Без мандаринки Новый Год не праздник

С 31 декабря на 1 января наступает главный праздник, именуемый просто – Новый Год. И, конечно же, главное событие – это праздничный стол, к которому все подходят ближе к полуночи, в трепетном ожидании боя курантов. Ну а праздничный стол – это не просто венец уходящем году и пожелание благополучия в будущем году, но это еще и венец творчества гостеприимной хозяйки, впрочем, как и всего семейства. И сколько бы блюд и напитков на столе не было, попробуйте представить себе, что на нем нет мандаринов… Такого просто быть не может, ибо ярко оранжевый цитрус уже много лет является незыблемым спутником Новогодних праздников.  Но самое удивительное в том, что этот экзотический фрукт на наших столах имеет, в прямом и переносном смысле, русские корни. И это именно так. Впрочем, обо всем по порядку.

Эта традиция стала уже настолько доброй в наших семьях, что мало кто задумывается о том, как, когда и каким образом она стала для нас родной. 

Из истории нам известно, что родиной мандаринов является северо-восточные районы Индии и юго-восточные Китая. Но именно в китайской традиции уже более ста веков мандарины являются символом богатства, успеха, счастья и благополучия. Не зря из истории мы знаем, что богатых и знатных китайских вельмож звали как раз мандаринами. Однако данный цитрус был доступен каждому китайцу и долгие века (впрочем, как и сейчас) он по-прежнему остается семейным символом благополучия. 

Еще с древних времен, в китайских семьях на Новый Год (как по восточному календарю, так и по христианскому) было принято дарить по два мандарина, а также, вручать столько же гостю после завершения празднеств. Таким образом проявлялось взаимное пожелание счастливой и благополучной жизни в наступающем году.

Мандарины-15.jpg

И эта добрая традиция, со временем,  пришла к нам

А в российские семьи мандарин в промышленных объемах стал поступать ровно сто лет назад, в далеком и тревожном 1918 году. И это доброе дело имело самые что ни на есть российские корни, подкрепленные российской смекалкой и трудолюбием. Но эта добрая история имеет драматическое начало, о чем и будет поведано в данном материале.

Есть в российской столице красивейший дом, который сегодня занимает французское посольство. Но большинство москвичей знают этот красивейший и шикарный терем - особняк в старинном русском стиле, как Дом Игумнова.

Игумнова дом.jpg

Мандарин-2 (1).jpg

Здание посольства Франции в России с установленной на нем мемориальной доской, на которой указано, что это и есть знаменитый Дом Игумнова

Отцом-поставщиком мандаринов на отечественный рынок можно и нужно считать русского купца Игумнова Николая Васильевича. Слава о ярославском купеческом семействе Игумновых была известна не только в России (памятники семье Игумнова есть и в Липецке, и в Бийске), но и далеко за ее пределами. Как было известно и трудолюбие всех ее членов. Но, особенную известность за труды свои купеческие имел продолжатель всего семейного дела Игумнов Николай Васильевич.

Мандарин-4.jpg

Славный купец Николай Игумнов

Дела у его семьи, как и его личные на «купеческом фронте» шли удачно и даже «очень и очень». Как показатель благосостояния и есть построенный в Москве на его деньги «Дом Игумнова». Но… Подвело известного предпринимателя излишнее «гуляние с шиком». 

Падение «Империи Игумновых» произошло в 1901-м во время большого московского бала, который дал в своем новом доме-тереме на Якиманке владелец Большой Ярославской мануфактуры, известный не только своим богатством, но и безграничной фантазией (стоит только взглянуть на его дом, где нынче находится французское посольство). Чтобы удивить гостей, Николай Васильевич усыпал пол танцевальной залы золотыми червонцами, украшенными ликом российского императора. Весело кружились в вихре вальса гости Игумнова, не обращая внимания на то, что их бальные туфли топчут золотое изображение царя. Но как всегда нашелся среди гостей бдительный человек, который на следующий же день донес в Петербург о произошедшем. Николай II был, мягко выражаясь, очень рассержен и распорядился выслать непочтительного купца из Москвы куда-нибудь подальше…  Тем более, что среди купцов и российских предпринимателей было немало желающих убрать с дороги конкурента с таким богатством.

А «подальше» - оказалось абхазское побережье Сухумской губернии, на то время гиблое, заболоченное место с тьмой малярийных комаров и ядовитых змей. Словом, это была мертвая зона, не пригодная для нормальной жизни. Но не опустил руки деятельный купец и осмотрел место ссылки, прикинул возможности устроить здесь свою жизнь и решил купить шесть тысяч десятин этой самой гиблой земли… И начались работы. 

Первым делом он пригласил на освоение новых земель кубанских крестьян, зная их трудолюбие и умение работать на земле. Далее – завез  по морю  плодородную кубанскую землю. С родной Ярославщины  заказал две сотни породистых коров. А главное, начал заниматься осушением болотистой почвы.

Вторым делом, которое стало основанием создания Нового Края, было строительство жилья для кубанских переселенцев. И это дало свои плоды в самое ближайшее время. Были построены дома-общежития, которым радовались новые поселенцы будущего курортно-аграрного края. 

Третьим шагом Игумнова было научно-практическое обоснование будущего дела на благо Отчизны. Он сотоварищи не просто занялся освоением новых земель и осушением болотистых почв, а внимательно изучил возможности посадки тех или иных деревьев. В результате его продуманных действий кипарисы, привезенные из Турции, забирали лишнюю влагу, создавая, таким образом, благородно подпитанную почву.  Кроме «посадочных дел», он создал рыбоконсервную фабрику с собственным небольшим рыбным морским промыслом.

А учитывая климат и подсказку именитых садоводов, решил заняться и разведением цитрусов, конкретно – мандаринов.

Мандарины получили распространение в Европе (как вид промышленного садоводства) лишь вначале прошлого века. К тому времени мандариновые сады, как и их «произведения» (собственно, сами сочные ярко-оранжевые плоды), уже получили свою постоянную земляную прописку в Греции, Испании, Италии, Португалии, Турции, Франции и в их колониях и протекторатах в Северной Африке. Но в 1906-м Игумнов от вернувшихся с Русско-японской войны солдат и офицеров узнал о том, что китайцы очень уважительно относятся к такому экзотическому для России фрукту, как мандарин. Плюс к этому, была в нем и польза, как для человека, так и для земли. Решение было однозначным – засадить абхазское побережье мандариновыми садами. Сложным, кропотливым и трудоемким был процесс приспособления нового вида садовой культуры. Далеко не все сорта могли приспособиться к новым землям и новому климату. 

Мандарин-1.jpg

Семья Игумновых на новом месте жительства

Благодаря привлечению к новому цитрусово-аграрному делу специалистов Николаю Васильевичу удалось создать на основе турецких и китайских видов свой «абхазский сорт», который и сегодня выделяется среди прочих «средиземноморских» своей золотистостью и неповторимым сладковато-кисленьким вкусом, а главное – возможностью более долгого хранения по сравнению с капризными «европейцами». 

Так в окрестных селах абхазского побережья возле Пицунцы и Гагр появились ныне известные мандариновые сады Эшеры и целые научно- производственные комплексы.

Свои плоды (в прямом и переносном смысле) Игумнов смог увидеть лишь на рубеже 1917-го – 1918-го, когда его сады дали первый многотонный урожай. И, несмотря на то, что время было страшное постреволюционное, за свои деньги он смог отправить первую партию в центральные российские регионы, причем, особый подарок, был сделан для детей Ярославля и Москвы.

А с учетом того, что это событие совпало с Новым Годом (поскольку, как известно, цитрусовые созревают как раз к этому сроку), появились первые наметки новогодней традиции. 

Мандарины-11.jpg

Новогодней традиции «Мандарин под  Елочку» сегодня ровно век

Николай Васильевич настолько увлекся своим новым делом на новых землях, что отказался вместе с семьей покинуть постреволюционную Родину и все свои силы направил на развитие, как «сухумского края», так и цитрусоводства в стране.

В 1924-м его не стало. Благодарные местные крестьяне и кубанские поселенцы с почестью похоронили Николая Васильевича в родном абхазском селе-имении Алахадзы. А его имя и сегодня вспоминается всеми, кто занимается благодарным и благородным делом – выращиванием для наших новогодних столов мандаринов.

На этом можно было бы и поставить точку, но есть и еще один исторический факт. К сожалению, в советское довоенное время отношение к разведению мандарин было не на должном уровне. Промышленные объемы отечественных мандарин были минимальными. Но ровно 55 лет назад все изменилось к лучшему. И в этом помог случай.

В январе 1963-го в Ленинград зашел французский сухогруз, в трюмах которого было 15 тысяч тонн мандаринов. В сопроводительном письме, который капитан французского судна передал руководству морпорта были слова и о том, что мандарины в большом количестве можно выращивать и в России, как это делал Игумнов Николай Васильевич. Возможно, что к отправке этого сладкого экзотического груза был причастен кто-то из наследников самого Игумнова. Сейчас доказать это уже сложно. Но факт остается фактом – после этого события было принято решение расширить производство цитрусовых в Советском Союзе, а Абхазию сделать центром данного направления. С тех пор там существуют большие цитрусовые сады, научно-производственные комплексы и единственный на просторах бывшего Отечества Институт цитрусоводства.

Вот таким образом экзотический цитрусовый фрукт из далекой азиатской земли стал чисто русским атрибутом Нового Года и питательным витаминным фруктом, за что мы всегда должны помнить имя отечественного цитрусовода Николая Игумнова.