Владимир Соловьев о нравственности и экономике (по страницам работы «Оправдание добра»)

19 1 Валентин КАТАСОНОВ - 26 сентября 2016 A A+
Владимир Соловьев о нравственности и экономике (по страницам работы «Оправдание добра»)
Часть V. Зло и экономика.
.
О главных проявлениях зла в экономике.
.
Соловьев предостерегает против того, чтобы объявить многие институты экономики (деньги, банки, торговлю) злом. Они не есть ни добро, ни зло. Все зависит от того, в чьих руках они находятся, с какими целями используются.
.
«Эта важная область материально-человеческих отношений изучается в своей технике политическою экономией, финансовым и торговым правом, нравственной же философии она подлежит лишь в том пункте, в котором обмен становится обманом. Оценивать эти экономические явления и отношения сами по себе, как это делают иные моралисты, утверждать, например, что деньги – зло, что торговля не должна существовать, что банки должны быть уничтожены и т.п., есть непростительное ребячество. Осуждаемые таким образом предметы, очевидно, безразличны в нравственном отношении, или суть "вещи средние", а становятся добром и злом лишь от качества и направления воли, их употребляющей. Если нужно отказаться от денег как от зла, потому что многие люди делают зло через деньги, то необходимо также отказаться и от дара членораздельной речи, так как многие пользуются ею для сквернословия, празднословия и лжесвидетельства; пришлось бы также отказаться от огня ради пожаров и от воды ради утопленников. Но на самом деле деньги, торговля и банки не суть зло, а становятся злом или, точнее, следствием зла уже существующего и причиною нового, когда вместо необходимого обмена служат корыстному обману».
.
В выше приведенном отрывке Соловьев говорит о возможности обмена превращения в обман. Судя по тону изложения Соловьев рассматривает такое превращение лишь как возможность. Но в конце XIX века, когда писалась книга, это уже была закономерность. Если не сказать, - «железная закономерность». До перехода традиционного общества на рельсы капитализма в торговле преобладал эквивалентный обмен, пропорции обмена отдельными видами товаров оставались устойчивыми на протяжении веков. При капитализме эквивалентный обмен стал нарушаться. Правда, причиной этого был не только обман, но также фактор монополии. Быстрое укрепление на рынке немногих производителей и торговцев привел к образованию монополий, которые могли продажные цены завышать, а закупочные – занижать. Обман дополнялся откровенным насилием.
.
Цель неэквивалентного обмена, замешанного на обмане и силе, -  прибыль. Слово «прибыль» - производное от «прибыток», «прирост», «прибавок». Прирост чего? – Капитала.  Капитал – «раковая клетка» экономики. Он работает не на удовлетворение жизненно необходимых потребностей человека и общества, а на самовозрастание самого себя 1 .  Он начинает пожирать реальную экономику. Общество, в котором вся экономическая деятельность нацелена на прирост капитала называется «капитализмом». Соловьев не использует этого термина, в его работе фигурируют другие слова – «экономический материализм», «плутократия», «современное экономическое кулачество» и т.п. Но по сути это капитализм, который воцарился и в России со времени прихода на престол императора Александра II. К моменту написания «Оправдания добра»  этому так называемому «русскому» капитализму было от силы четыре десятка лет. Это был еще очень молодой капитализм 2 .
.
Некоторые уродливые черты   лица (скорее – морды) этого капитализма еще плохо были видны Соловьеву. Тем не менее, он сумел рассмотреть три «зловредных ствола» этого феномена -  фальсификацию, спекуляцию и ростовщичество:
.
«Корень зла здесь, как и во всей экономической сфере, один и тот же: превращение материального интереса  из  служебного в господствующий, из зависимого в самостоятельный, из средства в цель. От этого ядовитого корня идут в области обмена три зловредных ствола: фальсификация, спекуляция и ростовщичество».
.
О трех «зловредных стволах» капиталистического «дерева» в XXI веке.
.
Прошло более века после написания работы Соловьева. Три «зловредных ствола» «дерева», называемого «экономическим материализмом» («капитализмом») за это время  неимоверно окрепли.
.
С фальсификациями (первый «зловредный ствол») сегодня, в XXI веке, человек сталкивается на каждом шагу.
.
Во-первых, речь идет о фальсификациях товаров и услуг. Что проявляется в несоответствии заявленного качества фактическому их качеству.   Пример: изготовление и продажа лекарственных препаратов,  содержание которых не соответствует тому, что написано в прилагаемых листовках. Результат – преждевременные смерти людей. Фальсификация при строительстве.  Результат – обрушения зданий, нередко сопровождающиеся гибелью людей. Фальсификация пищевых продуктов. Результат – болезни и опять же преждевременные смерти.
.
Во-вторых, сегодня появились такие фальсификации,  которые во времена Соловьева не были еще массовым явлением. Речь идет о финансовых фальсификациях. Их проявления очень многообразны: ведение двойной и тройной бухгалтерии компаниями, искажения статистических данных государственными ведомствами в угоду  спекулянтам, жульничество рейтинговых агентств. В последние годы мы только и слышим о скандалах, связанных с тем, что ведущие банки занимаются  манипуляциями процентными ставками по кредитам (ставки ЛИБОР и др.), ценами на золото (так называемый «Лондонский золотой фиксинг»), валютными курсами и т.п. Расследуются истории выпуска банками Уолл-стрит необеспеченных ипотечных бумаг, что спровоцировало финансовый кризис 2007-2009 гг. Несмотря на то, что компаниям и банкам выписываются многомиллиардные штрафы, фальсификации продолжаются, поскольку штрафы окупаются баснословными прибылями.
.
В-третьих, с фальсификациями современный человек  соприкасается каждодневно, даже если в данный момент не выступает в качестве покупателя (продавца) или «игрока» на финансовых рынках. Он «питается» информацией (точнее – дезинформацией), поступающей из разных источников: телевидения, радио, наружной рекламы, интернета, газет и журналов, книг и т.п. В результате у человека формируется превратное представление об экономике и финансах, он превращается в  идеальный  объект для последующих манипуляций.  Крайне опасной, разрушительной является «фальсификация», организованная в системе образования. Под видом так называемого «экономического образования» в  вузах происходит «зомбирование»  студентов, превращение молодежи в homo economicus.
.
То, что Соловьев деликатно назвал «фальсификациями», было бы  точнее  именовать «жульничеством», «махинациями», «обманом». Обман – важнейшее средство воспроизводства капитала, условие существования общества, базирующегося на идеологии «экономического материализма»  (читай – капитализма).  Между прочим, другими двумя «столпами» общества «экономического материализма» являются: 1) всеобщее культивирование в обществе  духа потребительства и наживы; 2)  сила (прямое принуждение). Иначе говоря, для торжества строя «экономического материализма» нужен человек, который отошел полностью от христианства,   поражен тяжкими страстями  сребролюбия, алчности, сластолюбия, перестал поклоняться Богу и перешел в полное подчинение мамоне, утратил страх Божий и в то же время стал бояться других людей 3 .
.
Спекуляции – второй «зловредный ствол».  Уже во времена Соловьева этот феномен существовал повсеместно, в том числе в России. Спекуляции на товарных рынках (так называемые «арбитражные» операции), на рынках недвижимости, фондовом рынке. В последние десятилетия прошлого века на первое место вышли спекуляции на финансовых рынках – фондовом, валютном, кредитном. Мир стал существовать в условиях так называемой «финансовой экономики». Это было обусловлено тем, что в 70-е годы ХХ века произошел переход от Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы (золотодолларовый стандарт) к Ямайской системе (бумажно-долларовый стандарт). Главные особенности этого перехода – снятие «золотого тормоза» с «печатного станка» Федеральной резервной системы США, производящего долларовые знаки «из ничего». Для продвижения «продукции» «печатного станка» ФРС США по всему миру Вашингтон стал  политику экономического либерализма и глобализации. Такая политика породила безудержный рост всех видов финансовых рынков и беспрецедентные спекуляции, «бенефициарами» которых неизменно были и остаются главные акционеры Федерального резерва. Это крупнейшие мировые банки,  владельцами которых были и остаются Рокфеллеры, Ротшильды, Морганы и прочие «хозяева денег». Секрет их успеха на финансовых рынках – все тот же обман («фальсификации» по Соловьеву). Это и использование контролируемых «хозяевами денег» рейтинговых агентств, и доступ к инсайдерской информации, и манипулирование настроениями общества через подконтрольные СМИ, и т.п.
.
Ростовщичество (третий «зловредный ствол») уже во времена Соловьева достигло большого размаха. Но в конце XIX  века еще не было Федеральной резервной системы США, которая сегодня подмяла под себя банки не только американские, но и банки  большинства стран мира. К началу XXI  выстроилась мощная мировая ростовщическая пирамида, вершиной которой является ФРС США, а на более низких уровнях находятся другие центральные банки. В первую очередь центральные банки, которые также имеют свои «печатные станки», - Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Англии, Банк Японии и ряд других. Они производят так называемые мировые резервные валюты.  На нижнем ярусе находятся организации, которые формально называются «центральными банками», но которые своих «печатных станков» не имеют. Это так называемые «валютные управления» (currency board), которые выпускают национальные денежные знаки под закупаемые доллары США и другие мировые резервные валюты (евро, иены, британские фунты стерлингов, швейцарские франки, канадские и австралийские доллары). «Валютным управлениям» не дозволено иметь «печатных станков», вместо них организуются «цеха» по «перекраске» зеленого доллара в цвета национальных денежных единиц. Центральный банк Российской Федерации (Банк России) – типичный институт «валютного управления».
.
Итак, «печатные станки» ФРС, ЕЦБ и нескольких других ЦБ создают деньги «из ничего», а затем распространяют их по всему миру через сеть нижестоящих центральных и коммерческих банков в виде кредитов, по которым взимаются проценты. Так, банки Уолл-стрит (они же – акционеры Федерального резерва) получают сегодня от ФРС деньги почти под нулевой процент, а затем через цепочку своих банков-посредников или дочерние структуры доводят их до «конечного пользователя». Скажем, до России. При этом процентные ставки по таким конечным кредитам почти никогда не бывают ниже 10%.  Такой мощной глобальной системы ростовщичества во времена Владимира Соловьева не было 4 .
.
В то время, когда Соловьев писал свою книгу, три «зловредных ствола»  «дерева» «экономического материализма» (читай – капитализма) между собой тесно переплетались. Сегодня переплетение стало еще более тесным. Фактически все три «ствола» уже срослись. И это единое уродливое «дерево» можно назвать «финансовым капитализмом», «экономикой казино», «денежной цивилизацией». Дерево производит ядовитые плоды, которые угрожают полной гибелью человечества.
.
"Под торговлей, – читаем в новейшем руководстве политической экономии, – принято разуметь промыслообразное занятие покупкой и продажей товаров с целью получения прибыли". Что торговля есть покупка и продажа товаров – это лишь словесное определение, сущность дела в цели, каковою здесь признается только прибыль торговца. Но если торговля должна быть только прибыльною, то этим узаконяется всякая выгодная подделка товаров и всякая успешная спекуляция; и если прибыль есть цель торговли, то, конечно, она же есть и цель такой операции, как ссуда денег, а так как ссуда тем прибыльнее, чем выше процент, то этим узаконяется и неограниченное ростовщичество. Признавая же, напротив, такие явления ненормальными, необходимо признать и то, что торговля и вообще обмен может быть орудием частной прибыли лишь под непременным условием быть первее того общественным служением, или исполнением общественной функции для блага всех».
.
Прибыль как зло.
.
Между прочим, все  институты экономики могут быть извращены и обращены во вред, если целью их использования будет прибыль. Целью должно быть служение, исполнение общественной функции для блага всех. Об этом, между прочим, писал Генри Форд в своей известной работе «Моя жизнь, мои достижения».  Впрочем, еще до Форда за две с половиной тысячи лет об этом писал Аристотель. Великий греческий философ предупреждал, что экономика может превратиться в хрематистику. «Экономика» - слово греческого происхождения, означающее «домостроительство». А «хрематистика» с греческого переводится как «искусство накопления». Накопления богатства, идеальной формой которого сегодня стали деньги. А накопление богатства означает выведение из обращения части произведенного продукта в виде так называемой «прибыли». Прибыль сокращает потребление и производство, нарушает равновесие в экономике. Аристотель имел перед своими глазами примеры деятельности, которая подпадала под определение «хрематистики» и предупреждал о тех грозных опасностях, которые ожидают человечество, если вирус хрематистики поразит все общество.
.
С основными проявлениями зла в экономике надо бороться с помощью закона и силы, имеющейся в распоряжении государства. Однако государственные меры  искоренить злоупотребления до конца не могут. Надо уничтожать нравственный корень.
.
«С этой точки зрения указанные экономические аномалии могут быть окончательно истреблены только в своем нравственном корне. А всякий понимает, что беспрепятственное увеличение растения укрепляет и его корень и распространяет его и вширь, и вглубь, и если корни очень глубоки, то прежде всего нужно рубить по стволу. Говоря без иносказаний, помимо внутренней, чисто идеальной и словесной борьбы с пороком своекорыстия нормальное общество может и должно решительно противодействовать внешними, реальными мерами таким пышным произрастаниям безмерного корыстолюбия, как торговая фальсификация, спекуляция и ростовщичество.
.
Подделка товаров, в особенности предметов необходимого потребления, грозит общественной безопасности и есть не только безнравственное дело, но прямо уголовное преступление. Таким оно в иных случаях признается и теперь, но этот взгляд должен быть проведен более решительно. При общем преобразовании уголовного процесса и пенитенциарной системы   усиленное преследование этих специальных злодеяний будет не жестоко, а только справедливо. При этом не должно забывать еще двух вещей: во-первых, что от этого зла более всего страдают люди бедные и темные, и без того обездоленные, а во-вторых, что беспрепятственное процветание этих преступлений, как и всех прочих, обидно не только для их жертв, но и для самих преступников, которые в таком общественном попустительстве могут видеть оправдание и поощрение своей безнравственности.
.
Финансовые операции с мнимыми ценностями (так называемые "спекуляции") представляют, конечно, не столько личное преступление, сколько общественную болезнь, и здесь прежде всего необходимо безусловное недопущение тех учреждений, которыми эта болезнь питается. – Что касается, наконец, до ростовщичества, то единственный верный путь к его уничтожению есть, очевидно, повсеместное развитие нормального кредита как учреждения благотворительного, а не своекорыстного».
.
Соловьев не экономист, поэтому он не особенно погружается в исследование вопроса, что такое «нормальный кредит». Таковым может быть только кредит без процента 5 .  Он правильно говорит о том, что спекулятивная деятельность – общественная болезнь. Добавлю, что не только общественная, но также индивидуальная, физическая. У медиков это называется «лудомания» - игровая зависимость.
Часть V. Зло и экономика.
.
О главных проявлениях зла в экономике.
.
Соловьев предостерегает против того, чтобы объявить многие институты экономики (деньги, банки, торговлю) злом. Они не есть ни добро, ни зло. Все зависит от того, в чьих руках они находятся, с какими целями используются.
.
«Эта важная область материально-человеческих отношений изучается в своей технике политическою экономией, финансовым и торговым правом, нравственной же философии она подлежит лишь в том пункте, в котором обмен становится обманом. Оценивать эти экономические явления и отношения сами по себе, как это делают иные моралисты, утверждать, например, что деньги – зло, что торговля не должна существовать, что банки должны быть уничтожены и т.п., есть непростительное ребячество. Осуждаемые таким образом предметы, очевидно, безразличны в нравственном отношении, или суть "вещи средние", а становятся добром и злом лишь от качества и направления воли, их употребляющей. Если нужно отказаться от денег как от зла, потому что многие люди делают зло через деньги, то необходимо также отказаться и от дара членораздельной речи, так как многие пользуются ею для сквернословия, празднословия и лжесвидетельства; пришлось бы также отказаться от огня ради пожаров и от воды ради утопленников. Но на самом деле деньги, торговля и банки не суть зло, а становятся злом или, точнее, следствием зла уже существующего и причиною нового, когда вместо необходимого обмена служат корыстному обману».
.
В выше приведенном отрывке Соловьев говорит о возможности обмена превращения в обман. Судя по тону изложения Соловьев рассматривает такое превращение лишь как возможность. Но в конце XIX века, когда писалась книга, это уже была закономерность. Если не сказать, - «железная закономерность». До перехода традиционного общества на рельсы капитализма в торговле преобладал эквивалентный обмен, пропорции обмена отдельными видами товаров оставались устойчивыми на протяжении веков. При капитализме эквивалентный обмен стал нарушаться. Правда, причиной этого был не только обман, но также фактор монополии. Быстрое укрепление на рынке немногих производителей и торговцев привел к образованию монополий, которые могли продажные цены завышать, а закупочные – занижать. Обман дополнялся откровенным насилием.
.
Цель неэквивалентного обмена, замешанного на обмане и силе, -  прибыль. Слово «прибыль» - производное от «прибыток», «прирост», «прибавок». Прирост чего? – Капитала.  Капитал – «раковая клетка» экономики. Он работает не на удовлетворение жизненно необходимых потребностей человека и общества, а на самовозрастание самого себя 1 .  Он начинает пожирать реальную экономику. Общество, в котором вся экономическая деятельность нацелена на прирост капитала называется «капитализмом». Соловьев не использует этого термина, в его работе фигурируют другие слова – «экономический материализм», «плутократия», «современное экономическое кулачество» и т.п. Но по сути это капитализм, который воцарился и в России со времени прихода на престол императора Александра II. К моменту написания «Оправдания добра»  этому так называемому «русскому» капитализму было от силы четыре десятка лет. Это был еще очень молодой капитализм 2 .
.
Некоторые уродливые черты   лица (скорее – морды) этого капитализма еще плохо были видны Соловьеву. Тем не менее, он сумел рассмотреть три «зловредных ствола» этого феномена -  фальсификацию, спекуляцию и ростовщичество:
.
«Корень зла здесь, как и во всей экономической сфере, один и тот же: превращение материального интереса  из  служебного в господствующий, из зависимого в самостоятельный, из средства в цель. От этого ядовитого корня идут в области обмена три зловредных ствола: фальсификация, спекуляция и ростовщичество».
.
О трех «зловредных стволах» капиталистического «дерева» в XXI веке.
.
Прошло более века после написания работы Соловьева. Три «зловредных ствола» «дерева», называемого «экономическим материализмом» («капитализмом») за это время  неимоверно окрепли.
.
С фальсификациями (первый «зловредный ствол») сегодня, в XXI веке, человек сталкивается на каждом шагу.
.
Во-первых, речь идет о фальсификациях товаров и услуг. Что проявляется в несоответствии заявленного качества фактическому их качеству.   Пример: изготовление и продажа лекарственных препаратов,  содержание которых не соответствует тому, что написано в прилагаемых листовках. Результат – преждевременные смерти людей. Фальсификация при строительстве.  Результат – обрушения зданий, нередко сопровождающиеся гибелью людей. Фальсификация пищевых продуктов. Результат – болезни и опять же преждевременные смерти.
.
Во-вторых, сегодня появились такие фальсификации,  которые во времена Соловьева не были еще массовым явлением. Речь идет о финансовых фальсификациях. Их проявления очень многообразны: ведение двойной и тройной бухгалтерии компаниями, искажения статистических данных государственными ведомствами в угоду спекулянтам, жульничество рейтинговых агентств. В последние годы мы только и слышим о скандалах, связанных с тем, что ведущие банки занимаются манипуляциями процентными ставками по кредитам (ставки ЛИБОР и др.), ценами на золото (так называемый «Лондонский золотой фиксинг»), валютными курсами и т.п. Расследуются истории выпуска банками Уолл-стрит необеспеченных ипотечных бумаг, что спровоцировало финансовый кризис 2007-2009 гг. Несмотря на то, что компаниям и банкам выписываются многомиллиардные штрафы, фальсификации продолжаются, поскольку штрафы окупаются баснословными прибылями.
.
В-третьих, с фальсификациями современный человек  соприкасается каждодневно, даже если в данный момент не выступает в качестве покупателя (продавца) или «игрока» на финансовых рынках. Он «питается» информацией (точнее – дезинформацией), поступающей из разных источников: телевидения, радио, наружной рекламы, интернета, газет и журналов, книг и т.п. В результате у человека формируется превратное представление об экономике и финансах, он превращается в идеальный  объект для последующих манипуляций.  Крайне опасной, разрушительной является «фальсификация», организованная в системе образования. Под видом так называемого «экономического образования» в  вузах происходит «зомбирование»  студентов, превращение молодежи в homo economicus.
.
То, что Соловьев деликатно назвал «фальсификациями», было бы  точнее  именовать «жульничеством», «махинациями», «обманом». Обман – важнейшее средство воспроизводства капитала, условие существования общества, базирующегося на идеологии «экономического материализма»  (читай – капитализма).  Между прочим, другими двумя «столпами» общества «экономического материализма» являются: 1) всеобщее культивирование в обществе  духа потребительства и наживы; 2)  сила (прямое принуждение). Иначе говоря, для торжества строя «экономического материализма» нужен человек, который отошел полностью от христианства,   поражен тяжкими страстями  сребролюбия, алчности, сластолюбия, перестал поклоняться Богу и перешел в полное подчинение мамоне, утратил страх Божий и в то же время стал бояться других людей 3 .
.
Спекуляции – второй «зловредный ствол».  Уже во времена Соловьева этот феномен существовал повсеместно, в том числе в России. Спекуляции на товарных рынках (так называемые «арбитражные» операции), на рынках недвижимости, фондовом рынке. В последние десятилетия прошлого века на первое место вышли спекуляции на финансовых рынках – фондовом, валютном, кредитном. Мир стал существовать в условиях так называемой «финансовой экономики». Это было обусловлено тем, что в 70-е годы ХХ века произошел переход от Бреттон-Вудской валютно-финансовой системы (золотодолларовый стандарт) к Ямайской системе (бумажно-долларовый стандарт). Главные особенности этого перехода – снятие «золотого тормоза» с «печатного станка» Федеральной резервной системы США, производящего долларовые знаки «из ничего». Для продвижения «продукции» «печатного станка» ФРС США по всему миру Вашингтон стал  политику экономического либерализма и глобализации. Такая политика породила безудержный рост всех видов финансовых рынков и беспрецедентные спекуляции, «бенефициарами» которых неизменно были и остаются главные акционеры Федерального резерва. Это крупнейшие мировые банки,  владельцами которых были и остаются Рокфеллеры, Ротшильды, Морганы и прочие «хозяева денег». Секрет их успеха на финансовых рынках – все тот же обман («фальсификации» по Соловьеву). Это и использование контролируемых «хозяевами денег» рейтинговых агентств, и доступ к инсайдерской информации, и манипулирование настроениями общества через подконтрольные СМИ, и т.п.
.
Ростовщичество (третий «зловредный ствол») уже во времена Соловьева достигло большого размаха. Но в конце XIX  века еще не было Федеральной резервной системы США, которая сегодня подмяла под себя банки не только американские, но и банки  большинства стран мира. К началу XXI  выстроилась мощная мировая ростовщическая пирамида, вершиной которой является ФРС США, а на более низких уровнях находятся другие центральные банки. В первую очередь центральные банки, которые также имеют свои «печатные станки», - Европейский центральный банк (ЕЦБ), Банк Англии, Банк Японии и ряд других. Они производят так называемые мировые резервные валюты.  На нижнем ярусе находятся организации, которые формально называются «центральными банками», но которые своих «печатных станков» не имеют. Это так называемые «валютные управления» (currency board), которые выпускают национальные денежные знаки под закупаемые доллары США и другие мировые резервные валюты (евро, иены, британские фунты стерлингов, швейцарские франки, канадские и австралийские доллары). «Валютным управлениям» не дозволено иметь «печатных станков», вместо них организуются «цеха» по «перекраске» зеленого доллара в цвета национальных денежных единиц. Центральный банк Российской Федерации (Банк России) – типичный институт «валютного управления».
.
Итак, «печатные станки» ФРС, ЕЦБ и нескольких других ЦБ создают деньги «из ничего», а затем распространяют их по всему миру через сеть нижестоящих центральных и коммерческих банков в виде кредитов, по которым взимаются проценты. Так, банки Уолл-стрит (они же – акционеры Федерального резерва) получают сегодня от ФРС деньги почти под нулевой процент, а затем через цепочку своих банков-посредников или дочерние структуры доводят их до «конечного пользователя». Скажем, до России. При этом процентные ставки по таким конечным кредитам почти никогда не бывают ниже 10%.  Такой мощной глобальной системы ростовщичества во времена Владимира Соловьева не было 4 .
.
В то время, когда Соловьев писал свою книгу, три «зловредных ствола»  «дерева» «экономического материализма» (читай – капитализма) между собой тесно переплетались. Сегодня переплетение стало еще более тесным. Фактически все три «ствола» уже срослись. И это единое уродливое «дерево» можно назвать «финансовым капитализмом», «экономикой казино», «денежной цивилизацией». Дерево производит ядовитые плоды, которые угрожают полной гибелью человечества.
.
"Под торговлей, – читаем в новейшем руководстве политической экономии, – принято разуметь промыслообразное занятие покупкой и продажей товаров с целью получения прибыли". Что торговля есть покупка и продажа товаров – это лишь словесное определение, сущность дела в цели, каковою здесь признается только прибыль торговца. Но если торговля должна быть только прибыльною, то этим узаконяется всякая выгодная подделка товаров и всякая успешная спекуляция; и если прибыль есть цель торговли, то, конечно, она же есть и цель такой операции, как ссуда денег, а так как ссуда тем прибыльнее, чем выше процент, то этим узаконяется и неограниченное ростовщичество. Признавая же, напротив, такие явления ненормальными, необходимо признать и то, что торговля и вообще обмен может быть орудием частной прибыли лишь под непременным условием быть первее того общественным служением, или исполнением общественной функции для блага всех».
.
Прибыль как зло.
.
Между прочим, все  институты экономики могут быть извращены и обращены во вред, если целью их использования будет прибыль. Целью должно быть служение, исполнение общественной функции для блага всех. Об этом, между прочим, писал Генри Форд в своей известной работе «Моя жизнь, мои достижения».  Впрочем, еще до Форда за две с половиной тысячи лет об этом писал Аристотель. Великий греческий философ предупреждал, что экономика может превратиться в хрематистику. «Экономика» - слово греческого происхождения, означающее «домостроительство». А «хрематистика» с греческого переводится как «искусство накопления». Накопления богатства, идеальной формой которого сегодня стали деньги. А накопление богатства означает выведение из обращения части произведенного продукта в виде так называемой «прибыли». Прибыль сокращает потребление и производство, нарушает равновесие в экономике. Аристотель имел перед своими глазами примеры деятельности, которая подпадала под определение «хрематистики» и предупреждал о тех грозных опасностях, которые ожидают человечество, если вирус хрематистики поразит все общество.
.
С основными проявлениями зла в экономике надо бороться с помощью закона и силы, имеющейся в распоряжении государства. Однако государственные меры искоренить злоупотребления до конца не могут. Надо уничтожать нравственный корень.
.
«С этой точки зрения указанные экономические аномалии могут быть окончательно истреблены только в своем нравственном корне. А всякий понимает, что беспрепятственное увеличение растения укрепляет и его корень и распространяет его и вширь, и вглубь, и если корни очень глубоки, то прежде всего нужно рубить по стволу. Говоря без иносказаний, помимо внутренней, чисто идеальной и словесной борьбы с пороком своекорыстия нормальное общество может и должно решительно противодействовать внешними, реальными мерами таким пышным произрастаниям безмерного корыстолюбия, как торговая фальсификация, спекуляция и ростовщичество.
.
Подделка товаров, в особенности предметов необходимого потребления, грозит общественной безопасности и есть не только безнравственное дело, но прямо уголовное преступление. Таким оно в иных случаях признается и теперь, но этот взгляд должен быть проведен более решительно. При общем преобразовании уголовного процесса и пенитенциарной системы   усиленное преследование этих специальных злодеяний будет не жестоко, а только справедливо. При этом не должно забывать еще двух вещей: во-первых, что от этого зла более всего страдают люди бедные и темные, и без того обездоленные, а во-вторых, что беспрепятственное процветание этих преступлений, как и всех прочих, обидно не только для их жертв, но и для самих преступников, которые в таком общественном попустительстве могут видеть оправдание и поощрение своей безнравственности.
.
Финансовые операции с мнимыми ценностями (так называемые "спекуляции") представляют, конечно, не столько личное преступление, сколько общественную болезнь, и здесь прежде всего необходимо безусловное недопущение тех учреждений, которыми эта болезнь питается. – Что касается, наконец, до ростовщичества, то единственный верный путь к его уничтожению есть, очевидно, повсеместное развитие нормального кредита как учреждения благотворительного, а не своекорыстного».
.
Соловьев не экономист, поэтому он не особенно погружается в исследование вопроса, что такое «нормальный кредит». Таковым может быть только кредит без процента 5. Он правильно говорит о том, что спекулятивная деятельность – общественная болезнь. Добавлю, что не только общественная, но также индивидуальная, физическая. У медиков это называется «лудомания» - игровая зависимость.
.
1.  В «Капитале» Карла Маркса самое короткое определение капитала – «самовозрастающая стоимость».
2.  Подробнее об истории становления   капитализма в России до революции см.:  Валентин Катасонов. Экономическая теория славянофилов и современная Россия. «Бумажный рубль» С. Шарапова. – М.: Институт русской цивилизации, 2014.
3.  См.: Валентин Катасонов. Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации». – М.: Институт русской цивилизации, 2014.
4.  Подробнее о современной банковско-ростовщической системе см.: Валентин Катасонов. Хозяева денег. 100-летняя история ФРС. – М.: Алгоритм, 2014; Валентин Катасонов. Диктатура банкократии. Оргпреступность финансово-банковского мира. – М.: Книжный мир, 2014; Валентин Катасонов. За кулисами международных финансов. – М.: Кислород, 2014.
5.  См.: Валентин Катасонов. О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном. «Денежная цивилизация» и современный кризис. – М.: Кислород, 2014.