«Цивилизационный выбор» или косметическое средство?

Президент Казахстана Назарбаев объявил о грядущем переходе на латиницу. На фоне прекрасных отношений, сложившихся в постсоветские времена между Россией и Казахстаном, инициатива о смене Казахстаном письменности выглядит для многих шокирующей и едва ли не враждебной по отношению к России. Фактически продекларирована смена государственной ориентации, как внешней, так и внутренней. Звучит словосочетание «цивилизационный выбор», которое может показаться оскорбительным для русских. Кто-то скажет, что, мол, ничего особенно страшного не произошло: подумаешь, поменяли графику; вот другие среднеазиатские постсоветские государства (Азербайджан, Туркменистан, Узбекистан) давно уже перешли на турецкую версию латиницы, и ничего… Не будем сейчас говорить о проблеме вообще, не будем огульно осуждать те государства, которые, в лице своих руководителей, приняли решение изменить (или откорректировать) свою культурную идентичность.  В отношении уже свершившегося жизнь рассудит и расставит всё по своим местам. Рассмотрим лишь конкретную ситуацию с Казахстаном и некоторые аргументы, обосновывающие эту инициативу с далеко идущими последствиями. А последствия эти имеют большое значение, прежде всего, для казахского народа. Рассмотрим же проблему прагматически, с точки зрения действительной целесообразности того, что должно произойти в ближайшее время. 

Прежде всего, самая общая «теория вопроса». Было бы наивным сводить смену письменности к простой технической процедуре, влекущей за собой временные неудобства, но при этом сулящей какие-то выгоды в будущем. Специалисты знают, что письменность – это не просто техническое средство языка, это могущественный фактор, с которым связаны и колоссальный объём генетической памяти, и психологические ассоциации, и реальные языковые зависимости (в нейтральном или положительном смысле этого слова). Казахстан с определённого исторического момента и по настоящее время использует кириллицу в качестве средства письменности. Не будет преувеличением утверждать, что этот исторический период связан для казахского народа с наиболее значительными (а то и судьбоносными) свершениями и прорывами во всех областях человеческого развития. ХХ век для народов Средней Азии – это век технического и гуманитарного прогресса, связанных с великим подвигом государственного строительства в составе СССР. Не вдаваясь в статистику (уровень данной статьи её не предусматривает), скажем только, что в этот период среднеазиатские народы, в том числе, конечно, и мы, казахи, осуществили колоссальный цивилизационный рывок во всех сферах жизни. Рывок, благодаря продолжающейся инерции которого во многом мы сохраняем сегодня относительно удовлетворительный уровень жизни и относительную же независимость. На кириллице созданы и опубликованы научные труды, являющиеся достоянием народа; огромные сокровища национальной литературы (развитие которой было особенно интенсивно именно в ХХ столетии) создавались на казахском языке, но кирилличной графикой. Мышление казахского народа на протяжении нескольких поколений неразрывно связано с кириллицей. При этих условиях смена письменности неизбежно повлечёт за собой сбой национального самосознания с трудно прогнозируемыми последствиями.

Решение президента Назарбаева подкреплено некоторой аргументацией. «Латинский алфавит использовали с 1929 по 1940 годы. В 1940 году 13 ноября был принят закон о переводе казахского языка с латинского алфавита на алфавит на основе русской графики. Таким образом, изменение казахского алфавита на тот или иной алфавит носило за собой политический смысл». 
Ну, допустим, что так. Замена латинского алфавита славянской азбукой было обусловлено в основе стремлением по возможности более интегрировать казахский язык и казахский народ в общесоюзное пространство, где общегосударственным был именно русский. В советском государственном строительстве русский народ играл роль главную и направляющую, что и по сей день никто не может убедительно опровергнуть. Допустим, сегодня Казахстан стремится к более полной обособленности («независимости»), и поэтому смена языковой графики гипотетически должна стать своего рода «мягкой дистанцией» между Казахстаном и Россией. Но задумаемся: с одной стороны, не слишком ли велика цена, которую казахский народ заплатит за эту «независимость», и с другой стороны – столь ли велики будут пресловутые выгоды от неё?  Ясное дело, что принимая латинскую графику (точнее, её «турецкую» версию), Казахстан неизбежно попадает в сферу влияния других государств, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Насколько это перспективно для казахского народа? Прогнозы можно строить самые разнообразные, вопрос в том, насколько ожидания будут соответствовать действительности. 

В то же время, перейдя на латиницу, казахский народ в перспективе неизбежно утрачивает большую часть своего культурного и научного (в первую очередь гуманитарного) наследия – за исключением той части, которая покажет свою «рыночную» состоятельность и будет актуализирована в латинской графике. Ясное дело, что это будет относительно ничтожная часть от всего наследия казахской культуры и науки. В то же время, что выиграет от этого казахский народ – сложно предположить. Ну, теоретически он интегрируется в сообщество народов, близких ему по культуре, религии и происхождению. Но те позитивные и плодотворные наработки, которые были достигнуты казахским народом в сотрудничестве с Россией в составе СССР, неизбежно отойдут на второй план и фактически будут «выброшены на свалку». Вся художественная литература, созданная казахскими писателями на родном языке и написанная русской кириллицей, обречена на забвение, поскольку очевидно, что переводить огромный массив текстов, не обладающих качествами, необходимыми для быстрой окупаемости, никто не будет. Нечего и думать: нас ждёт сильнейший удар. И удар, прежде всего, по нашей культуре, а ещё и по национальному самосознанию, поскольку на место образовавшегося культурного вакуума незамедлительно хлынет поток сомнительной писанины, созданной на «правильной» латинице. 

Совершенно справедливо утверждение, что изменение казахского алфавита было обусловлено политическими причинами. Точно так же и сегодня возвращение латиницы есть решение политическое. Какие цели оно преследует? Чем руководствуются те, кто стоит за этой инициативой, сказать трудно. Но можно уверено сказать, что для казахского народа эта инициатива принесёт невосполнимый ущерб. Ущерб этот проявится в полной мере, когда уйдут поколения казахов, для которых кирилличная письменность является родной (в самом прямом и непосредственном смысле). Нация окажется отрезанной от того огромного пласта культуры и науки, который получила в законное наследство от Советского Союза. Компенсировать это наследство на основе латинского алфавита, будем говорить прямо, невозможно – дух нынешнего времени ориентирует на прямую экономическую целесообразность, культура в обозримом будущем объективно обречена развиваться в русле «рыночной» идеологии. Допустим, мы «переложим» на латиницу основополагающие произведения казахской литературы и науки – эпос, главных классиков, учебные и научные тексты и т.д. Но, оставив «за бортом» (а этого просто не избежать) литературу, созданную в советский период, мы лишим следующих поколений казахов и подлинной духовной преемственности, и, соответственно, полноценного понимания смысла исторического пути. Иными словами, вольно или невольно, будет нанесён ущерб национальному самосознанию. И произойдёт это, как часто бывает, не ради здравого смысла, а в угоду очередным идеологическим фантомам, во имя смутных, нежизнеспособных целей и сиюминутных сомнительных выгод. 

По поводу задач предстоящей новации уже существует много предположений и версий. Одна из них состоит в следующем: казахстанская власть не сумела осуществить настоящую модернизацию в своём государстве, и сегодня пытается компенсировать эту неспособность «косметическими средствами». Довод о том, что латинская графика – это «язык современной информатики», является откровенно демагогической. Значительная и главная часть славянского мира развивается сегодня уж точно не менее интенсивно, чем Казахстан, имея при этом кириллицу как исконное письменное средство. Пресловутый «язык современной информатики» это английский; изучайте его, и будете современными, но оставаясь при этом самими собой. Гораздо более вероятно предположение, что за вводом латиницы может скрываться комплекс неполноценности и стремление «снять» его таким нехитрым прямолинейным способом. 

Некоторая часть нашей интеллигенции с воодушевлением воспринимает намерение «латинизировать» казахскую письменность как некую «деколонизацию». Воодушевление это исходит от легкомыслия и даже инфантильности, от уже упомянутого комплекса неполноценности. В какой-то степени играет роль стремление «понравиться» актуальному начальству. Если уж ставить вопрос таким образом («деколонизация и т д.), то нужно будет сказать неприятные, но очевидные вещи. «Уйдя» ещё дальше от России, Казахстан рискует приблизиться к периферии тюркского мира и стать его органичной частью, в каком-то грустном смысле «вернувшись к истокам». Историческую ответственность за это понесёт власть, которая сегодня мыслит узко-практически, в своих сегодняшних интересах, не всегда и не во всём совпадающих с интересами народа.  
Об экономических потерях, связанных с переходом на латиницу, не стоит здесь повторяться – уже опубликованы выкладки, свидетельствующие о том, каких астрономических финансовых затрат потребует эта сомнительная затея. 

Откровенно говоря, если посмотреть на предстоящую «латинизацию» казахской письменности со стороны, глазами внешнего, постороннего наблюдателя, то невольно в сознании возникает слово «диверсия». Отказ от кириллицы, не обоснованный интересами действительности, более того – откровенно противоречащий этим интересам, грозит отбросить наш и без того не самый благополучный народ ещё больше назад в его развитии. Несмотря на то, что механизм этой затеи уже запущен, хочется верить, что чувство самосохранения нашего народа не позволит совершить этой ошибки, влекущей за собой необратимые последствия – как вышеописанные, так и оставшиеся за пределами этой статьи. 

Номер