Сетевой литературный журнал издание Фонда «Русское единство»
Москва, № 89 Март 2017
Сегодня Среда, 29 марта
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов О журнале Редакция Контакты
Материал из журнала № 88 Февраль 2017

После меня

2 комментариев (см. ниже)
Альгирдас БИКУЛЬЧУС (1934–2016)
Литва
Вильнюс
Родился в Литве. Поэт, публицист, переводчик. Литературный псевдоним Аль Озёрный. Широко публиковался в периодической печати и изданиях Литвы на литовском и русском языках. Рукописи хранятся в хранилищах Центрального архива и библиотеках Литвы. Имел учёную степень доктора социальных наук. Будучи доцентом Вильнюсского университета и Академии управления, преподавал в них экономические дисциплины. Автор 24-х книг и 400-сот статей по вопросам финансов и экономики. Будучи членом Союза Борцов за Свободу Литвы, Союза независимых писателей Литвы, несколько лет назад Альгирдас Бикульчус пришёл в ЛО «Логос» за помощью в покорении новой вершины – русского литературного языка. Здесь с остальными членами объединения беззаветно отдался служению музам поэзии. В 2012 году вышел в переводе на русский язык его сборник «По пылающему снегу».
Ушёл из жизни в 2016 году.
После меня
.
Оставляя в изящном сосуде цветы,
Созерцая их в поле средь ясного дня,
Я надеюсь, они растревожат мечты
Тех, кто вскоре увидит их после меня.
.
Когда пищу даю для извилин в мозгах,
Рассыпая слова – добрых дел семена, –
Я надеюсь, дадут они всходы в умах
Тех, кто в мире останется после меня.
.
И когда над стихами всю ночь напролёт
Хлопочу, не жалея ни сил, ни огня,
Я надеюсь, что друг мои строчки прочтёт –
Значит, жить они будут и после меня.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Стихи Есенина
.
Погасли все люстры. И тотчас на сцену
Широкой походкою вышел актёр.
Почудилось вдруг: не актёр, а Есенин
Открыл перед залом российский простор.
.
Читал он стихи. Незаметно забылись
И злая судьба, разлучившая нас,
И многие годы, что в вечность уплыли.
Есенин – со мною, он здесь и сейчас!
.
Я вижу, средь скромной равнинной природы,
Где пламенем красным рябина горит,
Одетая в ветхий шушун старомодный,
Его дожидаясь, старушка грустит.
.
Стихи его нежность в душе пробуждают.
Желанья теснятся в моей голове:
Я в мыслях берёзку, как он, обнимаю,
Цветы мну, валяюсь на мягкой траве.
.
В прозрачной росе на восходе румяном
Меня охватила прохладою дрожь.
В полях под Рязанью на белых туманах,
Волнуясь, качается спелая рожь.
.
Ранимому сердцу в груди моей тесно.
Расстаться с поэтом никак не могу.
Мы слушаем вместе волшебные песни –
Поют их косцы на цветистом лугу.
.
Целует луна деревенские крыши…
В ночном пастухи разжигают костёр…
Как фыркают лошади, явственно слышу…
Закончив читать, поклонился актёр.
.
От божьего дара придя в восхищенье,
Овацией вспыхнул взволнованный зал.
Счастливое было у всех ощущенье –
В гостях сам Есенин у нас побывал.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
На воинском кладбище
.
В долгу неоплатном у братской могилы,
Как перед историей, скорбно стою –
Держу я отчёт о растраченной силе
По жизни, спасённой в смертельном бою.
.
Застыли в строю величавые туи
(Лишь ветер их кроны слегка шевелит) –
Земля, пышной хвоей бойцам салютуя,
Героев своих забывать не велит.
.
Чтоб выразить память о мужестве в битвах,
Нет праведных слов в философских томах –
Слов мудрых, как сказка, святых, как молитва,
Разящих, как выстрел, как сабельный взмах.
.
С душевным волненьем молюсь я негромко
У мраморных плит отгремевшей войны
О том, чтобы помнили наши потомки
Кровавую цену простой тишины.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
В Царскосельском лицее
.
А. С. Пушкину
.
В Царскосельском лицее
Я тебя навестил.
Ты пришёл по аллее…
Я тогда молод был,
.
Тоже метил в поэты,
И был максималист.
Ты читал мне сонеты,
Как поэт-лицеист,
.
О коллегах лицея
И про учителей,
Баловство и затеи
Царскосельских друзей,
.
Про родную природу,
Колдовство, чары слов
И про мысли свободу,
И призвания зов.
.
А в ответ – свои строки
Я тебе вслух читал.
Ты из давней эпохи
Им с улыбкой внимал.
.
И пусть нас разделяли
Тени прошлых веков,
Как друзья, мы гуляли
В сени пышных садов.
.
Память запечатлела
Нашу встречу навек.
Наша дружба доселе
Не ведёт счёта лет…
.
Сначала
.
Я опять начинаю сначала,
Как не раз уж бывало – с нуля
Будто боли испытано мало,
Будто опыт учил меня зря.
.
Не смогли отучить от доверия –
Ни трагических дней карусель,
Ни любимой закрытые двери,
Ни предательство близких друзей.
.
Неудачами пренебрегая,
Снова ярких проектов я полн,
У которых числа нет и края,
Как у ветра, у моря и волн.
.
Как у них, у меня нет покоя
И не будет, я знаю, пока
Моей творческой жизни история
Завершится, как эта строка.
.
Вильнюсу
.
Вильнюс, душою своей я твой пленник.
Мчатся, сменяясь эпохи и дни, -
Я однолеток твой и современник
Нынешних дел твоих и старины.
.
Реют в полёте полки Гедимина…
Прошлое мнится в сегодняшнем дне.
Давних и новых свершений картины
Ты представляешь восторженно мне.
.
Подвиги в них и дыханье свободы,
Боль поражений в неравной борьбе -
Запечатлели соборные своды
Всё, что в твоей совершалось судьбе.
.
В ауру улиц твоих погружаясь,
Чудо открытий предчувствую я.
Там, словно в глади Нерис отражаясь,
В окна любуется юность твоя.
.
Был ты и Вильно, и Вильна, и Вильнюс.
Но неизменно был мною любим -
Верным соратником. Что б ни случилось,
Я остаюсь гражданином твоим!
.
Перевод с литовского Евы Ахтаевой
.
Видение
.
Как только глаза я закрою –
В ущелье Арагва кипит,
Арагва бежит предо мною,
Скользит, извиваясь змеёю,
И кручи уходят в зенит.
.
Вновь вижу я грозные горы.
И деву на серой скале,
Белее пик горных уборов,
Изящней тенистых узоров
В ущелье при полной луне.
.
Видением тем очарован,
Его я напрасно зову.
И, вечным разбужено зовом,
Послушно оно лишь оковам
Волшебного сна наяву.
.
Арагва мой голос уносит
Ущельем извилистым вдаль,
Утёсы глаза грозно косят,
Искрясь, не тревожить гор просит
Вершин ледниковый хрусталь…
.
И нет мне ни сна, ни покоя.
Вскачь годы несутся: «Але!»
Но, только глаза я закрою,
Вновь дева над бурной рекою
Белеет на серой скале…
.
Поэзия
.
Спасибо, верная моя подруга,
Что научила волшебством владеть,
Миры творить такие друг для друга,
Подобных коим во вселенной нет.
.
Мы в них одни властители-владыки.
В них неразлучны мы – в руке рука.
Сияют белизной вершин их пики,
Не застилают небо облака.
.
Там жизненных событий быстротечность,
Тебе, Поэзия, благодаря,
Меня возносит, увлекает в вечность,
Восторги сверхпознания даря.
.
С Тобой ничто – вселенский мрак и холод,
И иногда враждебная среда,
С Тобой бессмертен я и вечно молод.
С Тобой – таким останусь навсегда!
.
В горы
.
Вновь зима, вновь белый снег искрится
И зовёт меня в объятья гор,
Чтоб от мелочных забот укрыться
Там, куда не залетает птица
И земля вступает с небом в спор.
.
Я хочу туда, где дивно ярок
Солнца свет и где не жгуч мороз,
Где снегов полотна – без помарок,
Запах воздуха – хоть пей из чарок,
Как у нас после весенних  гроз,
.
Где влюблённым в горы горным гномом
Я летал на лыжах и кружил
По просторным Приэльбрусья склонам,
Пусть домой вернулся с переломом,
Вряд ли раньше я счастливей был.
.
Икары
.
На крыльях из перьев Икар с дерзкой силой,
Поднявшись из тьмы, где томился в плену,
Направился к солнцу – со щедрым светилом
Мечтал возвратиться в родную страну.
.
Небесная власть о задумке прознала,
Икару закончить полёт не дала,
Лишением крыльев его наказала –
Морская пучина Икара взяла.
.
…Не стала легенда прекрасною былью.
Мечтатели в жизни совсем не в чести,
Но вечно Икары, лишённые крыльев,
Душой рвутся к солнцу – тепло принести.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Не нужны мне праздники иные
.
Не нужны мне шумные застолья,
Неуютно мне среди гостей.
Праздники – когда не скрючен болью,
Праздник – если нет худых вестей.
.
В искренность нетрезвых слов не верю.
Пьяный бред и горькое вино
Мне напоминают о потерях:
Близкие мои ушли давно.
.
Я доволен жизнью и собою,
Мне дано немало бодрых лет.
Я обласкан щедрою судьбою,
На неё обиды в сердце нет.
.
Если вдруг на жизненном помосте
От удара навзничь упаду,
Соберу ушибленные кости
И своей дорогою пойду.
.
Жив я! – праздник самый интересный –
Без долгов, страданий и вины,
Потому мне, кроме жизни честной,
Праздники иные не нужны.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Звёзды
.
Для ночного костра
Я сушняк собирал.
Среди стройных берёз белоствольных
Я огонь разжигал
И над ним колдовал,
Чтоб со мной тебе было спокойно.
.
Ради блеска в очах
И восторга в речах
Задымиться костру не давал я.
Чтобы тьму разгонять
И тебя  согревать,
Я поддерживал яркое пламя.
.
Выпадала роса…
И костёр угасал.
Угольки нам призывно мигали.
Помню ночь до утра…
Даже искры костра
В моей памяти звёздами стали.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Материал подготовила Ева Ахтаева,
ЛО «Логос»
Альгирдас Бикульчус (1934–2016).
Родился в Литве. Поэт, публицист, переводчик. Литературный псевдоним Аль Озёрный. Широко публиковался в периодической печати и изданиях Литвы на литовском и русском языках. Рукописи хранятся в хранилищах Центрального архива и библиотеках Литвы. Имел учёную степень доктора социальных наук. Будучи доцентом Вильнюсского университета и Академии управления, преподавал в них экономические дисциплины. Автор 24-х книг и 400-сот статей по вопросам финансов и экономики. Будучи членом Союза Борцов за Свободу Литвы, Союза независимых писателей Литвы, несколько лет назад Альгирдас Бикульчус пришёл в ЛО «Логос» за помощью в покорении новой вершины – русского литературного языка. Здесь с остальными членами объединения беззаветно отдался служению музам поэзии. В 2012 году вышел в переводе на русский язык его сборник «По пылающему снегу».
Ушёл из жизни в 2016 году.
.
После меня
.
Оставляя в изящном сосуде цветы,
Созерцая их в поле средь ясного дня,
Я надеюсь, они растревожат мечты
Тех, кто вскоре увидит их после меня.
.
Когда пищу даю для извилин в мозгах,
Рассыпая слова – добрых дел семена, –
Я надеюсь, дадут они всходы в умах
Тех, кто в мире останется после меня.
.
И когда над стихами всю ночь напролёт
Хлопочу, не жалея ни сил, ни огня,
Я надеюсь, что друг мои строчки прочтёт –
Значит, жить они будут и после меня.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Стихи Есенина
.
Погасли все люстры. И тотчас на сцену
Широкой походкою вышел актёр.
Почудилось вдруг: не актёр, а Есенин
Открыл перед залом российский простор.
.
Читал он стихи. Незаметно забылись
И злая судьба, разлучившая нас,
И многие годы, что в вечность уплыли.
Есенин – со мною, он здесь и сейчас!
.
Я вижу, средь скромной равнинной природы,
Где пламенем красным рябина горит,
Одетая в ветхий шушун старомодный,
Его дожидаясь, старушка грустит.
.
Стихи его нежность в душе пробуждают.
Желанья теснятся в моей голове:
Я в мыслях берёзку, как он, обнимаю,
Цветы мну, валяюсь на мягкой траве.
.
В прозрачной росе на восходе румяном
Меня охватила прохладою дрожь.
В полях под Рязанью на белых туманах,
Волнуясь, качается спелая рожь.
.
Ранимому сердцу в груди моей тесно.
Расстаться с поэтом никак не могу.
Мы слушаем вместе волшебные песни –
Поют их косцы на цветистом лугу.
.
Целует луна деревенские крыши…
В ночном пастухи разжигают костёр…
Как фыркают лошади, явственно слышу…
Закончив читать, поклонился актёр.
.
От божьего дара придя в восхищенье,
Овацией вспыхнул взволнованный зал.
Счастливое было у всех ощущенье –
В гостях сам Есенин у нас побывал.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
На воинском кладбище
.
В долгу неоплатном у братской могилы,
Как перед историей, скорбно стою –
Держу я отчёт о растраченной силе
По жизни, спасённой в смертельном бою.
.
Застыли в строю величавые туи
(Лишь ветер их кроны слегка шевелит) –
Земля, пышной хвоей бойцам салютуя,
Героев своих забывать не велит.
.
Чтоб выразить память о мужестве в битвах,
Нет праведных слов в философских томах –
Слов мудрых, как сказка, святых, как молитва,
Разящих, как выстрел, как сабельный взмах.
.
С душевным волненьем молюсь я негромко
У мраморных плит отгремевшей войны
О том, чтобы помнили наши потомки
Кровавую цену простой тишины.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
В Царскосельском лицее
.
А. С. Пушкину
.
В Царскосельском лицее
Я тебя навестил.
Ты пришёл по аллее…
Я тогда молод был,
.
Тоже метил в поэты,
И был максималист.
Ты читал мне сонеты,
Как поэт-лицеист,
.
О коллегах лицея
И про учителей,
Баловство и затеи
Царскосельских друзей,
.
Про родную природу,
Колдовство, чары слов
И про мысли свободу,
И призвания зов.
.
А в ответ – свои строки
Я тебе вслух читал.
Ты из давней эпохи
Им с улыбкой внимал.
.
И пусть нас разделяли
Тени прошлых веков,
Как друзья, мы гуляли
В сени пышных садов.
.
Память запечатлела
Нашу встречу навек.
Наша дружба доселе
Не ведёт счёта лет…
.
Сначала
.
Я опять начинаю сначала,
Как не раз уж бывало – с нуля
Будто боли испытано мало,
Будто опыт учил меня зря.
.
Не смогли отучить от доверия –
Ни трагических дней карусель,
Ни любимой закрытые двери,
Ни предательство близких друзей.
.
Неудачами пренебрегая,
Снова ярких проектов я полн,
У которых числа нет и края,
Как у ветра, у моря и волн.
.
Как у них, у меня нет покоя
И не будет, я знаю, пока
Моей творческой жизни история
Завершится, как эта строка.
.
Вильнюсу
.
Вильнюс, душою своей я твой пленник.
Мчатся, сменяясь эпохи и дни, -
Я однолеток твой и современник
Нынешних дел твоих и старины.
.
Реют в полёте полки Гедимина…
Прошлое мнится в сегодняшнем дне.
Давних и новых свершений картины
Ты представляешь восторженно мне.
.
Подвиги в них и дыханье свободы,
Боль поражений в неравной борьбе -
Запечатлели соборные своды
Всё, что в твоей совершалось судьбе.
.
В ауру улиц твоих погружаясь,
Чудо открытий предчувствую я.
Там, словно в глади Нерис отражаясь,
В окна любуется юность твоя.
.
Был ты и Вильно, и Вильна, и Вильнюс.
Но неизменно был мною любим -
Верным соратником. Что б ни случилось,
Я остаюсь гражданином твоим!
.
Перевод с литовского Евы Ахтаевой
.
Видение
.
Как только глаза я закрою –
В ущелье Арагва кипит,
Арагва бежит предо мною,
Скользит, извиваясь змеёю,
И кручи уходят в зенит.
.
Вновь вижу я грозные горы.
И деву на серой скале,
Белее пик горных уборов,
Изящней тенистых узоров
В ущелье при полной луне.
.
Видением тем очарован,
Его я напрасно зову.
И, вечным разбужено зовом,
Послушно оно лишь оковам
Волшебного сна наяву.
.
Арагва мой голос уносит
Ущельем извилистым вдаль,
Утёсы глаза грозно косят,
Искрясь, не тревожить гор просит
Вершин ледниковый хрусталь…
.
И нет мне ни сна, ни покоя.
Вскачь годы несутся: «Але!»
Но, только глаза я закрою,
Вновь дева над бурной рекою
Белеет на серой скале…
.
Поэзия
.
Спасибо, верная моя подруга,
Что научила волшебством владеть,
Миры творить такие друг для друга,
Подобных коим во вселенной нет.
.
Мы в них одни властители-владыки.
В них неразлучны мы – в руке рука.
Сияют белизной вершин их пики,
Не застилают небо облака.
.
Там жизненных событий быстротечность,
Тебе, Поэзия, благодаря,
Меня возносит, увлекает в вечность,
Восторги сверхпознания даря.
.
С Тобой ничто – вселенский мрак и холод,
И иногда враждебная среда,
С Тобой бессмертен я и вечно молод.
С Тобой – таким останусь навсегда!
.
В горы
.
Вновь зима, вновь белый снег искрится
И зовёт меня в объятья гор,
Чтоб от мелочных забот укрыться
Там, куда не залетает птица
И земля вступает с небом в спор.
.
Я хочу туда, где дивно ярок
Солнца свет и где не жгуч мороз,
Где снегов полотна – без помарок,
Запах воздуха – хоть пей из чарок,
Как у нас после весенних  гроз,
.
Где влюблённым в горы горным гномом
Я летал на лыжах и кружил
По просторным Приэльбрусья склонам,
Пусть домой вернулся с переломом,
Вряд ли раньше я счастливей был.
.
Икары
.
На крыльях из перьев Икар с дерзкой силой,
Поднявшись из тьмы, где томился в плену,
Направился к солнцу – со щедрым светилом
Мечтал возвратиться в родную страну.
.
Небесная власть о задумке прознала,
Икару закончить полёт не дала,
Лишением крыльев его наказала –
Морская пучина Икара взяла.
.
…Не стала легенда прекрасною былью.
Мечтатели в жизни совсем не в чести,
Но вечно Икары, лишённые крыльев,
Душой рвутся к солнцу – тепло принести.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Не нужны мне праздники иные
.
Не нужны мне шумные застолья,
Неуютно мне среди гостей.
Праздники – когда не скрючен болью,
Праздник – если нет худых вестей.
.
В искренность нетрезвых слов не верю.
Пьяный бред и горькое вино
Мне напоминают о потерях:
Близкие мои ушли давно.
.
Я доволен жизнью и собою,
Мне дано немало бодрых лет.
Я обласкан щедрою судьбою,
На неё обиды в сердце нет.
.
Если вдруг на жизненном помосте
От удара навзничь упаду,
Соберу ушибленные кости
И своей дорогою пойду.
.
Жив я! – праздник самый интересный –
Без долгов, страданий и вины,
Потому мне, кроме жизни честной,
Праздники иные не нужны.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Звёзды
.
Для ночного костра
Я сушняк собирал.
Среди стройных берёз белоствольных
Я огонь разжигал
И над ним колдовал,
Чтоб со мной тебе было спокойно.
.
Ради блеска в очах
И восторга в речах
Задымиться костру не давал я.
Чтобы тьму разгонять
И тебя  согревать,
Я поддерживал яркое пламя.
.
Выпадала роса…
И костёр угасал.
Угольки нам призывно мигали.
Помню ночь до утра…
Даже искры костра
В моей памяти звёздами стали.
.
Перевод с литовского Алексея Гречука
.
Материал подготовила Ева Ахтаева,
ЛО «Логос»
.
Изображение: Ирисы. Фото М. Филатовой.



  • Ольга 23.02.2017 11:35 пп

    Спасибо за чудную публикацию. Светлая память и царствие небесное духовному творцу, привносящему в земной мир
    Свет, Гармонию, Добро.

  • Лорина Тодорова 19.03.2017 6:32 пп

    Хорошие стихи! Грустные, но в них есть ОПТИМИЗМ!

***

Ваш комментарий

(обязательно)
(обязательно, не публикуется)
Сообщение

Ключевые
слова

Самые комментируемые
за месяц



© Сетевой журнал «Камертон», 
2009
Список всех выпусков:
Сделано в CreativePeople 
и Студии Евгения Муравьёва в 2009 году