Наказание, благо или каприз истории?

0 0 Владимир ШУЛЬГИН - 03 февраля 2017 A A+

Христианский взгляд на Октябрьскую революцию

.

Вяземский считал, что в России революционной являлась царская власть, а народ в массе своей и до XIX в. оставался консерватором. Как и его учитель Карамзин, высказывающийся о «вине» Пётра I, как Пушкин, назвавший великого монарха «протестантом царём», Вяземский понял, что глубинную причину отечественной революционности следует искать в «петербургском» уклонении от «московской» традиции.

.

Задолго до XX века верховная власть продемонстрировала плюсы и минусы эпохальных перемен «по теории», реформ, презревших обычай, «привычку – душу держав» – по меткому определению Пушкина. Тогда создание передовых армии и флота обернулось расколом народа.

.

Исходя из этого, и 1917 год стоит воспринимать как великий, но частный случай революционной модернизации, в которую наша страна вступила ещё во второй половине XVII в. Россия, с одной стороны, противостояла Западу, с другой, завидовала ему, при этом нередко забывая о своих самобытных началах. Так что у большевиков были и отечественные предшественники.

.

Наше общество до сих пор расколото в оценке Революции, выпавшей на 1917 год, величие которой вполне соответствует месту России в мире, родившей Сталина, этого «красного Августа», человека поистине «земшарного» масштаба. Не утихают «либеральные» нападки на большевизм, который подчас воспринимается, как нашествие марсиан, напавших сначала на чистых реформаторов Февраля 1917-го, а уже затем ударивших по народу. Конечно, все эти инвективы – следствие забвения единства и преемственности отечественной истории. Говоря коротко, если бы не случилось измены либералов законному царю, совершённой ради перехвата верховной власти, то у большевиков не было бы возможности осуществить очередную «властную рокировку».

.

Люди здравого смысла это понимают. Как-то проф. С.П. Капица вспоминал, что его отец, столь много сделавший для создания «ядерного щита» России при Сталине, цитировал Апостола Павла, учившего, что всякая власть «от Бога». Эта истина помогает нам пролить свет и на природу государственности, и оценить Революцию с христианских идейных позиций. Государственная власть либо делегируется Богом, и тогда по молитвам народа к нему нисходит Царство, либо народу попускается (разрешается), если он того желает, попробовать самому установить верховную власть. В первом случае люди соглашаются жить «по Богу», во втором, революционном – «по человеку». И таким человеком сначала, после Октябрьского завершения дела Февраля, стал Ленин, а затем, в результате ожесточенной борьбы за лидерство, всю власть взял Сталин.

.

Вспомним предысторию воцарения большевиков. Смута в умах, генералитет за исключением буквально единиц изменяет законному царю, потребовав от него отречения, то есть нарушения Основных Законов Российской Империи. Позже генерал Алексеев, зачинатель Белого движения на Дону, будет раскаиваться, что сыграл страшную роль по организации коллективного неповиновения командующих Императору, поняв – не будь измены, не случилось бы и Гражданской войны.

.

Ужас был и в том, что преобладающая часть священноначалия Русской Церкви не осмелилась сказать «нет» разрушительному Февралю, думая, что наступила возможность, наконец, отказаться от казенной обер-прокурорской опеки Синода, которую установил Петр Великий. Даже церковные люди попали на время в плен революционного сознания, не умея предположить, что заклейменный Синодальный период при царях очень скоро покажется им сущим раем по сравнению с тем положением, которое установится при Ленине, когда верующие будут изничтожаться тысячами. Поэт Максимилиан Волошин был прав, когда пенял России, одурманенной революционными лозунгами: «Ты царевой быть не захотела...».

.

В результате самочинных действий революционеров-февралистов, законный Государь был пленён в собственном поезде. Царь почувствовал всеобщую «измену, трусость и обман», о чём и записал в дневнике. Что же произошло в глубинных основах бытия России? Была устранена законная Христианская государственная верховная власть. Теперь сами люди решили «всем володети». В середине XIX в. архимандрит Феодор (Бухарев), размышляя о священном, сокровенном характере русского Царства, говорил, что царскую власть «вымолило» у Небес немощное людское бессилие. В 1917 же году множество людей возомнило, что Бога нет, значит и Царя не надо. Сейчас как Божий день ясно, какого преступного масштаба была эта ошибка! Недаром солдаты падали в обморок во время прощания с ними царя, которого лишили власти генералы, обернувшиеся революционными «фуриями».

.

В общем, народ проявил всю полноту свободы, забыв на время о необходимости меры во всём (да и сам царь ослушался!) Так, отвернувшись от Провидения, революционные вожди и ведомый ими смущенный народ получили безблагодатную и незаконную (по церковным канонам) власть. Моление за Царя было заменено молением за Временное правительство. Услышало ли Небо это ложное прошение?

.

Взгляд на историю, отстаиваемый проф. Капицей, многое проясняет. Сталин как квинтэссенция Революции, при всей своей силе, был, во-первых, представителем интеллигентского ордена, увлекшего за собой активную часть народа, во-вторых, он сыграл роль главного бича божия за отступничество, в-третьих, он же вступил на путь выхода из революционного ужаса. Это было сделано в форме «углубления революции», но и с разрушением некоторых старых марксистских утопий, вроде «мировой революции», что объективно было полезно для России, начинавшей под бичами вождя опамятоваться от революционной смуты.

.

Ошибкой обвинителей Сталина традиционно является его вычленение из рядов той массовой радикальной интеллигентской среды, к которой принадлежал Сталин вместе с другими вожаками революции. Не будем сейчас углубляться в объяснение причин этого заблуждения, сокрытых в магической цифре «1937», ограничимся его констатацией. Аналогичной ошибкой является демонизация исключительно большевиков с невниманием к их союзникам «справа» по так называемому Освободительному движению. До сих пор мы слышим славословия наших «новых правых» в адрес кадетов. Между тем, Милюков вместе со своей массовой радикальной партией, лицемерно назвавшейся Партией Народной Свободы, сделал по расшатыванию традиционной России гораздо больше, чем нелегалы-большевики или эсеры-бомбисты. Милюков сотоварищи относился к верхам Империи. Он и другие заговорщики состояли Членами Государственной Думы, а рядовые либералы в массе своей участвовали в полугосударственных общественных формированиях, разрешенных царской властью ради объединения общественных сил для победы над Германией.

.

Милюков в составе государственной делегации как глава парламентской фракции в ходе войны посещает Англию, дорожа своим правом называться по английскому образцу «оппозицией Его Величества». Однако он вместе со своей партией ведет подрывную работу против законной власти, и это в годы страшной войны, требовавшей единства народа! Милюков перед Февралём выступил в Госдуме с поджигательской речью, проникнутой клеветой на царскую семью, обвиняя её в предательстве интересов России. Подобные пропагандистские заявления тут же доводились до сведения публики через партийную печать, смущая Россию. Сейчас не место говорить о действительных ошибках Николая II, но всем было ясно, что никаким «глупцом или изменником» он не был, это был явный злобный поклеп политикана-карьериста, мечтавшего «вскочить» на «царское место».

.

Итак, если бы масса либералов, рвавшихся к верховной власти не раскачивала огромный корабль Российской Империи, никакой Ленин не захватил бы власть в октябре 1917 года. Ленин, находясь в Швейцарии, подумывал уже о переезде в США ради подготовки мировой революции, не ожидая подарка «справа» в виде Февраля. Сталин, будучи в тот момент в сибирском заключении, также ничего и не подозревал о государственном перевороте, который в условиях военного времени готовила либеральная компания. Троцкий, сын купца-миллионщика, сидел себе в нью-йоркской квартире с холодильником, мечтая о «мировом пожаре». Эти вожди большевиков, конечно, ненавидели кадетов как трусов и лицемеров, но находились с ними в одном и том же интеллигентском лагере ниспровергателей христианского государства, «проклятого царизма», по их общему выражению.

.

Современные «милюковцы» демонизируют «сталинщину», не желая признать, что большевики не несут ответственности за свержение законной власти генералитетом в союзе с Думой. А уж то, что ленинцы воспользовались государственным переворотом и сами взяли власть в свои руки, отстранив либеральную маниловщину от владычества, так этого и следовало ожидать. Было очевидно, что Керенский и Милюков – это фигуры марионеточно-кратковременные, торящие дорогу железным большевикам, не умевшим петь сладких песенок о «парламентской демократии».

.

Нашим гениям задолго до «победного» Февраля такое развитие событий было очевидно. К.Н. Леонтьев, например, прямо пророчествовал о «социализме консервативном», который найдёт «путь умственного первенства» над пошлой «западной демократией». Он предрекал, что отвращение российских западников от родного самодержавия и духа русизма в ответ обернётся социализмом с «новым рабством», которое заставит мечтать о старом законном крепостничестве. Русская вселенская ширь и удаль «делают нас малоспособными к той буржуазно-либеральной цивилизации, которая… так крепко держится в Европе». Но кто же из наших передовых прогрессистов верил своим пророкам, от Пушкина и Лермонтова до Леонтьева с Розановым? Верили в Канта, Конта, Спенсера и Маркса, «учивших» о непременном «светлом будущем» объединённого человечества.

.

А.И. Солженицын имел полное право ещё в начале 1970-х гг. упрекнуть нашу оппозиционную «образованщину», готовившую новый Февраль с Горбачевым и Ельциным, в непонимании того, что большевизм – это проявление общероссийской дореволюционной болезни нарастания безбожия. Прежде об этой болезни наших радикалов-интеллигентов говорили Пушкин, Тютчев и Достоевский, вместе со своими последователями из «русской партии». Для описания этого интеллектуального недуга наши классики пользовались следующими выражениями, описывающими поврежденное состояние «образованных классов» общества: «полупросвещённая», «полуобразованная» интеллигенция (или «интеллигенции»), болеющая «чужеземным идеологизмом», «подражательностью», «чужебесием», не понимающая спасительности русской «самобытности», «русской идеи», «русской Триады».

.

Сваливать на Сталина вину за ГУЛАГ, репрессии, и не верно, и безнравственно. Тем более, что Сталин со своими «национал-большевиками» вывел страну из хаоса, сотворённого Милюковыми и Керенскими, объективно играя столь же контрреволюционную роль, что и Наполеон. Наполеон и Сталин стали новыми императорами, власть которых (в воздаяние грехов либеральных элит) была и обширнее, и многократно деспотичнее, чем у их законных предшественников с крестом на груди.

.

Сталин был человеком своего времени, забывшего о Боге и Царе. Он исхлестал Россию именно за это забвение. Но он же первым и создал предпосылки для понимания нами путей выхода из того состояния ужаса, в котором и сам сыграл страшную роль. Он первым из вождей большевизма так обозначил своё отношение к русскому народу 24 мая 1945 г.: «… поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он – руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение». Эти качества и обеспечили «историческую победу над... фашизмом». Вина не только Сталина, что среди его сменщиков не нашлось вожака, который бы искренне поднял на щит коренную державостроительную идею НАРОДНОСТИ.

.

На вызов Петра Россия ответила гением Пушкина, на вызов Сталина она ответила гением представителей русского самосознания, таких как Шукшин, Высоцкий, Солоухин, Раушенбах, Шафаревич, Распутин, Белов, Бородин...

.

Пока наш (опять новый) политкласс почти не слышит их вопиющего гласа, также как в своё время западническая элита Империи не слышала советов Пушкина, Тютчева, Достоевского, допустив скатывание России в Революцию.

.

Но всё-таки лёд тронулся. Мыслящая Россия размышляет о титане Советской эпохи Сталине, который сумел противостоять хаосу, рожденному «прекраснодушной» ложью папаш Верховенских-Милюковых.

.

История России неисповедимыми путями направилась к обретению новой соборности и самобытности нашего отечества. Процесс этот не завершен. Всё зависит от силы нашей воли и способности к жертвенному поступку, а возможно и подвигу.

.

Пора перестать разрывать нашу великую трагическую историю на противостоящие «белые» и «красные» периоды, начав опять «всё совокуплять» по Карамзину. Идя путём историографа-учителя, Пушкин оставил нам великое правило – боготворить Россию, «ибо нет убедительности в поношениях и нет истины, где нет любви».