Участники Третьей Мировой Донецкой

20 2 Людмила ЕРМИШЕВА (ДНР) - 18 ноября 2016 A A+
Участники Третей Мировой Донецкой
В этом районе Донецка я не была ровно год. Да, целый долгий военный год я не появлялась на Трудовских, микрорайоне находящимся прямо на линии огня.
.
Сама виновата. Язык мой – враг мой, эта парадигма не устареет никогда. В ответ на мои якобы нечаянные просьбы, произнесенные с простодушным видом, Валентина прятала глаза, Вадим бормотал «в другой раз, в другой раз», а Иванченко и вовсе тихой сапой выскальзывал из комнаты.
.
Часть I
.
В августе 14-го года укров еще не вышибли из Донецкого аэропорта, и они бомбили, сколько хотели микрорайон «Зорька» в Ясиноватой (город спутник Донецка, северное предместье города). В центр Донецка мины долетали лишь время от времени, а по Зорьке лупили ежедневно с утречка пораньше с четким немецким распорядком.
.
Звуки взрывов отлично было слышно в северной части города.
Люди утром под звуки взрывов шли на работу, озабоченные своим здоровьем граждане делали пробежки, собачники выгуливали своих четверолапых.
Было бы не правильно считать, что люди привыкли, к войне привыкнуть невозможно, скорее адаптировались к жизни в условиях военного времени.
.
Я летним приветливым утром вышла на прогулку с палками для норвежской ходьбы. Как ожидаемо, с севера бабахали взрывы. Но это было где-то там, далеко за пеленой воздуха величиной в 15-20 километров. За два месяца почти непрерывных бомбежек звуки взрывов уже превратились в некий фон, который, казалось, ни кому не мешал.
Зачем прятаться, если бомбят за 15 км от дома? Дончане, в массе своей экстремалы, отлично понимали, если осколки посыпятся рядом, нужно немедленно спуститься в укрытие.
.
Бахало, то громче, то тише, я, опираясь на палки, размеренно преодолевала метр за метром.
В новом обихоженном парке на набережной Кальмиуса было полно таких же, как я физкультурников. Навстречу мне пробежал дедушка лет под семьдесят в спортивных трусах, двое мужчин средних лет что-то оживленно обсуждали на лавочке. Поодаль женщина плотно прильнула спиной к березе, словно подпирая ее – знамо дело черпает энергию дерева, подумала я.
По новой велосипедной дорожке промчался велосипедист, распугивая бабушек, кормивших уточек на набережной Кальмиуса.
.
Тем временем бахи-бабахи усилились, это поднапрягло. Вдруг раздался особенно сильный взрыв, за ним следующий еще более мощный. Взрыв повис где-то высоко в атмосфере, прямо над моей головой.
В стрессовой ситуации мысли заработали быстрее слов. Воображение нарисовало мне, как высоте несколько сот метров разорвался неведомый снаряд, осколки уже в полете и вот-вот приземлятся мне на непокрытую беззащитную голову.
.
Я не могу сказать, что я испугалась, я просто не успела. Ситуация не дала мне возможности для размышлений. Хуже всего, когда перестаешь контролировать ход событий, и ситуация становится не управляемой.
.
Бежать в укрытие – куда? Его нет поблизости. Может упасть на землю ничком и накрыть голову руками, как это предписывает инструкция при артобстрелах?
.
В данной ситуации мой организм решал за меня – он не подчинялся мыслям-импульсам, идущим из головы. Мышцы позвоночника повели себя совершенно не предсказуемо, они резко обжали позвоночник варварской железной хваткой.
Два больных диска ответили жесткой болью, даже для меня, привыкшей к физической боли, это было слишком.
Но не боль в данном случае была главной – я перестала чувствовать нижнюю часть тела от пояса до кончиков пальцев.
.
- Это конец, подумала я, – парализовало! Но нет, не сдаваться! Да, ни сдаваться, ни сдаваться ни в коем случае! Что же делать? Надо попробовать пошевелить пальцами ног. От боли заблокировало дыхание, во рту появилась горечь и сушь. Всю массу тела я перенесла на палки.
.
Бесчувственными пальцами на стопах ног я попробовала пошевелить сначала на правой ноге, затем на левой ноге. Ура! Медленно не совсем послушно, но бесчувственные ноги выполнили мою команду.
- Не все потеряно, не все, - твердила я про себя.
.
У меня, наверное, был не слишком цветущий вид. Мужчины на лавочке вопросительно смотрели в мою сторону «что случилось?»
.
- Ничего, все в порядке, - я через силу выдавила из себя улыбку.
.
Опираясь на палки, я, медленно с усилием переставляя онемевшие ноги, доползла до лавочки.
.
- Тяжелой артиллерией по Зорьке работают, - сказал один из мужчин.
- Да, подхватила я, - такой сильный бабах был, что еще чуть-чуть и осколки на нас посыпятся.
.
Я уже пришла в себя и осмелела:
- Захарченко (Глава ДНР – авт.) говорил, что всем, кто не выезжал из Донецка на период войны даст статус участника войны. Я своими ушами слышала.
Я сделала многозначительную паузу.
- Так от, пусть дает, - я продолжала строить из себя простушку, - утром идешь, никого не трогаешь, а в тебя бабахают неизвестно откуда.
.
Похоже, что мужчинам было не до смеха, они продолжали с тревогой оглядываться по сторонам, внимательным взглядом прощупывая воздух. Потом торопливо встали и ушли.
.
Канонада сильных взрывов испортила настроение людям в парке, психологическая атака сделала свое дело. Однако паники не было, люди степенно, не спеша стали расходиться. Да мало ли что, вдруг центр Донецка начнут бомбить? На войне, как на войне.
.
Я тоже отправилась домой. Еще в течение года я не рисковала заниматься в парке норвежской ходьбой.
В этом районе Донецка я не была ровно год. Да, целый долгий военный год я не появлялась на Трудовских, микрорайоне находящимся прямо на линии огня.
.
Сама виновата. Язык мой – враг мой, эта парадигма не устареет никогда. В ответ на мои якобы нечаянные просьбы, произнесенные с простодушным видом, Валентина прятала глаза, Вадим бормотал «в другой раз, в другой раз», а Иванченко и вовсе тихой сапой выскальзывал из комнаты.
.
Часть I
.
В августе 14-го года укров еще не вышибли из Донецкого аэропорта, и они бомбили, сколько хотели микрорайон «Зорька» в Ясиноватой (город спутник Донецка, северное предместье города). В центр Донецка мины долетали лишь время от времени, а по Зорьке лупили ежедневно с утречка пораньше с четким немецким распорядком.
.
Звуки взрывов отлично было слышно в северной части города.
Люди утром под звуки взрывов шли на работу, озабоченные своим здоровьем граждане делали пробежки, собачники выгуливали своих четверолапых.
Было бы не правильно считать, что люди привыкли, к войне привыкнуть невозможно, скорее адаптировались к жизни в условиях военного времени.
.
Я летним приветливым утром вышла на прогулку с палками для норвежской ходьбы. Как ожидаемо, с севера бабахали взрывы. Но это было где-то там, далеко за пеленой воздуха величиной в 15-20 километров. За два месяца почти непрерывных бомбежек звуки взрывов уже превратились в некий фон, который, казалось, ни кому не мешал.
Зачем прятаться, если бомбят за 15 км от дома? Дончане, в массе своей экстремалы, отлично понимали, если осколки посыпятся рядом, нужно немедленно спуститься в укрытие.
.
Бахало, то громче, то тише, я, опираясь на палки, размеренно преодолевала метр за метром.
В новом обихоженном парке на набережной Кальмиуса было полно таких же, как я физкультурников. Навстречу мне пробежал дедушка лет под семьдесят в спортивных трусах, двое мужчин средних лет что-то оживленно обсуждали на лавочке. Поодаль женщина плотно прильнула спиной к березе, словно подпирая ее – знамо дело черпает энергию дерева, подумала я.
По новой велосипедной дорожке промчался велосипедист, распугивая бабушек, кормивших уточек на набережной Кальмиуса.
.
Тем временем бахи-бабахи усилились, это поднапрягло. Вдруг раздался особенно сильный взрыв, за ним следующий еще более мощный. Взрыв повис где-то высоко в атмосфере, прямо над моей головой.
В стрессовой ситуации мысли заработали быстрее слов. Воображение нарисовало мне, как высоте несколько сот метров разорвался неведомый снаряд, осколки уже в полете и вот-вот приземлятся мне на непокрытую беззащитную голову.
.
Я не могу сказать, что я испугалась, я просто не успела. Ситуация не дала мне возможности для размышлений. Хуже всего, когда перестаешь контролировать ход событий, и ситуация становится не управляемой.
.
Бежать в укрытие – куда? Его нет поблизости. Может упасть на землю ничком и накрыть голову руками, как это предписывает инструкция при артобстрелах?
.
В данной ситуации мой организм решал за меня – он не подчинялся мыслям-импульсам, идущим из головы. Мышцы позвоночника повели себя совершенно не предсказуемо, они резко обжали позвоночник варварской железной хваткой.
Два больных диска ответили жесткой болью, даже для меня, привыкшей к физической боли, это было слишком.
Но не боль в данном случае была главной – я перестала чувствовать нижнюю часть тела от пояса до кончиков пальцев.
.
- Это конец, подумала я, – парализовало! Но нет, не сдаваться! Да, ни сдаваться, ни сдаваться ни в коем случае! Что же делать? Надо попробовать пошевелить пальцами ног. От боли заблокировало дыхание, во рту появилась горечь и сушь. Всю массу тела я перенесла на палки.
.
Бесчувственными пальцами на стопах ног я попробовала пошевелить сначала на правой ноге, затем на левой ноге. Ура! Медленно не совсем послушно, но бесчувственные ноги выполнили мою команду.
- Не все потеряно, не все, - твердила я про себя.
.
У меня, наверное, был не слишком цветущий вид. Мужчины на лавочке вопросительно смотрели в мою сторону «что случилось?»
.
- Ничего, все в порядке, - я через силу выдавила из себя улыбку.
.
Опираясь на палки, я, медленно с усилием переставляя онемевшие ноги, доползла до лавочки.
.
- Тяжелой артиллерией по Зорьке работают, - сказал один из мужчин.
- Да, подхватила я, - такой сильный бабах был, что еще чуть-чуть и осколки на нас посыпятся.
.
Я уже пришла в себя и осмелела:
- Захарченко (Глава ДНР – авт.) говорил, что всем, кто не выезжал из Донецка на период войны даст статус участника войны. Я своими ушами слышала.
Я сделала многозначительную паузу.
- Так от, пусть дает, - я продолжала строить из себя простушку, - утром идешь, никого не трогаешь, а в тебя бабахают неизвестно откуда.
.
Похоже, что мужчинам было не до смеха, они продолжали с тревогой оглядываться по сторонам, внимательным взглядом прощупывая воздух. Потом торопливо встали и ушли.
.
Канонада сильных взрывов испортила настроение людям в парке, психологическая атака сделала свое дело. Однако паники не было, люди степенно, не спеша стали расходиться. Да мало ли что, вдруг центр Донецка начнут бомбить? На войне, как на войне.
.
Я тоже отправилась домой. Еще в течение года я не рисковала заниматься в парке норвежской ходьбой.

Комментарии

Донецк. Осень 2016-го

Изменчив мир. Всё остаётся в прошлом.
Когда-нибудь закончится война.
Снег выпадет и будто бы нарочно,
Чтоб он растаял, вновь придёт весна.
Ну, а пока, живём под звук разрывов.
Они нам обрывают наши сны.
Услышьте люди. Мы покуда живы.
Мечтаем, вот дожить бы до весны.

21.11.16

Если мы, новороссы, переживем эту войну, то будем долго жить. Наши жертвы не напрасны, это наш камешек в здание истории.

Добавить комментарий

CAPTCHA
This question is for testing whether or not you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
Раздел