«22 июня ровно в четыре часа Киев бомбили…»

Сергей Смолянников
«22 июня ровно в четыре часа Киев бомбили…»
Нет, наверное, ни одного человека на просторах нашего общего Отечества, который не знал бы песню с этими словами, олицетворяющими первые, самые драматичные дни войны. Ее слова, как и слова другой песни первых дней Великой Отечественной «… Идет война народная, священная война» стали синонимами тех огненных дней, которые в конечном итоге и привели нас к славному дню 9 мая 1945-го. Но тогда, в первые часы и дни, никто еще и не мог предположить, что впереди будет долгих 1418 дней и ночей славы, мужества и скорби. Как никто и не мог предположить, что древняя столица Киевской Руси станет олицетворением мужества обороны 1941-го, отваги взятия «столицы днепровской»  в 1943-м и скорби по сотням тысяч замученных и убитых мирных граждан.
Две этих песни начала Великой Войны, появились, практически, одновременно. Но если «Священная война» являлась маршевой мобилизационной песней, то «22 июня» (настоящее ее название «Прощальная») стало символом патриотической лирики на основе вальсового темпа, причем напрямую связанной с событиями в Киеве ранним утром 22 июня кровавого 1941-го. Тогда, в те первые дни еще никто не знал, что до того момента, когда наступит день Великой Победы, еще будет оборона самого Киева, незабываемые страницы обороны Одессы и Севастополя, Битвы за Волгу, Кавказ и Заполярье, ужасы блокады Ленинграда, беспримерная оборона Москвы…
А песня «Прощальная», написанная польским композитором Ежи Петербургским на слова Бориса Ковынева в самом Киеве (так гласит легенда), стала популярным прощальным вальсом для миллионов советских воинов отправляющихся с вокзалов на фронт. Для многих из этих воинов этот  вальс «Прощание» стал последним танцем их жизни.
И именно в Киеве, после первых дней бомбардировок, эта песня стала дебютным произведением военно-патриотической лирики. Известна даже дата первого выхода песни в эфир – 29 июня 1941-го. Причем произошло это на Дарницком вокзале Киева, откуда отправлялись на фронт мобилизованные отцы, сыновья, мужья, братья… Вы только еще и еще раз вслушайтесь в слова этого музыкального шедевра:
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа
Киев бомбили, нам объявили
Что началася война.
Война началась на рассвете,
Чтоб больше народу убить.
Спали родители, спали их дети
Когда стали Киев бомбить.
А сам красавец Киев еще не знал, какая страшная беда пришла. День 22 июня 1941-го должен был стать не только самым длинным днем года, но и самым светлым. Ведь именно на 22 июня того страшного года в Киеве было запланировано открытие самого большого стадиона в стране. На этот же день, совпавший с выпускным для тысяч школьников, было запланировано выступление популярного джаз-оркестра Эдди Рознера. А в переполненном зале оперетты шел спектакль «Неравный брак» в постановке гастролирующего Московского театра сатиры. В кинотеатрах имени Чапаева, Шевченко и «Буревестнике»  крутили фильмы-оперетки – «Песня о любви», «Музыкальная история» и «Фронтовые подруги».
Но уже в полдень все изменилось на всю оставшуюся жизнь, когда после известного выступления Вячеслава Молотова, вдруг, не шепотом, а в открытый голос, киевляне стали вспоминать о таинственных взрывах на заводе «Большевик», о пожаре на киностудии, о взрывах в районе Дарницкого вокзала и подрыве моста через Днепр. О подозрительных дымах в районе штаба Днепровского отряда Пинской военной флотилии. И эти разговоры оказались страшной правдой войны – это и были места нанесения наиболее важных авиаударов фашистской авиации по Киеву.
Фотография пожара на киевском заводе «Большевик» после утреннего варварского налета 22 июня 1941-го
К полудню 22 июня было известно о семи ударах вражеской авиации по киевским местам стратегического значения, во время которых погибло более 125 человек и 276 было ранено (включая жертвы от бомбардировок на заводе «Большевик», потери военных моряков и рабочих других заводов и путейцев Дарницкого железнодорожного узла). Но до сих пор (и это спустя более семи десятилетий после издания Указа украинского президента о «Дне всенародной памяти и скорби») остается в глубоком забвении трагическое событие, напрямую связанное с сюжетом песни «Прощальная», а именно предание замалчиванию трагической бомбардировки ранним утром 22 июня 1941-го киевского аэропорта, расположенного в городе Бровары.
Жизнь этого аэропорта, известного благодаря довоенным фильмам, оказалась самой короткой в истории гражданской авиации СССР и самой загадочной, а соответственно, и самой неизвестной.
Действительно, история одного из крупнейших довоенных аэропортов страны, коим и был киевский аэродром ГВФ не только малоизвестна и малоизучена, но и полна загадок, как и загадка его забвения. И это при том, что Киев, как известно из истории, считался дореволюционной авиа-столицей (имеется в виду октябрьская революция 1917 г.). Только за период с 1910-го по 1916-й в Киеве появилось четыре (!) полноценных аэродрома и один из них в киевском пригороде Броварах. На Броварской «авиаплощадке» служили прославленные асы Первой мировой – Евграф Крутень, Петр Нестеров. С Броварской «авиаплощадки» взлетали ввысь и становились на крыло легендарные «воздушные витязи» Игоря Сикорского и Александра Кудашева. Не отставали от них не менее талантливые конструкторы самолетов, такие, как Александр Карпека, Евгений Касяненко, Александр Свешников.
Увы, лихолетье революционных событий и Гражданской войны вместе с разрухой надолго вывели киевское небо в разряд «второстепенных». И лишь в 1935-м, после переезда столицы Украины из Харькова, киевское небо снова стало родным для возрождающегося могучего гражданского и военного воздушного флотов.
Таким красавцем в 1941-м был киевский аэропорт в Броварах. Именно на этом аэродроме снимались такие культовые довоенные киноленты, как «Истребители» (1939-й)  и «Будни» (1940-й). Стоп-кадр из кинофильма «Будни».
С сентября  1935-го Броварской аэропорт стал функционировать как центральный аэропорт столицы Украины. К услугам пассажиров был просторный аэровокзал, рейсы выполняли почтовые и пассажирские самолеты. Пассажиров доставляли в Москву, Ленинград, Минеральные Воды. По Украине обслуживались маршруты: Полтава - Харьков - Одесса - Запорожье - Сумы - Днепропетровск - Сталино (Донецк), а с 1939 года - Львов - Дрогобыч - Луцк - Ровно. В 1940 году из аэропорта в Броварах ежедневно поднимались в воздух до 50 самолетов. Именно на этом аэродроме снимались такие культовые довоенные киноленты, как «Истребители» (1939-й)  и «Будни» (1940-й). А известная песня «Любимый город» в исполнении Марка Бернеса впервые прозвучала именно здесь – в Броварах. Но один из крупнейших и красивейших аэропортов страны довоенного периода имел еще и военно-стратегическое значение. Именно здесь в сентябре 1935-го во время учений Военно-воздушные силы Красной Армии осуществили небывалый в истории авиадесант: выполняя боевое задание, с самолетов выбросили две тысячи парашютистов, которые захватили аэропорт. В те сентябрьские дни в Броварах находились выдающиеся советские военачальники и политические деятели Якир, Жуков, Буденный и другие, а также представители зарубежных военных делегаций, в частности, начальник штаба французской армии генерал Луазо. С апреля 1940-го по 25 июня 1941-го на аэродроме в Броварах базировалась 17-я отдельная авиаэскадрилья Гражданского Воздушного Флота, которая была создана с целью подготовки кадров летного состава Красной Армии. Вот поэтому и стал Киевский центральный аэропорт одной из основных целей утренних бомбардировок, о которых сказано в песне: «Спали родители, спали их дети, когда стали Киев бомбить».
События тех страшных часов утра 22 июня подтверждаются суровыми словами штабной военной статистики.  По воспоминаниям начальника штаба 36-й истребительно-авиационной дивизии полковника Орлова, прикрывающей Киев и центральный аэропорт, аэропорт подвергся масштабной бомбардировке: «В 4.00 22.6.41 г. части 36 ИАД ПВО заняли боевое положение по тревоге с дислокацией на постоянных аэродромах.
Был произведен налет 19 самолетов противника Хе-111 направление Бровары, аэропорт Киев. С высоты 2000 метров было сброшено 90 бомб осколочных и фугасных калибра 50-100 кг. 4-я эскадрилья 43 ИАП преследовала противника в районе истребления, но догнать не смогла. Противник ушел курсом 245 градусов. Потери: в результате бомбардировки аэропорта Киев убито 32 человека, ранено 34, контужено 3. Наши потери: один самолет И-16 разбился на взлете, летчик погиб; один И-16 43 ИАП, преследуя противника, бомбившего Киев, не рассчитал горючее и сел вынужденно, самолет подлежит ремонту. Сбитых самолетов противника нет.
Начальник штаба 36 ИАД полковник Орлов».
А 25 июня практически весь аэродром был уничтожен. Лишь некоторая часть техники (самолеты, автозаправщики и буксировщики) остались в строю. Однако значительная часть летного состава ГВФ осталась цела и впоследствии стала ядром авиаотрядов особого назначения (вспомните известный фильм «Воздушный извозчик»), выполняющего важнейшие задачи по доставке людей и грузов в глубокий тыл врага.
О роли и значении центрального киевского аэропорта, к сожалению, в современной Украине забыли, как забыли о десятках погибших на киевской земле в первые минуты, когда «Киев бомбили, нам объявили, что началася война», как забыли о том, что забытые имена нуждаются в увековечивании.
Все что сегодня осталось от легендарного киевского аэропорта «Бровары»
О трагических минутах первого авианалета первого дня войны сегодня напоминает лишь аркада центрального киевского аэродрома, мемориальная доска на правой колонне да оставшиеся в прекрасном состоянии дома офицерского состава.
Слева от аркады сохранившиеся дома офицерского состава и обслуживающего персонала.
Увы. Ни памятной доски о том, что здесь погибли киевляне во время первого налета, ни их имен, ни напоминаний о том, какой подвиг совершили летчики ГВФ в годы Великой Отечественной войны, до сих пор так и нет. Но есть память, которая не позволить пропустить эту забытую страницу нашей героической общей истории.
Нет, наверное, ни одного человека на просторах нашего общего Отечества, который не знал бы песню с этими словами, олицетворяющими первые, самые драматичные дни войны. Ее слова, как и слова другой песни первых дней Великой Отечественной «… Идет война народная, священная война» стали синонимами тех огненных дней, которые в конечном итоге и привели нас к славному дню 9 мая 1945-го. Но тогда, в первые часы и дни, никто еще и не мог предположить, что впереди будет долгих 1418 дней и ночей славы, мужества и скорби. Как никто и не мог предположить, что древняя столица Киевской Руси станет олицетворением мужества обороны 1941-го, отваги взятия «столицы днепровской»  в 1943-м и скорби по сотням тысяч замученных и убитых мирных граждан.
Две этих песни начала Великой Войны, появились, практически, одновременно. Но если «Священная война» являлась маршевой мобилизационной песней, то «22 июня» (настоящее ее название «Прощальная») стало символом патриотической лирики на основе вальсового темпа, причем напрямую связанной с событиями в Киеве ранним утром 22 июня кровавого 1941-го. Тогда, в те первые дни еще никто не знал, что до того момента, когда наступит день Великой Победы, еще будет оборона самого Киева, незабываемые страницы обороны Одессы и Севастополя, Битвы за Волгу, Кавказ и Заполярье, ужасы блокады Ленинграда, беспримерная оборона Москвы…
.
А песня «Прощальная», написанная польским композитором Ежи Петербургским на слова Бориса Ковынева в самом Киеве (так гласит легенда), стала популярным прощальным вальсом для миллионов советских воинов отправляющихся с вокзалов на фронт. Для многих из этих воинов этот  вальс «Прощание» стал последним танцем их жизни.
И именно в Киеве, после первых дней бомбардировок, эта песня стала дебютным произведением военно-патриотической лирики. Известна даже дата первого выхода песни в эфир – 29 июня 1941-го. Причем произошло это на Дарницком вокзале Киева, откуда отправлялись на фронт мобилизованные отцы, сыновья, мужья, братья… Вы только еще и еще раз вслушайтесь в слова этого музыкального шедевра:
.
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа
Киев бомбили, нам объявили
Что началася война.
Война началась на рассвете,
Чтоб больше народу убить.
Спали родители, спали их дети
Когда стали Киев бомбить.
.
А сам красавец Киев еще не знал, какая страшная беда пришла. День 22 июня 1941-го должен был стать не только самым длинным днем года, но и самым светлым. Ведь именно на 22 июня того страшного года в Киеве было запланировано открытие самого большого стадиона в стране. На этот же день, совпавший с выпускным для тысяч школьников, было запланировано выступление популярного джаз-оркестра Эдди Рознера. А в переполненном зале оперетты шел спектакль «Неравный брак» в постановке гастролирующего Московского театра сатиры. В кинотеатрах имени Чапаева, Шевченко и «Буревестнике»  крутили фильмы-оперетки – «Песня о любви», «Музыкальная история» и «Фронтовые подруги».
Но уже в полдень все изменилось на всю оставшуюся жизнь, когда после известного выступления Вячеслава Молотова, вдруг, не шепотом, а в открытый голос, киевляне стали вспоминать о таинственных взрывах на заводе «Большевик», о пожаре на киностудии, о взрывах в районе Дарницкого вокзала и подрыве моста через Днепр. О подозрительных дымах в районе штаба Днепровского отряда Пинской военной флотилии. И эти разговоры оказались страшной правдой войны – это и были места нанесения наиболее важных авиаударов фашистской авиации по Киеву.
К полудню 22 июня было известно о семи ударах вражеской авиации по киевским местам стратегического значения, во время которых погибло более 125 человек и 276 было ранено (включая жертвы от бомбардировок на заводе «Большевик», потери военных моряков и рабочих других заводов и путейцев Дарницкого железнодорожного узла). Но до сих пор (и это спустя более семи десятилетий после издания Указа украинского президента о «Дне всенародной памяти и скорби») остается в глубоком забвении трагическое событие, напрямую связанное с сюжетом песни «Прощальная», а именно предание замалчиванию трагической бомбардировки ранним утром 22 июня 1941-го киевского аэропорта, расположенного в городе Бровары.
Жизнь этого аэропорта, известного благодаря довоенным фильмам, оказалась самой короткой в истории гражданской авиации СССР и самой загадочной, а соответственно, и самой неизвестной.
Действительно, история одного из крупнейших довоенных аэропортов страны, коим и был киевский аэродром ГВФ не только малоизвестна и малоизучена, но и полна загадок, как и загадка его забвения. И это при том, что Киев, как известно из истории, считался дореволюционной авиа-столицей (имеется в виду октябрьская революция 1917 г.). Только за период с 1910-го по 1916-й в Киеве появилось четыре (!) полноценных аэродрома и один из них в киевском пригороде Броварах. На Броварской «авиаплощадке» служили прославленные асы Первой мировой – Евграф Крутень, Петр Нестеров. С Броварской «авиаплощадки» взлетали ввысь и становились на крыло легендарные «воздушные витязи» Игоря Сикорского и Александра Кудашева. Не отставали от них не менее талантливые конструкторы самолетов, такие, как Александр Карпека, Евгений Касяненко, Александр Свешников.
Увы, лихолетье революционных событий и Гражданской войны вместе с разрухой надолго вывели киевское небо в разряд «второстепенных». И лишь в 1935-м, после переезда столицы Украины из Харькова, киевское небо снова стало родным для возрождающегося могучего гражданского и военного воздушного флотов.
С сентября  1935-го Броварской аэропорт стал функционировать как центральный аэропорт столицы Украины. К услугам пассажиров был просторный аэровокзал, рейсы выполняли почтовые и пассажирские самолеты. Пассажиров доставляли в Москву, Ленинград, Минеральные Воды. По Украине обслуживались маршруты: Полтава - Харьков - Одесса - Запорожье - Сумы - Днепропетровск - Сталино (Донецк), а с 1939 года - Львов - Дрогобыч - Луцк - Ровно. В 1940 году из аэропорта в Броварах ежедневно поднимались в воздух до 50 самолетов. Именно на этом аэродроме снимались такие культовые довоенные киноленты, как «Истребители» (1939-й)  и «Будни» (1940-й). А известная песня «Любимый город» в исполнении Марка Бернеса впервые прозвучала именно здесь – в Броварах. Но один из крупнейших и красивейших аэропортов страны довоенного периода имел еще и военно-стратегическое значение. Именно здесь в сентябре 1935-го во время учений Военно-воздушные силы Красной Армии осуществили небывалый в истории авиадесант: выполняя боевое задание, с самолетов выбросили две тысячи парашютистов, которые захватили аэропорт. В те сентябрьские дни в Броварах находились выдающиеся советские военачальники и политические деятели Якир, Жуков, Буденный и другие, а также представители зарубежных военных делегаций, в частности, начальник штаба французской армии генерал Луазо. С апреля 1940-го по 25 июня 1941-го на аэродроме в Броварах базировалась 17-я отдельная авиаэскадрилья Гражданского Воздушного Флота, которая была создана с целью подготовки кадров летного состава Красной Армии. Вот поэтому и стал Киевский центральный аэропорт одной из основных целей утренних бомбардировок, о которых сказано в песне: «Спали родители, спали их дети, когда стали Киев бомбить».
События тех страшных часов утра 22 июня подтверждаются суровыми словами штабной военной статистики.  По воспоминаниям начальника штаба 36-й истребительно-авиационной дивизии полковника Орлова, прикрывающей Киев и центральный аэропорт, аэропорт подвергся масштабной бомбардировке: «В 4.00 22.6.41 г. части 36 ИАД ПВО заняли боевое положение по тревоге с дислокацией на постоянных аэродромах.
Был произведен налет 19 самолетов противника Хе-111 направление Бровары, аэропорт Киев. С высоты 2000 метров было сброшено 90 бомб осколочных и фугасных калибра 50-100 кг. 4-я эскадрилья 43 ИАП преследовала противника в районе истребления, но догнать не смогла. Противник ушел курсом 245 градусов. Потери: в результате бомбардировки аэропорта Киев убито 32 человека, ранено 34, контужено 3. Наши потери: один самолет И-16 разбился на взлете, летчик погиб; один И-16 43 ИАП, преследуя противника, бомбившего Киев, не рассчитал горючее и сел вынужденно, самолет подлежит ремонту. Сбитых самолетов противника нет.
Начальник штаба 36 ИАД полковник Орлов».
А 25 июня практически весь аэродром был уничтожен. Лишь некоторая часть техники (самолеты, автозаправщики и буксировщики) остались в строю. Однако значительная часть летного состава ГВФ осталась цела и впоследствии стала ядром авиаотрядов особого назначения (вспомните известный фильм «Воздушный извозчик»), выполняющего важнейшие задачи по доставке людей и грузов в глубокий тыл врага.
О роли и значении центрального киевского аэропорта, к сожалению, в современной Украине забыли, как забыли о десятках погибших на киевской земле в первые минуты, когда «Киев бомбили, нам объявили, что началася война», как забыли о том, что забытые имена нуждаются в увековечивании.
О трагических минутах первого авианалета первого дня войны сегодня напоминает лишь аркада центрального киевского аэродрома, мемориальная доска на правой колонне да оставшиеся в прекрасном состоянии дома офицерского состава.

Увы. Ни памятной доски о том, что здесь погибли киевляне во время первого налета, ни их имен, ни напоминаний о том, какой подвиг совершили летчики ГВФ в годы Великой Отечественной войны, до сих пор так и нет. Но есть память, которая не позволить пропустить эту забытую страницу нашей героической общей истории.