«Русский закон» Николая Кислякова

Леонид  ЧИГРИН
«Русский  закон»  Николая  Кислякова
Большим событием в Таджикистане стало внесение Парламентом республики поправок в Закон «О государственной регистрации актов гражданского состояния» и   Семейный кодекс  Таджикистана.
Казалось бы, великое дело внесение поправок в Законодательные акты республики?! Но они положили конец многовековым традициям в обрядах и обычаях таджикского народа, которые оказывали негативное влияние на здоровье последующих поколений.
Отныне в Таджикистане законодательно запрещено вступать в брак двоюродным братьям и сёстрам, а также дядям и тётям со своими племянницами и племянниками. Кроме того, будущие супруги в обязательном порядке должны проходить медицинское обследование.
Не все молодожёны были довольны таким нововведением.  Они сочли поправки вторжением в их интимную жизнь. И не случайно перед окончательным утверждением новой редакции Закона и Семейного кодекса количество родственных браков резко возросло. Так в первом квартале текущего года в республике было зарегистрировано 60 родственных браков, и никто из молодых супругов медицинского обследования не прошёл. Не были приняты во внимание доводы специалистов о том, что медицинское обследование позволяет выявить заболевания, приводящие к серьёзным последствиям. Среди них наркомания, алкоголизм, гепатит, психические расстройства, которые могут сказаться на здоровье детей. Не останавливают и такие факты: около сорока процентов детей-инвалидов рождены от родителей, находящихся в близком родстве.
Показательно, что после утверждения Закона и Семейного кодекса в более полной форме  отмечено снижение регистрации браков во всех регионах Таджикистана. Традиции вступили в противоречие с законодательством.
Спрашивается, почему же раньше не были внесены поправки в Закон и Семейный кодекс, направленные на сохранение генофонда нации? Не знали о родственных браках или не придавали значение их последствиям? Или не были известны довольно частые случаи, когда молодые семьи распадались по причине того, что жених оказывался наркоманом, а невеста страдала душевным расстройством? Вопросы наивные, что и говорить. Конечно, все эти явления не были тайной за семью печатями, но открыто говорить о них мешало соображение высшего порядка. Не будет ли это свидетельством отсталости таджиков, заявлявших о себе, как о древней и культурной нации? А ведь суверенный Таджикистан ныне принят как равноправный в мировое сообщество.
В прежнем Советском государстве вопросам раскрепощения женщин  в республиках Средней Азии и созданию новой, современной семьи уделялось большое внимание. Была развёрнута огромная политико-воспитательная работа среди женщин, а также работа по вовлечению их в общественный труд. Создавались специальные женские производственные артели, женские клубы, сеть женских консультаций и кружков. В 1926 году Первый Всетаджикский съезд Советов трудящихся принял специальное решения по вопросам о раскрепощении женщин. Впредь права таджикской женщины были закреплены Конституцией Таджикской ССР, что было исключительным явлением для бывшего феодального Востока. Росло самосознание таджикских женщин и прежние негативные обычаи и традиции отпадали сами собой, хотя в труднодоступных горных регионах они всё ещё сохранялись. Ушёл в прошлое и калым, как довольно обременительная форма оплаты за невесту, которую вносила семья жениха.
Советская страна перестала существовать, прежняя идеология заменилась вакуумом, который стал заменяться обычаями, сформированными в эпоху господства патриархальных отношений. Законы мусульманского шариата вновь стали регламентировать жизнь семей. Женщина выпала из общественной жизни и превратилась в затворницу, главными занятиями которой  стали ведение домашнего хозяйства и выращивание детей. Именно выращивание, а не воспитание, ибо какое воспитание может дать мать, не получившая должного образования и замкнутая в тесных рамках примитивного бытия. Отсюда рост правонарушений, совершаемых подростками.
Конечно, руководство нового, суверенного Таджикистана не могло не видеть этот откат в сторону патриархально-родовых отношений, но противостоять им в стране, где почти сто процентов населения стало исповедовать ислам, довольно затруднительно. Просветительскую работу о вреде родственных браков возложили на обществоведов, социологов и медицинских работников, но должный эффект не был достигнут. Во-первых, уровень сознания женщин был уже не тот, что при Советской власти, а, во-вторых, можно ли достучаться до каждой домохозяйки, замкнутой в четырёх стенах подворья или квартиры?
Тогда перебросили эту работу на мусульманских священнослужителей, которые во время молебнов должны были доводить до сведения прихожан негативные последствия родственных браков и необходимость медицинского освидетельствования молодожёнов. Но и тут оказались свои препоны. Женщины в мечети не ходят, значит, половина населения не будет охвачена религиозно-просветительской деятельностью. А что касается мужчин, то тут у них были свои соображения.
Шариатские нормы ислама оказывали на них большое влияние, и молодые вступали в брак уже не по собственному желанию. Кандидатуры будущих супругов определяли их родители. Тут уже играли определяющую роль следующие соображения: родственные браки укрепляли связи между семейными кланами, давали возможность сосредотачивать в одних руках и нажитое состояние, и обретённую власть. Да и потом, станут ли рубить мусульманские религиозные деятели тот сук, на котором сидят сами? Ведь браки между двоюродными братом и сестрой, или, скажем, дядей и племянницей благословляются теми же муллами и лишь потом регистрируются в ЗАГСе. А не зарегистрируют и не надо. Главное, что церемония проведена в соответствиями с требованиями шариата и за неё неплохо заплачено.
Образовался тот самый «гордиев узел», который можно было разрубить только на основе закона. Для этого следовало отбросить соображения амбициозного характера и заявить о негативных явлениях в системе брачных отношений открыто и непредвзято. И Правительство суверенного Таджикистана пошло на это. Отныне практика образования семей и обеспечения здоровья молодожёнов будет регулироваться законом.
С первых же дней вступления в действие обновлённых Закона «О государственной регистрации актов гражданского состояния» и Семейного кодекса Закон стали называть «Русским законом» Николая Кислякова.
Спрашивается, почему? Оказывается, для этого были веские основания.
Для того, чтобы Закон и Семейный кодекс сделать более полными и всеобъемлющими, следовало подвести под них солидную фактическую базу. Случаев фиксации родственных браков для этого было явно недостаточно. Требовалось осмысление таких явлений с установлением их происхождения и тех соображений, которые ввели такие брачные союзы в систему сложившихся традиций.
Оказалось, что такая фактическая база с её анализом и выводами уже была, требовалось только извлечь из библиотечных фондов и хорошенько изучить её.  Этой базой являлся труд русского этнографа-таджиковеда Николая Кислякова «Семья и брак у таджиков». В начале тридцатых годов прошлого века он приехал из Ленинграда в Таджикистан и в течение двадцати лет совершал поездки по горным регионам республики. Более ста сорока научных статей, очерков, результатов полевых экспедиций и специальных этнографических наблюдений и трудов Н. Кисляков посвятил горным таджикам. В этих работах охарактеризованы особенности патриархальной семьи, брачные отношения, повседневный быт таджикского народа, которые вошли в золотой фонд Академии Наук СССР. Позднее все эти материалы составили книгу «Семья и брак у таджиков».
Пути Н. Кислякова пролегали к селениям, затерянным в горных массивах Каратегина, Дарваза, Ванча и Припамирья. Тем, кому не приходилось бывать в Таджикистане, названия этих регионов ничего не говорят. А ведь это заоблачные каменные массивы, где холодная и снежная зима властвует семь месяцев в году, и на это время прерываются связи горцев с центром республики, да и между своими селениями. В те годы там редкостью были даже просёлочные дороги, только узкие нити тропок змеились по отвесным склонам перевалов. И единственным транспортным средством были неутомимые длинноухие труженики – ослы.
Н. Кислякову нужны были именно такие затерянные в горах селения. Если в городах с приходом Советской власти наблюдались подвижки во всех сферах жизни, то в отдалённые селения они проникали с большим трудом. Время там струилось медленно, напоминая густой мёд.
Учёный путешествовал по горным регионам на собственном осле, складывал в перемётные сумы седла бумаги с записанными материалами и наблюдениями. Несколько раз ему приходилось зимовать в таких селениях, и эти периоды он юмористически называл своей лабораторной работой. Этнографические материалы по таджикам учёный одновременно собирал и в городах: Сталинабаде, нынешнем Душанбе, Бухаре, Чусте, Ура-Тюбе, Исфаре и Кулябе. Это давало ему возможность сопоставлять народные обряды и традиции городских и сельских жителей и выявлять те изменения, которые входили в быт города и села. Без такого сопоставления его труд был бы далеко не полон.
Что же любопытного и полезного в плане познания истории таджикского народа можно найти в книге учёного-исследователя. Помимо изложения этнографического материала, Н. Кисляков уделил особое внимание вопросам семьи и брака у горцев, их формам, свадебным обрядам и церемониям. Эти обычаи Н. Кисляков сопоставляет с историческими материалами и обычаями  других народов Средней Азии. По ходу исследований выявлялись истоки архаичной формы семьи у таджиков до Октябрьского периода. Её основой была большая патриархальная семья, это форма преобладала с давних пор в ряде районов горного Таджикистана.
Большие семьи являлись владельцами больших земельных участков, большого количества скота и другого имущества. Отсюда проистекали родственные браки, ибо отдать девушку в другую семью, значило выделить ей часть семейного богатства в виде приданого. Юноша, вступавший в брак, тоже претендовал на часть наследства, что опять-таки сказывалось на общем благосостоянии семьи. Родственные браки не влекли за собой такого раздела общинного имущества, всё оставалось по-прежнему в одном клане. Выгодны были и ранние браки, такие супруги находились на обеспечении родителей и, следовательно, им не полагалась доля общинного имущества.
Возраст вступающих в брак колебался в зависимости от различных обстоятельств. В зажиточных семьях часто браки заключались в более раннем возрасте, чем у неимущих, это объяснялось трудностями сбора калыма – выкупа за невесту. В Дарвазе и долине реки Хингоу брачный возраст колебался от восьми лет для девушки и десяти-двенадцати для юноши.
Наблюдались случаи, когда разница лет между вступающими в брак была очень велика, когда, например, молоденьких девушек выдавали за пожилых мужчин и даже стариков. В долине Хуф был установлен своеобразный рекорд, когда восьмидесятидвухлетний старик женился на двенадцатилетней девушке. И как уверяли Н.Кислякова местные жители, семья была дружной, в ней царили мир и согласие. При этом Н.Кисляков отмечал, что сами горцы разновозрастные браки  считают неправильными, но таков, мол, обычай. Учёный пришёл к выводу, что ранние браки для девочек подчас объясняются желанием родителей сбыть лишний рот, ибо в семье детей слишком много. С другой стороны они диктуются стремлением заручиться связью с той или другой влиятельной или богатой семьёй.
Ранняя семья нивелирует понимание её ценности. Отсюда много разводов, семейных драм и насилия по отношению к женщине со стороны мужа. Не должно быть и большого разрыва в умственном развитии юноши и девушки, ибо это тоже формирует пренебрежительное отношение к жене, как  низшему существу.
Н.Кислякова уважали горцы. Он делил с ними кров и пищу, трудности зимней поры, ни разу не выказал своего превосходства, как учёный над простыми людьми. И на протяжении всех двадцати лет исследовательской работы, от начала 30-х годов до 50-х прошлого столетия, он пользовался вниманием и поддержкой горцев и был для них членом их семей.
Бескорыстие русского человека, жажда познания и стремление принести пользу людям своим трудом, плодами своих изысканий, всегда по праву  считались одними из его достоинств.
Каждая глава книги Н.Кислякова, такие как «Формы заключения брака, свадьба и свадебные обряды», «Калым и приданое у таджиков» представляют собой самостоятельное исследование и публиковались в академических изданиях как отдельные статьи. При написании этих глав Н.Кисляков использовал методы сравнения с обычаями и традициями других народов Средней Азии, что вывело его книгу за рамки первоначального замысла и сделало её полезной для всего среднеазиатского региона.
Книга Н.Кислякова «Семья и брак у таджиков» многоплановая по своему содержанию. Это, по сути, своеобразная энциклопедия жизни горцев в 30 – 50 годы, в которую вошли факты и сведения, до этого не подвергавшиеся осмыслению.
Можно подробно рассказывать о содержании глав книги, и всё равно это будет лишь малая честь того, что вошло в объёмный и обстоятельный труд. Особенно ценны и важны выводы, которые делает Н.Кисляков, анализируя этнографические материалы о горных таджиках.
Невольно задаёшься вопросом: зачем Н.Кислякову на протяжении двадцати лет нужно было собирать этнографические материалы в труднодоступных горных регионах Таджикистан, рисковать жизнью, пробираясь по узким, извилистым тропам?  Он не получал за это больших денег, довольствуясь в поездках лишь самым необходимым. Но он был увлечённым учёным-исследователем и ставил целью оздоровление таджикской нации, выявляя те негативные стороны, которые отрицательно сказывались на её генофонде. Это был подвиг, не получивший в то время должной оценки.
В 1951 году Н.Кисляков в Ленинграде блестяще защитил докторскую диссертацию на тему: «Семья и брак у таджиков», а сама книга вышла годом позднее. В Музее антропологии и этнографии Санкт-Петербурга до сих пор демонстрируются собранные в полевых условиях этнографические материалы, а манекены, которые Н.Кисляков изготовил своими руками, рассказывают о семье, браке, обычаях и традициях горных таджиков.
Изучение семьи, как общественного явления, должно базироваться на глубоких исследованиях принципов развития быта изучаемого народа на протяжении достаточно длительных исторических отрезков времени. Таким было наставление замечательного учёного тем молодым исследователям, которые шли по его пути.
Книга Н.Кислякова «Семья и брак у таджиков» вышла в 1952 году в Сталинабаде, столице тогдашнего Таджикистана. Её читали, о ней много говорили, её рецензировали, отмечали подвижнический труд учёного и … вскоре забыли о ней.  Считали, что Н.Кисляков написал о том, что при Советской власти является анахронизмом и само по себе уйдёт в прошлое. Но, как справедливо говорил замечательный поэт Ф. Тютчев: «Нам не дано предугадать, чем наше слово отзовётся». Книга Н.Кислякова неожиданно стала востребованной спустя шесть с лишним десятилетий. Те обычаи и традиции в брачных отношениях таджиков, которым предсказывали забвение, снова обрели жизненность с уходом Советской власти. Вопрос сохранения здоровья таджикского народа стал важной проблемой сегодняшнего дня. И подвижнический труд Н.Кислякова не только рассказал о том, что было в давние времена, но и как избежать тех опасностей, которые влекут за собой ранние и родственные браки. На основе книги и были созданы те поправки, которые вошли в Закон Республики Таджикистан «О государственной регистрации актов гражданского состояния», названный «Русским законом» Н. Кислякова, и Семейный кодекс Республики.
Этот Закон и Семейный кодекс могут служить образцами кардинального решения важной проблемы, наличие которой характерно для всех республик Центральной Азии, а также для тех субъектов Российской Федерации, население которых исповедует ислам.
Правда, не все в Таджикистане верят в действенность усовершенствованных законодательных актов. Опасаются, что стремительная  исламизация населения с каждым годом всё больше будет ослаблять их значимость. Такое уже случилось с некоторыми законами, принятыми в последние годы, в которых светские каноны столкнулись с предписаниями шариата.
Что же касается самого русского учёного Н.Кислякова, то он создал себе «рукотворный памятник», который не утратит своего значения до тех пор, пока у азиатских народов будут такие социальные понятия как брак и семья.
Большим событием в Таджикистане стало внесение Парламентом республики поправок в Закон «О государственной регистрации актов гражданского состояния» и   Семейный кодекс  Таджикистана.
Казалось бы, великое дело внесение поправок в Законодательные акты республики?! Но они положили конец многовековым традициям в обрядах и обычаях таджикского народа, которые оказывали негативное влияние на здоровье последующих поколений.
Отныне в Таджикистане законодательно запрещено вступать в брак двоюродным братьям и сёстрам, а также дядям и тётям со своими племянницами и племянниками. Кроме того, будущие супруги в обязательном порядке должны проходить медицинское обследование.
Не все молодожёны были довольны таким нововведением.  Они сочли поправки вторжением в их интимную жизнь. И не случайно перед окончательным утверждением новой редакции Закона и Семейного кодекса количество родственных браков резко возросло. Так в первом квартале текущего года в республике было зарегистрировано 60 родственных браков, и никто из молодых супругов медицинского обследования не прошёл. Не были приняты во внимание доводы специалистов о том, что медицинское обследование позволяет выявить заболевания, приводящие к серьёзным последствиям. Среди них наркомания, алкоголизм, гепатит, психические расстройства, которые могут сказаться на здоровье детей. Не останавливают и такие факты: около сорока процентов детей-инвалидов рождены от родителей, находящихся в близком родстве.
.
Показательно, что после утверждения Закона и Семейного кодекса в более полной форме  отмечено снижение регистрации браков во всех регионах Таджикистана. Традиции вступили в противоречие с законодательством.
Спрашивается, почему же раньше не были внесены поправки в Закон и Семейный кодекс, направленные на сохранение генофонда нации? Не знали о родственных браках или не придавали значение их последствиям? Или не были известны довольно частые случаи, когда молодые семьи распадались по причине того, что жених оказывался наркоманом, а невеста страдала душевным расстройством? Вопросы наивные, что и говорить. Конечно, все эти явления не были тайной за семью печатями, но открыто говорить о них мешало соображение высшего порядка. Не будет ли это свидетельством отсталости таджиков, заявлявших о себе, как о древней и культурной нации? А ведь суверенный Таджикистан ныне принят как равноправный в мировое сообщество.
В прежнем Советском государстве вопросам раскрепощения женщин  в республиках Средней Азии и созданию новой, современной семьи уделялось большое внимание. Была развёрнута огромная политико-воспитательная работа среди женщин, а также работа по вовлечению их в общественный труд. Создавались специальные женские производственные артели, женские клубы, сеть женских консультаций и кружков. В 1926 году Первый Всетаджикский съезд Советов трудящихся принял специальное решения по вопросам о раскрепощении женщин. Впредь права таджикской женщины были закреплены Конституцией Таджикской ССР, что было исключительным явлением для бывшего феодального Востока. Росло самосознание таджикских женщин и прежние негативные обычаи и традиции отпадали сами собой, хотя в труднодоступных горных регионах они всё ещё сохранялись. Ушёл в прошлое и калым, как довольно обременительная форма оплаты за невесту, которую вносила семья жениха.
Советская страна перестала существовать, прежняя идеология заменилась вакуумом, который стал заменяться обычаями, сформированными в эпоху господства патриархальных отношений. Законы мусульманского шариата вновь стали регламентировать жизнь семей. Женщина выпала из общественной жизни и превратилась в затворницу, главными занятиями которой  стали ведение домашнего хозяйства и выращивание детей. Именно выращивание, а не воспитание, ибо какое воспитание может дать мать, не получившая должного образования и замкнутая в тесных рамках примитивного бытия. Отсюда рост правонарушений, совершаемых подростками.
Конечно, руководство нового, суверенного Таджикистана не могло не видеть этот откат в сторону патриархально-родовых отношений, но противостоять им в стране, где почти сто процентов населения стало исповедовать ислам, довольно затруднительно. Просветительскую работу о вреде родственных браков возложили на обществоведов, социологов и медицинских работников, но должный эффект не был достигнут. Во-первых, уровень сознания женщин был уже не тот, что при Советской власти, а, во-вторых, можно ли достучаться до каждой домохозяйки, замкнутой в четырёх стенах подворья или квартиры?
.
Тогда перебросили эту работу на мусульманских священнослужителей, которые во время молебнов должны были доводить до сведения прихожан негативные последствия родственных браков и необходимость медицинского освидетельствования молодожёнов. Но и тут оказались свои препоны. Женщины в мечети не ходят, значит, половина населения не будет охвачена религиозно-просветительской деятельностью. А что касается мужчин, то тут у них были свои соображения.
Шариатские нормы ислама оказывали на них большое влияние, и молодые вступали в брак уже не по собственному желанию. Кандидатуры будущих супругов определяли их родители. Тут уже играли определяющую роль следующие соображения: родственные браки укрепляли связи между семейными кланами, давали возможность сосредотачивать в одних руках и нажитое состояние, и обретённую власть. Да и потом, станут ли рубить мусульманские религиозные деятели тот сук, на котором сидят сами? Ведь браки между двоюродными братом и сестрой, или, скажем, дядей и племянницей благословляются теми же муллами и лишь потом регистрируются в ЗАГСе. А не зарегистрируют и не надо. Главное, что церемония проведена в соответствиями с требованиями шариата и за неё неплохо заплачено.
Образовался тот самый «гордиев узел», который можно было разрубить только на основе закона. Для этого следовало отбросить соображения амбициозного характера и заявить о негативных явлениях в системе брачных отношений открыто и непредвзято. И Правительство суверенного Таджикистана пошло на это. Отныне практика образования семей и обеспечения здоровья молодожёнов будет регулироваться законом.
С первых же дней вступления в действие обновлённых Закона «О государственной регистрации актов гражданского состояния» и Семейного кодекса Закон стали называть «Русским законом» Николая Кислякова.
Спрашивается, почему? Оказывается, для этого были веские основания.
.
Для того, чтобы Закон и Семейный кодекс сделать более полными и всеобъемлющими, следовало подвести под них солидную фактическую базу. Случаев фиксации родственных браков для этого было явно недостаточно. Требовалось осмысление таких явлений с установлением их происхождения и тех соображений, которые ввели такие брачные союзы в систему сложившихся традиций.
Оказалось, что такая фактическая база с её анализом и выводами уже была, требовалось только извлечь из библиотечных фондов и хорошенько изучить её.  Этой базой являлся труд русского этнографа-таджиковеда Николая Кислякова «Семья и брак у таджиков». В начале тридцатых годов прошлого века он приехал из Ленинграда в Таджикистан и в течение двадцати лет совершал поездки по горным регионам республики. Более ста сорока научных статей, очерков, результатов полевых экспедиций и специальных этнографических наблюдений и трудов Н. Кисляков посвятил горным таджикам. В этих работах охарактеризованы особенности патриархальной семьи, брачные отношения, повседневный быт таджикского народа, которые вошли в золотой фонд Академии Наук СССР. Позднее все эти материалы составили книгу «Семья и брак у таджиков».
Пути Н. Кислякова пролегали к селениям, затерянным в горных массивах Каратегина, Дарваза, Ванча и Припамирья. Тем, кому не приходилось бывать в Таджикистане, названия этих регионов ничего не говорят. А ведь это заоблачные каменные массивы, где холодная и снежная зима властвует семь месяцев в году, и на это время прерываются связи горцев с центром республики, да и между своими селениями. В те годы там редкостью были даже просёлочные дороги, только узкие нити тропок змеились по отвесным склонам перевалов. И единственным транспортным средством были неутомимые длинноухие труженики – ослы.
Н. Кислякову нужны были именно такие затерянные в горах селения. Если в городах с приходом Советской власти наблюдались подвижки во всех сферах жизни, то в отдалённые селения они проникали с большим трудом. Время там струилось медленно, напоминая густой мёд.
Учёный путешествовал по горным регионам на собственном осле, складывал в перемётные сумы седла бумаги с записанными материалами и наблюдениями. Несколько раз ему приходилось зимовать в таких селениях, и эти периоды он юмористически называл своей лабораторной работой. Этнографические материалы по таджикам учёный одновременно собирал и в городах: Сталинабаде, нынешнем Душанбе, Бухаре, Чусте, Ура-Тюбе, Исфаре и Кулябе. Это давало ему возможность сопоставлять народные обряды и традиции городских и сельских жителей и выявлять те изменения, которые входили в быт города и села. Без такого сопоставления его труд был бы далеко не полон.
Что же любопытного и полезного в плане познания истории таджикского народа можно найти в книге учёного-исследователя. Помимо изложения этнографического материала, Н. Кисляков уделил особое внимание вопросам семьи и брака у горцев, их формам, свадебным обрядам и церемониям. Эти обычаи Н. Кисляков сопоставляет с историческими материалами и обычаями  других народов Средней Азии. По ходу исследований выявлялись истоки архаичной формы семьи у таджиков до Октябрьского периода. Её основой была большая патриархальная семья, это форма преобладала с давних пор в ряде районов горного Таджикистана.
Большие семьи являлись владельцами больших земельных участков, большого количества скота и другого имущества. Отсюда проистекали родственные браки, ибо отдать девушку в другую семью, значило выделить ей часть семейного богатства в виде приданого. Юноша, вступавший в брак, тоже претендовал на часть наследства, что опять-таки сказывалось на общем благосостоянии семьи. Родственные браки не влекли за собой такого раздела общинного имущества, всё оставалось по-прежнему в одном клане. Выгодны были и ранние браки, такие супруги находились на обеспечении родителей и, следовательно, им не полагалась доля общинного имущества.
Возраст вступающих в брак колебался в зависимости от различных обстоятельств. В зажиточных семьях часто браки заключались в более раннем возрасте, чем у неимущих, это объяснялось трудностями сбора калыма – выкупа за невесту. В Дарвазе и долине реки Хингоу брачный возраст колебался от восьми лет для девушки и десяти-двенадцати для юноши.
.
Наблюдались случаи, когда разница лет между вступающими в брак была очень велика, когда, например, молоденьких девушек выдавали за пожилых мужчин и даже стариков. В долине Хуф был установлен своеобразный рекорд, когда восьмидесятидвухлетний старик женился на двенадцатилетней девушке. И как уверяли Н.Кислякова местные жители, семья была дружной, в ней царили мир и согласие. При этом Н.Кисляков отмечал, что сами горцы разновозрастные браки  считают неправильными, но таков, мол, обычай. Учёный пришёл к выводу, что ранние браки для девочек подчас объясняются желанием родителей сбыть лишний рот, ибо в семье детей слишком много. С другой стороны они диктуются стремлением заручиться связью с той или другой влиятельной или богатой семьёй.
Ранняя семья нивелирует понимание её ценности. Отсюда много разводов, семейных драм и насилия по отношению к женщине со стороны мужа. Не должно быть и большого разрыва в умственном развитии юноши и девушки, ибо это тоже формирует пренебрежительное отношение к жене, как  низшему существу.
Н.Кислякова уважали горцы. Он делил с ними кров и пищу, трудности зимней поры, ни разу не выказал своего превосходства, как учёный над простыми людьми. И на протяжении всех двадцати лет исследовательской работы, от начала 30-х годов до 50-х прошлого столетия, он пользовался вниманием и поддержкой горцев и был для них членом их семей.
Бескорыстие русского человека, жажда познания и стремление принести пользу людям своим трудом, плодами своих изысканий, всегда по праву  считались одними из его достоинств.
Каждая глава книги Н.Кислякова, такие как «Формы заключения брака, свадьба и свадебные обряды», «Калым и приданое у таджиков» представляют собой самостоятельное исследование и публиковались в академических изданиях как отдельные статьи. При написании этих глав Н.Кисляков использовал методы сравнения с обычаями и традициями других народов Средней Азии, что вывело его книгу за рамки первоначального замысла и сделало её полезной для всего среднеазиатского региона.
Книга Н.Кислякова «Семья и брак у таджиков» многоплановая по своему содержанию. Это, по сути, своеобразная энциклопедия жизни горцев в 30 – 50 годы, в которую вошли факты и сведения, до этого не подвергавшиеся осмыслению.
Можно подробно рассказывать о содержании глав книги, и всё равно это будет лишь малая честь того, что вошло в объёмный и обстоятельный труд. Особенно ценны и важны выводы, которые делает Н.Кисляков, анализируя этнографические материалы о горных таджиках.
Невольно задаёшься вопросом: зачем Н.Кислякову на протяжении двадцати лет нужно было собирать этнографические материалы в труднодоступных горных регионах Таджикистан, рисковать жизнью, пробираясь по узким, извилистым тропам?  Он не получал за это больших денег, довольствуясь в поездках лишь самым необходимым. Но он был увлечённым учёным-исследователем и ставил целью оздоровление таджикской нации, выявляя те негативные стороны, которые отрицательно сказывались на её генофонде. Это был подвиг, не получивший в то время должной оценки.
.
В 1951 году Н.Кисляков в Ленинграде блестяще защитил докторскую диссертацию на тему: «Семья и брак у таджиков», а сама книга вышла годом позднее. В Музее антропологии и этнографии Санкт-Петербурга до сих пор демонстрируются собранные в полевых условиях этнографические материалы, а манекены, которые Н.Кисляков изготовил своими руками, рассказывают о семье, браке, обычаях и традициях горных таджиков.
Изучение семьи, как общественного явления, должно базироваться на глубоких исследованиях принципов развития быта изучаемого народа на протяжении достаточно длительных исторических отрезков времени. Таким было наставление замечательного учёного тем молодым исследователям, которые шли по его пути.
Книга Н.Кислякова «Семья и брак у таджиков» вышла в 1952 году в Сталинабаде, столице тогдашнего Таджикистана. Её читали, о ней много говорили, её рецензировали, отмечали подвижнический труд учёного и … вскоре забыли о ней.  Считали, что Н.Кисляков написал о том, что при Советской власти является анахронизмом и само по себе уйдёт в прошлое. Но, как справедливо говорил замечательный поэт Ф. Тютчев: «Нам не дано предугадать, чем наше слово отзовётся». Книга Н.Кислякова неожиданно стала востребованной спустя шесть с лишним десятилетий. Те обычаи и традиции в брачных отношениях таджиков, которым предсказывали забвение, снова обрели жизненность с уходом Советской власти. Вопрос сохранения здоровья таджикского народа стал важной проблемой сегодняшнего дня. И подвижнический труд Н.Кислякова не только рассказал о том, что было в давние времена, но и как избежать тех опасностей, которые влекут за собой ранние и родственные браки. На основе книги и были созданы те поправки, которые вошли в Закон Республики Таджикистан «О государственной регистрации актов гражданского состояния», названный «Русским законом» Н. Кислякова, и Семейный кодекс Республики.
Этот Закон и Семейный кодекс могут служить образцами кардинального решения важной проблемы, наличие которой характерно для всех республик Центральной Азии, а также для тех субъектов Российской Федерации, население которых исповедует ислам.
Правда, не все в Таджикистане верят в действенность усовершенствованных законодательных актов. Опасаются, что стремительная  исламизация населения с каждым годом всё больше будет ослаблять их значимость. Такое уже случилось с некоторыми законами, принятыми в последние годы, в которых светские каноны столкнулись с предписаниями шариата.
Что же касается самого русского учёного Н.Кислякова, то он создал себе «рукотворный памятник», который не утратит своего значения до тех пор, пока у азиатских народов будут такие социальные понятия как брак и семья.

Комментарии

Очень благодарны за информацию. О хороших людях нужно помнить всегда!

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.