Сетевой литературный журнал издание Фонда «Русское единство»
Москва, № 89 Март 2017
Сегодня Среда, 29 марта
Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов О журнале Редакция Контакты
7 марта 2017 — Александр ЩЕРБАКОВ, раздел «Поэзия»
Материал из журнала № 89 Март 2017

«Цветы дарите по весне…»

Александр Щербаков
«Цветы дарите по весне…»
Подарок
.
День ослепительно ярок,
В сосульках искрится март.
Я выбираю подарок,
Хочу порадовать мать.
.
А память былое выводит,
Расплывчато, будто сквозь дым:
Деревня, военные годы,
Похлебка из лебеды.
.
И лица бледнее холстины,
И над похоронками плач…
Но, помнится, на именины
Мне мать испекла
калач.
.
Калач настоящий, подовый,
Пронизанный духом земли,
И вкусный, каких в нашем доме
Уже никогда не пекли.
.
Не знал я в ту пору, конечно,
Таская в карманах куски,
Что был со слезами замешен
Тот хлеб их последней муки…
.
Не знаю, каким подарком
Сегодня порадовать мать.
А день – ослепительно яркий,
В сосульках искрится март.
.
Поёт тётка Марья
.
Метёт снеговая сумятица,
И снова, как в давние дни,
Сижу я под струганой матицей
В застолье у сельской родни.
.
Из кухни племянники зыркают,
Галдит подгулявший народ.
По горнице музыка зыбкая,
Как дым папиросный, плывёт.
.
Но вот тётка Марья Сафонова
Взмахнула призывно платком
(Все песенки магнитофонные
Пора отложить на потом)
.
И вывела, хор увлекая,
С тоской и отрадой в очах:
«По диким степям Забайкалья…
Тащился с сумой на плечах…»
.
Светлеют проёмы оконные –
Село зажигает огни.
Поёт тётка Марья Сафонова
В согласном ансамбле родни.
.
Под песни легко вспоминается
Былое житьё да бытьё.
Сижу я под дедовской матицей
И чувствую вечность её.
.
Матери
.
За кладбищенской рощей туманы.
Над кладбищенской рощей дожди…
Ты прости, ты прости меня, мама,
Я приду, только ты подожди.
.
Закрутили меня, завертели,
Замотали земные дела.
И давно уже, как от метели,
Голова моя стала бела.
.
Но заботам поставлю я точку.
Помолюсь и с сумой на весу
Ушагаю домой – и цветочки
На могилку твою принесу…
.
Не однажды мне виделось это.
Наконец, я в родимом краю
На исходе Господнего лета
Перед холмиком горьким стою.
.
Чёрный крест, домокованый, грубый,
И берёза – как свет в небеса.
Затряслись стариковские губы,
Затуманились влагой  глаза.
.
То ль в кладбищенской роще туманно,
То ль в кладбищенской роще дождит?
Я пришёл… Я вернусь к тебе, мама,
Навсегда… только ты подожди.
.
Тёть Шура
.
Из дома печальней, чем это,
Давно не писали письма:
«Тёть Шура отмаялась летом…»
Никак не идёт из ума.
.
Тёть Шура была трактористкой,
Ходила в широких штанах.
Беретка суконная диском
Лежала на русых кудрях.
.
Я так ей завидовал в детстве.
Брала она в руки штурвал –
И шпорами по-молодецки
Колёсник на солнце сверкал.
.
Как вихри его проносили,
И дым калачами взлетал.
А было тёть Шуре от силы…
Да кто тогда годы считал.
.
Тёть Шура была звеньевая
В ударном девичьем звене.
Тёть Шура была боевая,
Тащила колхоз на спине.
.
Что знала, что видела Шура
Помимо пустых трудодней?
Я чувствую собственной шкурой
Большую вину перед ней.
.
Бабка Улита
.
Солнышком утро облито.
В рощице – ранняя гостья –
Ветхая бабка Улита
Косит траву у погоста.
.
Дольку пройдёт небольшую
И отдохнет просветлённо.
Красками лето бушует –
Алой, лазурной, зелёной…
.
Солнцем пригреет затылок,
Бабка повойничек снимет,
Тихо пройдёт меж могилок
И побеседует с ними.
.
Тронет на холмике комья
И постоит над крестами.
Здесь у ней больше знакомых,
Чем на деревне осталось.
.
Сибирские девчонки
.
Над голыми долинами
Хиузок весенний.
Подружки из Малиновки
Хлеб сеют.
.
На пальчики озяблые
Дуют три девицы.
Впору нынче взять бы им
В поле рукавицы.
.
Пожалуй, не мешало бы
И шапки… Ну, да где там!
На каждой полушалок,
Небрежненько надетый.
.
Форс ведь не боится
Даже вьюг полярных.
Дерзкий свет струиться
Из-под окуляров.
.
Целую неделю
Без кино, без вальсов.
Да что ж, такое дело –
Весна майская…
.
Пашня  - шалью вязаной,
Длинная, чёрная.
Сеют хлеб непраздные
Русские девчонки.
.
Цветы дарите по весне…
.
То, что обычно почитаешь блажью,
Весною осенит, как сверхидея,
И вдруг поймёшь, что это архиважно –
Дарить жене живые орхидеи.
.
Пускай вы к ней, как к шлепанцам,
привыкли
И говорите ей два слова в сутки,
Не думайте, что в суть её проникли,
Через цветы – тропинка к женской сути.
.
Взять на бегу – ну, что вам стоит это? –
Букет цветов на рынке иль в киоске…
Не дожидайтеcь осени и лета,
Возможно, их у вас не будет вовсе.
.
Цветы сейчас дарите, по весне,
Когда тоскует женщина в жене.
.
* * *
.
Где ты ныне живешь? И жива ли?
Ведь годами немолоды мы.
Разве думали, разве гадали,
Что дотянем до сизой зимы.
.
Где тот город иль, может, деревня,
По которой, седа и строга,
Ты проходишь вдоль белых деревьев
И следы заметает пурга?
.
Но ты снишься мне юной и легкой.
Мы сидим на скамейке вдвоём –
И твоя золотая головка
На плече отдыхает моём.
.
Насчёт развода
.
Бывают такие, бывают
Моменты почти каждый год,
Когда я в душе затеваю
С дражайшей своею развод.
.
Впряжёт, как при матриархате,
Словцом стеганёт, как хлыстом, –
И скрипнешь зубами: «Ну, хватит!
Уйду, пожалеешь потом!»
.
Я вынес бы всю процедуру,
Позор пережил и беду…
Но где еще русскую дуру
Такую на свете найду?
.
А что осталось?
.
Всё реже оклик женский: «Саша!»
Улыбка встречных дев редка.
Достиг я зрелости, укравшей
«Мгновенный взор из-под платка».
А что осталось, что осталось?
Осенний иней на виске.
Плывёт навстречу баржей старость
По замерзающей реке.
Всё реже Сашей называют
И величать все норовят.
Но скучно модницы зевают
В ответ на мой прицельный взгляд.
Так что осталось, братцы, мало –
Одна работа да печаль.
Дотянет баржа до причала,
И будет вечен тот причал.
Всё реже слышу оклик: «Саша!»
Увы, не просто коротка,
Она мгновенная, жизнь наша,
Как тот же взор из-под платка.
.
Скажи мне правду
.
Скажи мне правду, Бога ради,
В улыбке губы не криви.
Любви не может быть без правды,
Равно как правды без любви.
.
Ответь, хотя бы дрогни бровью,
Я всё пойму и всё прощу.
Той правды, спаянной с любовью,
Всю жизнь я жажду и ищу.
.
Так заповедал Правый Боже
И так ведётся меж людьми:
Любви  без правды быть не может,
Равно как правды без любви.
.
На прощанье
.
Когда-то жаждал с ней свидания,
И сон теряя, и покой…
Теперь – одни  воспоминания
О той девице городской.
.
Она, окутанная тайною,
Взошла над нашенским селом,
Но вскоре облачком растаяла,
Осиротив мой небосклон.
.
Одно единственное летечко
Я с нею был, она – со мной…
Ромашки памятной розеточка
Истлела в книжке записной.
.
А я всё думами досужими,
Мол, позабыла или нет,
Томлюсь. Да только нужен ли
Теперь какой-нибудь ответ?
.
Пусть будут снами и поверьями
Прощанья наши на мосту,
Стиравшие между деревнею
И между городом черту.
.
Муза
.
Да, как раньше, приходит она,
Но приходит всё реже и реже.
То ль квартира моя холодна,
То ли сам холоднее, чем прежде.
.
Вот вчера навестила в ночи
И, присев к моему изголовью,
Прошептала: «Давай помолчим
И поплачем над нашей любовью…»
Подарок
.
День ослепительно ярок,
В сосульках искрится март.
Я выбираю подарок,
Хочу порадовать мать.
.
А память былое выводит,
Расплывчато, будто сквозь дым:
Деревня, военные годы,
Похлебка из лебеды.
.
И лица бледнее холстины,
И над похоронками плач…
Но, помнится, на именины
Мне мать испекла
калач.
.
Калач настоящий, подовый,
Пронизанный духом земли,
И вкусный, каких в нашем доме
Уже никогда не пекли.
.
Не знал я в ту пору, конечно,
Таская в карманах куски,
Что был со слезами замешен
Тот хлеб из последней муки…
.
Не знаю, каким подарком
Сегодня порадовать мать.
А день – ослепительно яркий,
В сосульках искрится март.
.
Поёт тётка Марья
.
Метёт снеговая сумятица,
И снова, как в давние дни,
Сижу я под струганой матицей
В застолье у сельской родни.
.
Из кухни племянники зыркают,
Галдит подгулявший народ.
По горнице музыка зыбкая,
Как дым папиросный, плывёт.
.
Но вот тётка Марья Сафонова
Взмахнула призывно платком
(Все песенки магнитофонные
Пора отложить на потом)
.
И вывела, хор увлекая,
С тоской и отрадой в очах:
«По диким степям Забайкалья…
Тащился с сумой на плечах…»
.
Светлеют проёмы оконные –
Село зажигает огни.
Поёт тётка Марья Сафонова
В согласном ансамбле родни.
.
Под песни легко вспоминается
Былое житьё да бытьё.
Сижу я под дедовской матицей
И чувствую вечность её.
.
Матери
.
За кладбищенской рощей туманы.
Над кладбищенской рощей дожди…
Ты прости, ты прости меня, мама,
Я приду, только ты подожди.
.
Закрутили меня, завертели,
Замотали земные дела.
И давно уже, как от метели,
Голова моя стала бела.
.
Но заботам поставлю я точку.
Помолюсь и с сумой на весу
Ушагаю домой – и цветочки
На могилку твою принесу…
.
Не однажды мне виделось это.
Наконец, я в родимом краю
На исходе Господнего лета
Перед холмиком горьким стою.
.
Чёрный крест, домокованый, грубый,
И берёза – как свет в небеса.
Затряслись стариковские губы,
Затуманились влагой  глаза.
.
То ль в кладбищенской роще туманно,
То ль в кладбищенской роще дождит?
Я пришёл… Я вернусь к тебе, мама,
Навсегда… только ты подожди.
.
Тёть Шура
.
Из дома печальней, чем это,
Давно не писали письма:
«Тёть Шура отмаялась летом…»
Никак не идёт из ума.
.
Тёть Шура была трактористкой,
Ходила в широких штанах.
Беретка суконная диском
Лежала на русых кудрях.
.
Я так ей завидовал в детстве.
Брала она в руки штурвал –
И шпорами по-молодецки
Колёсник на солнце сверкал.
.
Как вихри его проносили,
И дым калачами взлетал.
А было тёть Шуре от силы…
Да кто тогда годы считал.
.
Тёть Шура была звеньевая
В ударном девичьем звене.
Тёть Шура была боевая,
Тащила колхоз на спине.
.
Что знала, что видела Шура
Помимо пустых трудодней?
Я чувствую собственной шкурой
Большую вину перед ней.
.
Бабка Улита
.
Солнышком утро облито.
В рощице – ранняя гостья –
Ветхая бабка Улита
Косит траву у погоста.
.
Дольку пройдёт небольшую
И отдохнет просветлённо.
Красками лето бушует –
Алой, лазурной, зелёной…
.
Солнцем пригреет затылок,
Бабка повойничек снимет,
Тихо пройдёт меж могилок
И побеседует с ними.
.
Тронет на холмике комья
И постоит над крестами.
Здесь у ней больше знакомых,
Чем на деревне осталось.
.
Сибирские девчонки
.
Над голыми долинами
Хиузок весенний.
Подружки из Малиновки
Хлеб сеют.
.
На пальчики озяблые
Дуют три девицы.
Впору нынче взять бы им
В поле рукавицы.
.
Пожалуй, не мешало бы
И шапки… Ну, да где там!
На каждой полушалок,
Небрежненько надетый.
.
Форс ведь не боится
Даже вьюг полярных.
Дерзкий свет струиться
Из-под окуляров.
.
Целую неделю
Без кино, без вальсов.
Да что ж, такое дело –
Весна майская…
.
Пашня  - шалью вязаной,
Длинная, чёрная.
Сеют хлеб непраздные
Русские девчонки.
.
Цветы дарите по весне…
.
То, что обычно почитаешь блажью,
Весною осенит, как сверхидея,
И вдруг поймёшь, что это архиважно –
Дарить жене живые орхидеи.
.
Пускай вы к ней, как к шлепанцам,
привыкли
И говорите ей два слова в сутки,
Не думайте, что в суть её проникли,
Через цветы – тропинка к женской сути.
.
Взять на бегу – ну, что вам стоит это? –
Букет цветов на рынке иль в киоске…
Не дожидайтеcь осени и лета,
Возможно, их у вас не будет вовсе.
.
Цветы сейчас дарите, по весне,
Когда тоскует женщина в жене.
.
***
.
Где ты ныне живешь? И жива ли?
Ведь годами немолоды мы.
Разве думали, разве гадали,
Что дотянем до сизой зимы.
.
Где тот город иль, может, деревня,
По которой, седа и строга,
Ты проходишь вдоль белых деревьев
И следы заметает пурга?
.
Но ты снишься мне юной и легкой.
Мы сидим на скамейке вдвоём –
И твоя золотая головка
На плече отдыхает моём.
.
Насчёт развода
.
Бывают такие, бывают
Моменты почти каждый год,
Когда я в душе затеваю
С дражайшей своею развод.
.
Впряжёт, как при матриархате,
Словцом стеганёт, как хлыстом, –
И скрипнешь зубами: «Ну, хватит!
Уйду, пожалеешь потом!»
.
Я вынес бы всю процедуру,
Позор пережил и беду…
Но где еще русскую дуру
Такую на свете найду?
.
А что осталось?
.
Всё реже оклик женский: «Саша!»
Улыбка встречных дев редка.
Достиг я зрелости, укравшей
«Мгновенный взор из-под платка».
А что осталось, что осталось?
Осенний иней на виске.
Плывёт навстречу баржей старость
По замерзающей реке.
Всё реже Сашей называют
И величать все норовят.
Но скучно модницы зевают
В ответ на мой прицельный взгляд.
Так что осталось, братцы, мало –
Одна работа да печаль.
Дотянет баржа до причала,
И будет вечен тот причал.
Всё реже слышу оклик: «Саша!»
Увы, не просто коротка,
Она мгновенная, жизнь наша,
Как тот же взор из-под платка.
.
Скажи мне правду
.
Скажи мне правду, Бога ради,
В улыбке губы не криви.
Любви не может быть без правды,
Равно как правды без любви.
.
Ответь, хотя бы дрогни бровью,
Я всё пойму и всё прощу.
Той правды, спаянной с любовью,
Всю жизнь я жажду и ищу.
.
Так заповедал Правый Боже
И так ведётся меж людьми:
Любви  без правды быть не может,
Равно как правды без любви.
.
На прощанье
.
Когда-то жаждал с ней свидания,
И сон теряя, и покой…
Теперь – одни  воспоминания
О той девице городской.
.
Она, окутанная тайною,
Взошла над нашенским селом,
Но вскоре облачком растаяла,
Осиротив мой небосклон.
.
Одно единственное летечко
Я с нею был, она – со мной…
Ромашки памятной розеточка
Истлела в книжке записной.
.
А я всё думами досужими,
Мол, позабыла или нет,
Томлюсь. Да только нужен ли
Теперь какой-нибудь ответ?
.
Пусть будут снами и поверьями
Прощанья наши на мосту,
Стиравшие между деревнею
И между городом черту.
.
Муза
.
Да, как раньше, приходит она,
Но приходит всё реже и реже.
То ль квартира моя холодна,
То ли сам холоднее, чем прежде.
.
Вот вчера навестила в ночи
И, присев к моему изголовью,
Прошептала: «Давай помолчим
И поплачем над нашей любовью…»



***

Ваш комментарий

(обязательно)
(обязательно, не публикуется)
Сообщение

Ключевые
слова

Самые комментируемые
за месяц



© Сетевой журнал «Камертон», 
2009
Список всех выпусков:
Сделано в CreativePeople 
и Студии Евгения Муравьёва в 2009 году