«О колыбель моих первоначальных дней!..»

7 0 Александр АЛИЕВ - 03 января 2017 A A+
«О колыбель моих первоначальных дней!..»
Летом 2016 года небольшое село Каипы под Казанью украсилось бронзовым памятником-бюстом Гавриилу Романовичу Державину. На торжественное мероприятие приехали Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и президент Татарстана Рустам Минниханов. А летом 2014 года здесь же, в Каипах, освятили восстановленную Богоявленскую церковь, возле которой погребены родители знаменитого поэта, и где, по всей вероятности, крестили его самого.
ВООБЩЕ, Лаишевский район Татарстана в последнее время стал центром различных празднеств, связанных с державинским именем. Официально же малой его родиной считается фамильная усадьба Сокуры (в восьми верстах от Каип, что прежде назывались Егорьевским). Как отмечал Л.П. Толстой, один из последующих владельцев этого имения, «...сельцо Сокуры оспаривает у соседственной с ними деревни Кармачи славу места рождения... Гаврилы Романовича Державина, во всяком случае, достоверно, что в сельце Сокуры провёл детские лета свои бессмертный певец Фелицы».
Однако не всё здесь так уж очевидно – в биографии патриарха русской поэзии вообще много разночтений. И как тут не припомнить слова историка и писателя Н.Я. Эйдельмана: «Мы часто жалуемся, что ничего почти не знаем о тех или иных обстоятельствах жизни Пушкина, Лермонтова, Герцена: куда там! Люди XIX века, по сравнению с их отцами и дедами, на виду; сколько документов всё-таки сохранилось, сколько писем написано, сколько мемуаров напечатано! XVIII же столетие во много раз молчаливее. Как мало, например, в биографиях Державина, Радищева, Фонвизина живых рассказов, преданий, легенд…»
Впрочем, до середины позапрошлого века никто из державинских современников не сомневался в том, что он появился на свет в Казани.
Во-первых, об этом неоднократно говорил он сам. Возьмём, например, его собственноручные «Записки из известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающих в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина». Так вот там совершенно определённо заявлено: «Гаврила Романович Державин родился в Казани, от благородных родителей, в 1743 году, июля 3 дня».
Хорошо знал поэта, вёл с ним оживлённую корреспонденцию директор Казанской гимназии Ю.И. фон Каниц. По просьбе Державина он собирал и посылал ему в Петербург старинные документы по истории Казани, выполнял просьбы его матери, Фёклы Андреевны, с которой был в весьма добрых отношениях.
В письмах Гавриилу Романовичу от 18 ноября и 9 декабря 1779 года Каниц сообщает: «…Ваш родимый город представлен в новых, прекрасных видах, снятых с натуры. Вы, любезный друг, конечно, порадуетесь, что Ваша обновлённая родина является такою красивою, живописною».
Казанцем называет Державина писатель С.Т. Аксаков, опубликовавший в 1852 году воспоминания «Знакомство с Державиным»; казанцем считали его  попечитель Казанского учебного округа граф М.Н. Мусин-Пушкин, ректор университета Н.И. Лобачевский, директор гимназии И.И. Лажечников и многие другие.
В 1815-м Гавриил Романович становится почётным членом Общества любителей отечественной словесности при Казанском университете и в ответ на это пишет: «…тем более приятно мне быть на моей родине в числе любителей словесности».
Казалось бы, всё ясно: и сам поэт, и его современники не оставили никаких шансов для кривотолков о месте его рождения. (И для чего, спрашивается, было женщине на сносях уезжать из города, где есть опытные врачи, в деревенскую глушь?) Однако сейчас снова в ходу версия о том, что произошло сие в одном из поместий родителей Державина в Лаишевском уезде Казанской губернии.
ВПЕРВЫЕ версию эту озвучил учёный-филолог, выпускник Царскосельского Лицея Я.К. Грот в обстоятельнейшей биографии поэта, занимающей целиком восьмой том академического издания «Сочинений» Державина. Перед тем Яков Карлович совершал поездку в Казань и беседовал с хозяевами имений в Кармачах и Сокурах. Владелец Кармачей показывал ему место под горою, где стоял некогда дом Державиных…
Державинский род – потомки ордынского мурзы Багрима - принадлежал к числу мелкопоместных дворян, владевших небольшим количеством крестьян (от нескольких человек до 50 душ) и почти постоянно находившихся на службе, главным образом, военной. И для того времени – середина XVIII столетия – характерна была разорванность имений. То есть, владения даже состоятельных помещиков были разбросаны отдельными кусками по множеству сёл и деревень, а в каждой  деревне насчитывалось сразу по нескольку хозяев. Подобное, кстати, хорошо подмечено А.С. Пушкиным в финале «Капитанской дочки»: «Вскоре потом Пётр Андреевич женился на Марье Ивановне. Потомство их благоденствует в Симбирской губернии. В тридцати верстах от *** находится село, принадлежащее десятерым помещикам».
Такая же точно ситуация наблюдалась в Кармачах, Бутырях, Сокурах, Егорьевском. Отец будущего поэта, подполковник Роман Николаевич Державин стал совладельцем Сокур около 1745 года. Спустя девять лет он подал в Казанскую губернскую канцелярию челобитную о том, что купец Фёдор Дрябов собирается построить в селе мельницу, и после этого оно станет нищать. Вскоре Роман Николаевич скончался, а его вдова Фёкла Андреевна вынуждена была отдать Сокуры за 100 рублей в пожизненную аренду.
Конечно, заманчиво объявить это село родиной «певца Фелицы», но только как можно родиться в Сокурах «около 1745 года», если днём рождения Гавриила Романовича является 3 июля 1743-го?
Другой источник вообще указывает, что Сокуры были основаны Фёклой Державиной в 1756 году. Первыми здешними жителями стали тринадцать крепостных, купленных ею в Поволжье и Тамбовской губернии. Фёкла Андреевна жила в Сокурах летом, а на зиму переезжала с детьми в Казань, где у неё было два дома.
Но, так или иначе, в 1780-х годах все тамошние владения переходят к поэту. Описание, составленное около того времени, гласит: «В селе Покровское-Сокуры, во владении действительного тайного советника, разных орденов кавалера Гаврила Романовича, имеется 14 дворов – 44 мужчин, 48 женщин…
Село находится по обе стороны оврага Безымянного, также имеется пруд, через село проходит большая дорога, идущая из Казани в Бугульму. Имеется церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы с приделом Святого Иоанна Предтечи. Пять домов деревянных господских: первый Державина, второй Никитина, третий Толстой, четвёртый Минеева, пятый Стрелковой».
А ЧТО у нас с местом крещения Гавриила Романовича? Хотя никаких метрических записей опять-таки не сохранилось, тут более-менее уверенно можно утверждать, что это случилось в селе Егорьевское. Здешний приход возник, судя по документам, ещё в 1639 году, и, скорее всего, именно в скромную деревянную церковь Богоявления принесли для крещения младенца Ганюшку.
Старшие Державины делили имение с помещицей А.Ф. Чемодуровой, и как раз её иждивением спустя некоторое время взамен прежнего храма появился очень красивый кирпичный: к основному престолу добавился придел Николая Чудотворца.
Ну а глубоко верующие Роман Николаевич и Фёкла Андреевна, зная, что храмоздательство им не по карману, были ей бесконечно благодарны и стали здешними усердными прихожанами. Впоследствии родитель поэта, а также умершая в младенчестве его сестра Анна нашли у стен церкви последний приют.
Сам Г.Р. Державин, служа в Петербурге, навещал родные края несколько раз: в 1763 году - в чине капрала лейб-гвардии Преображенского полка; в 1774-м, когда в составе специальной экспедиции участвовал в подавлении Пугачёвского восстания. Затем в 1778-м - с молодой женой, Екатериной Яковлевной, урождённой Бастидон. Последний раз – весной 1784 года, непосредственно перед назначением Олонецким губернатором, но тогда он уже не застал матушку в живых: та скончалась за три дня до его приезда и была погребена рядом со своим супругом.
Вскоре после траурной церемонии Гавриил Романович отправил настоятелю отцу Фёдору письмо о проведении «Божественныя заупокойныя литургии каждую неделю один день, то есть в субботу и учредить сие таким образом, чтобы Вы и преемники сана Вашего, имеющие быть при церкви в Егорьевском, службу сию продолжали из года в год непременно навсегда, даже, елико можно, в вечность. Для того получать 7 рублей доходов господских из деревни Бутыри каждый год: 5 рублей собственно для священника, а 2 – на нужды церкви».
В дальнейшем над захоронениями был сооружён мраморный памятник с выбитым на нём державинским четверостишием:
О праотцов моих и родших прах священный!
Я не принёс на гроб Вам злата и сребра,
И не размножил ваш собою род почтенный;
Винюсь: я жил сколь мог, для общего добра!»
В свои казанские поместья Гавриил Романович с той поры больше не ездил и поручил наблюдение за ними родственнику по жене, вице-губернатору Ф.В. Васильеву, главным же старостой назначил крестьянина деревни Бутыри Мирона Осипова.
Однако наказ поэта о панихиде исполнялся неукоснительно на протяжении долгих десятилетий. И сами «гробы родителей», и надписи пребывали в хорошем состоянии вплоть до революции.
УВЫ, вскоре после 1918 года мемориал был утрачен, а Богоявленская церковь закрыта. Причём, здание её использовали под склад химических удобрений, что очень негативно сказалось на состоянии стен. Да просто зайти в бывший храм было нельзя, поскольку существовала опасность отравиться.
Инициативные группы граждан Татарстана несколько раз проводили сходы с призывом возродить малую родину «отца русских поэтов». Но только в 2002 году по распоряжению республиканского правительства в Каипах (Егорьевском) начались реставрационные работы. Правда, государственных финансов хватило только на воссоздание наружного облика церкви. И тогда на помощь пришли частные предприниматели.
Ныне храм Богоявления не узнать.
Внимание каждого, кто впервые попадает в него, неизменно привлекает  нарядный фаянсовый иконостас. Действительно, такие иконостасы в России можно пересчитать по пальцам. Когда-то один из них – работы знаменитейшего Кузнецовского завода под Тверью – даже получил Гран-при-де-Франс на Всемирной выставке 1900 года в Париже, а потом был приобретён для православной Князь-Владимирской церкви чешского курортного городка Марианске-Лазне (Мариенбада). И вот сюда уже второй век стекаются туристы – поглядеть на сверкающее белизной и позолотой чудо.
А теперь практически такое же есть и в Каипах, буквально в часе езды от центра Казани. Познакомившись однажды с архитектором-реставратором и предпринимателем из Екатеринбурга В.И. Семененко, настоятель церкви иерей Павел Матвеев разузнал, что там, на Сысертском заводе художественного фарфора, возродили дореволюционное производство подобных иконостасов. Батюшка поспешил сделать заказ, и вскоре, к великой радости всех прихожан, он был доставлен в село. Да не пустой, а с полным набором образов – подарком от Виктора Ивановича Семененко!
А благодаря археологическим раскопкам и обнаруженному в петербургском Пушкинском Доме рисунку с автографом Державина, над склепом установлено новое надгробие с тою же эпитафией.
Наконец, как уже говорилось в начале, 20 июля 2016 года – в день двухсотлетия со дня смерти Гавриила Романовича – в Каипах открыли монумент поэту.
НЕ ПОСЕТИТЬ соседние с Каипами Сокуры, активно претендующие на звание родины «певца Фелицы», выглядит упущением. А там вам непременно покажут церквушку (часовню) у главной дороги – Воздвижения Честного Креста Господня - самую маленькую в Татарстане. Храм этот тоже лишь совсем недавно усилиями одного местного бизнесмена поднят из руин, в которых находился почти весь советский период. А построен он был изначально в первой половине XIX века.
Есть в селе ещё одна – деревянная – церквушка, Покрова Пресвятой Богородицы. Правда, та уже совсем поздняя, сооружена архитектором Ф.Н. Малиновским в 1895 году по инициативе купца П.В. Щетинкина и прихожан. Закрытая перед войной и обращённая сначала в зернохранилище, потом в клуб, возвращена верующим в конце 1990-х.
Получается, что оба этих храма совсем не державинской эпохи. Но вспомним теперь про упомянутое выше описание села XVIII века, где, между прочим, говорится о другой церкви, видимо, такого же скромного облика. Она появилась как раз при Державине: он финансово участвовал в её сооружении, хотя самый храм не видел. А во времена его детства собственного храма тут не было вовсе – ведь и Сокуры, и Кармачи, и Бутыри относились к одному егорьевскому приходу.
…В.Г. БЕЛИНСКИЙ называл Державина «первым живым глаголом юной поэзии русской». Действительно, во всём, что он написал, виден, прежде всего, Поэт, для которого «поэзия не сумасбродство, но высший дар богов».
И на государственном поприще Гавриил Романович относился к числу тех чиновников, которые служили не лицам, а России.
Ну и, разумеется, он всю жизнь ощущал себя верным сыном Православной Церкви, живо интересовался Библией, трудами святых отцов, современной ему богословской литературой, в том числе западной. И любил вспоминать семейную легенду о первом произнесённом им слове. Зимой 1744-го семимесячный мальчик, сидя на руках у няни, увидел на небе комету и был так впечатлён, что вымолвил не «мама» или «папа», а «Бог». И слово это сопровождало его всю жизнь. Недаром в 1784 году под державинским пером родилось то, что доселе не встречалось в отечественной поэзии, - ода «Бог»! И в дальнейшем, продолжая взирать на жизненные события, на характеры и стремления людей сквозь призму евангельской истины, Гавриил Романович испытывал неотступную творческую потребность сочинять духовные оды. Большинство из них и сегодня производит неизгладимый эффект.
Современники и потомки видели в Державине «замечательного коренного русского по воспитанию, быту, уму и нраву». Неудивительно, что всеми своими деяниями он «воздвиг себе памятник чудесный, вечный», которого «времени полёт не сокрушит».
Александр АЛИЕВ
Летом 2016 года небольшое село Каипы под Казанью украсилось бронзовым памятником-бюстом Гавриилу Романовичу Державину. На торжественное мероприятие приехали Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и президент Татарстана Рустам Минниханов. А летом 2014 года здесь же, в Каипах, освятили восстановленную Богоявленскую церковь, возле которой погребены родители знаменитого поэта, и где, по всей вероятности, крестили его самого.
.
ВООБЩЕ, Лаишевский район Татарстана в последнее время стал центром различных празднеств, связанных с державинским именем. Официально же малой его родиной считается фамильная усадьба Сокуры (в восьми верстах от Каип, что прежде назывались Егорьевским). Как отмечал Л.П. Толстой, один из последующих владельцев этого имения, «...сельцо Сокуры оспаривает у соседственной с ними деревни Кармачи славу места рождения... Гаврилы Романовича Державина, во всяком случае, достоверно, что в сельце Сокуры провёл детские лета свои бессмертный певец Фелицы».
Однако не всё здесь так уж очевидно – в биографии патриарха русской поэзии вообще много разночтений. И как тут не припомнить слова историка и писателя Н.Я. Эйдельмана: «Мы часто жалуемся, что ничего почти не знаем о тех или иных обстоятельствах жизни Пушкина, Лермонтова, Герцена: куда там! Люди XIX века, по сравнению с их отцами и дедами, на виду; сколько документов всё-таки сохранилось, сколько писем написано, сколько мемуаров напечатано! XVIII же столетие во много раз молчаливее. Как мало, например, в биографиях Державина, Радищева, Фонвизина живых рассказов, преданий, легенд…»
Впрочем, до середины позапрошлого века никто из державинских современников не сомневался в том, что он появился на свет в Казани.
Во-первых, об этом неоднократно говорил он сам. Возьмём, например, его собственноручные «Записки из известных всем происшествиев и подлинных дел, заключающих в себе жизнь Гаврилы Романовича Державина». Так вот там совершенно определённо заявлено: «Гаврила Романович Державин родился в Казани, от благородных родителей, в 1743 году, июля 3 дня».
Хорошо знал поэта, вёл с ним оживлённую корреспонденцию директор Казанской гимназии Ю.И. фон Каниц. По просьбе Державина он собирал и посылал ему в Петербург старинные документы по истории Казани, выполнял просьбы его матери, Фёклы Андреевны, с которой был в весьма добрых отношениях.
В письмах Гавриилу Романовичу от 18 ноября и 9 декабря 1779 года Каниц сообщает: «…Ваш родимый город представлен в новых, прекрасных видах, снятых с натуры. Вы, любезный друг, конечно, порадуетесь, что Ваша обновлённая родина является такою красивою, живописною».
Казанцем называет Державина писатель С.Т. Аксаков, опубликовавший в 1852 году воспоминания «Знакомство с Державиным»; казанцем считали его  попечитель Казанского учебного округа граф М.Н. Мусин-Пушкин, ректор университета Н.И. Лобачевский, директор гимназии И.И. Лажечников и многие другие.
В 1815-м Гавриил Романович становится почётным членом Общества любителей отечественной словесности при Казанском университете и в ответ на это пишет: «…тем более приятно мне быть на моей родине в числе любителей словесности».
Казалось бы, всё ясно: и сам поэт, и его современники не оставили никаких шансов для кривотолков о месте его рождения. (И для чего, спрашивается, было женщине на сносях уезжать из города, где есть опытные врачи, в деревенскую глушь?) Однако сейчас снова в ходу версия о том, что произошло сие в одном из поместий родителей Державина в Лаишевском уезде Казанской губернии.
ВПЕРВЫЕ версию эту озвучил учёный-филолог, выпускник Царскосельского Лицея Я.К. Грот в обстоятельнейшей биографии поэта, занимающей целиком восьмой том академического издания «Сочинений» Державина. Перед тем Яков Карлович совершал поездку в Казань и беседовал с хозяевами имений в Кармачах и Сокурах. Владелец Кармачей показывал ему место под горою, где стоял некогда дом Державиных…
Державинский род – потомки ордынского мурзы Багрима - принадлежал к числу мелкопоместных дворян, владевших небольшим количеством крестьян (от нескольких человек до 50 душ) и почти постоянно находившихся на службе, главным образом, военной. И для того времени – середина XVIII столетия – характерна была разорванность имений. То есть, владения даже состоятельных помещиков были разбросаны отдельными кусками по множеству сёл и деревень, а в каждой  деревне насчитывалось сразу по нескольку хозяев. Подобное, кстати, хорошо подмечено А.С. Пушкиным в финале «Капитанской дочки»: «Вскоре потом Пётр Андреевич женился на Марье Ивановне. Потомство их благоденствует в Симбирской губернии. В тридцати верстах от *** находится село, принадлежащее десятерым помещикам».
Такая же точно ситуация наблюдалась в Кармачах, Бутырях, Сокурах, Егорьевском. Отец будущего поэта, подполковник Роман Николаевич Державин стал совладельцем Сокур около 1745 года. Спустя девять лет он подал в Казанскую губернскую канцелярию челобитную о том, что купец Фёдор Дрябов собирается построить в селе мельницу, и после этого оно станет нищать. Вскоре Роман Николаевич скончался, а его вдова Фёкла Андреевна вынуждена была отдать Сокуры за 100 рублей в пожизненную аренду.
Конечно, заманчиво объявить это село родиной «певца Фелицы», но только как можно родиться в Сокурах «около 1745 года», если днём рождения Гавриила Романовича является 3 июля 1743-го?
Другой источник вообще указывает, что Сокуры были основаны Фёклой Державиной в 1756 году. Первыми здешними жителями стали тринадцать крепостных, купленных ею в Поволжье и Тамбовской губернии. Фёкла Андреевна жила в Сокурах летом, а на зиму переезжала с детьми в Казань, где у неё было два дома.
Но, так или иначе, в 1780-х годах все тамошние владения переходят к поэту. Описание, составленное около того времени, гласит: «В селе Покровское-Сокуры, во владении действительного тайного советника, разных орденов кавалера Гаврила Романовича, имеется 14 дворов – 44 мужчин, 48 женщин…
Село находится по обе стороны оврага Безымянного, также имеется пруд, через село проходит большая дорога, идущая из Казани в Бугульму. Имеется церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы с приделом Святого Иоанна Предтечи. Пять домов деревянных господских: первый Державина, второй Никитина, третий Толстой, четвёртый Минеева, пятый Стрелковой».
.
А ЧТО у нас с местом крещения Гавриила Романовича? Хотя никаких метрических записей опять-таки не сохранилось, тут более-менее уверенно можно утверждать, что это случилось в селе Егорьевское. Здешний приход возник, судя по документам, ещё в 1639 году, и, скорее всего, именно в скромную деревянную церковь Богоявления принесли для крещения младенца Ганюшку.
Старшие Державины делили имение с помещицей А.Ф. Чемодуровой, и как раз её иждивением спустя некоторое время взамен прежнего храма появился очень красивый кирпичный: к основному престолу добавился придел Николая Чудотворца.
Ну а глубоко верующие Роман Николаевич и Фёкла Андреевна, зная, что храмоздательство им не по карману, были ей бесконечно благодарны и стали здешними усердными прихожанами. Впоследствии родитель поэта, а также умершая в младенчестве его сестра Анна нашли у стен церкви последний приют.
Сам Г.Р. Державин, служа в Петербурге, навещал родные края несколько раз: в 1763 году - в чине капрала лейб-гвардии Преображенского полка; в 1774-м, когда в составе специальной экспедиции участвовал в подавлении Пугачёвского восстания. Затем в 1778-м - с молодой женой, Екатериной Яковлевной, урождённой Бастидон. Последний раз – весной 1784 года, непосредственно перед назначением Олонецким губернатором, но тогда он уже не застал матушку в живых: та скончалась за три дня до его приезда и была погребена рядом со своим супругом.
Вскоре после траурной церемонии Гавриил Романович отправил настоятелю отцу Фёдору письмо о проведении «Божественныя заупокойныя литургии каждую неделю один день, то есть в субботу и учредить сие таким образом, чтобы Вы и преемники сана Вашего, имеющие быть при церкви в Егорьевском, службу сию продолжали из года в год непременно навсегда, даже, елико можно, в вечность. Для того получать 7 рублей доходов господских из деревни Бутыри каждый год: 5 рублей собственно для священника, а 2 – на нужды церкви».
В дальнейшем над захоронениями был сооружён мраморный памятник с выбитым на нём державинским четверостишием:
.
О праотцов моих и родших прах священный!
Я не принёс на гроб Вам злата и сребра,
И не размножил ваш собою род почтенный;
Винюсь: я жил сколь мог, для общего добра!»
.
В свои казанские поместья Гавриил Романович с той поры больше не ездил и поручил наблюдение за ними родственнику по жене, вице-губернатору Ф.В. Васильеву, главным же старостой назначил крестьянина деревни Бутыри Мирона Осипова.
Однако наказ поэта о панихиде исполнялся неукоснительно на протяжении долгих десятилетий. И сами «гробы родителей», и надписи пребывали в хорошем состоянии вплоть до революции.
.
УВЫ, вскоре после 1918 года мемориал был утрачен, а Богоявленская церковь закрыта. Причём, здание её использовали под склад химических удобрений, что очень негативно сказалось на состоянии стен. Да просто зайти в бывший храм было нельзя, поскольку существовала опасность отравиться.
Инициативные группы граждан Татарстана несколько раз проводили сходы с призывом возродить малую родину «отца русских поэтов». Но только в 2002 году по распоряжению республиканского правительства в Каипах (Егорьевском) начались реставрационные работы. Правда, государственных финансов хватило только на воссоздание наружного облика церкви. И тогда на помощь пришли частные предприниматели.
Ныне храм Богоявления не узнать.
Внимание каждого, кто впервые попадает в него, неизменно привлекает  нарядный фаянсовый иконостас. Действительно, такие иконостасы в России можно пересчитать по пальцам. Когда-то один из них – работы знаменитейшего Кузнецовского завода под Тверью – даже получил Гран-при-де-Франс на Всемирной выставке 1900 года в Париже, а потом был приобретён для православной Князь-Владимирской церкви чешского курортного городка Марианске-Лазне (Мариенбада). И вот сюда уже второй век стекаются туристы – поглядеть на сверкающее белизной и позолотой чудо.
А теперь практически такое же есть и в Каипах, буквально в часе езды от центра Казани. Познакомившись однажды с архитектором-реставратором и предпринимателем из Екатеринбурга В.И. Семененко, настоятель церкви иерей Павел Матвеев разузнал, что там, на Сысертском заводе художественного фарфора, возродили дореволюционное производство подобных иконостасов. Батюшка поспешил сделать заказ, и вскоре, к великой радости всех прихожан, он был доставлен в село. Да не пустой, а с полным набором образов – подарком от Виктора Ивановича Семененко!
А благодаря археологическим раскопкам и обнаруженному в петербургском Пушкинском Доме рисунку с автографом Державина, над склепом установлено новое надгробие с тою же эпитафией.
Наконец, как уже говорилось в начале, 20 июля 2016 года – в день двухсотлетия со дня смерти Гавриила Романовича – в Каипах открыли монумент поэту.
НЕ ПОСЕТИТЬ соседние с Каипами Сокуры, активно претендующие на звание родины «певца Фелицы», выглядит упущением. А там вам непременно покажут церквушку (часовню) у главной дороги – Воздвижения Честного Креста Господня - самую маленькую в Татарстане. Храм этот тоже лишь совсем недавно усилиями одного местного бизнесмена поднят из руин, в которых находился почти весь советский период. А построен он был изначально в первой половине XIX века.
Есть в селе ещё одна – деревянная – церквушка, Покрова Пресвятой Богородицы. Правда, та уже совсем поздняя, сооружена архитектором Ф.Н. Малиновским в 1895 году по инициативе купца П.В. Щетинкина и прихожан. Закрытая перед войной и обращённая сначала в зернохранилище, потом в клуб, возвращена верующим в конце 1990-х.
Получается, что оба этих храма совсем не державинской эпохи. Но вспомним теперь про упомянутое выше описание села XVIII века, где, между прочим, говорится о другой церкви, видимо, такого же скромного облика. Она появилась как раз при Державине: он финансово участвовал в её сооружении, хотя самый храм не видел. А во времена его детства собственного храма тут не было вовсе – ведь и Сокуры, и Кармачи, и Бутыри относились к одному егорьевскому приходу.
.
…В.Г. БЕЛИНСКИЙ называл Державина «первым живым глаголом юной поэзии русской». Действительно, во всём, что он написал, виден, прежде всего, Поэт, для которого «поэзия не сумасбродство, но высший дар богов».
И на государственном поприще Гавриил Романович относился к числу тех чиновников, которые служили не лицам, а России.
Ну и, разумеется, он всю жизнь ощущал себя верным сыном Православной Церкви, живо интересовался Библией, трудами святых отцов, современной ему богословской литературой, в том числе западной. И любил вспоминать семейную легенду о первом произнесённом им слове. Зимой 1744-го семимесячный мальчик, сидя на руках у няни, увидел на небе комету и был так впечатлён, что вымолвил не «мама» или «папа», а «Бог». И слово это сопровождало его всю жизнь. Недаром в 1784 году под державинским пером родилось то, что доселе не встречалось в отечественной поэзии, - ода «Бог»! И в дальнейшем, продолжая взирать на жизненные события, на характеры и стремления людей сквозь призму евангельской истины, Гавриил Романович испытывал неотступную творческую потребность сочинять духовные оды. Большинство из них и сегодня производит неизгладимый эффект.
Современники и потомки видели в Державине «замечательного коренного русского по воспитанию, быту, уму и нраву». Неудивительно, что всеми своими деяниями он «воздвиг себе памятник чудесный, вечный», которого «времени полёт не сокрушит».