писать, что бывает с людьми, когда пахнет страхом.
Наверное, не случайно, что это грустное стихотворение переведено на многие языки мира. Такое не только в Венгрии случилось, то, чем «страх пахнет», почувствовали и в Румынии, и в Израиле.
Для меня это часть  биографии, ведь всё случилось в моей большой семье с дядей и тётей –  близкими  мне людьми.
Библия и Книги Мойзеса всегда были со мной. Моё творчество можно аналиризовать по тематике: биографические, духовые, любовные, философские, патриотически-исторические стихи.
В Будапеште был издан сборник духовных стихов, многое из которого переведено на другие языки. В 2008 году редактор известного престижного румынского журнала «Виаца Романеаска», который существует с 1906 года в Бухаресте, задал вопросы, связанные с Библией, большим известным поэтам и писателям из Европы, среди которых был и я.
Но я не только духовные стихи писал, пользуюсь контекстом Библии или ссылаюсь на Библию в других стихах.
Среди моих героев есть Эстер, Давид, Соломон и другие. У меня большая библиотека – 5 000 томов. В ней, кроме венгерской литературы, есть и  собрания литературы мировой.
Можно там найти не только русские, английские, германские, французские, итальянские, испанские книги, но и китайскую, индийскую, японскую литературу, также книги на иврите, арабские, персидские сочинения, чешскую, польскую, сербскую, болгарскую, румынскую литературу, только жаль, что у меня так мало из балтийской литаратуры в переводе на венгерский язык.
Самое главное, что я эти все сборники прочитал. Конечно, некоторые из них стали любимыми авторами. Это – Малларме, Герман Гессе, Райнер Мария Рильке, Гарсия Лорка, Иосиф Бродский, Борис Пастернак, Т. Ш. Элиот и другие,  не говоря о классических поэтах: Шелли, Пушкине, Лермонтове, Гёлдерлине...
Были авторы, которые влияли на меня в разное время. Мифологические элементы присутствуют в моих стихах, например, во «Вчера и сегодня», о котором мы уже говорили с Вами.
В некоторых стихах отразился фолклор. Издана целая книга таких стихов, но мало что из них переведено на русский и многое надо объяснять читателю.
.
Л. Д.: Совсем недавно Ваше стихотворние «Офелия» я с венгерского перевела на русский и литовский языки. Должна сказать, что стала вашей ученицей в области перевода: пришлось проанализировать переводы на французский, немецкий, эстонский и другие языки. Вот что у меня получилось:
.
Я знаю, ты действительно жила,
И это мне само собой понятно.
Нас познакомила похожая судьба,
Но только ты страдала больше.
.
Всё время жажда сладкого греха
Во взгляде глаз твоих горела.
Пусть не погубят нас с тобой слова,
Хотя их губы повторяют смело.
.
Солёный моря поцелуй зовёт
И манит в тёмные глубины.
Звучит лишь оскорбительный намёк,
Но Гамлет знал Лаертов все мотивы.
.
Скажите, на сколько и каких языков переведено это стихотворение?
.
А. Г.:  «Офелию» переводили на английский, немецкий, французский, печатали в новой каталонской энциклопедии мировой литературы, конечно, на каталонском ягыке. Также это стихотворение существует на  итальянском, русском, иврит, украинском, румынском, эстонском и уже, спасибо вам, и на литовском языке.
.
Л. Д.: Какое у вас сложилось мнение об Офелии, как о литературном персонаже и о человеке?
.
А. Г.:  Офелия для меня – трагическая героиня. Настоящая молодая женщина – и красавица, и умница. Она чуткая, ясно видит опасность вокруг Гамлета, замечает интриги, но не может сделать ничего против этого. Она любит Гамлета глубоко и искренне, но недостаточно сильна, чтобы помочь или спасти его. Это внутреннее бессилие, и это изматывает её... Сумасшедшая? Нет, это мир вокруг неё сумасшедший. В стихотворении Офелия – тайная возлюбленная поэта, который живёт днём её ночными поцелуями. Есть антагонизм между реальным и поэтическим миром.
.
Л. Д.: Какое ваше отношение к творчеству В. Шекспира и к «Гамлету»?
.
А. Г.:  Я прочитал всего В. Шекспира, когда мне было 15 лет. И из его драм мне ближе всего «Гамлет». Было время, когда я знал наизусть монолог Гамлета. Опираясь на впечатления, написал стихотворение «Быть или не быть». Я был и в Стратфорде, где Шекспир жил и творил, посетил дом-музей В. Шекспира на берегу реки Авон. На моём письменном столе есть настоящее перо из Стратфорда.
.
Л. Д.: Правда ли то, что вы свою чёрную кошку назвали Офелией?
.
А. Г.:  Да, да, и она очень ждёт моего возвращения домой. У неё был и свой Гамлет, тоже мой кот. О Гамлете написала в дневнике Александра Крючкова, поэтесса, о которой мы говорили.
Она встречалась и с Гамлетом, и с Офелией, но ей Гамлет понравился больше, потому что к ней коты ей ближе.
Александра даже нарисовала Гамлета в книге моих стихотворений. Эта книга переведена на русский язык и называется «Записка из бутылки». Иллюстрации для неё готовила Саша.
В один день Гамлет исчез, и больше  мы с Офелией не видели его. Офелия удивительная кошка, очень чуткая, чувствительная и умная. Она понимает человеческую речь и умеет выражать свои мысли и чувства, конечно, не словами, а по-другому. О ней написала стихотворение Кселена Литвинова, русская поэтесса из города Саратова.
Это стихотворение публиковано в книге «Отражение снов», которую издали в Будапеште одновременно и на русском, и на венгерском языках. И моя Офелия стала героиней её стихотворения. Но существеннее, что она – моя помощница. Когда мне грустно, она пробует успокоить меня, а когда я весел, она радуется вместе со мной.
.
Л. Д.: Не всегда можно говорить в прямом смысле. К таким произведениям относится стихотворение „Лошади на городской улице“:
.
По улице бежали лошади,
Весь город окутывали серые сумерки.
Впереди мчался жеребец, сзади кобылы...
В их движениях была сама Свобода!
.
Вскинули головы,  когда помчались вперёд!
Откуда они взялись, куда стремятся?
Никто не знает. Но у меня стало тяжело на душе,
Цоканье копыт отозвалось болью в моем сердце!
.
Улица, где машины гудели, вскрикнула:
"СТОЙТЕ!" "Стойте!" – отозвались здания.
Напрасно. Они вбежали в Ночь и исчезли...
Моя жизнь словно лишилась ярких красок.
.
Как появилось это стихотворение? Почему вы решили прибегнуть к аллегории? Как это помогло раскрыть смысл произведения? Почему именно такое настроение?
.
А. Г.:  Когда мы в школе учились понятию «аллегория», то изучали паралельно творчество поэтов, котрые жили в XIX веке. Но тогда, в 1960–1970 годы, невозможно было говорить прямо. Надо было всё написать и высказать в иносказательной форме, в образе. И это стихотворение я написал «в стол». Впервые я опубликовал его в 1992 году в моей первой книге стихов с названием «На закате».
Это – оригиналное название, ведь я хотел сказать, что время, в котором живёт сам закат, светлый день – уже в прошлом, а рассвет – только в будущем. И тогда в этом закате, во тьме, вдруг появляются лошади...
Позже этот стих был вновь опубликован в 2001 году в сборнике «Ангелы в панцирях». Там были стихи, которые я написал на территории венгерских аланов (ясов).
На этой территории  5 городов и с 14 сёл, где живёт 100 000 жителей. В 1950 году там проживало в три раза больше людей.
Венгерские аланы служили в войсках, и некоторые из них стали гусарами. Они занимались табунами, стадами. На их землях были более 10 000 лошадей!
Они были слишком гордые, чтобы склонить головы и колена перед новой властью, и тогда коммунистическая власть убила за несколько дней больше тысячи лошадей, их осталось мало в этом краю.
Тогда стали убегать жители и осталась лишь третья часть народа на родных землях. Я опять вспомнил это и поместил этот стих среди сочинений, которые там написал. И дал ему новое название – «Лошади на городской улице».
В оригинале, на закате лошади принесут на миг чувство свободы. Этот миг в Венгрии был осенью 1956 года, когда народ восставал против диктатуры. Но револиция понесла поражение – лошади убежали, а в сердце осталась боль, и мы все стали беднее с иллюзиями свободы.
Когда я опять включил это стихотворение в книгу, то хотел ещё больше рассказать, но так, чтобы ничего не менялось.
Метафора в данном случае  - само место, земля венгерских аланов – город. На этом месте лошади - призраки лошадей, которых убили. Уже всё иначе: на улицах машины, обстановка другая. И тогда люди, которые гуляют по асфальту, вдруг узнают о лошадях – поэтому кричит город: «Стойте!» На миг и в этой ситуации кажется, что лошади принесут правду, свободу. Но они убегают. И остается боль и чувство утраты.
В 2000 году не могли сказать, что нет свободы. Свобода пришла, но не дала правду -  ни в словах, ни в жестах, - людям, котрые страдали, котрые умирали вместе с ними – теми лошадками...
.
Л. Д.: Какую роль в вашем творчестве играют символы и метафоры?
.
А. Г.:  Очень важную роль. Одно из самых популярных моих новых сочинений – стихотворение «Тень кошки». В нём и Луна, и Кошка – символы женшины. Но кошка – символ древней египетской мифологии. Известно, что в мировой литературе много раз появляется этот символ... Когда читатель прочтёт стихотворение, наверное, будет вспоминать это, хотя бы бессознательно и фрагментно.
В этом стихотворении есть метафоры «...И в твоем сне отражается сад и Луна / И то стройное тело, что так мягко босиком / Шагает по траве, что так вытягивается вверх, до неба...» Эти элементы помогают глубже выражать мысль, богаче сделать выражение. Поэтому множество разных читателей по-разному чувствуют стихотворение.
И можно сказать, что все равно все толкования верны. Стихи сильны, если могут вести читателей не только сегодня, но и послезавтра, в будущее, во все следующие эпохи.
.
Л. Д.: Есть ли  вас самое любимое произведение? Прочитайте его, пожалуйста.
.
А. Г.:  Стихи для меня - как дети. У меня нет среди них самого любимого ребёнка. Некоторые из них я люблю читать, когда встречаюсь с читателями и слушателями. Можно сказать, что они всё время разные.
Это зависит и от атмосферы мероприятия, и от темы. Раньше я говорил, что, например, стихотворение «Тень кошки» очень полюбили русскоязычные читатели. Но сейчас я прочитаю другой стих, который вы, уважаемая Лайма Дебесюнене, перевели на литовский язык. В нём также можно найти и метафоры, и символы, о каторых мы говорили. «Вечер и ночь августа»:
.
О Ваших улыбках напоминают мне этим вечером и этой ночью
августа
Светлячки в траве и на столе праздничные огоньки свеч.
О Ваших улыбках напоминают мне те розы в тёмном саду,
Которые пахнут глубокой ночью, нарядившись в белые, голубые,
красные одежды.
О Ваших улыбках напоминает мне высокое небо над нашими
головами,
Где Вы гуляете босиком по четырнадцати звёздным тропинкам.
О Ваших улыбках напоминают мне все несказанные слова и
Стихи, которые разговаривают друг с другом тихонько в
сновидениях.
.
Л. Д.: Мы говорили о ваших стихотворениях и переводах. Знаю, что пишите и эссе и рассказы. А что вы пишете ещё?
.
А. Г.:  Эссе часто пишу на румынском и на русском языке. Это все было опубликовано в разных журналах, альманахах и в Румынии, и в России, но сборник ещё не родился. Это – дело  будущего. Было время, когда я как публицист работал в газете, где была культурная рубрика.
Теперь я часто пишу критические статьи по вопросам литературы, музыки и театра и другие статьи,  наполненные воспоминаниями из детства.
С 2011 года делаю переводы для журнала «ЗОВ» в Будапеште и создал рубрику, в которой публикуют переводы стихов иностранных авторов, но об этом мы уже разговаривали.
Я – сотрудник редколлегии в румынском журнале «Фид бак» (Feed Back), в русском журнале «Поэтоград» и в русском альманахе «Предлог ком». Раньше писал и детские сказки. Из них издали одну книгу сказок и три тетрадки. Ещё пишу басни. В августе вышла на свет книга басней «Петушок, разбудивший Солнце» в Москве. Эту басню перевели на немецкий язык и издали в г. Штутгарте, перевели на итальянский и планируют издать в г. Болоне, потом перевели на румынский язык и тоже планируют издать в будущем и в Румынии.
Иногда я пишу рассказы из личных переживаниях и из истории семьи.
У меня есть одна короткая пьеса «Любовь на четыре голоса», по которой написали балет и его премьера с успехом прошла в венгерском городе Солнок. Я написал ещё одну историческую пьесу «Камень на камне», которую ещё не ставили в театре. Но я всё равно в первую очередь поэт, переводчик, эссеист.
.
Л. Д.: Вы каждый год проводите свой фестиваль поэзии. Пожалуйста, расскажите о нём!
.
А. Г.:  Я, как президент «Международного Культурного Литературного Фонда EOS 2007», в 2008 году создал международный фестиваль поэзии «Море и Слово». Но я придумал не большой масштабный фестиваль, а маленький, с участием 1–2 поэтов из 6–8 стран.
На фестивале участники не только встречаются, знакомятся, но и могут начать литературные отношения, узнать культуру и литературу других стран. Цель фестиваля - находить и соединять.
Уже в конце лета 2008 года я организовал первый фестиваль с участием 16 поэтов из 10 стран. До этого года в нём участвовало 52 поэта из 22 стран. Фестиваль проводился в Будапеште и в 2-3 других исторических городах.
В 2008 году и в этом году были выступления и в соседней Словакии.
Фестиваль длится 3 дня, а с поездками – 5 дней. На фестивале участники читают по 2–3 своих стихотворения, короткие прозаические произведения на родном языке, которые потом публика слушает уже в венгерском переводе. Переводы, по согласию с авторами,  делаю я.
Эти переводы после фестиваля печатаются в литературном журнале «Зов» в Будапеште. Интересно то, что этот журнал читают больше чем 65.000 читателей во всём мире, где живут люди, говорящие на венгерском языке. После этого фестиваля участники обычно пишут и публикуют статьи в их родных странах. Между литераторами складываются живые отношения и культурный диалог.
Были поэты, которые здесь после фестваля написали сильные стихи, эссе, появились и новые книги. Самая успешная книга – написанная писателем Менахемом Фалеком из Израиля история про кота Мао, который долго был, потому что это мой кот, в роле главного героя этого фестиваля. Стихи о Мао и книгу издали в Иерусалиме и перевели на 41 язык.
В этом году на фестиваль я пригласил компанию поэтов из Москвы. Группа состояла из 7 поэтов, с ними также была пианистка, для которой было организовано два концерта.
Лозунг этого отдельного мероприяния был «На один шаг ближе друг к другу – встреча на берегу Дуная». В следующем году постараюсь сделать фестиваль не только с музыкой, но и, например, с фотовыставкой, расширяя спектр воздействия. Официальные языки фестиваля – английский и русский. А общение между участниками  -  никогда не проблема, ведь мы все говорим на одном языке. Это – язык поэзии...
.
Л. Д.: Каково ваше мнение о фестивале „Покрова“? Что вы могли бы ему пожелать?
.
А. Г.:  Я благодарю организаторов за приглашение на фестиваль «Покрова» в Литве.
Все фестивали помогают узнать друг друга лучше, построить новые отношения, найти новых друзей, обменяться опытом, поучиться друг у друга и вместе строить общие планы, проекты. И мы с организаторами и с поэтами, с которыми я мог здесь встречаться, настроены на это. Искренне надеюсь, что буду сюда возвращаться, что смогу, в свою очередь, принять литовскую делегацию в следующем году в Венгрии. Думаю, что мы  сможем готовить и проводить разные совместные проекты.
Пусть вам Бог поможет шагать и дальше по намеченному пути. Пусть у вас будут прекрасные мечты и силы их  реализовать!
.
Л. Д.: Арон, благодарю Вас за ответы на мои вопросы, за вашу искренность...
.
Обработка и литературная адаптация Анны Тураносовой-Абрас
В конце 2015 года в Каунасе состоялся Третий международный фестиваль духовной поэзии „Покрова“,  а позже в Вильнюсе – литературный вечер по его следам. Беседу с гостем фестиваля – венгерским поэтом, переводчиком, эссеистом, лауреатом множества литературных премий Ароном Гаалом – вела поэтесса и переводчица Лайма Дебесюнене (Обработка и литературная адаптация Анны Тураносовой-Абрас).
.
Л. Д.: Для начала попрошу нашего гостя  представиться, рассказать о себе.
.
А. Г.: Конечно, вам хочется узнать о моей биографии подробнее. Сегодня, отвечая на вопросы Лаймы, я многое  расскажу о себе. Поэтому сейчас, в самом начале, буду краток.
В детстве, когда мне было лет 13, я начал писать стихи. В 1965 году я встретил первую любовь, и, как вообще в юности бывает, мечтал выразить себя и пробовал писать. Потом первая любовь прошла, как ей и полагалось, но я писал и дальше, уже по-другому. К моему отцу часто приезжали гости, среди которых были и несколько довольно известных писателей. Отец показывал им эти мои ранние стихи, и они говорили,что это талантливо. Позже был один знаменитый поэт – его уже изучают в школе, – вот он и был первым, кто сделал серьёзную подробную критику.
Сегодня уже легендой стали наши первые встречи в редакции, где он работал. Я прислал ему по почте 15–18 стихов. В них он почти все строчки зачеркнул красном карандашом. Я побелел. А он всё равно так начал беседу: «Вы – огромный талант!»
А  потом  он сказал, что все 18 стихов плохие и надо просто выбросить их. Я почти плакал. И он продолжил: «Но я нашёл одну совершенную строчку, которую и я хотел бы написать». Это звучало более или менее так: «Пенье птиц уже не отражается в моей душе».
Мне тогда было 16 лет. Пришёл я домой и выбросил все стихи, которые до того написал, хоть и очень болезненная для меня это была процедура. Но я верил в своё мастерство и в свой талант.
Через неделю пришло вдохновение, и я написал новое стихотворение. Можно сказать, что тогда я начал писать стихи серьёзно. Через год в будапештском журнале напечатали мои первые стихи, и отклики были благоприятные.
Вообще, я редко пишу, у меня всего около 500 стихотворений. Но почти все из них переведены и опубликованы в разных иностранных журналах, газетах, в альманахах на 14 языках. Мои  авторские книги изданы, например, в Германии, на Украине, в России, Израиле, Италии и Румынии.
Там высоко оценили моё творчество, присудив в разных странах 11 литературных наград и за стихи, и за книги, и за переводы.
Что для меня особенно важно, я – член не только Венгерского Союза Писателей EMIL, но и Союза Русских Писателей XXI века в Москве, там даже выбрали меня в руководство.
.
Л. Д.: Скажите, как можно объяснить тот факт, что в Европе существует маленький остров – Латвия и Литва, – где о вас совсем не знали?
.
А. Г.: Получив ваше душевное приглашение на фестиваль «Покрова» в Каунасе, который вы с Эляной Суодене организуете, я ждал многих прекрасных встреч…
Я – пилигрим в океане культуры; «Navigare Nescesse», – говорили предки. Искать и открывать новые миры – не просто метафора. Я открыл для себя  в реальности стихотворения Саломеи Нерис, Янины Дягутите, Витаутаса Мачерниса в вашем переводе на русский язык на литературном портале Стихи. ру, где и я публикуюсь.
И был поражён, насколько произведения этих литовских поэтов близки мне. Некоторые из них я перевёл и опубликовал на моём родном языке в литературном журнале. И мир литовской поэзии стал ближе не только для меня, но и для венгерских читателей, которые с восторгом приняли эти стихи и писали мне о сходстве наших судеб.
.
Л. Д.: Вспомним стихотворение „И сейчас как в детстве“:
.
И сейчас, как в детстве,
Из неизвестного в неведомое тянутся рельсы.
Мой вокзал и сегодня хранит несметное количество тайн,
Которые до сих пор привозят вагоны из очень далёких
миров...
Мужчины и Женшины, которые только ждут...
Ждут отъезд любимого, ждут приезд разлуки,
Приветствуют Весну и прощаются с Летом с улыбкой,
Но в их душах царствует Осень, а в глазах уже поселилась
Зима...
Несколько вагонов без остановки
Мчатся мимо меня, как голубой призрачный поезд,
Который я жду с детства и до сих пор,
И с которого так никто ко мне не сошёл в мою
беззвёздную ночь.
.
Каждый раз, когда читаю это ваше стихотварение, вспоминаю фильм, поставленный по произведению румынского автора. Гимназистки часто бегают на вокзал, наблюдают за людьми, и это становится предметом их разговоров. Их учитель, заботаясь о нравственности учениц, им запрещает это делать...
Скажите, что для вас в детстве и сейчас означают рельсы и вокзалы?
.
А. Г.: Я родился в Будапеште, но родственники, тёти и дяди жили далеко от столицы. Во времена моего детства, в 50-ые годы, ездить поездом было настоящим приключением.
Мы были бедные, поэтому с бабушкой ездали пассажирскими поездами, каких давно уже нет. Даже и такой вагон, в середине которого была металлическая печка, и люди везли даже куриц в козарне, уже в музее.
Путь от Будапешта до деревни был длинный. Мы отправлялись в полночь из Восточного вокзала и приезжали в деревню почти к полудню следующего дня. Когда надо было во время пересадки час ждать другого поезда, бабушка спала на скамейке в зале пассажиров, а я хоть не спал всю ночь, я бодро смотрел  на безлюдный  перрон и мечтал...
Мне казалось, что эти рельсы безконечны. Я придумал, что есть такой поезд, который на каких-то паралельных рельсах может меня повезти куда-то далеко, далеко в безбрежный мир. Иногда проезжал  по этой линии скорый поезд и не остонавливался. А я только смотрел на его шлейф и думал, что это и был тот самый, мой поезд...
В том краю я и обрёл первую любовь. Тогда я уже не поезда ждал на деревенской остановке, но её, точнее, её красивый силует, ведь тогда она только в моём сне и существовала. Это очень ярко запомнилось. И сейчас мог бы нарисовать её волосы, глаза, нос, губы, лик, фигуру... Попозже на этом вокзале её ждал – но напрасно. Может быть, я придумал фею... А сейчас? И рельсы, и вокзалы – моё детство, моя молодость, мечты и готовность ехать куда-то далеко... Сейчас уже самолёты есть...
.
Л. Д.: Кого можно ждать в беззвёдную ночь? Ведь тут каждый думает о своём? А о чём вы? Почему именно в беззвёздную ночь?
.
А. Г.: Сейчас слушатели, наверно, думают, что можно ждать мечту. Но нет. Беззвёздная ночь – сама темнота, сама чернота, как чёрный квадрат Малевича. Нет на небе никакого света,  нет и на земле. Только темнота... Но это значит и больше, значит и то, что небо пусто. Кого можно ждать в страшную ночь?Того, кто приносит свет...
И это – женщина, но не совсем земнная. Её легко узнать. В древности в венгерском народе говорили – «женщина, которая одевалась в свет». Как-то в детстве со мной вот что случилось.
Я сильно болел, была высокая температура. Не мог читать, не мог ничего делать, только лежать. И я мечтал. Была ночь, и я придумал поиграть в магию.
В то время я много книг читал о церковнных рыцарях, которые жили и в Калининграде-Кёнигсберге, только уже давно.
И я начал повторять: «Показывайте самое высокое небо! Открывайте мне те ворота,  куда я хочу войти!»...
Через некоторое время я начал парить.Я воспарил ввысь. И открыл эти ворота! И всё было сияние и свет, только свет, такой яркий, и тёплый, и ласковый свет, наполненный покоем и счастьем.
Не видел я ни фигур, ни ангелов, никого не видел, только этот свет, который всё равно мне казался живым. Казалось, что кто-то говорит мне: «Вот это я, всё что было, и что есть, и что будет... Никогда не открывай ворота моего света – ещё не твоё время...»
Вот так. Эти слова я ощутил внутри без голоса, в окружавшей меня тишине. Тот свет и те чувства я всегда помню и очень долго не рассказывал об этом, но понимал, что только один шаг надо было бы шагнуть...
Я начал тогда бояться, я вдруг понял, что если войду туда, то уже  не смогу вернуться назад. Я умру…
Моя мама  тогда очень за меня тревожилась. И врач тоже. Попозже мама рассказывала, что у меня некоторое время не было пульса. А потом пульс  вдруг опять появился.
.
Л. Д.: Вам часто приходится путешествовать. Как на это смотрит ваша семья?
.
А. Г.: Я – путешественник, да. Это – и судьба, и миссия. Очень интересно, что и первый румынский православский священник и поэт, мой наставник, называл меня так в предисловии, которое он написал для моей книги в 2005 году. Он написал, что поэт-путешественник без устали посещает страну за страной и ищет соединяющее... Но не хочу мучить вас, рассказывая всё эссе. Есть миссия, есть дар от неба и судьба. Свободно путегествовать поэту, литературному деятелю  было можно только после 1990 года.
Я свои международные литературные отношения начал развивать с 2002 года. Дети выросли и теперь живут отделно. А родителей, к сожалению, уже нет на свете… Жена как работала, так и работает по своей профессии. Когда есть возможность или бывает отпуск, иногда она провожает меня в путь, но это – редкость.
.
Л. Д.: Стихотворение „Мадонна“ мы оба переводили с венгерского языка. Вот мой перевод:
.
Как птица с раненым крылом
Лечу на свет Твоих ладоней,
Я весь окутан страшной тьмой –
Твой взгляд мне утренней заре подобен.
.
А теперь ваш перевод:
.
Словно крыло птицы, твоё движение внезапно
Останавливает, и из-под твоей ладони
Льётся на меня Свет, развевающий сумрак внутри,
И в глазах пробуждается Солнце...
.
Часто так бывает, что каждый переводчик по-своему переводит. Как вы думаете, почему?
.
А. Г.: В венгерской литературе это редкость. Я знаю, что никогда никто не переводил того же самого поэта, который был бы и переводчиком.
И для меня до 2011 года это было немыслимо. Потом, в 2011 году, приехала ко мне в гости Александра Крючкова, известная молодая поэтесса из Москвы, и она  посоветовала мне попробовать переводить самому с родного языка на русский. Это сначала мне было и странно, и сложно.
Но после того, как Александра вернулась домой, мы с ней начали вместе сотрудничать в интернете, и вот из этих моих переводов весной 2012 года в Москве вышла в свет книга «Записка из бутылки, или рассколотые слова». Теперь я часто перевожу свои стихи, но только на русский язык. А почему? До 2012 года разные поэты готовили переводы моих стихотворений на русский.
Но эти переводы были слабые, они ничего не передавали. Александра Крючкова сказала по этому поводу: «Эти переводы не только слабые и с плохими рифмами, нехорошим ритмом, но даже не отражают ваши мысли. Они отражают лик переводчика, а не ваш».
И это – правда. В моих переводах, хоть и без рифмы, но ритм близок к оригинальному и, что самое важное, мысли те же. Каждый переводчик и перевод неповторимы.
.
Л. Д.: Мы привыкли видеть мадонны в картинах. Как вы представляете свою мадонну?
.
А. Г.: Образ Мадонны для меня складывается из разных мозаик. Историческая легенда гласит, что первый венгерский король, который создал и само христианское государство-королевство, святой Иштван (Штефан), после того как его единственный сын рано умер и у него не осталось прямого потомка, в 1038 году предложил свою корону Мадонне, чтобы Она хранила бы вместе с ней и его любимый венгерский народ, и страну. Поэтому Мадонна – самая святая Мать венгерского народа.
И интересно, что и у польского народа было похоже. Другая часть мозаики - гимн венгерских аланов, которых во Венгрии называют ясами.
Эти племена аланов входили в венгерское королевство в XIII веке, но до XV века говорили на своём оригинальном языке,  родственном осетинскому. Этот оригиналный язык позже умер.
Остались только языковые памятники (40 слов и 2 выражения) и танцы, сказки, национальные костюмы, народные мотивы и символы, флаги, труба из слоновой кости как символ власти, синие-белые цветы.
Старики вспоминают, что был и гимн, ноего  не нашли, и руководители меншиства попросили меня написать текст гимна, а потом музыку к нему написал композитор Ласло Боршоди, профессор консерватории им. Ференца Листа в Будапеште.
Но почему я рассказываю это? Потому, что и венгерские аланы уважают Мадонну так же, как поляки.
Для меня это асоциируется со Светом. Как я уже говорил, в детстве у небесных ворот Её свет появялся и лился на меня, наполняя душу. Она – и Женщина, и Мать, и идеализированная Возлюбленная...
Это стихотворение – одновременно и духовное, и любовное.
.
Л. Д.: Вы не только переводите свои стихи. Что ещё вы переводили, с каких языков и как это было оценено?
.
А. Г.: В 2002 году я вошёл в литературу, и скоро, уже в 2003 году, начал переводить. В начале переводил стихи румынских современных поэтов. У меня маленькое издательство AMON в Будапеште. В 2004 году я издал первую книгу в билингвистической  форме, то была книга поэта Василе Дана, который не только замечательный румынский поэт, но и главный редактор литературного журнала АРКА в г. Арад в Румынии.
Позже перевёл и издал книгу всемирно известной поэтессы Анны Бландман, которую переводили более чем на 40 языков, и на русский в том числе, а  может, и на литовский. Эта поэтесса тоже была гостем в нашем доме. Перевожу я с других языков с помощью подсрочника или через знакомый язык, например, через русский. Так я переводил на венгерский известного канадского поэта Джорджа Элиота, германского поэта Виктора Калинку, каталонского поэта Йосефа Марию Салла-Валладора, ирландскую поэтессу Хелен Сораган Дваер, мадагаскарского поэта Радо Жоржес Андрианманантена, тувинского поэта Куулара Черлиг-оола, эстонских поэтов Лаури Пилтеру, Яаану Малину, Микелу Каеватсу, многих сербских, болгарских, украинских, итальянских, швейцарских поэтов...
Другой язык, с которого я прямо перевожу, – русский язык. Около 100 русских современных поэтов и прозаиков я перевёл на венгерский язык. Например, и прекрасного еврейского поэта Менахема Мордехая Фалека, Авива Экрона. И, конечно, надо говорить о тех, кто мне особенно близок, – о классиках литовской поэзии Саломее Нерис, Янине Дягутите, Витаутасе Мачернисе.
Несколько их стихотворений я перевёл по вашим русских переводам  на венгерский. Они были опубликованы недавно в венгерском литературном журнале «ЗОВ» с хорошей критикой. В Румынии в 2006 и в 2008 году и в Израиле в 2012 году я получил литературные награды за переводы. А эти награды считаются высокими и престижыми и в Бухаресте, и в Иерусалиме.
.
Л. Д.: Когда читаю ваше стихотворение „Вчера и сегодня“, по телу бегают мурашки.
.
Нынче болью иной звучит птичий голос во мне.
Не так, как вчера, этой ночью ступня кровоточит
От колкой упавшей звезды. В твоих пальцах – судьба
Дрожит тополиным листом в ожидании ветра.
.
Это потому, что, по литовской мифологии, лучше не видеть падающую звезду. Это означает потерю близкого человека или даже собственную смерть. Если литовский поэт об этом пишет иначе, он не знает мифологии или имеет свой взгляд. Вы говорите не только о падающей звезде, но она и колкая, и наносит рану, которая кровоточит...
Скажите, сколько в этом стихотворении венгерской мифологии (древнего мировозрения), сколько философии и вашего личного опыта?
.
А. Г.: Вы заметили, что мифологические элементы появляются в этом четворостишии, хоть это – только ссылки. В венгерской коренной мифологии, которая существовала до крещения народа, мир являлся в образе дерева, которое вырастало до неба и называлось мировым-деревом (деревом мира). Между ветками этого дерева жила Мать ветров и был Марколаб, что непереводимо, который пожрал небесные тела и светила.
Тополь хоть и не коренное дерево, но самое высокое и с XVIII века живёт на песке венгерских равнин. На этих тропинках иначе можно почувствовать свод неба днём и ночью, и ветер, особенно в конце октября, когда начинают падать листья.
Тот лист в стихотворении – последный и знает, что ждёт и его, и Мать ветеров. Но не только листья падают, падают и светила с неба, начиная с августа. А в конце октября, возможно, падают с неба и последние звезды...
Есть, конечно, здесь и философия, ведь вчера и сегодня, прошедшая и сегодняшняя жизнь встречаются в одном центральном чувстве, это своего рода «дежа вю».
У нас пары влюблённых с давних времён  в летнюю ночь лежали на траве луга и старались сосчитать звезды... потом целовались, а потом считали дальше, и особенно любили они считать падающие звёзды. Они были счастливы и верили в будущее.
Нет, я не думал о смерти, ведь любовь сделала их бессмертными. Всё  проходит, таков закон. Закон земной жизни. Но это, конечно, больно. Да, поэт мучительно переживает и закат, и рассвет, потому что это «боль бытия»... и  твой личный опыт...
.
Л. Д.: В чьих же руках наши судьбы?
.
А. Г.: Для меня с той минуты, как я увидел мир, никогда не вставал этот вопрос. Я верю в Бога, и уже в детстве у меня был подлинный опыт знания о том, что моя судьба в Его руках. Отец  мой был инженером, строил сельскохозяйственные заводы, здания, поэтому часто ездил по стране. Когда было можно, и мама со мной (я ещё не ходил в школу) приезжала и мы жили там, где он работал.
Однажды он строил новое здание на сахарной фабрике. Была поздная весна, теплый, солнечный день. Папа ушёл на фабрику, а мы с мамой гуляли. Близко к фабрике был расположен огромный зелённый луг. Я увидел его и начал бегать и кричать маме: „Мама, сейчас я – тигр, а ты – охотник, который гонится за тигром!“
Я всё бегал и бегал, а мама за моей спиной кричала «Стой, стой!!!» Вдруг я начал погружаться, там было болото... И мама  недалеко от меня – тоже. Она быстрее погружалась, чем я, уже до колен.
Мама громко звала на помощь: «Помогите, помогите нам!»
Но всё было тихо, там не было людей. Фабрика находилась на окраине города. Мама кричала и плакала: «Тут будем умирать...» Не знаю, почему, я начал хохотать. Мне было не страшно, а очень смешно.
«Ты сумасшедший, – кричала мама, – не понимаешь, что если не придут люди через час, мы утонем, ведь это – болото! Не понимаешь????»
«Бог будет спасать нас!» – сказал я. Мама, пока жила, часто вспоминала это – и ситуацию, и что в точности я тогда сказал.
И действительно, скоро появились люди, они бегали и кричали: «Держитесь, не двигайтесь!» Они принесли доски и верёвки и вытащили нас из болота.
Позже мама всегда говорила, что люди спасли нас, услышав, как она кричала. А я всегда говорил, что Бог спас нас через этих людей, ведь в прошлом много людей умирало в этом болоте. Бог с самого начала через людей помогал мне в жизни.
.
Л. Д.: Это стихотворение перевела Наталия Моржина. Как вы смотрите на то, что не только вы, но и другие переводчики переводят ваши стихи?
.
А. Г.: Я рад, когда другие переводчики переводят мои сочинения, если это происходит верно и качественно. Я сам только на русский язык могу переводить хорошо. Мои стихи и другие литературные произведения переведены на 16 языков, но на нескольких ещё не опубликованы.
Ведь это – медленный процесс. Но можно сказать, что более чем 100 публикаций вышло в свет более чем в 50 литературных журналах, газетах, авторских книгах, альманахах с моими произведениями во многих странах мира.
Я вам очень благодарен, ведь сейчас впервые вышли в свет мои стихи на литовском языке.
.
Л. Д.: Мы говорили о коротеньких произведениях – катренах. Это – очень сильные произведения. Скажите, что нужно, чтобы написать хороший катрен? Скажу даже проще, как написать хороший катрен?
.
А. Г.:  В венгерской литературе не так давно появился новый особенно талантливый поэт, который разные стихи написал в разных стилях и формах. Всех удивил поэтически-технический бравур.
А я подумал, разве он хочет что-то сказать читателям этим жонглированием? Я думаю,  не форма, а содержание - самое важное. Надо находить ту форму, в которой метафоры как можно лучше могли бы передать мысли, выразить внутренний мир, чувства и всё содержание произведения.
Например, когда я начал узнавать поэтический мир Витаутаса Мачерниса, то понял, что он свой внутренний поэтический мир мог раскрыть в разных стилях и формах выражения свои мысли.
Но нельзя сказать, в каких формах труднее писать стихи. Сонет или баллада – очень сложные формы. Когда  во мне рождается стихотворение, это оно само выбирает свою одежду, а не я. Это чаще бывает инстиктивно, редко сознательно.
Я раньше никогда не писал трёхстиший, но когда почитал на сайте Стихи.ру несколько таких произведений русскоязычных поэтов, мне понравилась эта форма, и я попробовал выражать мысли в этой, для меня тогда ещё новой, форме. А как написать хороший катрен, как вообще написать хорошее стихотворение? Главное тут -Талант. У нас говорят: «У кого талант – делает, а у кого нет – объясняет»...
.
Л. Д.: Какое Ваше самое короткое произведение?
«Настоящее чудо эпохи – не cпутники, не компьютерная техника, а стих в 9 словах»... В 1979 году я написал эту строчку. Мне тогда было 27 лет, и я так думал. Стихи – мои тайные источники, которые помогают мне сохранять душевное здоровье. Эту строчку сейчас я впервые перевёл на русский язык.
.
Л. Д.: Мы говорим про ссылку в Сибирь или о концлагерях Германии. В стихотворении 《Ласточки Овидия, или Сосланный》 вы говорите про ещё один вид ссылки:
.
В своей внутренней эмиграции считаю
Рассветы, настолько они тихие...
Нет, вокруг меня нечто другое, чем просто кусты,
Их ветки и листья: здесь весь мой МИР.
.
Может, Овидий, как и я, вот так же шагал
Среди этих белых камней, бабочек, кузнечиков,
Желая построить свою жизнь для себя,
Как его ласточки, что строят свои гнёзда высоко над головой.
.
Точно как и ОН, я растратил
Все серебряные звезды из своего кармана,
Что блестят слезами в глазах Бога там, где вокруг
Сонного земного шара гоняет Луна стада облаков по небу,
Что сейчас только просыпается.
.
Что такое внутренняя ссылка? Как это связанно с вашей биографией? Как человек чувствует себя в подобных условиях?
.
А. Г.:  В моей семье с XII века были помещики. Усемьи в Центральной Европе было много ветвей. Часть семьи издавно жила в Трансильвании, которая была частью венгерского королевства до Первой мировой войны, другая часть жила в Закарпатье, которое тоже было частью исторической Венгрии.
Одна ветвь жила в Хорватии, которая тогда была в составе Венгерского королевства. Была и сильная ветвь, которая приехала из Германии, точнее, из Баварии.
Но в этой семье были и швейцарско-итальянские, даже и русские нити. Это сегодня трудно понять, ещё труднее понять, что я – всё равно истинно венгерский поэт. Семья открыто принимала все прекрасное, все были настоящие гуманисты.
Диктаторы не любили таких людей, и семья стала «врагом», сначала в глазах фашистов, а потом – и в глазах коммунистов. Бог помогал нам, и на войне никто не умер, все могли укрыться и не попали в германские концлагеря.
В 1945 году советские солдаты хотели дедушку отправить в сибирский лагерь работать, но он (никто не знает как) смог сбежать ещё в Венгрии. Но в 1950 году под диктатурой Ракоши и дедушку, а потом и отца заключили в тюрьму потому, что они были помещики. А я в этой ситуации родился и рос, а в школе на официалных бумагах была информация о ссылке, считай, этот «ученик – враг». Независимо от всего этого,  учился я отлично, по знаниям венгерской литературы, языка и истории был первым в школе.
Мои одноклассники любили меня, я стал центральной фигурой среди них. А когда уже заканчивал гимназию, случилось так, что я организовал праздник памяти венгерской революции 1848 года, а это тогда было запрещено.
А я попросил и получил разрешение. Но все равно был скандал. Власть говорила, что стихи, песни были против коммунистической идеи, даже против власти... Тогда мне запретили поступать в университет, особенно на факультет филологии.
Тогда и прекратили публиковать мои стихи в журнале. Я писал «в стол»,  и только несколько человек могли читать эти стихи, мои рукописи, которые ходили из рук в руки.
Позже я мог закончить университет, но по профессии торговли, а публиковать произведения смог только с 1987 года. Я рано начал читать греческую и латинскую древнюю литературу, и сразу же мне очень понравились стихи Овидия.
Я ощутил, что наши поэтические судьбы похожи.
Пока дедушка был в тюрьме, бабушка и мама жили в провинции. Позже, когда я уже родился, мы жили в коммунальной квартире, где в семи комнатах было семь семей: по одной комнате для каждой семьи, на всех один туалет, один душ и одна кухня.
Приведённое вами стихотворение из семейного и личного опыта родилось в то время «внутренней ссылки» и тоже было написано  «в стол». Потом название стиха стало и названием моего первого стихотворного сборника, который я смог издать в 1992 году. Настоящая первая книга, которая была издана  в 1987 году - проза под названием «Письма из прошлого».
.
Л. Д.: Почему здесь появился контекст античной литературы? Как это вам помогает раскрывать тему и идею произведения?
.
А. Г.:  Мать рассказывала, что мне было 5 лет, когда я начал читать, и сразу же - политическую газету. Хоть мы жили в коммунальной квартире, но всё равно много книг было и в нашей комнате, и в соседней, где жила другая семья.
Там не было детей, и я любил в ней играть с книгами и газетами.
Из книг я строил дворцы, а из газет делал крыши. Вот в моих руках и оказалась какая-то газета, которую я начал читать. Сначала мама думала, что это – мой монолог, и стала слушать, а потом увидела, что я читаю. Она не могла поверить и посмотрела текст, потом побежала в соседнюю комнату и вернулась с соседкой.
«Читай», – сказала та и показала мне другой текст, на другой странице газаты, а я читал безошибочно... Ещё  мама рассказывала, что через год я начал романы читать. Это был  венгерский исторический роман, а вообще,  в 14–15 лет я читал очень много.
Очень рано начал изучать античную литературу, стихи, рассказы, драмы и мифологию. Мир, который я почувствовал в этих сочинениях, был близок мне. Я очень любил книгу о греческой мифологии Роберта Гривса. Мне нравилась мифология римлян, а потом и стихи.
Сафо стала для меня идеальной женщиной. Позже, уже как зрелый поэт,  я написал много стихов, где она  является центральной фигурой. Потом нравился мне, конечно, Катулл, которого как-то забыли, хоть он был силный поэт, как  и Вергилий. Мой дедушка в школе ещё изучал классический греческий язык и, конечно, литературу. Отец изучал классический латинский язык и литературу, и оба читали, писали, говорили на этих мёртвых языках. Жалко, что я уже не мог это изучать, но в памяти осталось, как дед или папа декламировали эти стихи. Овидий был мне самым близким, он мне казался совсем современным - и то, как он писал, и то, о чём. А потом из них в моих мыслях остались метафоры. Например, Овидий – сосланный, Сафо – сама Любовь, само опьянение, Овидий –противник власти, бунтарь, потому что у него обо всём  было свое мнение… Сафо, которая могла и хотела быть только собой, ни на кого не похожей...
.
Л. Д.: Часто ли в ваших произведениях бывает параллелизм?
.
А. Г.:  Никогда не думал про параллелизм, хотя  можно найти и его. Например, я в 2001 году написал стихи о нашем мире, который похож на Атлантиду – погружается, тонет. И хоть я обрадовался, когда Венгрия в 2004 году вступила в Европейский Союз, теперь опять этот стих вспоминаю. И это - горький параллелизм. Не столь важно, существовала Атлантида или нет. Платон написал о высокой цивилизации, где жили умные, мудрые, морально устойчивые люди. Потом цивилизация Атлантиды стала жадной и агрессивной и была уничтожена. Надеюсь, что не будет никакой параллели с реальностью и всё – лишь игра моего воображения, моих нервов.
.
Л. Д.: Какое место в вашем творчестве занимают разные контексты: биография, мировая литература, Библия, мифология, фолклор?..
.
А. Г.:  Думаю, что поэт, как писатель или летописац, – дитя своей эпохи, которая войдёт в историю, как сегоднешний день завтра станет вчерашним, как мне в детстве открывалось будущее, сегодня ставшее прошлым.
Я получил дар от Неба и могу писать литературные произведения в разных формах. Откуда бы могли узнать наши дети и внуки про чувство страха, когда приехала большая чёрная машина в деревню и трое крепких милиционеров бросили в колодец хозяина и повесили хозяйку...
А почему? Потому, что те не хотели идти в колхоз, что для жителей деревни они были авторитетом, и это была такая форма расправы. Это – не сказка, а реальность. Неприятно вспоминать и говорить об этом, но надо писать, что бывает с людьми, когда пахнет страхом.
Наверное, не случайно, что это грустное стихотворение переведено на многие языки мира. Такое не только в Венгрии случилось, то, чем «страх пахнет», почувствовали и в Румынии, и в Израиле.
Для меня это часть  биографии, ведь всё случилось в моей большой семье с дядей и тётей –  близкими  мне людьми.
Библия и Книги Мойзеса всегда были со мной. Моё творчество можно аналиризовать по тематике: биографические, духовые, любовные, философские, патриотически-исторические стихи.
В Будапеште был издан сборник духовных стихов, многое из которого переведено на другие языки. В 2008 году редактор известного престижного румынского журнала «Виаца Романеаска», который существует с 1906 года в Бухаресте, задал вопросы, связанные с Библией, большим известным поэтам и писателям из Европы, среди которых был и я.
Но я не только духовные стихи писал, пользуюсь контекстом Библии или ссылаюсь на Библию в других стихах.
Среди моих героев есть Эстер, Давид, Соломон и другие. У меня большая библиотека – 5 000 томов. В ней, кроме венгерской литературы, есть и  собрания литературы мировой.
Можно там найти не только русские, английские, германские, французские, итальянские, испанские книги, но и китайскую, индийскую, японскую литературу, также книги на иврите, арабские, персидские сочинения, чешскую, польскую, сербскую, болгарскую, румынскую литературу, только жаль, что у меня так мало из балтийской литаратуры в переводе на венгерский язык.
Самое главное, что я эти все сборники прочитал. Конечно, некоторые из них стали любимыми авторами. Это – Малларме, Герман Гессе, Райнер Мария Рильке, Гарсия Лорка, Иосиф Бродский, Борис Пастернак, Т. Ш. Элиот и другие,  не говоря о классических поэтах: Шелли, Пушкине, Лермонтове, Гёлдерлине...
Были авторы, которые влияли на меня в разное время. Мифологические элементы присутствуют в моих стихах, например, во «Вчера и сегодня», о котором мы уже говорили с Вами.
В некоторых стихах отразился фолклор. Издана целая книга таких стихов, но мало что из них переведено на русский и многое надо объяснять читателю.
.
Л. Д.: Совсем недавно Ваше стихотворние «Офелия» я с венгерского перевела на русский и литовский языки. Должна сказать, что стала вашей ученицей в области перевода: пришлось проанализировать переводы на французский, немецкий, эстонский и другие языки. Вот что у меня получилось:
.
Я знаю, ты действительно жила,
И это мне само собой понятно.
Нас познакомила похожая судьба,
Но только ты страдала больше.
.
Всё время жажда сладкого греха
Во взгляде глаз твоих горела.
Пусть не погубят нас с тобой слова,
Хотя их губы повторяют смело.
.
Солёный моря поцелуй зовёт
И манит в тёмные глубины.
Звучит лишь оскорбительный намёк,
Но Гамлет знал Лаертов все мотивы.
.
Скажите, на сколько и каких языков переведено это стихотворение?
.
А. Г.:  «Офелию» переводили на английский, немецкий, французский, печатали в новой каталонской энциклопедии мировой литературы, конечно, на каталонском ягыке. Также это стихотворение существует на  итальянском, русском, иврит, украинском, румынском, эстонском и уже, спасибо вам, и на литовском языке.
.
Л. Д.: Какое у вас сложилось мнение об Офелии, как о литературном персонаже и о человеке?
.
А. Г.:  Офелия для меня – трагическая героиня. Настоящая молодая женщина – и красавица, и умница. Она чуткая, ясно видит опасность вокруг Гамлета, замечает интриги, но не может сделать ничего против этого. Она любит Гамлета глубоко и искренне, но недостаточно сильна, чтобы помочь или спасти его. Это внутреннее бессилие, и это изматывает её... Сумасшедшая? Нет, это мир вокруг неё сумасшедший. В стихотворении Офелия – тайная возлюбленная поэта, который живёт днём её ночными поцелуями. Есть антагонизм между реальным и поэтическим миром.
.
Л. Д.: Какое ваше отношение к творчеству В. Шекспира и к «Гамлету»?
.
А. Г.:  Я прочитал всего В. Шекспира, когда мне было 15 лет. И из его драм мне ближе всего «Гамлет». Было время, когда я знал наизусть монолог Гамлета. Опираясь на впечатления, написал стихотворение «Быть или не быть». Я был и в Стратфорде, где Шекспир жил и творил, посетил дом-музей В. Шекспира на берегу реки Авон. На моём письменном столе есть настоящее перо из Стратфорда.
.
Л. Д.: Правда ли то, что вы свою чёрную кошку назвали Офелией?
.
А. Г.:  Да, да, и она очень ждёт моего возвращения домой. У неё был и свой Гамлет, тоже мой кот. О Гамлете написала в дневнике Александра Крючкова, поэтесса, о которой мы говорили.
Она встречалась и с Гамлетом, и с Офелией, но ей Гамлет понравился больше, потому что к ней коты ей ближе.
Александра даже нарисовала Гамлета в книге моих стихотворений. Эта книга переведена на русский язык и называется «Записка из бутылки». Иллюстрации для неё готовила Саша.
В один день Гамлет исчез, и больше  мы с Офелией не видели его. Офелия удивительная кошка, очень чуткая, чувствительная и умная. Она понимает человеческую речь и умеет выражать свои мысли и чувства, конечно, не словами, а по-другому. О ней написала стихотворение Кселена Литвинова, русская поэтесса из города Саратова.
Это стихотворение публиковано в книге «Отражение снов», которую издали в Будапеште одновременно и на русском, и на венгерском языках. И моя Офелия стала героиней её стихотворения. Но существеннее, что она – моя помощница. Когда мне грустно, она пробует успокоить меня, а когда я весел, она радуется вместе со мной.
.
Л. Д.: Не всегда можно говорить в прямом смысле. К таким произведениям относится стихотворение „Лошади на городской улице“:
.
По улице бежали лошади,
Весь город окутывали серые сумерки.
Впереди мчался жеребец, сзади кобылы...
В их движениях была сама Свобода!
.
Вскинули головы,  когда помчались вперёд!
Откуда они взялись, куда стремятся?
Никто не знает. Но у меня стало тяжело на душе,
Цоканье копыт отозвалось болью в моем сердце!
.
Улица, где машины гудели, вскрикнула:
"СТОЙТЕ!" "Стойте!" – отозвались здания.
Напрасно. Они вбежали в Ночь и исчезли...
Моя жизнь словно лишилась ярких красок.
.
Как появилось это стихотворение? Почему вы решили прибегнуть к аллегории? Как это помогло раскрыть смысл произведения? Почему именно такое настроение?
.
А. Г.:  Когда мы в школе учились понятию «аллегория», то изучали паралельно творчество поэтов, котрые жили в XIX веке. Но тогда, в 1960–1970 годы, невозможно было говорить прямо. Надо было всё написать и высказать в иносказательной форме, в образе. И это стихотворение я написал «в стол». Впервые я опубликовал его в 1992 году в моей первой книге стихов с названием «На закате».
Это – оригиналное название, ведь я хотел сказать, что время, в котором живёт сам закат, светлый день – уже в прошлом, а рассвет – только в будущем. И тогда в этом закате, во тьме, вдруг появляются лошади...
Позже этот стих был вновь опубликован в 2001 году в сборнике «Ангелы в панцирях». Там были стихи, которые я написал на территории венгерских аланов (ясов).
На этой территории  5 городов и с 14 сёл, где живёт 100 000 жителей. В 1950 году там проживало в три раза больше людей.
Венгерские аланы служили в войсках, и некоторые из них стали гусарами. Они занимались табунами, стадами. На их землях были более 10 000 лошадей!
Они были слишком гордые, чтобы склонить головы и колена перед новой властью, и тогда коммунистическая власть убила за несколько дней больше тысячи лошадей, их осталось мало в этом краю.
Тогда стали убегать жители и осталась лишь третья часть народа на родных землях. Я опять вспомнил это и поместил этот стих среди сочинений, которые там написал. И дал ему новое название – «Лошади на городской улице».
В оригинале, на закате лошади принесут на миг чувство свободы. Этот миг в Венгрии был осенью 1956 года, когда народ восставал против диктатуры. Но револиция понесла поражение – лошади убежали, а в сердце осталась боль, и мы все стали беднее с иллюзиями свободы.
Когда я опять включил это стихотворение в книгу, то хотел ещё больше рассказать, но так, чтобы ничего не менялось.
Метафора в данном случае  - само место, земля венгерских аланов – город. На этом месте лошади - призраки лошадей, которых убили. Уже всё иначе: на улицах машины, обстановка другая. И тогда люди, которые гуляют по асфальту, вдруг узнают о лошадях – поэтому кричит город: «Стойте!» На миг и в этой ситуации кажется, что лошади принесут правду, свободу. Но они убегают. И остается боль и чувство утраты.
В 2000 году не могли сказать, что нет свободы. Свобода пришла, но не дала правду -  ни в словах, ни в жестах, - людям, котрые страдали, котрые умирали вместе с ними – теми лошадками...
.
Л. Д.: Какую роль в вашем творчестве играют символы и метафоры?
.
А. Г.:  Очень важную роль. Одно из самых популярных моих новых сочинений – стихотворение «Тень кошки». В нём и Луна, и Кошка – символы женшины. Но кошка – символ древней египетской мифологии. Известно, что в мировой литературе много раз появляется этот символ... Когда читатель прочтёт стихотворение, наверное, будет вспоминать это, хотя бы бессознательно и фрагментно.
В этом стихотворении есть метафоры «...И в твоем сне отражается сад и Луна / И то стройное тело, что так мягко босиком / Шагает по траве, что так вытягивается вверх, до неба...» Эти элементы помогают глубже выражать мысль, богаче сделать выражение. Поэтому множество разных читателей по-разному чувствуют стихотворение.
И можно сказать, что все равно все толкования верны. Стихи сильны, если могут вести читателей не только сегодня, но и послезавтра, в будущее, во все следующие эпохи.
.
Л. Д.: Есть ли  вас самое любимое произведение? Прочитайте его, пожалуйста.
.
А. Г.:  Стихи для меня - как дети. У меня нет среди них самого любимого ребёнка. Некоторые из них я люблю читать, когда встречаюсь с читателями и слушателями. Можно сказать, что они всё время разные.
Это зависит и от атмосферы мероприятия, и от темы. Раньше я говорил, что, например, стихотворение «Тень кошки» очень полюбили русскоязычные читатели. Но сейчас я прочитаю другой стих, который вы, уважаемая Лайма Дебесюнене, перевели на литовский язык. В нём также можно найти и метафоры, и символы, о каторых мы говорили. «Вечер и ночь августа»:
.
О Ваших улыбках напоминают мне этим вечером и этой ночью
августа
Светлячки в траве и на столе праздничные огоньки свеч.
О Ваших улыбках напоминают мне те розы в тёмном саду,
Которые пахнут глубокой ночью, нарядившись в белые, голубые,
красные одежды.
О Ваших улыбках напоминает мне высокое небо над нашими
головами,
Где Вы гуляете босиком по четырнадцати звёздным тропинкам.
О Ваших улыбках напоминают мне все несказанные слова и
Стихи, которые разговаривают друг с другом тихонько в
сновидениях.
.
Л. Д.: Мы говорили о ваших стихотворениях и переводах. Знаю, что пишите и эссе и рассказы. А что вы пишете ещё?
.
А. Г.:  Эссе часто пишу на румынском и на русском языке. Это все было опубликовано в разных журналах, альманахах и в Румынии, и в России, но сборник ещё не родился. Это – дело  будущего. Было время, когда я как публицист работал в газете, где была культурная рубрика.
Теперь я часто пишу критические статьи по вопросам литературы, музыки и театра и другие статьи,  наполненные воспоминаниями из детства.
С 2011 года делаю переводы для журнала «ЗОВ» в Будапеште и создал рубрику, в которой публикуют переводы стихов иностранных авторов, но об этом мы уже разговаривали.
Я – сотрудник редколлегии в румынском журнале «Фид бак» (Feed Back), в русском журнале «Поэтоград» и в русском альманахе «Предлог ком». Раньше писал и детские сказки. Из них издали одну книгу сказок и три тетрадки. Ещё пишу басни. В августе вышла на свет книга басней «Петушок, разбудивший Солнце» в Москве. Эту басню перевели на немецкий язык и издали в г. Штутгарте, перевели на итальянский и планируют издать в г. Болоне, потом перевели на румынский язык и тоже планируют издать в будущем и в Румынии.
Иногда я пишу рассказы из личных переживаниях и из истории семьи.
У меня есть одна короткая пьеса «Любовь на четыре голоса», по которой написали балет и его премьера с успехом прошла в венгерском городе Солнок. Я написал ещё одну историческую пьесу «Камень на камне», которую ещё не ставили в театре. Но я всё равно в первую очередь поэт, переводчик, эссеист.
.
Л. Д.: Вы каждый год проводите свой фестиваль поэзии. Пожалуйста, расскажите о нём!
.
А. Г.:  Я, как президент «Международного Культурного Литературного Фонда EOS 2007», в 2008 году создал международный фестиваль поэзии «Море и Слово». Но я придумал не большой масштабный фестиваль, а маленький, с участием 1–2 поэтов из 6–8 стран.
На фестивале участники не только встречаются, знакомятся, но и могут начать литературные отношения, узнать культуру и литературу других стран. Цель фестиваля - находить и соединять.
Уже в конце лета 2008 года я организовал первый фестиваль с участием 16 поэтов из 10 стран. До этого года в нём участвовало 52 поэта из 22 стран. Фестиваль проводился в Будапеште и в 2-3 других исторических городах.
В 2008 году и в этом году были выступления и в соседней Словакии.
Фестиваль длится 3 дня, а с поездками – 5 дней. На фестивале участники читают по 2–3 своих стихотворения, короткие прозаические произведения на родном языке, которые потом публика слушает уже в венгерском переводе. Переводы, по согласию с авторами,  делаю я.
Эти переводы после фестиваля печатаются в литературном журнале «Зов» в Будапеште. Интересно то, что этот журнал читают больше чем 65.000 читателей во всём мире, где живут люди, говорящие на венгерском языке. После этого фестиваля участники обычно пишут и публикуют статьи в их родных странах. Между литераторами складываются живые отношения и культурный диалог.
Были поэты, которые здесь после фестваля написали сильные стихи, эссе, появились и новые книги. Самая успешная книга – написанная писателем Менахемом Фалеком из Израиля история про кота Мао, который долго был, потому что это мой кот, в роле главного героя этого фестиваля. Стихи о Мао и книгу издали в Иерусалиме и перевели на 41 язык.
В этом году на фестиваль я пригласил компанию поэтов из Москвы. Группа состояла из 7 поэтов, с ними также была пианистка, для которой было организовано два концерта.
Лозунг этого отдельного мероприяния был «На один шаг ближе друг к другу – встреча на берегу Дуная». В следующем году постараюсь сделать фестиваль не только с музыкой, но и, например, с фотовыставкой, расширяя спектр воздействия. Официальные языки фестиваля – английский и русский. А общение между участниками  -  никогда не проблема, ведь мы все говорим на одном языке. Это – язык поэзии...
.
Л. Д.: Каково ваше мнение о фестивале „Покрова“? Что вы могли бы ему пожелать?
.
А. Г.:  Я благодарю организаторов за приглашение на фестиваль «Покрова» в Литве.
Все фестивали помогают узнать друг друга лучше, построить новые отношения, найти новых друзей, обменяться опытом, поучиться друг у друга и вместе строить общие планы, проекты. И мы с организаторами и с поэтами, с которыми я мог здесь встречаться, настроены на это. Искренне надеюсь, что буду сюда возвращаться, что смогу, в свою очередь, принять литовскую делегацию в следующем году в Венгрии. Думаю, что мы  сможем готовить и проводить разные совместные проекты.
Пусть вам Бог поможет шагать и дальше по намеченному пути. Пусть у вас будут прекрасные мечты и силы их  реализовать!
.
Л. Д.: Арон, благодарю Вас за ответы на мои вопросы, за вашу искренность...
.
Обработка и литературная адаптация Анны Тураносовой-Абрас

Комментарии

спасибо, можно узнаить много нового о ЕС культуре

Наверно, это - хороший поэт. Может быть, даже наверняка. Но мне после прочтения интервью ПОЧЕМУ-то вспомнились слова Льва толстого: "Писать стихи столь же неестественно, как пахать и при этом приплясывать". Я не знаю, почему они вспомнились.

"Мне тогда было 16 лет. Пришёл я домой и выбросил все стихи, которые до того написал, хоть и очень болезненная для меня это была процедура". Хочу сказать: Вы были очень мудры в свои 16 лет! Надо было выбросить и последующие... Но мудрость Вам изменила.

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Раздел