Жизнь как мелодия любви…

235 0 Елена КОНСТАНТИНОВА - 25 января 2018 A A+

…Вечерняя в мерцающих зеркальных светотенях Москва-река. Большой Москворецкий мост. Кремль. Колокольня Ивана Великого. Гостиница «Россия». Калининский проспект. Всё в уличных огнях. Спеша, движется, точно река, поток машин. Молодёжное кафе «Комета». Пустых мест, похоже, нет. Сквозь те же его стеклянные огромные окна видно, как по лестнице сбегает молодой человек в костюме. Открыв дверь, спрашивает длинную очередь перед входом: «Один есть кто-нибудь?» — «Я… Я одна». Это ответила белокурая девушка в белом плаще, чёрном джемпере с высоким «горлом» и чёрной кожаной изящной сумочкой на короткой ручке — по моде 1960-х.
Минут через пять здесь произойдёт встреча Наташи Александровой (Татьяна Доронина) и Электрона Евдокимова (Александр Лазарев). Пробежит искра…
Она — женственная, красивая, незаурядная, строптивая, с неожиданными суждениями и поступками, решительно возражает, когда её называют стюардессой: «Я не люблю этого слова. Я бортпроводница».
Он — физик, блестящий молодой учёный, проводящий смелые секретные научные эксперименты, самонадеянный, успешный, всегда в центре внимания.
Их профессии связаны с риском.
…Он приглашает её на танец.
«А у вас невероятные глаза. У вас жёлтые глаза. У вас, наверное, лучшие глаза в СССР». — «Жёлтые, серые, зелёные… Один товарищ называет меня лучшей девушкой Москвы и Московской области». — «Он дурак. Вы лучшая девушка СССР».
Запомнившихся диалогов немало.

Например, в кафе: «Хотите оставаться независимой?» — «Хочу!» — «Проблема <…> «Где же вы работаете?» — «Это не важно. Потом всё равно не поймёте». — «А я отлично понял». — «Что вы поняли?» — «Просто в жизни в силу тех или иных причин часто что-то не получается. А так вот встретишь незнакомого человека — он о тебе ничего не знает, и ты можешь себя держать с ним так, будто всё у тебя вышло. С незнакомыми людьми легко. Вы это хотели сказать?» — «Да… Как вы понимаете… <…> А что мы с вами всё говорим, говорим?» — «Мы всё равно же не сможем сказать друг другу ничего нового». — «Хорошо, если бы все люди лет на пять замолчали. Тогда у всех слов снова бы появился большой смысл. Непонятно, да?»
В квартире Евдокимова: «Ты не знаешь самого главного. Я сочиняю песни. Это сейчас заболевание — все сочиняют песни. Жажда самовыражения. Я тоже не отстал. У нас все поют мои песни. Представляешь, картина: доктора наук, лысые, пожилые — все поют песни про пиратов». — «А почему про пиратов?» — «Вполне естественно. Они же положительные люди. А в жизни были лишены буйства, что ли. А в этих песнях для них и удаль и буйство <…> Начали песню — “Нежность”. Её всё время стыдятся. Её прячут глубоко в боковой карман. И вынимают только по вечерам, в одиночестве. Чтобы посмотреть, как она истрёпана за день — наша нежность. Я сочиняю эту песню для тебя».
В аэропорту, когда Евдокимов провожает Наташу в рейс: «Понимаешь, нам было очень легко сначала. Дальше всё будет тяжелее и тяжелее. Потому что я хочу уважения. Я его, в общем-то, не заслужила. А я его хочу, потому что я… я очень хорошо отношусь к тебе… Если б я относилась хуже, я б могла просто так. А сегодня я поняла, что ты никогда ко мне не будешь относиться так, как я этого хочу. Я всё время буду для тебя чуть-чуть случайной». — «Дурочка ты, “чуть-чуть случайной”». — «<…> Скажи мне одну вещь. Зачем я нужна тебе? Тебе же никто не нужен. Ты сам сильный». — «Ну что ты, что ты, что ты, что ты…»
А песенка «Бумажный кораблик» (музыка Александра Флярковского, слова Роберта Рождественского), спетая Наташей Александровой на вечеринке по случаю отъезда учёных на «Альфу», сразу ушла в народ:

Я твердила о морях и кораллах.
Я поесть мечтала суп черепаший.
Я шагнула на корабль, а кораблик
Оказался из газеты вчерашней.

То одна зима идёт, то другая.
И метели за окном завывают.
Только в клетках говорят попугаи,
А в лесу они язык забывают.

У порога встали горы громадно.
Я к подножию щекой припадаю.
И не выросла ещё та ромашка,
На которой я себе погадаю.

А весной я в несчастья не верю,
И капелей не боюсь моросящих.
А весной линяют разные звери.
Не линяет только солнечный зайчик.

Финал. Пустынная, уходящая, кажется, в бесконечность аллея. Тихо тлеют костры с пожухлой листвой. Лёгкий дымок…
Удаляющийся, кажется, в ту же бесконечность главный герой. Оглушённый внезапным горем, опустошённый, потерянный…
Мир без любимой рухнул. Пепел в душе и словно вокруг…
Остальные действующие лица — штурман Лев Карцев (Олег Ефремов), стюардесса Ира, она же Мышка (Елена Королёва), физик-неудачник из отдела научной информации Феликс Топтыгин (Александр Ширвиндт), коллега и друг Евдокимова Владик (Владимир Комратов), коллега Евдокимова (Жанна Владимирская), Пётр Борисович Гальперин (Зиновий Высоковский), юноша на ночной остановке (Николай Мерзликин).
Среди них и молодой талантливый поэт Женя Даль (Сергей Чистяков), с большим чувством декламирующий свои авангардистские стихи «Мотогонки по отвесной стенке в Огайо» собравшимся в «Комете» физикам и лирикам — после публикации в 1959 году в «Литературной газете» стихотворения «Физики и лирики» Бориса Слуцкого так стали называть представителей науки и искусства. И ведущий (Евгений Карельских) с предложением: «Кто хочет высказаться?.. Давайте в бой!» — тоже примета времени…
Один из физиков, сидящих за столом в кафе в компании Евдокимова, — режиссёр Георгий Натансон. В 1968 году по сценарию, написанному Эдвардом Радзинским по своей пьесе «104 страницы про любовь» (1964), которая с успехом шла во многих театрах страны, он поставил культовый фильм «Ещё раз про любовь» — пронзительную и трагическую историю любви.

В том же году 27 мая состоялся премьерный показ картины. В 1969-м на IX Международном кинофестивале в Картахене (Колумбия) она была удостоена Первой премии Национального управления средств социального общения колумбийского епископата «за прославление высоких моральных качеств человека, гуманизм и за высокий художественный уровень».
И сегодня фильм, ставший лидером проката пятьдесят лет назад — за 1968 год он собрал 36 700 000 зрителей, — можно «перечитывать» бесконечно и с любой «страницы», как хорошо знакомую книгу. И каждый раз точно так же неожиданно «проявляются» новые смыслы и ракурсы...
Закулисную «сторону» фильма «Ещё раз про любовь» Георгий Натансон довольно подробно описал в мемуарах «320 страниц про любовь и кино. Мемуары последнего из могикан». Вот небольшой фрагмент:
«Татьяна Доронина в фильме сыграла женщину немного не от мира сего, которой был дан самый высочайший дар — умение любить. Она пылала и сгорела от этой любви, а искрами от пламени обожгла всех, кто соприкоснулся с ней. И прежде всего — того мужчину, которому выпало счастье (или же беда?) быть любимым ею. Кстати, на роль этого самого мужчины, физика-атомщика с вычурным именем Электрон, сначала пригласили Владимира Высоцкого. Он очень хотел сниматься в нашей картине, можно сказать, мечтал. Даже попросил сделать ему ботинки на высоких пятисантиметровых каблуках, чтобы казаться выше Тани. Но мы с Радзинским, посмотрев кинопробы, поняли, что надо искать другого артиста — высокого, статного… Даже на каблуках Володя не монтировался с Таней, не было нужной гармонии. И мы пригласили молодого, тогда ещё не особенно известного талантливого театрального актёра Александра Лазарева. Его пробы оказались удачными. Лазарев так же, как и Доронина, окончил Школу-студию МХАТ».
С Эдвардом Радзинским Георгий Натансон снова встретился в кино, выбрав для постановки, опять же на «Мосфильме», его пьесу-фарс «Приятная женщина с цветком и окнами на север…». Автором сценария стал Станислав Андреевский. Фильм вышел под названием «Аэлита, не приставай к мужчинам» (1988). Жанр определён как трагикомедия.
Наталью Гундареву, играющую здесь две роли — Аэлиту Герасимову и известную актрису, на которую похожа как две капли воды и фотографиями которой заполнена её комната в коммунальной квартире, — Натансон назвал «актрисой необыкновенно талантливой, достоверной и яркой», а Валентина Гафта — «удивительным, блестящим».
Необычное не только имя у главной героини Аэлиты, но и она сама. Совершает непонятные с житейской точки зрения, хотя лет ей уже немало, поступки. По-детски доверчивая, простодушная. Мечтательная, безгранично открытая, наивная. Принимающая за чистую монету самую откровенную ложь. Словом, её ничего не стоит обвести вокруг пальца, чем и воспользовались мошенник Василий Иванович Скамейкин (Валентин Гафт) и шулер Федя Сидоров (Александр Кузнецов). И всё равно она упорно продолжает верить, что и ей наконец улыбнется счастье…
В остальном же Аэлита «самый что ни на есть обычный товарищ» — работает на химкомбинате, выписывает накладные на спирт, который распределяется по предприятиям («Да, не работа, а просто сплошной анекдот», — заметил её попутчик в поезде Скамейкин, представившись при знакомстве учёным). Был «муж», мало чем примечательный Апокин (Валентин Смирнитский) — «с плешивой рожей» и с больной печенью. («Апокин, я ведь раньше, когда к тебе на свидания шла, за мной же собаки со всего квартала бежали, потому что я ходила на свидания к любимому с диетическими обедами».) Через пять лет, так и не расписавшись, он её бросил, увлёкшись двадцатидвухлетней «куропаткой».
О внутренних же чувствах, смятениях Аэлиты можно догадаться по пронзительному по красоте и глубине романсу, который она — точнее Елена Камбурова — поёт в новогоднюю ночь под гитару:

Вот опять окно,
Где опять не спят.
Может — пьют вино,
Может — так сидят.
Или просто — рук
Не разнимут двое.
В каждом доме, друг,
Есть окно такое.

Крик разлук и встреч —
Ты, окно в ночи́!
Может — сотни свеч,
Может — три свечи...
Нет и нет уму
Моему — покоя.
И в моём дому
Завелось такое.

Музыку к стихам из цикла «Бессонница» Марины Цветаевой написал, как и ко всему фильму, Микаэл Таривердиев.
Мелодичность, естественность звучания, выразительность, напевность, стройность и гармония «нот» — отличие фильмов Натансона. Их музыкальное решение он всегда возлагал на лучших композиторов. Например, социальные драмы «Всё остаётся людям» (1963) и «Палата» (1964), поставленные по сценариям Самуила Алёшина, и «Старшую сестру» (1966) Александра Володина — Владлену Чистякову; «Ещё раз про любовь» — Александру Флярковскому; картину «За всё в ответе» (1972) по пьесе «Традиционный сбор» Виктора Розова — Моисею Вайнбергу; мелодраму «Повторная свадьба» (1975; авторы сценария Евгений Габрилович и Соломон Розен) — Максиму Дунаевскому; военную драму «Они были актёрами» (1981) — Вениамину Баснеру.
Оскар Фельцман написал музыку к фильму «Наследство» (1984), рассказывающему о взаимоотношениях трёх поколений в семье генерала в отставке (Леонид Маркин — ветеран войны Недосекин), дочери которого (Ирина Мирошниченко — Варвара Шумова) постоянно изменяет муж (Юрий Васильев — Константин Шумов) — в итоге развод, а внук (Владимир Широков), окончив школу и не пройдя по конкурсу в университет, получает повестку в армию (события происходят в 1980-е годы) и там, служа на границе, принимает решение продолжить семейную традицию — поступать в военное училище. Явно провисший сценарий, патриотические лобовые клише и прочая пропагандистская атрибутика (сценарий Анатолия Софронова и Натансона). Игра актёров — здесь заняты и Зинаида Дехтярёва (жена Недосекина), Пётр Глебов (друг Недосекина, ветеран войны, генерал Михаил Столетов), Пётр Щербаков (друг Недосекина, ветеран войны, полковник Евгений Картузов) — не вытягивает предложенную драматургию.
Музыка Евгения Доги — к мелодраме «Валентин и Валентина» (1985; сценарий Михаила Рощина), где в третий раз у Натансона сыграла Татьяна Доронина (мать Валентины, активно пытающаяся воспрепятствовать замужеству младшей дочери-студентки; «Влюблённые никого не видят и не подозревают, что их видят все»). Тот же композитор и в фильме «Взбесившийся автобус» (1990), ставшем, по сути, проходным. Авторы сценария этого боевика, в основе которого действительно реальные события декабря 1988 года — захват террористами на Северном Кавказе автобуса со школьниками, — Николай Кривомазов, Натансон, при участии Давида Маркиша. Те же общие модели речевого поведения плюс аморфность положительных героев и карикатурность отрицательных…
Кстати, Натансон не однажды «использовал» музыкальный талант своих актёров. В фильме «Шумный день» (1960), который поставил с Анатолием Эфросом по сценарию Виктора Розова, на аккордеоне играет Лев Круглый — Геннадий Лапшин, сын Ивана Никитича Лапшина (Евгений Перов).
А волнующий, характерный тембр голоса Татьяны Дорониной в «Старшей сестре», где она играла двадцатишестилетнюю Надю Рязаеву, которая мечтает о театре, но работает техником-строителем, а сначала — учётчицей в порту, «без отрыва от производства кончила техникум, словом, прошла большую жизненную школу», не имеет больших претензий и считает, что «ум женщины — скромность», у неё доброе сердце и «один недостаток» — возраст? Не забыть её проникновенно начатый старинный русский романс «Калитка», когда пришёл с ней познакомиться инженер Володя, у которого «должность невыразительная — просто инженер» (Леонид Куравлёв). Или песню из отрывков «Весёлые нищие» Роберта Бёрнса в переводе Эдуарда Багрицкого, которую разыграла в настоящий спектакль:

И я была девушкой юной,
Сама не припомню когда;
Я дочь молодого драгуна,
И этим родством я горда.
Трубили горнисты беспечно,
И лошади строились в ряд,
И мне полюбился, конечно, конечно,
С барсучьим султаном солдат.

И первым любовным туманом
Меня он покрыл, как плащом.
Недаром он шёл с барабаном
Пред целым драгунским полком;
Мундир полыхает пожаром,
Усы палашами торчат...
Недаром, недаром, недаром, недаром
Тебя я любила, солдат.

Но миром кончаются войны,
И по миру я побрела.
Голодная, с дрожью запойной,
В харчевне под лавкой спала.
На рынке, у самой дороги,
Где нищие рядом сидят,
С тобой я столкнулась, безрукий,
Безногий, безногий и рыжий солдат.

И почти тут же абсолютная смена «регистров» — частушка. Щемяще тонко, протяжённо, пронзительно, сдержанно: «Самолёт летит между двух полей. / Ты изменять пришёл, / Так изменяй скорей…»
И ещё одна сцена. Домой к Наде с букетиком ромашек зашла Нелли — Колдунья (Инна Чурикова), бывшая сослуживица, чтобы выразить свой восторг от того, как та играла в спектакле, хотя роль была маленькая — девушка «в сиреневом». Чуть ли не отчаяшаяся — в театре не складывается, и сейчас, вдохновлённая услышанными словами, она думает, может, «приготовить ещё одну роль, ещё раз рискнуть?» Её мечта — Лаура из «Каменного гостя». И она снова берёт в руки гитару: «Ты знаешь, я давно не пела. Я сама с собой петь не люблю. Дома некому. В театре тоже вроде ни к чему. Я замкнулась, понимаешь? Я замкнулась. Ты послушай». И показала уже выученную партию:

Оделась туманом Гренада,
Всё дремлет вокруг,
Всё манит к свиданью.
Открой же вентану, Эльвира,
Не медли, друг мой милый,
Час любви улетает напрасно!
В немом ожиданьи томлюся…

Натансон сотрудничал и с профессиональными певцами. С тем же Иосифом Кобзоном. В прологе к фильму «Они были актёрами» — в песне «Актёры умирали, как солдаты» (музыка Вениамина Баснера, слова Михаила Матусовского) — моментально узнаваем его лирико-драматический баритон:

Им не пришлось врываться в города,
Форсировать речные перекаты,
Когда пришла всеобщая беда,
Актёры умирали, как солдаты.

Подставив под огонь свои сердца,
Они не раз товарищей теряли,
Верны одной лишь правде до конца,
Судьбу своих героев повторяли.

Но — небольшое отступление.
…Ведущая актриса 1930 — начала 1940-х годов Государственного русского драматического театра им. М. Горького в Симферополе, Александра Фёдоровна Перегонец в годы немецко-фашистской оккупации Крыма возглавила вместе с главным художником театра Николаем Андреевичем Барышевым подпольную группу. В апреле 1944 года, за три дня до освобождения Симферополя, Перегонец, Барышев и их соратники были расстреляны. Имена погибших увековечены на мемориальной доске, установленной на фасаде театра.
На этих реальных событиях и основан сюжет фильма «Они были актёрами» и предшествовавшего ему одноимённого спектакля по пьесе Георгия Натансона и Виктора Орлова, который увидел свет в 1973 году на сцене того самого Государственного русского драматического театра им. М. Горького (ныне Крымский академический русский драматический театр им. М. Горького). Режиссёр симферопольского спектакля — Анатолий Новиков. В 1977 году Натансон, Орлов (посмертно) и Новиков были удостоены Государственной премии СССР.
В Москве в Театре киноактёра, где 1978 году Натансон поставил одноимённый спектакль — это его единственная театральная работа, а потом и в фильме Александру Перегонец сыграла Зинаида Кириенко. Открыто «заявив» о своём вокальном даровании. В её исполнении прозвучали романсы «Бубенцы» (музыка Владимира Бакалейникова, слова Александра Кусикова), «Ах какие сегодня зарницы!» (музыка Вениамина Баснера, слова Михаила Матусовского) и — в одном из подневольных концертов по воинским частям противника — песня на немецком языке «Lili Marleen» («Лили Марлен»).
Сценическое обаяние, потрясающее по силе воздействия драматическое мастерство, изумительный, глубокий, сильный, певучий голос:

Сердце будто проснулось пугливо,
Пережитого стало мне жаль;
Пусть же кони с распущенной гривой
С бубенцами умчат меня вдаль.

Слышу звон бубенцов издалёка —
Это тройки знакомый разбег,
А вокруг расстелился широко
Белым саваном искристый снег.

Звон бубенчиков трепетно может
Боль тяжёлую в сердце унять,
Мою русскую душу встревожить,
Воскресить мою русскую стать.

Слышу звон бубенцов издалёка —
Это тройки знакомый разбег,
А вокруг расстелился широко
Белым саваном искристый снег.

Явный подтекст и в романсе «Ах какие сегодня зарницы!»:

Эти дали за дымкой нечёткой.
Этот запах степных медуниц,
Мне и жизнь показалась короткой,
Словно ночь от зарниц до зарниц.

Ах какие сегодня зарницы
Этот мрак освещают ночной,
Словно жизни ушедшей страницы
Кто-то начал листать предо мной.

Воздав должное Зинаиде Кириенко, Натансон продолжает: «Картину снимал в Симферополе, в здании того самого театра, где произошла эта трагедия. В ней были заняты известные актёры — Игорь Ледогоров, Аристарх Ливанов, Муза Крепкогорская… Фильм имел успех в прокате в СССР и за рубежом. Правда, при встрече с зарубежными киноведами меня хвалили за хорошо придуманную драматургию, не веря, что сюжет — чистая правда и что актриса могла быть руководителем подпольной антифашистской организации. В России эту картину ни разу не показали по центральным каналам телевидения, даже по “Культуре”. Зачем показывать патриотические фильмы? Сейчас, видимо, важнее бандитские разборки или глупые комедии, где смеются в кадре, а зрители безмолвствуют, слыша идиотские шутки героев фильмов».
Чем объяснить столь явный музыкальный акцент в картинах этого режиссёра? Вообще, любовь к музыке у него в генах — мама, Лидия Львовна, была оперной певицей. Кроме того, находясь под впечатлением от комедии «Свинарка и пастух» с музыкой Тихона Хренникова, на просмотр которой его пригласил Иван Пырьев, он, студент-третьекурсник, принял решение стать режиссёром именно музыкальных фильмов. Это произошло в 1941 году в Алма-Ате, куда в сентябре того же года были эвакуированы и ВГИК, и киностудии «Мосфильм» и «Ленфильм», преобразованные там в 1942-м в Центральную объединённую киностудию художественных фильмов (ЦОКС), где, совмещая учёбу с работой (1941–1943), устроился помощником режиссёра. Того самого Пырьева…
Как режиссёр-постановщик Георгий Натансон впервые заявил о себе в 1956 году, закончив вместе с Сергеем Образцовым кукольный фильм «Небесное созданье» (авторы сценария — Сергей Образцов и Евгений Сперанский). Предполагал ли он, что в том же году на Международном кинофестивале в Венеции эта короткометражка получит Почётный диплом, а в 1958-м — диплом на I Международном фестивале кукольных и марионеточных фильмов в Бухаресте?
В этой уникальной музыкальной комедии (композитор — Григорий Теплицкий) с использованием комбинированных съёмок и мультипликации (в производстве участвовали две киностудии — «Союзмультфильм» и «Мосфильм») были заняты актёры Центрального театра кукол: Семён Самодур, Владимир Кусов, Ирина Мазинг, Вера Жукова, Ева Синельникова, Михаил Петров… Озвучивали кукол Нина Агапова, Зоя Белая, Мария Виноградова, Виктория Иванова, Тамара Носова, Георгий Нэлепп, Георгий Панков, Елена Понсова, Лилия Гриценко, Владимир Грибков, те же Ирина Мазинг и Семён Самодур, Сергей Образцов (текст от автора)…
Концерт близится к концу. Конферансье обеспокоен: гвоздь программы, очень известный певец, тенор Валентин Валерьянович Обожаев, ещё не приехал. Сам же Обожаев не волнуется и не торопится. Он слишком знаменитый, для того чтобы торопиться — кого-кого, а его обождут. В том числе почитательницы, сердца которых «целиком переполнены Обожаевым». С сознанием собственного величия, «с чувством, с толком, с расстановкой», наводит марафет. И тут случается непредвиденное — потерялась запонка. Домашние — жена Виолетта Ивановна и «очень славная женщина» Аграфена, которую Виолетта Ивановна зовёт нянечкой, но это не совсем правильно, потому что у супругов Обожаевых детей нет — Валентин Валерьянович считает, что искусство и дети несовместимы» — совершенно сбились с ног, пока наконец её нашли… А потом совсем некстати дорогу Обожаеву перебежал чёрный котёнок… В отчаянии конферансье выпускает на сцену дебютанта, почти весь концерт просидевшего в безнадёжном ожидании на стуле, — молодого певца Птенчикова. И тот выступает с грандиозным триумфом.

Небезынтересна уточняющая «деталь» Натансона из тех же мемуаров об этом фильме:
«Его я придумал, увидев в театре Образцова спектакль “Необыкновенный концерт”. Разумеется, в моей картине сюжет другой. Комедийная история приключения девушек перед великим тенором — имелись в виду Козловский и Лемешев.
Когда я обратился к директору “Мосфильма” И. А. Пырьеву с просьбой о постановке, он ответил, что это невозможно — меня не поймут мастера, сидящие без дела. То были годы придуманного Сталиным “малокартинья”. “Лучше снимать меньше, но все фильмы должны быть шедеврами”, — сказал он Большакову. Однако недорогой фильм с куклами Пырьев разрешил. Моё предложение поддержал присутствующий в это время в его кабинете замечательный актёр и режиссёр Владимир Басов. Сергей Владимирович Образцов, великий кукольник, в съёмках почти не участвовал. Он тогда ездил по миру со своим легендарным “Необыкновенным концертом”. Его играли на языке той страны, где проходили гастроли. Но очень помогли его актёры Владимир Кусов и Семён Самодур, которые исполняли главные роли.
До этого с куклами работали только мультипликаторы. Так что “Небесное созданье” — первый советский кукольный фильм, где актёры держали кукол и управляли ими на руках типа кукольников русского Петрушки. Я раньше и подумать не мог, что буду снимать вместе с Сергеем Образцовым, а художественным руководителем Пырьев назначит нам Григория Васильевича Александрова».
Следующий фильм «Белая акация» (1957; сценарий Владимира Мааса и Михаила Червинского, музыка Исаака Дунаевского) Натансон снял по одноимённому спектаклю (режиссёр Изакин Гриншпун) в Одесском театре музыкальной комедии.
Сюжет незамысловат. Молоденькая Тоня Чумакова (Идалия Иванова), влюблённая в капитана китобойного судна Костю Куприянова (Александр Стародуб), мечтает о далёких морских путешествиях. Но Куприянову вскружила голову Лариса (Евгения Дембская), довольно эффектная внешне, но легкомысленная, хитрая, ценящая лишь новые наряды и весёлое и беспечное времяпрепровождение. И у неё есть другой воздыхатель — Яшка-Буксир (Михаил Водяной), обаятельный жулик, агент по снабжению дефицитным барахлом. После всех перипетий Костя делает правильный выбор…
Кстати, «Песня об Одессе», которая закольцовывает фильм, — визитная карточка «Белой акации»:

Когда я пою о широком просторе,
О море, зовущем в чужие края,
О ласковом море, о счастье и горе,
Пою о тебе я, Одесса моя!

Я вижу везде твои ясные зори, Одесса,
Со мною везде твоё небо и море, Одесса,
Ты в сердце моем, ты всюду со мной,
Одесса, мой город родной!

— стала в 2011 году гимном Одессы, мелодию которого играют каждые полчаса над входом в Городскую думу куранты…
Потом… Впрочем, остановимся и вернёмся к первым страницам биографии Натансона.
Он родился 23 мая 1921 года на Волге в Казани. Когда ему было два года, семья переехала в Нижний Новгород. А потом — в Москву, где в 1939 году окончил среднюю школу № 12. В 1941 году поступил во ВГИК на режиссёрский факультет — мастерская Льва Кулешова и Александры Хохловой. Дипломную работу — фильм «Гроза» по О´Генри — защитил в 1944 году на «отлично».
Работал, как уже говорилось, с Пырьевым («Секретарь райкома», 1942; «В 6 часов вечера после войны», 1944). Был ассистентом и вторым режиссёром Всеволода Пудовкина («Адмирал Нахимов», 1946; премия за лучшие массовые сцены и премия за исполнение роли Нахимова Алексею Дикому на VIII Международном кинофестивале в Венеции, 1947); Александра Довженко («Жизнь в цвету»; изуродованный цензурой, фильм превратился в идеологического «Мичурина», 1948); Константина Юдина («Смелые люди», 1950; премия за лучший цветной фильм на V Международном кинофестивале в Марианских Лазнях, 1950); Александра Птушко («Садко», 1952; приз «Серебряный лев Святого Марка» на XIV Международном кинофестивале в Венеции в номинации «лучший режиссёр», 1953); Владимира Немоляева («Морской охотник», 1954); Бориса Барнета («Аннушка», 1959); Андрея Тарковского («Иваново детство», 1962; приз «Золотой лев Святого Марка» — совместно с фильмом «Семейная хроника» Валерио Дзурлини, Италия — на XXIII Международном кинофестивале в Венеции, 1962; а также многие другие награды; диплом участия и номинация на «Оскар» Американской академией киноискусств в Лос-Анджелесе в категории «лучший фильм на иностранном языке», 1963).
Уже тогда Натансон проявил свой магический дар предвидеть будущего большого актёра.
Благодаря Натансону пришла на съёмочную площадку студенткой ВГИКа и тут же была утверждена на роль Любавы в «Садко» Алла Ларионова, сразившая своей красотой на Международном фестивале в Венеции зарубежных режиссёров и продюсеров и первой среди советских актрис получившая предложение сниматься в Голливуде, но на пути тогда встал «железный занавес»…

Благодаря Натансону получил первую заметную роль в кино, и с крупными планами, молодой Евгений Леонов — кок на военном катере в «Морском охотнике» (по повести Николая Чуковского). В трёх предыдущих фильмах — все комедии — появление актёра, тогда уже с особенной доброй улыбкой, было лишь эпизодическим, и его фамилия в титрах отсутствовала. В короткометражке «Карандаш на льду» (1948) и «Счастливом рейсе» (1949) того же Владимира Немоляева — чистящий от снега аллею дворник с метлой и пожарный в клубе, в «Спортивной чести» (1951) Владимира Петрова — официант в привокзальном ресторане.
А потом Натансон продолжал зажигать звёзды в своих фильмах. Например, открыл дорогу в кино Наталье Теняковой (Лида) — «Старшая сестра», Ольге Яковлевой (журналист Агния Шабина) — «За всё в ответе».
Для Татьяны Дорониной, дебютировавшей в роли Зои в мелодраме «Первый эшелон» (1955) Михаила Калатозова, Надя Рязаева — седьмая киноработа. Но, по сути, первый оглушительный успех ждал её именно после «Старшей сестры».
Не случайно в «Дневнике актрисы» Татьяна Доронина напишет о Натансоне так: «Если бы не он — не видать мне “большого экрана” и такой нежной зрительской любви». А потом в документальном фильме «Георгий Натансон. Влюблённый в кино» (2010; режиссёр и автор сценария Марина Забелина), в котором также приняли участие Александр Лазарев — старший, Наталья Тенякова, Николай Бурляев, Михаил Рощин, Марина Зудина, Марина Лузгина, дополнит: «Трудно устоять перед формой его натиска. Потому что это своеобразный натиск. Это не по Шиллеру — открытый темперамент, открытый монолог, полный ярости. А здесь — почти ласковость. И эта ласковость всегда начинается с преамбулы: “Я очень скромный режиссёр. Но не кажется ли вам, что надо рассмотреть ту или иную кандидатуру несколько более пристально?”»
Александр Лазарев — старший: «Есть режиссёры — и я даже знаю их, — которые всю жизнь работают с актёрами, но, мягко говоря, не очень их любят <…> Этот человек, Георгий Григорьевич, он просто любит актёров. Он всех актёров любит».

Сыграв роль именно у Натансона, становились широко известными и другие актёры, до этого уже появлявшиеся на экране. Например, Инна Чурикова (Колдунья в «Старшей сестре») играла в драме «Тучи над Борском» (1960; Райка), «Я шагаю по Москве» (1963; девушка на конкурсе, выигравшая петуха в клетке, — нет в титрах), «Где ты теперь, Максим?» (1964; Анжелика), «Морозко» (1964; Марфушка, дочка старухи-мачехи), «Стряпуха» (1965; буфетчица Варвара), «Тридцать три» (1965; Розочка Любашкина), «Неуловимые мстители» (1966; белокурая Жози). А Виталий Соломин (Кирилл в той же «Старшей сестре») снялся в эпизодах в фильмах «Мне двадцать лет» (1962–1964) и «Первый троллейбус» (1963), «Улица Ньютона, дом 1» (1963; Боярцев), «Председатель» (1964; врач-хирург Валежин), «Женщины» (1965; сын Кати Женя Беднов).
Лида, «телеграфисточка» из Москвы, соблазнённая ловеласом из Одессы Ильёй (Андрей Миронов), в «Повторной свадьбе» — это не первая роль в кино у Натальи Егоровой. Точно так же, как Валентина («Валентин и Валентина») — у Марины Зудиной; Слава («Наследство») — у Александра Домогарова (в том же году он сыграл молодого Александра Сумарокова в многосерийном историческом фильме «Михайло Ломоносов» (1984–1986)); учительница Наталья Владимировна («Взбесившийся автобус») — у Анны Тихоновой.
В прокате большой успех имел не только фильм «Ещё раз про любовь». «Всё остаётся людям» (в главных ролях Николай Черкасов — академик Дронов, Андрей Попов — отец Серафим; премьера 28 декабря 1963 года) посмотрели 23 700 000 зрителей; «Старшая сестра» (премьера 6 марта 1967-го) — 22 500 000; «Посол Советского Союза» (1969; cценарий Ариадны и Петра Тур; в главных ролях Юлия Борисова — посол в Швеции Елена Кольцова, Анатолий Кторов — король Швеции Густав V; премьера 6 апреля 1970-го) — 38 900 000; «Валентин и Валентина» (премьера 9 марта 1986-го) — 16 900 000…
Кроме пятнадцати игровых фильмов Натансон как режиссёр-постановщик сделал четыре документальных. Первый из них — музыкальный! — «Поёт Елена Образцова» (1979) по сценарию, который написал с Виктором Комиссаржевским.
Правда, если бы не Образцова, до этого в буквальном смысле сыгравшая решительную роль непосредственно в судьбе Натансона…
Дело в том, что за фильм «Повторная свадьба» «председатель Госкино Филипп Ермаш отлучил» его «от работы в кино на целых пять лет». Вот эпизод из мемуаров:
«— Пойди к Ермашу, попроси прощения, — уговаривал меня Николай Трофимович Сизов — директор “Мосфильма”.
Я отказался унижаться.
Опять помог Демичев, к которому обратилась выдающаяся певица Елена Образцова с просьбой дать мне возможность поставить музыкальный, документальный фильм о её творчестве. Звонок Демичева Ермашу разрешил всё в минуту.

Фильм «Поёт Елена Образцова» увековечил эту замечательную певицу. По распоряжению Ермаша снимали на плёнку «Кодак», что было в то время особым исключением».
Кроме того, Натансон «ввёл» Елену Образцову — Кармен в художественный фильм «Наследство».
Два художественно-публицистических фильма, в которых закадровый текст читает народный артист СССР Василий Лановой, посвящены Михаилу Булгакову. «Я вернусь… Путешествие Михаила Бургакова в Крым» (2002; совместно с Виктором Навроцким) — о поездках писателя в Крым в 1925, 1926 и 1930 годах. Съёмки проходили в доме А. П. Чехова и Ливадийском дворце в Ялте, Картинной галерее им. И. К. Айвазовского и Доме-музее Александра Грина в Феодосии, на даче армянского композитора Александра Спендиарова и в Генуэзской крепости в Судаке, в Доме-музее Максимилиана Волошина в Коктебеле, на Графской пристани в Севастополе.
«”Я вернусь” — это слова Булгакова, — поясняет Натансон, — которые он написал в альбом Марье Павловне в 1926 году, когда она пообещала ему подарить листочек рукописи Чехова. “Не думайте, — написал он в альбоме, — что я не приеду за листочком. Я вернусь”. Мы сняли крупным планом эту фразу, дату и подпись писателя. Сняли и страничку чеховской рукописи, в которой почти невозможно ничего разобрать. Другую, конечно, не ту, которую Марья Павловна подарила Булгакову. Где находится та, мы не знаем».
За этот фильм режиссёр удостоен Премии города Москвы в области литературы и искусства (2003).
«Михаил Булгаков на Кавказе» (2004, совместно с Самуилом Алёшиным) — это, по словам Натансона, «история о том, как военврач Белой армии стал великим писателем». Награда режиссёра — премия «Золотой орёл» в номинации «лучший неигровой фильм» Национальной академии кинематографических искусств и наук России (2004).
Натансон задумывал и продолжение. «А третий будет называться «Булгаков в Москве», и в нём я сделаю акцент на последних годах жизни писателя, когда были запрещены все его пьесы, включая “Дни Турбиных” во МХАТе, “Зойкину квартиру” в Вахтанговском и те, что шли в Камерном театре. Его не печатали, он находился на краю нищеты и самоубийства. Михаил Афанасьевич был в отчаянии. На что жить?! Втайне от жены Любови Белозёрской он купил пистолет и спрятал его в ящике письменного стола. Ящик закрыл на ключ и сел за письмо в правительство СССР. В тот же день отнес его в комендатуру Кремля…» Проект трилогии остался нереализованным…
Название фильма «Да здравствует королева, виват!» (2009; сценарий Марии Мономеновой и Георгия Натансона; текст от автора — Андрей Градов) такое же, как пьесы английского драматурга Роберта Болта, и спектакля Московского академического театра им. Вл. Маяковского, в котором одновременно в двух ролях — Елизавета Тюдор и Мария Стюарт — блистала Татьяна Доронина. Естественно, его героиня она, народная артистка СССР, художественный руководитель МХАТ им. М. Горького. Это рассказ о её жизни и творчестве, театрах, актёрах, с которыми играла на одной сцене, главных ролях в фильмах, ставших навсегда любимыми зрителями. А по сути это выражение признательности режиссёра к своей любимой актрисе. Его признание в любви…
Последняя работа Натансона в игровом кино — новелла «Письмо бабушке Уйне», снятая с Егором Кончаловским по cценарию Людмилы Темновой для альманаха «Москва, я люблю тебя» (2009), который состоит из восемнадцати не связанных между собой романтических и трогательных короткометражных историй о Москве разных режиссёров и повторяющий по форме французский «Париж, я люблю тебя» (2006) и американский «Нью-Йорк, я люблю тебя» (2008).
Скрипачка-кореянка Ми-сук (Нелли Цай), приехавшая в Москву на конкурс Чайковского, пишет письмо домой, рассказывая бабушке Уйне о том, что успешно устроилась, живёт в центре города, играет на скрипке для многих и многих людей. Каждый день. В общем, всё, как они с бабушкой и хотели. Извиняется, что редко пишет — много работы. А сейчас — «перерыв на обед», «есть немного времени на письмо». На конкурсе Чайковского она узнала много нового о себе и своём таланте — из консерватории вылетела как на крыльях — навстречу новой жизни. Сразу «почувствовала, что Москва — сногсшибательный город». В первый же день её заметил один парень (Илья Алексеев), они сразу разговорились. А потом он показал ей Москву и сказал, что она будет «московской Ванессой Мэй», будет «у всех на виду» и будет «дарить музыку всем-всем людям». И может быть, однажды о ней «даже снимут кино известные режиссёры». Пишет, что потом было много всего хорошего и разного…
На самом же деле на конкурсе Ми-сук провалилась. И, непричёсанная, с подбитым правым глазом, в замызганных перчатках-«гловеттах» и поношенной курточке, играет, чтобы не умереть с голоду, на улице за гроши, а тот парень — мотоциклист, который сбил её, когда перебегала дорогу. Но и в таком отчаянном положении уверена: «Если верить в мечту, она сбудется. Если верить в мечту, она обязательно сбудется. Ведь это — Москва».
«Я всегда стремился создавать картины о добре, чистоте человеческих отношений, уважении к женщине», — пишет Натансон в мемуарах.

И почти повторил себя позже в документальной киноленте режиссёра Марии Карпинской в 2016 году: «<…> я всегда старался делать фильмы добрые, с положительными героями. На меня, конечно, огромное впечатление произвела кинематографическая деятельность великих итальянских режиссёров-неореалистов <…> их работы <…> это сама жизнь. Вот, например, когда мы снимали “Старшую сестру” в Ленинграде, у меня не было ни одного человека массовки <…> старался снимать скрытой камерой, как Татьяна Васильевна, получив моё задание, шла среди обыкновенной толпы, садилась в очереди в обыкновенный автобус. Или Михаил Иванович Жаров ходил по Невскому среди обыкновенных прохожих. А потому получалась такая правда <…> здесь никто ничего не изображал <…> все занимались своим делом».
Талант, яркая творческая индивидуальность, умение создавать актёрские ансамбли, а также глубокие незабываемые образы в экранизациях отечественной литературы, высокий профессионализм — вот лишь несколько общих штрихов к портрету Георгия Натансона, заслуженного деятеля искусств РСФСР (1981), народного артиста России (1994).
Невозможно не согласиться с Натальей Теняковой, которая в фильме «Георгий Натансон. Влюблённый в кино» сказала: «…это любимые фильмы — фильмы Натансона. Они наполнены <…> настоящим чувством». А также — с Николаем Бурляевым: «У него играют выдающиеся артисты мирового класса, потому что его картины — классика. А что такое классика? Это значит для всех и всегда».
А это слова дочери — Марины Лузгиной, которые, собственно, и подтвердились: «Он всегда бился за работу. Без кино жизни нет. Это искусство <…> было не профессией и не ремеслом. Оно было — жизнью».
…В финале фильма «За всё в ответе» примечателен диалог двух пожилых героев — Василия Николаевича (Алексей Грибов) и Михаила Ивановича (Михаил Яншин), приглашённых в числе других выпускников на юбилей школы, которую они окончили ещё до войны: «Тебе сколько стукнуло?» — «Стукнуло-то мне уже порядком. А вот брякнуло — побольше», — «Что у тебя за высшая математика?» — «Вот именно. По паспорту если судить… Разве жизнь человека измеряется листочками календаря? Нет, Вася <…> Вот на фронте год за два считали. А я ведь всю Гражданскую насквозь прошёл. И Отечественную. А что ж другие года считать надо один за один? <…> Нет, человеческую жизнь измерять верчением Земли вокруг себя или вокруг Солнце нельзя. Ведь вот кажется, так для всех она вроде одинаково вертится. Ан нет. Как приглядишься — по-разному. Кому как навертит… Чего ты смеёшься?» — «Я сейчас в уме по твоей арифметике себя считаю. Кажется, мне уже за сотню переваливает…»
Натансон на себе испытал все тяготы, выпавшие на долю его современников. Как вычеркнуть из памяти ту же «борьбу с космополитизмом»? В 1951-м он увидел свою фамилию в списке уволенных с «Мосфильма». Но сын погибшего в ополчении в 1941 году под Ельней профессора Плехановского института не сдался и выиграл по всем пунктам бесперспективный, безнадёжный судебный процесс. На киностудию пришёл приказ восстановить его в прежней должности…
Среди его наград — орден «Знак Почёта» (1971), медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», орден Почёта (2002), орден Петра Великого I степени (2007), орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2007), орден Святого Александра Невского (2009), орден «За вклад в Победу» (2010).
В общем, если к календарным прожитым дням Натансона добавить то время, что работал над фильмами, когда один год по затратам и вложению души, нервов, сердца, просто физических сил тянул на два или три, «итоговый» возраст выходит внушительный…