Сетевой литературный журнал издание Фонда «Русское единство»
Москва, № 89 Март 2017
Сегодня Среда, 29 марта
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов О журнале Редакция Контакты

Грузинские «живописные» детективы

Грузинские «живописные» детективы
Вот уж более полувека топчу я землю-матушку, а всё не перестаю дивиться: где ж правота, когда священный дар гибнет с голоду, а какой-нибудь парнишка с ракеткой из третьей-четвёртой сотни, отмахав своё на корте, благоухает дорогими парфюмами в обществе длинноногих моделей, которых катает на престижных авто по каким-нибудь Лазурным берегам или Гавайям. А детишки у него будут учиться в колледжах для сиятельного дворянства, а супруга отовариваться в лучших бутиках, и получит ко дню рождения в подарок от любимого мужа чего бы такого… Ну, хоть сумочку из крокодиловой кожи.
Если всё это видят великие живописцы, нищенствовавшие при жизни, оттуда, куда всем нам путь лежит в свой час, не обращают ли они взора вопрошающего к Всевышнему?
Впрочем, займёмся лучше своим делом, как говорится, Богу богово, там разберёмся.
Наш сегодняшний рассказ – о шедеврах живописи, вывезенных с территории Грузии как путями «накатанными», так и характеризуемыми весьма остросюжетной интригой; не забудем и о приятном – возвращённых полотнах, хотя это такая редкость… Как четырёхлистный цветок клевера, не иначе…
Начнём с эпизода из собственной биографии.
Профессор Тбилисского государственного университета Наталья Константиновна Орловская, специалист по западно-европейской литературе, недавно ушедшая из жизни в возрасте 94 лет, окончила Петербургскую консерваторию ещё при старой, царской профессуре, ибо до этих великолепных музыкантов и знатоков искусства ещё не дошли руки пролетариата, который она не любила.
На годовые «отчёты» в Институт грузинской литературы послушать доклады Натальи Константиновны на великолепном литературном грузинском языке собирался цвет тбилисской словесности; она в совершенстве владела также основными европейскими языками.
Жила одна. Но была по-тбилисски гостеприимна, в ближний круг её входили яркие личности и… несколько студентов, в числе которых (великая честь!) был и автор этих строк.
Захаживал я в гости к Наталье Константиновне и по окончании университета, в особенности в страшные 1990-е – поддержать беседой при свечах – ведь не было ни света, ни газа, ни хлеба…
И всегда взгляд мой, словно стрелка компаса, устремлялся на стену, где висела великолепная «Юдифь» неизвестного художника, причём Наталья Константиновна довольно часто (мне казалось, что слишком уж часто) давала понять, что это – копия картины одного из мастеров фламандской школы XVII века.
Пасмурным зимним утром ко мне разлетелся с другой стороны улочки Старого города сосед профессора Орловской. «Ночью Наталью Константиновну чуть не убили, картину унесли!». Я уже бежал к знакомому дому. Но пройти не получилось – территория огорожена – следователи, всё как полагается, хотя и странно – творился ведь полнейший беспредел, могли и не приехать.
Навестил я Наталью Константиновну спустя несколько дней.
Закравшиеся сомнения были не беспочвенны – картина оказалась подлинником. Но… об этом знали не более двух-трёх особо близких людей.
«Они в окно вломились, – рассказала Наталья Константиновна (профессор жила на первом этаже в типичном тбилисском дворике, а к дверям надо было пройти через что-то типа сеней, но грузинских Поэтому грабителям в логике не откажешь – окна выходили прямо во дворик). – Накинули на меня одеяло, я стала сопротивляться, они, видимо, решили, что не обязательно меня жизни лишать. Сбросили одеяло. Я только прохрипела: «Не души». Трое их было. Все в масках. Один уже снял картину, запихнул в мешок, заранее припасённый. Ни слова от них не услышала».
«Юдифь» неизвестного мастера не найдена по сей день, да вряд ли кто её ищет. Как это на жаргоне у сыскарей – «глухарь»? То ли «висяк»… Впрочем, неважно. Приходилось слышать от искусствоведов, видевших эту картину, будучи в гостях у Натальи Константиновны, что это – дорогой мастер. «Конечно, если подлинник, – уточняли они. – Но мы-то об этом не знали. Это теперь можно судить». Да и без искусствоведов понятно – на риск ради копий не ходят в масках по ночам.
Ну, а теперь о других сенсационных похищениях великих полотен – национального достояния Грузии.
Одна из самых известных картин гениального примитивиста Нико Пиросмани «Чёрный лев» была написана в 1911 году, по просьбе  владельца духана «Эльдорадо» Титевича.
В 1993 году полотно это было похищено из дома семьи Кутателадзе и увезено в неизвестном направлении. По различным оценкам, шедевр Пиросмани «тянет» на несколько миллионов долларов.
В течение 18 лет судьба «Чёрного льва» оставалась неизвестной, вплоть до того дня, когда картина была выставлена в России.
С 2011 года «Чёрный лев» оставался предметом тяжбы и состязания грузинских и российских юристов. Однако произведение находилось под защитой прав частного владения, которыми был наделён российский коллекционер. Тем не менее, после официально озвученного протеста грузинской стороны, организаторы выставки спешно сняли полотно с обозрения.
Позднее оргкомитет выставки распространил заявление, согласно которому всеми правами на «Чёрного льва» обладает Караман Кутателадзе, в 2002 году передавший их на 3 года россиянину, 42-летнему Вячеславу Ефимову, за сумму в 2000 лари, и даже с правом продажи картины.
Впоследствии Караман Кутателадзе заявил, что документ этот сфабрикован, и он по ошибке предоставил Ефимову возможность подписать его.
Со своей стороны, заявление Кутателадзе опроверг нотариус Бесо Булия, который подтвердил, что в 2002 году Кутателадзе и Ефимов действительно побывали у него с целью оформить означенную доверенность.
По версии российской стороны, нынешний владелец «Чёрного льва» (имя не называется) , приобрёл это полотно Пиросмани на частном аукционе, однако, узнав, что оно краденое, приехал в Тбилиси и юридически урегулировал все проблемы.
Таким образом, вопрос считается закрытым.
О приключениях ещё одной замечательной работы Пиросмани – «Наседка с цыплятами», её бывшая владелица рассказала мне на правах анонимности, с правом назвать лишь одно имя.
Эта картина, которую я не раз видел в самом центре гостиной известного тбилисского дома, где гостил студентом довольно часто, в страшные 1990-е была продана хозяевами одному очень известному художнику за 80 000 долларов – гроши по сравнению с её подлинной стоимостью.
Затем она была продана владетельному князю Аджарии времён правления Эдуарда Шеварднадзе, Аслану Абашидзе. Титул неофициальный, но аджарского правителя так действительно называли, и это было де факто истинной правдой.
Аслан Абашидзе поступил в этом случае благородно: к чести своей, не присвоил картину, а подарил её батумскому «Музею искусств».
Продолжая разговор о шедеврах Пиросмани, обратимся ещё к одной истории, и на этот раз начнём с «погружения» в вековую глубину. Речь пойдёт о картине «Арсенальская гора ночью», которую, вместе с другими полотнами «маляра Никалы», как его иногда называли, обнаружил художник Зигмунд Валишевский в расположенном недалеко от Вокзальной площади винном подвальчике Нико Баядзе. Пиросмани написал «Гору» маслом на клеёнке в 1907-1908 годах, и эта работа принадлежит к редким образцам  пейзажной лирики великого примитивиста. В 1914-1915 годах хозяин подвальчика закрыл своё заведение и исчез в неведомом направлении. Картины из подвальчика, казалось, исчезли вместе с ним навсегда, но в 1920 году поэт Колау Чернявский случайно обнаружил их в районе Сабуртало, в новом винном подвальчике Нико Баядзе. Картину купил за несколько турецких лир один из «первооткрывателей» Пиросмани, художник и поэт Кирилл Зданевич, и увёз в Москву, где тогда жил. А когда в Москве гостил знаменитый писатель Луи Арагон, ему, как коммунисты коммунисту, советские власти и подарили «Арсенальскую гору», к 60-летию.
В 2003 году тогдашний владелец картины согласился уступить её Грузии за 300 000 долларов, но правительство Грузии на привезённое журналистом Нелли Кобиашвили предложение ответило отказом, точнее, проявило полное отсутствие интереса к этой сделке. Тогда владелец Жан Ристам продал картину русскому коллекционеру еврейского происхождения. После чего «Гора» пошла по рукам – в 2007 году была продана на аукционе «Сотбис» за 1,6 миллиона долларов, но затем, вынесенное на аукцион «Макдугалис», полотно потеряло в цене – стартовая цена его составила 800 000 фунтов стерлингов, а в день аукциона опустилась до «всего лишь» 550 000 фунтов.
Вот тут-то и вступил в «телефонный бой» «великий комбинатор» Бидзина Иванишвили, который, поторговавшись на славу, приобрёл картину умершего нищим в каморке под лестницей соотечественника за 800 000 фунтов, о чём написала супруга олигарха на своей странице в «Фейсбуке», добавив, что «картина скоро вернётся в Грузию.
И тут Иванишвили поступил как благородный человек и патриот – он передал картину в дар Национальному музею искусств имени Ш. Амиранашвили.
Но и этим дело не ограничилось.  Последовал ещё один сюрприз. В сентябре прошлого года в  Национальной картинной галерее имени Дмитрия Шеварднадзе состоялась торжественная церемония передачи в дар лирической жемчужины творчества Пиросмани – картины «Косуля у кромки воды». Эта картина хранилась в семье Цицишвили-Гедеванишвили с 1949 года по 2011 год и никогда не выставлялась на обозрение широкой общественности.
В 2011 году полотно покинуло Грузию и было продано на аукционе Sotheby’s. Во второй раз картина «всплыла» на том же аукционе в 2016 году; купил её тот же экс-премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили. и тем же благородным жестом мецената передал в дар Грузии, присоединив к самому большому национальному собранию работ Пиросмани.
Интересна история обнаружения картины. Известная актриса Тамара Цицишвили (1908-1988) и её супруг академик Дмитрий Гедеванишвили (1902-1999) во время вечерней прогулки проходили мимо незнакомого дома. Хозяин узнал любимую актрису и пригласил супругов быть его гостями. Едва переступив порог дома, Тамара Цицишвили, которая на протяжении ряда лет работала в Метехском музее, среди экспонатов которого и полотна Пиросмани, узнала почерк гения в картине, прикреплённой к стене. По словам хозяина дома, эта картина попала к нему из «Белого духана». Тамара Цицишвили попросила продать ей эту работу, однако сделку с народной любимицей хозяин отверг и подарил картину актрисе. К слову сказать, Пиросмани – первый анималист в истории грузинской живописи, а образ косули занимает в кго творчестве особое место. Он несколько раз изображал косулю, но означенная картина считается лучшей версией.
У замечательной графической работы ещё одного всемирно известного грузинского художника Ладо Гудиашвили «Женщина с голубкой» судьба оказалась печальнее. На этом рисунке, посвящённом красавице, звезде раннего грузинского кинематографа Нато Вачнадзе, погибшей в авиакатастрофе, не дожив до полувекового юбилея изображена сама актриса, не в фотографическом, разумеется, а в художественном воплощении.
Работа исчезла из семейного гурджаанского Дома-музея несколько лет назад. Поиски результатов не дали, несмотря на то, что ими активно занимались сыновья Нато Вачнадзе – культовые кинорежиссёры Эльдар Шенегелая («Голубые горы», «Чудаки», «Необыкновенная выставка и др.) и Георгий Шенгелая («Пиросмани», «Мелодии Верийского квартала» и др.).
А теперь вновь о западно-европейских коллегах бедного Никалы – Лукасе Кранахе и Антонисе Ван Дейке, чьи картины «Сваха» и… безымянное полотно на темы античной мифологии также попали в большую переделку. Особенно запутанной и покрытой туманом выглядит история портрета античной, очевидно, богини. Но – обо всём по порядку.
Картина «Сваха» Лукаса Кранаха  (1472-1553) оказалась в Грузии, предположительно, благодаря Великому князю Георгию Романову. В 1920 году она являлась собственностью частного коллекционера Корганова, у которого полотно выкупил художник и меценат Дмитрий Шеварднадзе, разместив его в известной «Голубой галерее» на тбилисском проспекте Руставели.
В 1921 году картина была включена в перечень предметов национальной сокровищницы Грузии и вывезена меньшевистским правительством в эмиграцию, где её верным хранителем стал выдающийся историк и этнограф, причисленный к лику святых Грузинской Православной Церкви Эквтиме Такаишвили. Этот человек буквально голодал, но не продал ни одного, самого незначительного предмета из вверенной ему сокровищницы, несмотря на все уговоры богатых зарубежных коллекционеров. В 1950-е он вернул в Грузию всё до последней безделушки, «в благодарность» был посажен под домашний арест и оставался под назойливым наблюдением до конца жизни. В числе прочих святынь, реликвий и предметов искусства была и «Сваха» Кранаха, впервые выставленная лишь в 1994 году в Национальном музее.
В том же году пятеро вооружённых злоумышленников похитили картину из музея. Это было самое громкое ограбление в Грузии из совершённых в веке минувшем. Тогдашний президент Эдуард Шеварднадзе взял это дело под личный контроль, однако в течение 10 лет о «Свахе» не было ни слуху, ни духу. И лишь в 2004 году картину, оцениваемую в 40 миллионов долларов, грузинские правоохранители обнаружили… на одной из тбилисских улиц, по слухам, завёрнутой в тряпку и прислонённой к мусорному бункеру. Тогдашний главный прокурор столицы Грузии подтвердил, что «Сваха» была оставлена на правом берегу Куры по указанию «вора в законе» Гоги Чиковани.
Что же касается работы Ван Дейка, тут, по-простому говоря, «дело ясное, что дело тёмное». Поэтому обратимся к источнику – статье главного редактора «Вечернего Тбилиси» Вадима Анастасиади, который тщательно подобрал и сопоставил факты, но тем не менее не покидает ощущение «не до конца сложившегося пасьянса». То ли грузинской семье принадлежало полотно, то ли через Грузию везли картину контрабандой?.. Впрочем, судите сами:
«Недавняя сенсационная новость из Стамбула взбудоражила всю Грузию. Все информационные агентства сообщили о том, что в этом турецком городе обнаружена картина выдающегося фламандского художника XVII века Антониса Ван Дейка (1599-1641).
Этот великолепный мастер придворного портрета и религиозных сюжетов оставил в истории мировой живописи неизгладимый след. Особую пикантность ситуации придавало то, что картина Ван Дейка попала в Стамбул из… Грузии. В материалах турецких СМИ продавцами картины назывались два грузинских бизнесмена. В одной из стамбульских гостиниц они якобы пытались выручить за полотно фламандца 14 миллионов лир (1 турецкая лира – 0,33 доллара США). Картина, ясное дело, была похищена в Европе, а доставили ее в Стамбул контрабандным путем через Россию и Грузию, – сообщали местные медиа. Потом выяснилось, что продавцы холста – вовсе не грузины, а «мирные» турецкие граждане, которые сами купили у «похитителей» в Тбилиси холст Ван Дейка за… 200 000 долларов. Доблестные же турецкие правоохранители овладели полотном художника в результате тщательно спланированной спецоперации. Под видом покупателей они связались с продавцами холста и, как говорится, взяли эту публику с поличным. Что же произошло?
Вот фабула истории. Примерно пятнадцать лет назад некто Георгий Абашидзе случайно приобрел в комиссионном магазине в Тбилиси полотно неизвестного художника. Покупка обошлась в 5 тысяч долларов. В течение десяти лет это полотно в позолоченной раме украшало квартиру семьи Абашидзе. Люди, посещавшие квартиру, легко могут это подтвердить. Разумеется, семья Абашидзе пыталась установить имя автора картины. С этой целью приглашали знакомых знатоков искусства, обращались к помощи экспертов. Безуспешно!
Как рассказывает сестра Георгия Абашидзе Эка, ее мать даже в Голландию письмо написала – своему родственнику. Тот обещал помочь, но тоже ничего не узнал. Потом наступили тяжелые времена. Георгия Абашидзе по какому-то поводу арестовали. Следователи предложили ему заключить с правосудием т.н. процессуальное соглашение. Что такое процессуальное соглашение в Грузии времен президента Михаила Саакашвили, – хорошо известно. Его можно определить одной короткой фразой: хочешь выйти на свободу – плати деньги! И семья Георгия, естественно, бросилась деньги искать. Но как? Так возникла мысль продать картину. Вновь пригласили экспертов. Те оценили картину в 80-100 тысяч долларов. Кто же в Грузии способен заплатить за картину такую сумму? Разве что какой-нибудь олигарх – любитель живописи. Но таких олигархов в стране – кот наплакал. А деньги нужны. Что и говорить, охотников купить картину было немало. Но предлагали они, по словам Эки Абашидзе, «лишь копейки» – в сравнении, разумеется, с суммой, запрашиваемой за полотно владельцами картины.
И вот в 2010 году в квартире Абашидзе появились «настоящие» покупатели – Малхаз Махарадзе и Захир Гусейнов. «В Тбилиси многие знали, что мы продаем картину. Наконец, пришли два человека и сказали, что смогут реализовать полотно в Турции. Нам срочно нужны были деньги, и мы отдали холст этим людям для продажи», – вспоминает Эка Абашидзе. Чем заслужили Махарадзе с Гусейновым доверие владельцев картины – трудно сказать. Знатоками живописи ни один, ни другой точно не являлись. Это можно было определить даже невооруженным глазом. Но сделка, как бы то ни было, состоялась. Вначале договорились о немедленной выплате за картину 37 тысяч долларов, но потом сошлись на том, что Махарадзе и Гусейнов сперва заплатят владельцам картины наличными семь тысяч , а остальную сумму отдадут позднее – после того как вывезут картину в Турцию и там ее продадут.
Но как это сделать? Ведь вывозить за рубеж картины и другие произведения искусства, представляющие общенациональную ценность, в Грузии запрещено. Любое произведение искусства, прежде чем покинуть территорию страны, должно в обязательном порядке пройти экспертизу в Минкультуры. Естественно, не составило исключения и полотно, позаимствованное двумя компаньонами у семьи Абашидзе. Надо – так надо! Махарадзе и Гусейнов обращаются в министерство с просьбой вынести заключение о художественной ценности картины, в ведомстве на просьбу откликаются, присылают экспертов, те осматривают произведение искусства и выносят вердикт: картину вывозить можно.
«Малхаз Махарадзе пришел в сопровождении нескольких человек из Министерства культуры. Они и вынесли решение», – вспоминает Эка Абашидзе. «Эксперты из Министерства культуры, осмотревшие холст в 2010 году, признали, что имеют дело с довольно старинной работой, и оценили картину в 5 тысяч лари. Хотя установить автора полотна им тоже не удалось», – вторит ей Малхаз Махарадзе. Что и говорить, с таким авторитетным вердиктом, как разрешение Министерства культуры, за рубеж из Грузии можно было бы вывезти не только полотно Ван Дейка, но и «Джоконду» Леонардо да Винчи, если бы она оказалась в руках Махарадзе с Гусейновым. Естественно, что к грузино-турецкой границе компаньоны ехали совершенно спокойно и провезли картину сквозь частокол таможенного досмотра без всяких осложнений.
А как складывалась судьба картины в дальнейшем?
«Приехав в Турцию, мы с Малхазом Махарадзе оставили полотно в Самсуне, у моего друга, – вспоминает Гусейнов. – Но, как потом выяснилось, сын друга оказался непорядочным человеком – он украл картину и тайком куда-то увез. Мы обжаловали этот факт в местной прокуратуре. К сожалению, дело до сих пор не расследовано. К нам по этому уголовному делу никто не обращался: ни следственные органы, ни другие официальные лица в Самсуне. Поэтому мы – пострадавшая сторона». Словом, свой долг семье Абашидзе за увезенную картину компаньоны не вернули. «Клялись отдать оставшиеся 30 тысяч долларов в течение одной-двух недель, но слова не сдержали. Гусейнов контактировал с нами по телефону, говорил, что картина в Турции, что ее вот-вот продадут, но… обманывал, – говорит Эка Абашидзе. – Когда мой брат вернулся из мест заключения, наша мама решила вытребовать у Махарадзе с Гусейновым деньги в судебном порядке. Ведь с ними был оформлен официальный договор о купле-продаже. Мы внесли иск в суд и выиграли тяжбу. В отношении Гусейнова, проживавшего на тот момент в Гардабани, было вынесено решение: выплатить причитающиеся нам 30 тысяч долларов. Но вердикт суда так и не был выполнен, так как у этого человека не оказалось никакого имущества, которое можно было бы обратить в деньги. Словом, долг нам по сей день не возвращен».
На фоне ажиотажа, который вызвала в Грузии история с т.н. «картиной Ван Дейка», вызовов в финансовую полицию и многочисленных допросов ее главных персонажей, весьма подозрительным и удивительным выглядит молчание турецкой стороны. Громко объявив о своей сенсационной «находке», правоохранители Турции, как только выяснилось, что упомянутая картина – не контрабанда, подлежащая конфискации в пользу родного государства, а произведение искусства, имеющее конкретного владельца, который вправе на законных основаниях требовать его возвращения, словно воды в рот набрали.
Между тем вопросов к ним возникает множество. Кем являются граждане, продававшие картину в стамбульском отеле и задержанные местными правоохранителями? Каким образом картина, оставленная на хранение в Самсуне Малхазом Махарадзе и Захиром Гусейновым, оказалась в их руках? И еще один немаловажный момент: эксперт Минкультуры Грузии Дали Лебанидзе, изучавшая картину неизвестного художника в семье Абашидзе в 2010 году, утверждает, что это была безвкусная, незавершенная работа, в которой никоим образом не просматривалось мастерство Ван Дейка. «То, что мы увидели, не было похоже ни на стиль, ни на почерк великого фламандца», – твердо стоит на своем она.
Но в таком случае возникает главный вопрос: кто проводил экспертизу картины из Грузии в Стамбуле, и по мановению чьей волшебной палочки скромное полотно неизвестного художника, приобретенное в тбилисской комиссионке, превратилось в мировой шедевр великого мастера?
P.S. Следственная служба Минфина Грузии возбудила уголовное дело о вывозе из страны картины, которая, предположительно, принадлежит Антонису Ван Дейку.
По информации представителей Управления по безопасности Стамбула, картина находится на экспертизе по установлению подлинности».
С момента опубликования этой статьи в середине прошлого года о картине Ван Дейка//не Ван Дейка, полотне многомиллионой стоимости или безвкусной мазне, с названием или без названия, ни в прессу, ни на сарафанное радио сведений не поступало.
Что можно добавить к сказанному? Все эти факты уже стали частью истории, превратившись в своего рода сказания со счастливым или печальным концом, а то и вовсе незавершённые сюжеты.
Но здесь, по крайней мере, очевиден предмет разговора. А ведь нам неизвестно, что, где, когда и куда «провалилось» в годы смуты и беспредела, и особенно в дни «новогодней» тбилисской войны 1991-1992 годов, завершившейся бегством первого президента Грузии Звиада Гамсахурдия. Ведь тогда на произвол судьбы были брошены не то что музеи, но и гораздо более защищённые объекты. Как говорится, заходи – не хочу…
Владимир Саришвили
В материале использованы факты, приведённые на следующих интернет-порталах:
http://www.ambebi.ge/sazogadoeba/154292-dzviradghirebuli-tiloebi-romlebic-saqarthveloshi-skandalis-mizezad-iqca.html
Sputnik Грузия http://sputnik-georgia.ru/culture/20151120/229172532.html#ixzz44lcgRQH6
http://www.tbilisi.aif.ru/static/1883919
Вот уж более полувека топчу я землю-матушку, а всё не перестаю дивиться: где ж правота, когда священный дар гибнет с голоду, а какой-нибудь парнишка с ракеткой из третьей-четвёртой сотни, отмахав своё на корте, благоухает дорогими парфюмами в обществе длинноногих моделей, которых катает на престижных авто по каким-нибудь Лазурным берегам или Гавайям. А детишки у него будут учиться в колледжах для сиятельного дворянства, а супруга отовариваться в лучших бутиках, и получит ко дню рождения в подарок от любимого мужа чего бы такого… Ну, хоть сумочку из крокодиловой кожи.
Если всё это видят великие живописцы, нищенствовавшие при жизни, оттуда, куда всем нам путь лежит в свой час, не обращают ли они взора вопрошающего к Всевышнему?
Впрочем, займёмся лучше своим делом, как говорится, Богу богово, там разберёмся.
Наш сегодняшний рассказ – о шедеврах живописи, вывезенных с территории Грузии как путями «накатанными», так и характеризуемыми весьма остросюжетной интригой; не забудем и о приятном – возвращённых полотнах, хотя это такая редкость… Как четырёхлистный цветок клевера, не иначе…
Начнём с эпизода из собственной биографии.
Профессор Тбилисского государственного университета Наталья Константиновна Орловская, специалист по западно-европейской литературе, недавно ушедшая из жизни в возрасте 94 лет, окончила Петербургскую консерваторию ещё при старой, царской профессуре, ибо до этих великолепных музыкантов и знатоков искусства ещё не дошли руки пролетариата, который она не любила.
На годовые «отчёты» в Институт грузинской литературы послушать доклады Натальи Константиновны на великолепном литературном грузинском языке собирался цвет тбилисской словесности; она в совершенстве владела также основными европейскими языками.
Жила одна. Но была по-тбилисски гостеприимна, в ближний круг её входили яркие личности и… несколько студентов, в числе которых (великая честь!) был и автор этих строк.
Захаживал я в гости к Наталье Константиновне и по окончании университета, в особенности в страшные 1990-е – поддержать беседой при свечах – ведь не было ни света, ни газа, ни хлеба…
И всегда взгляд мой, словно стрелка компаса, устремлялся на стену, где висела великолепная «Юдифь» неизвестного художника, причём Наталья Константиновна довольно часто (мне казалось, что слишком уж часто) давала понять, что это – копия картины одного из мастеров фламандской школы XVII века.
Пасмурным зимним утром ко мне разлетелся с другой стороны улочки Старого города сосед профессора Орловской. «Ночью Наталью Константиновну чуть не убили, картину унесли!». Я уже бежал к знакомому дому. Но пройти не получилось – территория огорожена – следователи, всё как полагается, хотя и странно – творился ведь полнейший беспредел, могли и не приехать.
Навестил я Наталью Константиновну спустя несколько дней.
Закравшиеся сомнения были не беспочвенны – картина оказалась подлинником. Но… об этом знали не более двух-трёх особо близких людей.
«Они в окно вломились, – рассказала Наталья Константиновна (профессор жила на первом этаже в типичном тбилисском дворике, а к дверям надо было пройти через что-то типа сеней, но грузинских Поэтому грабителям в логике не откажешь – окна выходили прямо во дворик). – Накинули на меня одеяло, я стала сопротивляться, они, видимо, решили, что не обязательно меня жизни лишать. Сбросили одеяло. Я только прохрипела: «Не души». Трое их было. Все в масках. Один уже снял картину, запихнул в мешок, заранее припасённый. Ни слова от них не услышала».
«Юдифь» неизвестного мастера не найдена по сей день, да вряд ли кто её ищет. Как это на жаргоне у сыскарей – «глухарь»? То ли «висяк»… Впрочем, неважно. Приходилось слышать от искусствоведов, видевших эту картину, будучи в гостях у Натальи Константиновны, что это – дорогой мастер. «Конечно, если подлинник, – уточняли они. – Но мы-то об этом не знали. Это теперь можно судить». Да и без искусствоведов понятно – на риск ради копий не ходят в масках по ночам.
Ну, а теперь о других сенсационных похищениях великих полотен – национального достояния Грузии.
Одна из самых известных картин гениального примитивиста Нико Пиросмани «Чёрный лев» была написана в 1911 году, по просьбе  владельца духана «Эльдорадо» Титевича.
В 1993 году полотно это было похищено из дома семьи Кутателадзе и увезено в неизвестном направлении. По различным оценкам, шедевр Пиросмани «тянет» на несколько миллионов долларов.
В течение 18 лет судьба «Чёрного льва» оставалась неизвестной, вплоть до того дня, когда картина была выставлена в России.
С 2011 года «Чёрный лев» оставался предметом тяжбы и состязания грузинских и российских юристов. Однако произведение находилось под защитой прав частного владения, которыми был наделён российский коллекционер. Тем не менее, после официально озвученного протеста грузинской стороны, организаторы выставки спешно сняли полотно с обозрения.
Позднее оргкомитет выставки распространил заявление, согласно которому всеми правами на «Чёрного льва» обладает Караман Кутателадзе, в 2002 году передавший их на 3 года россиянину, 42-летнему Вячеславу Ефимову, за сумму в 2000 лари, и даже с правом продажи картины.
Впоследствии Караман Кутателадзе заявил, что документ этот сфабрикован, и он по ошибке предоставил Ефимову возможность подписать его.
Со своей стороны, заявление Кутателадзе опроверг нотариус Бесо Булия, который подтвердил, что в 2002 году Кутателадзе и Ефимов действительно побывали у него с целью оформить означенную доверенность.
По версии российской стороны, нынешний владелец «Чёрного льва» (имя не называется) , приобрёл это полотно Пиросмани на частном аукционе, однако, узнав, что оно краденое, приехал в Тбилиси и юридически урегулировал все проблемы.
Таким образом, вопрос считается закрытым.
О приключениях ещё одной замечательной работы Пиросмани – «Наседка с цыплятами», её бывшая владелица рассказала мне на правах анонимности, с правом назвать лишь одно имя.
Эта картина, которую я не раз видел в самом центре гостиной известного тбилисского дома, где гостил студентом довольно часто, в страшные 1990-е была продана хозяевами одному очень известному художнику за 80 000 долларов – гроши по сравнению с её подлинной стоимостью.
Затем она была продана владетельному князю Аджарии времён правления Эдуарда Шеварднадзе, Аслану Абашидзе. Титул неофициальный, но аджарского правителя так действительно называли, и это было де факто истинной правдой.
Аслан Абашидзе поступил в этом случае благородно: к чести своей, не присвоил картину, а подарил её батумскому «Музею искусств».
Продолжая разговор о шедеврах Пиросмани, обратимся ещё к одной истории, и на этот раз начнём с «погружения» в вековую глубину. Речь пойдёт о картине «Арсенальская гора ночью», которую, вместе с другими полотнами «маляра Никалы», как его иногда называли, обнаружил художник Зигмунд Валишевский в расположенном недалеко от Вокзальной площади винном подвальчике Нико Баядзе. Пиросмани написал «Гору» маслом на клеёнке в 1907-1908 годах, и эта работа принадлежит к редким образцам  пейзажной лирики великого примитивиста. В 1914-1915 годах хозяин подвальчика закрыл своё заведение и исчез в неведомом направлении. Картины из подвальчика, казалось, исчезли вместе с ним навсегда, но в 1920 году поэт Колау Чернявский случайно обнаружил их в районе Сабуртало, в новом винном подвальчике Нико Баядзе. Картину купил за несколько турецких лир один из «первооткрывателей» Пиросмани, художник и поэт Кирилл Зданевич, и увёз в Москву, где тогда жил. А когда в Москве гостил знаменитый писатель Луи Арагон, ему, как коммунисты коммунисту, советские власти и подарили «Арсенальскую гору», к 60-летию.
В 2003 году тогдашний владелец картины согласился уступить её Грузии за 300 000 долларов, но правительство Грузии на привезённое журналистом Нелли Кобиашвили предложение ответило отказом, точнее, проявило полное отсутствие интереса к этой сделке. Тогда владелец Жан Ристам продал картину русскому коллекционеру еврейского происхождения. После чего «Гора» пошла по рукам – в 2007 году была продана на аукционе «Сотбис» за 1,6 миллиона долларов, но затем, вынесенное на аукцион «Макдугалис», полотно потеряло в цене – стартовая цена его составила 800 000 фунтов стерлингов, а в день аукциона опустилась до «всего лишь» 550 000 фунтов.
Вот тут-то и вступил в «телефонный бой» «великий комбинатор» Бидзина Иванишвили, который, поторговавшись на славу, приобрёл картину умершего нищим в каморке под лестницей соотечественника за 800 000 фунтов, о чём написала супруга олигарха на своей странице в «Фейсбуке», добавив, что «картина скоро вернётся в Грузию.
И тут Иванишвили поступил как благородный человек и патриот – он передал картину в дар Национальному музею искусств имени Ш. Амиранашвили.
Но и этим дело не ограничилось.  Последовал ещё один сюрприз. В сентябре прошлого года в  Национальной картинной галерее имени Дмитрия Шеварднадзе состоялась торжественная церемония передачи в дар лирической жемчужины творчества Пиросмани – картины «Косуля у кромки воды». Эта картина хранилась в семье Цицишвили-Гедеванишвили с 1949 года по 2011 год и никогда не выставлялась на обозрение широкой общественности.
В 2011 году полотно покинуло Грузию и было продано на аукционе Sotheby’s. Во второй раз картина «всплыла» на том же аукционе в 2016 году; купил её тот же экс-премьер-министр Грузии Бидзина Иванишвили. и тем же благородным жестом мецената передал в дар Грузии, присоединив к самому большому национальному собранию работ Пиросмани.
.
Интересна история обнаружения картины. Известная актриса Тамара Цицишвили (1908-1988) и её супруг академик Дмитрий Гедеванишвили (1902-1999) во время вечерней прогулки проходили мимо незнакомого дома. Хозяин узнал любимую актрису и пригласил супругов быть его гостями. Едва переступив порог дома, Тамара Цицишвили, которая на протяжении ряда лет работала в Метехском музее, среди экспонатов которого и полотна Пиросмани, узнала почерк гения в картине, прикреплённой к стене. По словам хозяина дома, эта картина попала к нему из «Белого духана». Тамара Цицишвили попросила продать ей эту работу, однако сделку с народной любимицей хозяин отверг и подарил картину актрисе. К слову сказать, Пиросмани – первый анималист в истории грузинской живописи, а образ косули занимает в кго творчестве особое место. Он несколько раз изображал косулю, но означенная картина считается лучшей версией.
У замечательной графической работы ещё одного всемирно известного грузинского художника Ладо Гудиашвили «Женщина с голубкой» судьба оказалась печальнее. На этом рисунке, посвящённом красавице, звезде раннего грузинского кинематографа Нато Вачнадзе, погибшей в авиакатастрофе, не дожив до полувекового юбилея изображена сама актриса, не в фотографическом, разумеется, а в художественном воплощении.
Работа исчезла из семейного гурджаанского Дома-музея несколько лет назад. Поиски результатов не дали, несмотря на то, что ими активно занимались сыновья Нато Вачнадзе – культовые кинорежиссёры Эльдар Шенегелая («Голубые горы», «Чудаки», «Необыкновенная выставка и др.) и Георгий Шенгелая («Пиросмани», «Мелодии Верийского квартала» и др.).
А теперь вновь о западно-европейских коллегах бедного Никалы – Лукасе Кранахе и Антонисе Ван Дейке, чьи картины «Сваха» и… безымянное полотно на темы античной мифологии также попали в большую переделку. Особенно запутанной и покрытой туманом выглядит история портрета античной, очевидно, богини. Но – обо всём по порядку.
Картина «Сваха» Лукаса Кранаха  (1472-1553) оказалась в Грузии, предположительно, благодаря Великому князю Георгию Романову. В 1920 году она являлась собственностью частного коллекционера Корганова, у которого полотно выкупил художник и меценат Дмитрий Шеварднадзе, разместив его в известной «Голубой галерее» на тбилисском проспекте Руставели.
.
В 1921 году картина была включена в перечень предметов национальной сокровищницы Грузии и вывезена меньшевистским правительством в эмиграцию, где её верным хранителем стал выдающийся историк и этнограф, причисленный к лику святых Грузинской Православной Церкви Эквтиме Такаишвили. Этот человек буквально голодал, но не продал ни одного, самого незначительного предмета из вверенной ему сокровищницы, несмотря на все уговоры богатых зарубежных коллекционеров. В 1950-е он вернул в Грузию всё до последней безделушки, «в благодарность» был посажен под домашний арест и оставался под назойливым наблюдением до конца жизни. В числе прочих святынь, реликвий и предметов искусства была и «Сваха» Кранаха, впервые выставленная лишь в 1994 году в Национальном музее.
В том же году пятеро вооружённых злоумышленников похитили картину из музея. Это было самое громкое ограбление в Грузии из совершённых в веке минувшем. Тогдашний президент Эдуард Шеварднадзе взял это дело под личный контроль, однако в течение 10 лет о «Свахе» не было ни слуху, ни духу. И лишь в 2004 году картину, оцениваемую в 40 миллионов долларов, грузинские правоохранители обнаружили… на одной из тбилисских улиц, по слухам, завёрнутой в тряпку и прислонённой к мусорному бункеру. Тогдашний главный прокурор столицы Грузии подтвердил, что «Сваха» была оставлена на правом берегу Куры по указанию «вора в законе» Гоги Чиковани.
Что же касается работы Ван Дейка, тут, по-простому говоря, «дело ясное, что дело тёмное». Поэтому обратимся к источнику – статье главного редактора «Вечернего Тбилиси» Вадима Анастасиади, который тщательно подобрал и сопоставил факты, но тем не менее не покидает ощущение «не до конца сложившегося пасьянса». То ли грузинской семье принадлежало полотно, то ли через Грузию везли картину контрабандой?.. Впрочем, судите сами:
«Недавняя сенсационная новость из Стамбула взбудоражила всю Грузию. Все информационные агентства сообщили о том, что в этом турецком городе обнаружена картина выдающегося фламандского художника XVII века Антониса Ван Дейка (1599-1641).
Этот великолепный мастер придворного портрета и религиозных сюжетов оставил в истории мировой живописи неизгладимый след. Особую пикантность ситуации придавало то, что картина Ван Дейка попала в Стамбул из… Грузии. В материалах турецких СМИ продавцами картины назывались два грузинских бизнесмена. В одной из стамбульских гостиниц они якобы пытались выручить за полотно фламандца 14 миллионов лир (1 турецкая лира – 0,33 доллара США). Картина, ясное дело, была похищена в Европе, а доставили ее в Стамбул контрабандным путем через Россию и Грузию, – сообщали местные медиа. Потом выяснилось, что продавцы холста – вовсе не грузины, а «мирные» турецкие граждане, которые сами купили у «похитителей» в Тбилиси холст Ван Дейка за… 200 000 долларов. Доблестные же турецкие правоохранители овладели полотном художника в результате тщательно спланированной спецоперации. Под видом покупателей они связались с продавцами холста и, как говорится, взяли эту публику с поличным. Что же произошло?
.
Вот фабула истории. Примерно пятнадцать лет назад некто Георгий Абашидзе случайно приобрел в комиссионном магазине в Тбилиси полотно неизвестного художника. Покупка обошлась в 5 тысяч долларов. В течение десяти лет это полотно в позолоченной раме украшало квартиру семьи Абашидзе. Люди, посещавшие квартиру, легко могут это подтвердить. Разумеется, семья Абашидзе пыталась установить имя автора картины. С этой целью приглашали знакомых знатоков искусства, обращались к помощи экспертов. Безуспешно!
Как рассказывает сестра Георгия Абашидзе Эка, ее мать даже в Голландию письмо написала – своему родственнику. Тот обещал помочь, но тоже ничего не узнал. Потом наступили тяжелые времена. Георгия Абашидзе по какому-то поводу арестовали. Следователи предложили ему заключить с правосудием т.н. процессуальное соглашение. Что такое процессуальное соглашение в Грузии времен президента Михаила Саакашвили, – хорошо известно. Его можно определить одной короткой фразой: хочешь выйти на свободу – плати деньги! И семья Георгия, естественно, бросилась деньги искать. Но как? Так возникла мысль продать картину. Вновь пригласили экспертов. Те оценили картину в 80-100 тысяч долларов. Кто же в Грузии способен заплатить за картину такую сумму? Разве что какой-нибудь олигарх – любитель живописи. Но таких олигархов в стране – кот наплакал. А деньги нужны. Что и говорить, охотников купить картину было немало. Но предлагали они, по словам Эки Абашидзе, «лишь копейки» – в сравнении, разумеется, с суммой, запрашиваемой за полотно владельцами картины.
И вот в 2010 году в квартире Абашидзе появились «настоящие» покупатели – Малхаз Махарадзе и Захир Гусейнов. «В Тбилиси многие знали, что мы продаем картину. Наконец, пришли два человека и сказали, что смогут реализовать полотно в Турции. Нам срочно нужны были деньги, и мы отдали холст этим людям для продажи», – вспоминает Эка Абашидзе. Чем заслужили Махарадзе с Гусейновым доверие владельцев картины – трудно сказать. Знатоками живописи ни один, ни другой точно не являлись. Это можно было определить даже невооруженным глазом. Но сделка, как бы то ни было, состоялась. Вначале договорились о немедленной выплате за картину 37 тысяч долларов, но потом сошлись на том, что Махарадзе и Гусейнов сперва заплатят владельцам картины наличными семь тысяч , а остальную сумму отдадут позднее – после того как вывезут картину в Турцию и там ее продадут.
Но как это сделать? Ведь вывозить за рубеж картины и другие произведения искусства, представляющие общенациональную ценность, в Грузии запрещено. Любое произведение искусства, прежде чем покинуть территорию страны, должно в обязательном порядке пройти экспертизу в Минкультуры. Естественно, не составило исключения и полотно, позаимствованное двумя компаньонами у семьи Абашидзе. Надо – так надо! Махарадзе и Гусейнов обращаются в министерство с просьбой вынести заключение о художественной ценности картины, в ведомстве на просьбу откликаются, присылают экспертов, те осматривают произведение искусства и выносят вердикт: картину вывозить можно.
.
«Малхаз Махарадзе пришел в сопровождении нескольких человек из Министерства культуры. Они и вынесли решение», – вспоминает Эка Абашидзе. «Эксперты из Министерства культуры, осмотревшие холст в 2010 году, признали, что имеют дело с довольно старинной работой, и оценили картину в 5 тысяч лари. Хотя установить автора полотна им тоже не удалось», – вторит ей Малхаз Махарадзе. Что и говорить, с таким авторитетным вердиктом, как разрешение Министерства культуры, за рубеж из Грузии можно было бы вывезти не только полотно Ван Дейка, но и «Джоконду» Леонардо да Винчи, если бы она оказалась в руках Махарадзе с Гусейновым. Естественно, что к грузино-турецкой границе компаньоны ехали совершенно спокойно и провезли картину сквозь частокол таможенного досмотра без всяких осложнений.
А как складывалась судьба картины в дальнейшем?
«Приехав в Турцию, мы с Малхазом Махарадзе оставили полотно в Самсуне, у моего друга, – вспоминает Гусейнов. – Но, как потом выяснилось, сын друга оказался непорядочным человеком – он украл картину и тайком куда-то увез. Мы обжаловали этот факт в местной прокуратуре. К сожалению, дело до сих пор не расследовано. К нам по этому уголовному делу никто не обращался: ни следственные органы, ни другие официальные лица в Самсуне. Поэтому мы – пострадавшая сторона». Словом, свой долг семье Абашидзе за увезенную картину компаньоны не вернули. «Клялись отдать оставшиеся 30 тысяч долларов в течение одной-двух недель, но слова не сдержали. Гусейнов контактировал с нами по телефону, говорил, что картина в Турции, что ее вот-вот продадут, но… обманывал, – говорит Эка Абашидзе. – Когда мой брат вернулся из мест заключения, наша мама решила вытребовать у Махарадзе с Гусейновым деньги в судебном порядке. Ведь с ними был оформлен официальный договор о купле-продаже. Мы внесли иск в суд и выиграли тяжбу. В отношении Гусейнова, проживавшего на тот момент в Гардабани, было вынесено решение: выплатить причитающиеся нам 30 тысяч долларов. Но вердикт суда так и не был выполнен, так как у этого человека не оказалось никакого имущества, которое можно было бы обратить в деньги. Словом, долг нам по сей день не возвращен».
На фоне ажиотажа, который вызвала в Грузии история с т.н. «картиной Ван Дейка», вызовов в финансовую полицию и многочисленных допросов ее главных персонажей, весьма подозрительным и удивительным выглядит молчание турецкой стороны. Громко объявив о своей сенсационной «находке», правоохранители Турции, как только выяснилось, что упомянутая картина – не контрабанда, подлежащая конфискации в пользу родного государства, а произведение искусства, имеющее конкретного владельца, который вправе на законных основаниях требовать его возвращения, словно воды в рот набрали.
Между тем вопросов к ним возникает множество. Кем являются граждане, продававшие картину в стамбульском отеле и задержанные местными правоохранителями? Каким образом картина, оставленная на хранение в Самсуне Малхазом Махарадзе и Захиром Гусейновым, оказалась в их руках? И еще один немаловажный момент: эксперт Минкультуры Грузии Дали Лебанидзе, изучавшая картину неизвестного художника в семье Абашидзе в 2010 году, утверждает, что это была безвкусная, незавершенная работа, в которой никоим образом не просматривалось мастерство Ван Дейка. «То, что мы увидели, не было похоже ни на стиль, ни на почерк великого фламандца», – твердо стоит на своем она.
Но в таком случае возникает главный вопрос: кто проводил экспертизу картины из Грузии в Стамбуле, и по мановению чьей волшебной палочки скромное полотно неизвестного художника, приобретенное в тбилисской комиссионке, превратилось в мировой шедевр великого мастера?
.
P.S. Следственная служба Минфина Грузии возбудила уголовное дело о вывозе из страны картины, которая, предположительно, принадлежит Антонису Ван Дейку.
По информации представителей Управления по безопасности Стамбула, картина находится на экспертизе по установлению подлинности».
С момента опубликования этой статьи в середине прошлого года о картине Ван Дейка//не Ван Дейка, полотне многомиллионой стоимости или безвкусной мазне, с названием или без названия, ни в прессу, ни на сарафанное радио сведений не поступало.
Что можно добавить к сказанному? Все эти факты уже стали частью истории, превратившись в своего рода сказания со счастливым или печальным концом, а то и вовсе незавершённые сюжеты.
Но здесь, по крайней мере, очевиден предмет разговора. А ведь нам неизвестно, что, где, когда и куда «провалилось» в годы смуты и беспредела, и особенно в дни «новогодней» тбилисской войны 1991-1992 годов, завершившейся бегством первого президента Грузии Звиада Гамсахурдия. Ведь тогда на произвол судьбы были брошены не то что музеи, но и гораздо более защищённые объекты. Как говорится, заходи – не хочу…
.
В материале использованы факты, приведённые на следующих интернет-порталах:
.
http://www.ambebi.ge/sazogadoeba/154292-dzviradghirebuli-tiloebi-romlebic-saqarthveloshi-skandalis-mizezad-iqca.html
.
Sputnik Грузия http://sputnik-georgia.ru/culture/20151120/229172532.html#ixzz44lcgRQH6
.
http://www.tbilisi.aif.ru/static/1883919



***

Ваш комментарий

(обязательно)
(обязательно, не публикуется)
Сообщение

Ключевые
слова

Самые комментируемые
за месяц



© Сетевой журнал «Камертон», 
2009
Список всех выпусков:
Сделано в CreativePeople 
и Студии Евгения Муравьёва в 2009 году