Сетевой литературный журнал издание Фонда «Русское единство»
Москва, № 89 Март 2017
Сегодня Воскресенье, 26 марта
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов О журнале Редакция Контакты
20 ноября 2016 — Татьяна ЗЫКОВА, раздел «Поэзия»
Материал из журнала № 85 - Ноябрь 2016

Стихи в прозе

Стихи в прозе
Ничего особенного
.
Жил-был мальчик, как все –
ничего особенного.
Взрослел, учился, влюблялся –
ничего особенного.
Писал стихи, мечтал стать актёром,
но ему сказали: «Ничего особенного».
Постарел, заболел и умер,
как все, ничего особенного.
Когда его хоронили, кто-то сказал:
«Человека мы потеряли особенного!»
И тогда всем показалось, что «неособенный»
облегчённо вздохнул.
.
Секреты эволюции
.
То, что человек произошёл от животных известно давно, ещё от Дарвина; и что животное это просто так не появилось, а прошло долгий путь от инфузории – туфельки до нас – «царей природы». Наверное, поэтому мы видим в себе и вокруг целый зоопарк.
Но то,что можно увидеть,с тем можно бороться,и мы боремся,стараясь победить недоделки эволюции на правах сильнейшего.
Но с крупными животными, что достались мне в наследство, бороться легче: на волка – капкан; попадётся, повоет,больше не прибежит. На птицу – кооперативная клетка на пятом этаже. Рыба вообще не приплывает – грязной воды боится.
А вот с мышкой – норушкой – хуже: заберётся в лабиринт ветхого понятия «душа», и сидит… Только обрадуешься – сдохла!
Ан-нет, заскребёт коготками и нет покоя: то захочется того, чего не надо хотеть, то пойдёшь туда, куда не надо ходить, то вдруг стихи родишь; вообщем, хлопот не обберёшься!
Взять бы, да пристукнуть эту мышку, чтоб не скребла, не бередила…
Да чувствую – есть более сильное средство; скоро она и сама сдохнет. От …СКУКИ !
.
Монолог из клетки
.
Я – ТИГР.
Меня поймали в тропических лесах, когда я был молодым, но неопытным зверем.
Поймали не для того чтобы сделать шубу вашей жене или соседке, а для более благородной цели: чтобы вы могли показать меня в зоопарке своему розовощёкому отпрыску или с чувством собственного превосходства смотреть, как мечусь я по клетке, стараясь хоть как-то выплеснуть отчаяние и силу, которая от бездействия и тоски убывает с каждым днём.
А вот этот тип, старающийся казаться интеллигентным ( в шляпе и аляповатом галстуке), даже пригрозил кулаком: «У, зверюга, хищник проклятый!»
Если бы нас не разделяли прутья клетки, я бы заставил его быть повежливее. Нет, пожалуй, я не стал бы на него нападать,
слишком скучно, когда противник труслив и сразу падает, подгибаясь в коленях, обмякнув безмускульным телом, непонятно почему называемым «венцом природы».
«Хищник!» – бросил он мне упрёком. «Да, я убиваю свою добычу, чтобы утолить голод, чтобы жить. А вы, люди, считающие себя высшими существами, разве не уничтожаете друг друга тысячами? Хотя даже мы, звери, не губим себе подобных.
А разве ты сам не ешь мясо каждый день? Разница лишь в том, что ты уничтожаешь добычу чужими руками и более цивилизованным способом.
Меня посадили в клетку, и я глубоко страдаю от этого, потому что я знаю вкус настоящей свободы. А что ты о ней знаешь?
Если даже в мыслях, таких же примитивных как сам, не можешь подняться до её полного осмысления, а значит, никогда не сможешь захотеть её. Твои мысли и чувства настолько атрофированы, что им и в клетке ограничений кажется слишком просторно, и живётся тебе легко потому,что такие, как ты не способны ощутить боль от заграждений внутри себя и вокруг.
Вы, как те довольные кролики, что со мной по соседству: была бы пища и возможность размножаться.
Но я – ТИГР. И я никогда не смирюсь!
Потому что, пока я жив, меня зовут звуки и запахи джунглей.
Потому что я помню ощущение такой радостной беспредельной
Свободы, которая вам, людям, и не снилась!»
.
На  корабле
.
«Я счастлива!» – произнесла я вслух, убеждаясь, что красота вокруг не снится, а реальна, наяву.
Белый теплоход шёл стремительно, как небесный лайнер, но рассекал он не голубизну неба, а синеву моря, такого же величественного и бесконечного.
Круиз начался вчера пасмурным днём, а сегодня утро вставало светлое и солнечное.
Пассажиры знакомились, оживлённо осваивая нижние апартаменты.
Я поднялась по ступенькам и оказалась на верхней палубе, где кроме лёгкого ветерка, никого не было.
Никого – только бескрайность неба и безбрежность моря. Согревали душу лучи солнца и ощущение единства, причастности к природе.
Ведь это от неё человек научился желать воли и своей бесконечности.
Симфония звуков, услышанных душой и плавное, как танец, движение корабля, вызывали давно забытое ощущение счастья.
Стало как в ранней юности, легко путать грёзы и реальность.
Корабль превратился в большую белую птицу, которая взмахнув крылом, сказала: «Мы одни среди бесконечности неба и моря. Я несу тебя в страну вечной молодости и красоты; где нет боли, старости, смерти.
В этой стране всё молодо и прекрасно навсегда!»
«Неси меня, белая птица! Да будут вечными молодость, счастье и жизнь!»
И птица, разрезая белоснежной грудью море, плыла к горизонту, где стали появляться причудливые очертания чудесной страны.
«Что это вы скучаете в одиночестве? – раздался хриплый тенор, и я увидела полноватого мужчину, молодцевато направляющегося в мою сторону.
«О Боже!» – вздохнула белая птица, и снова превратилась в корабль, следующий по заданному маршруту, с подрагивающей серой палубой.
.
Импровизация в миноре
.
Наступивший январь смотрел на людей грустными глазами белого тумана.
Вечерело, лёгкий снег растаял,  оставив пятна воды, как воспоминание о себе.
Короткие зимние сумерки, незаметно подкравшись, поглощали очертания людей, но белые скелеты домов  устало несли на себе людские судьбы.
В этот вечер Ариадна была особенно прекрасна, но люди не могли увидеть ее.
Много лет она не спускалась на Землю, но вот сегодня, в канун Рождества
Христова, она шла, наконец, по Земле, вернее, пролетала,  как дуновение ветра, над вершинами деревьев,  чуть касаясь их своим роскошным покрывалом.
АРИАДНА… в твоем имени слышен звон обледеневших  ветвей и нежный шелест волн. Сколько красоты и мудрости в твоих тонких очертаниях небесного Божества!
Ариадна, я почувствовала аромат звездного неба, когда ты пролетала над моим домом. Я услышала твои мудрые слова, и не забуду их. «Человечество –
это грустная шутка Бога. Только гении живут не бесполезно» – прочла я в твоей грустной улыбке.
…А вот и море. Вблизи оно оказалось еще более загадочным и манящим. И уже не бессмертная Ариадна,  а счастливый ребенок играл с волнами, легко
касаясь ночного изумруда воды.
Зимний прибрежный город лежал у ее ног, как послушный пёс.
Город единственный и неповторимый, как каждый человек, и такой же похожий на других, как все люди.
Город спал, и только вечный двигатель рождений и смертей не прекращал свою работу: катил колесо Бытия, превращая одних – в прах и пыль, даруя другим
– вздох и жизнь, чтобы вскоре – снова отобрать.
«Прощайте, любимые книги, – услышала Ариадна последние слова уходящего навсегда человека. – Вы были моими единственными друзьями. Видит Бог, я
любил этот мир, любил людей, а меня, как я понимал слово Любовь, – не любил никто. Меня никто не любил», – грустно произнес человек, уходя в Небытие.
Ариадна увидела его душу, медленно и торжественно  поднимающуюся к ночным небесам. Душа была изысканно красива, и Ариадна удивилась людям, которые не смогли увидеть и полюбить её.
Птица-жизнь улетала все дальше от человека, и Ариадна подумала, что «тот, кто по-настоящему любит жизнь, отпустит её вовремя, и не станет цепляться за лохмотья, оставшиеся от её прекрасных одежд».
Ей стало жаль людей, которые не могут быть бессмертны,  как Боги. И тем, кто её слышал, она говорила, утешая:  «Жизни и смерти нет. Есть только Иллюзия и сон».
И еще она подумала: «Как прекрасно все, что скоротечно: цветы, бабочки, птицы, люди – все они живут лишь мгновение, но сколько подлинного счастья и трагизма, недоступного бессмертным, получают они за краткий миг, называемый ЖИЗНЬЮ.»
Ничего особенного
.
Жил-был мальчик, как все –
ничего особенного.
Взрослел, учился, влюблялся –
ничего особенного.
Писал стихи, мечтал стать актёром,
но ему сказали: «Ничего особенного».
Постарел, заболел и умер,
как все, ничего особенного.
Когда его хоронили, кто-то сказал:
«Человека мы потеряли особенного!»
И тогда всем показалось, что «не особенный»
облегчённо вздохнул.
.
Секреты эволюции
.
То, что человек произошёл от животных известно давно, ещё от Дарвина; и что животное это просто так не появилось, а прошло долгий путь от инфузории – туфельки до нас – «царей природы». Наверное, поэтому мы видим в себе и вокруг целый зоопарк.
Но то,что можно увидеть,с тем можно бороться,и мы боремся,стараясь победить недоделки эволюции на правах сильнейшего.
Но с крупными животными, что достались мне в наследство, бороться легче: на волка – капкан; попадётся, повоет, больше не прибежит. На птицу – кооперативная клетка на пятом этаже. Рыба вообще не приплывает – грязной воды боится.
А вот с мышкой-норушкой – хуже: заберётся в лабиринт ветхого понятия «душа», и сидит… Только обрадуешься – сдохла!
Ан-нет, заскребёт коготками и нет покоя: то захочется того, чего не надо хотеть, то пойдёшь туда, куда не надо ходить, то вдруг стихи родишь; вообщем, хлопот не оберёшься!
Взять бы, да пристукнуть эту мышку, чтоб не скребла, не бередила…
Да чувствую – есть более сильное средство; скоро она и сама сдохнет. От … СКУКИ !
.
Монолог из клетки
.
Я – ТИГР.
Меня поймали в тропических лесах, когда я был молодым, но неопытным зверем.
Поймали не для того чтобы сделать шубу вашей жене или соседке, а для более благородной цели: чтобы вы могли показать меня в зоопарке своему розовощёкому отпрыску или с чувством собственного превосходства смотреть, как мечусь я по клетке, стараясь хоть как-то выплеснуть отчаяние и силу, которая от бездействия и тоски убывает с каждым днём.
А вот этот тип, старающийся казаться интеллигентным ( в шляпе и аляповатом галстуке), даже пригрозил кулаком: «У, зверюга, хищник проклятый!»
Если бы нас не разделяли прутья клетки, я бы заставил его быть повежливее. Нет, пожалуй, я не стал бы на него нападать,
слишком скучно, когда противник труслив и сразу падает, подгибаясь в коленях, обмякнув беpмускульным телом, непонятно почему называемым «венцом природы».
«Хищник!» – бросил он мне упрёком. «Да, я убиваю свою добычу, чтобы утолить голод, чтобы жить. А вы, люди, считающие себя высшими существами, разве не уничтожаете друг друга тысячами? Хотя даже мы, звери, не губим себе подобных.
А разве ты сам не ешь мясо каждый день? Разница лишь в том, что ты уничтожаешь добычу чужими руками и более цивилизованным способом.
Меня посадили в клетку, и я глубоко страдаю от этого, потому что я знаю вкус настоящей свободы. А что ты о ней знаешь?
Если даже в мыслях, таких же примитивных как сам, не можешь подняться до её полного осмысления, а значит, никогда не сможешь захотеть её. Твои мысли и чувства настолько атрофированы, что им и в клетке ограничений кажется слишком просторно, и живётся тебе легко потому,что такие, как ты не способны ощутить боль от заграждений внутри себя и вокруг.
Вы, как те довольные кролики, что со мной по соседству: была бы пища и возможность размножаться.
Но я – ТИГР. И я никогда не смирюсь!
Потому что, пока я жив, меня зовут звуки и запахи джунглей.
Потому что я помню ощущение такой радостной беспредельной
Свободы, которая вам, людям, и не снилась!»
.
На  корабле
.
«Я счастлива!» – произнесла я вслух, убеждаясь, что красота вокруг не снится, а реальна, наяву.
Белый теплоход шёл стремительно, как небесный лайнер, но рассекал он не голубизну неба, а синеву моря, такого же величественного и бесконечного.
Круиз начался вчера пасмурным днём, а сегодня утро вставало светлое и солнечное.
Пассажиры знакомились, оживлённо осваивая нижние апартаменты.
Я поднялась по ступенькам и оказалась на верхней палубе, где кроме лёгкого ветерка, никого не было.
Никого – только бескрайность неба и безбрежность моря. Согревали душу лучи солнца и ощущение единства, причастности к природе.
Ведь это от неё человек научился желать воли и своей бесконечности.
Симфония звуков, услышанных душой и плавное, как танец, движение корабля, вызывали давно забытое ощущение счастья.
Стало как в ранней юности, легко путать грёзы и реальность.
Корабль превратился в большую белую птицу, которая взмахнув крылом, сказала: «Мы одни среди бесконечности неба и моря. Я несу тебя в страну вечной молодости и красоты; где нет боли, старости, смерти.
В этой стране всё молодо и прекрасно навсегда!»
«Неси меня, белая птица! Да будут вечными молодость, счастье и жизнь!»
И птица, разрезая белоснежной грудью море, плыла к горизонту, где стали появляться причудливые очертания чудесной страны.
«Что это вы скучаете в одиночестве? – раздался хриплый тенор, и я увидела полноватого мужчину, молодцевато направляющегося в мою сторону.
«О Боже!» – вздохнула белая птица, и снова превратилась в корабль, следующий по заданному маршруту, с подрагивающей серой палубой.
.
Импровизация в миноре
.
Наступивший январь смотрел на людей грустными глазами белого тумана.
Вечерело, лёгкий снег растаял,  оставив пятна воды, как воспоминание о себе.
Короткие зимние сумерки, незаметно подкравшись, поглощали очертания людей, но белые скелеты домов  устало несли на себе людские судьбы.
В этот вечер Ариадна была особенно прекрасна, но люди не могли увидеть ее.
Много лет она не спускалась на Землю, но вот сегодня, в канун Рождества
Христова, она шла, наконец, по Земле, вернее, пролетала,  как дуновение ветра, над вершинами деревьев,  чуть касаясь их своим роскошным покрывалом.
АРИАДНА… в твоем имени слышен звон обледеневших  ветвей и нежный шелест волн. Сколько красоты и мудрости в твоих тонких очертаниях небесного Божества!
Ариадна, я почувствовала аромат звездного неба, когда ты пролетала над моим домом. Я услышала твои мудрые слова, и не забуду их. «Человечество –
это грустная шутка Бога. Только гении живут не бесполезно» – прочла я в твоей грустной улыбке.
…А вот и море. Вблизи оно оказалось еще более загадочным и манящим. И уже не бессмертная Ариадна,  а счастливый ребенок играл с волнами, легко
касаясь ночного изумруда воды.
Зимний прибрежный город лежал у ее ног, как послушный пёс.
Город единственный и неповторимый, как каждый человек, и такой же похожий на других, как все люди.
Город спал, и только вечный двигатель рождений и смертей не прекращал свою работу: катил колесо Бытия, превращая одних – в прах и пыль, даруя другим
– вздох и жизнь, чтобы вскоре – снова отобрать.
«Прощайте, любимые книги, – услышала Ариадна последние слова уходящего навсегда человека. – Вы были моими единственными друзьями. Видит Бог, я
любил этот мир, любил людей, а меня, как я понимал слово Любовь, – не любил никто. Меня никто не любил», – грустно произнес человек, уходя в Небытие.
Ариадна увидела его душу, медленно и торжественно  поднимающуюся к ночным небесам. Душа была изысканно красива, и Ариадна удивилась людям, которые не смогли увидеть и полюбить её.
Птица-жизнь улетала все дальше от человека, и Ариадна подумала, что «тот, кто по-настоящему любит жизнь, отпустит её вовремя, и не станет цепляться за лохмотья, оставшиеся от её прекрасных одежд».
Ей стало жаль людей, которые не могут быть бессмертны,  как Боги. И тем, кто её слышал, она говорила, утешая:  «Жизни и смерти нет. Есть только Иллюзия и сон».
И еще она подумала: «Как прекрасно все, что скоротечно: цветы, бабочки, птицы, люди – все они живут лишь мгновение, но сколько подлинного счастья и трагизма, недоступного бессмертным, получают они за краткий миг, называемый ЖИЗНЬЮ.»



  • Ольга 22.11.2016 3:46 пп

    Прочла на одном дыхании «Стихи в прозе». Спасибо Татьяне Зыковой, которая раскрыла ещё одну грань своего творческого таланта – философско-лирическое осмысление нашего земного бытия. Всего доброго и новых творческих открытий – от всей души!

***

Ваш комментарий

(обязательно)
(обязательно, не публикуется)
Сообщение

Ключевые
слова

Самые комментируемые
за месяц



© Сетевой журнал «Камертон», 
2009
Список всех выпусков:
Сделано в CreativePeople 
и Студии Евгения Муравьёва в 2009 году