Чернобыль

Дети Чернобыля

Шведские журналисты приезжали в Чернобыльскую зону и вот что они увидели и услышали. Полина Романова жила в селе, которое находится в 5 км от брошенного города Припять. Её сын потерял кожу на подошвах ног, по ночам он кричит, а его печень больше нормы на 5 см. Со слов Полины Романовой исследования показали, что радиационный фонд в Киеве на второй день после катастрофы был в 12000 раз выше нормы. Полина рассказывает, что дети Чернобыля страдают постоянными головными болями и проблемами с нервной системой. Они отстают в школе, у них больные сердца, их кровь в очень плохом состоянии. Многие из детей имеют начальную стадию лейкемии и рак щитовидной железы. Еда и вода до сих пор заражены. Речь идёт о событиях 1990 года. Медикаментов и систем для переливания крови не хватает. Родители не выпускают детей на улицу. Радиация всё ещё в земле. «Нам остаётся только сидеть и ждать помощи», – говорит Полина. Следующее поколение будет страдать от мутации. Полина приезжала в Швецию, и шведы забирали детей из зараженных территорий в свою страну Швецию на отдых.
Шведские журналисты рассказывают, что в Харносанде в одном из наиболее загрязнённых городов Швеции нельзя собирать грибы или ягоды и ловить рыбу в море из-за чрезмерного количества цезия. Территория около Гавле тоже пострадала от чернобыльской ядерной катастрофы.
Белоруссия тоже объявлена зоной беды. 2 млн. людей пострадали от Чернобыля. Земля очень опасна, если на улице ветер, то вокруг кружится плутониевая пыль.
Каким будет наше будущее, если не прекратить сумасшествие ядерной силы.
В мае 1986 года было приказано вывести из Киева всех детей, были задействованы пионерские лагеря в Крыму, в Одессе, в Карпатах. Если были родственники в других регионах, готовых приютить детей, родители их там оставляли. Но большинство детей осенью вернулись в Киев. Им не разрешалось играть на траве и подходить к деревьям.

 

Дети Припяти

Москва была обманута.
Директор Чернобыльской атомной станции доложил в Москву, что система охлаждения была источником взрыва и уровень радиации в норме.
Москва под впечатлением, что реактор не был поврежден, приняла решение, что дети Припяти утром пойдут в школу.

 

26 апреля 1986 года г. Припять.
Школа №1. Первый урок.
- Юлия Дмитриевна, папа сказал, что на станции случилась авария…
- Дети, аварии бывают достаточно часто. Если бы случилось что-то серьезное, нас бы предупредила городская власть.
- У нас тема: «Коммунистическое движение в советской литературе» Леночка, выходи к доске…
 Так встретила день Чернобыльской катастрофы моя подруга учительница русского языка и литературы №1 Анна Петровна Коваленко, мама, которая без мужа воспитывала троих сыновей в г. Припять, они жили в доме около самой школы.
Среди урока администрация школы объявила собрание для учителей.
Слова сменяли друг друга: «Атомная станция изолирована, нет никакой угрозы, но на всякий случай закройте окна и помойте полы. Детей на улицу не выпускайте…»
Второй урок. Медсестра раздавала таблетки йодистого калия «на всякий случай».
Педагогам этих таблеток не хватило.
Третий урок, четвертый.
Было приказано отправить детей домой. Только одна учительница приказала детям завязать марлевыми повязками носы и рты, чтобы предупредить попадания в них радиоактивной пыли.
Но на улице люди в гражданском приказали их снять.
Апрельское солнце жгло немилосердно. Опьяняющие запахи тополиного пуха и яблоневого цвета разносило по городу. Девочки подростки в купальниках загорали в песчаных карьерах. Маленькие мальчики ныряли с пирса в реку Припять.
Моя подруга Анна вместе с тремя сыновьями стояла на крыше своей 9-этажки и рассматривала в телескоп верхушку атомной станции. Гигантские бетонные глыбы свисали с арматуры, которая создавала стену 4-го блока.
Снизу закричал сосед: «Спускайтесь немедленно! Вы видите мерцание, это означает, что реактор открыт. Вы облучены…» Три сына Анны получили радиацию открытым излучением, сама Анна тому и поспособствовала.
Господи! Где же ты! Почему же ты нас не предупреждаешь? Поверив властям, Анна думала, что это просто пожар. Забрав мальчиков с крыши, моя подруга предложила 17-летнему сыну Диме пойти в больницу и сдать свою кровь пострадавшим.
Только они вошли в больницу, их встретил врач психиатр Валерий Навойчик. Его взгляд был ледяным: «Убирайтесь отсюда…». Какие-то бледнолицые люди поддерживали друг друга под руки. Один сидел неподвижно, а машины скорой помощи подъезжали одна за другой. Анна с Димой вернулись домой.
- Вот что сделаем, дети мои…
Город оцеплен не для развлечений. Садитесь на велосипеды и поезжайте к тете Нине в село Белая Сорока-это касалось Серёжи и Олега -11-летних близнецов…
А они поехали вокруг города, их детское любопытство взяло верх над наставлениями матери. Они разглядывали облученные пожарные машины, брошенные пожарные гидранты.
Вскоре Серёжу и Олег начало тошнить, их дыхание стало учащенным, они попали в милицейское отделение, а тогда, напуганные проехали на велосипедах 16 км. до села Белая Сорока.
А в Припяти 27 апреля объявили эвакуацию.
Анна и Дима уехали отдельно без Серёжи и Олега. Анна волновалась, что завянут кактусы Димы, оставленные в квартире «на 3 дня».
Их «эвакуационный» автобус завез 93 человека в живописное село Залишаны Полеского района Киевской области. В это село, где было всего 300 человек местного населения, привезли 900 эвакуированных.
Это удивительное село полностью было окружено лесом. Учителя устроили детей в местную сельскую школу.
Директор этой школы, 26-летний Александр Василенко, привез ребят-близнецов Серёжу и Олега в Залишаны из Белой Сороки, своей машиной, ночью, лесными дорогами, минуя охранные милицейские посты.
Где ты теперь, Сашенька, золотой человек, герой Чернобыля? Как сложилась твоя судьба?
В конце мая 1986 года припятских детей развезли по пионерским лагерям всей страны.
Припятчан стали расселять по разным городам Советского союза…
Моя подруга, учительница русского языка и литературы Припятской школы №1, была отправлена советской властью вместе со своими сыновьями в город Белая Церковь, Киевской области, где человеческое равнодушие ошеломляло.
Осенью пришлось работать в новой школе, отдавая всю себя детям на терниях воспитания, без надежды на сочувствие людей.
Анне не спалось по ночам… 
«Мы убиваем тебя, планета Земля, и в то же время умоляем тебя спасти нас».
Я также предала тебя, наслаждаясь свежими фруктами Грузии и Армении, отказываясь от «отравленных» радиацией, которые ты приготовила для меня. «Отравленных» по моей вине тоже…
Анна поднимается с постели и идет в ночной, освещенный призрачным лунным светом, сад. Она срывает самое большое яблоко со старого дерева, не вытирая и не помыв ест его, пытаясь этим искупить свою вину.
Земля, прости нас!

 

Экскурсия в прошлое. Как советские люди запретили строить крымскую атомную станцию

В апреле 1989 года в периодическом издании «Век ХХ и мир», которое публиковалось Советским Комитетом Защиты Мира, было напечатано письмо Лилии Левченко, которая выдвинула протест строительства с помощью Италии атомной электростанции около Мыса Казантип в Крыму.
Жители Крыма, писатели, научные сотрудники на протяжении многих лет старались остановить строительство Крымской атомной станции. Основания: 
•   Было нарушено Постановление Владимира Ильича Ленина о превращении Крыма в советский оздоровительный курорт.
•    Сейсмичность территории 9 баллов, грунтовые воды находятся на глубине около 1 метра.
•    На территории есть трещина, которая возникла вследствие 9 землетрясений.
•    Под конструкцией атомной электростанции находится грязевый вулкан.
•    От 13 августа 1988 года в 60 км от станции в Азовском море возникли два грязевых острова.
•    Разливы и приливно-отливные волны на территории станции уничтожают сёла и убивают сотни людей.
•    В 10 км от атомной станции происходит перемена на правления ветра.
•    Сейсмическая активность в зоне строительства возрастает.
Лилия Левченко собрала 11 тыс. подписей людей, которые требовали прекратить строительство Крымской атомной электростанции. 
Атомная электростанция в этом регионе – это сумасшествие. «Где же люди будут лечиться, как не в Крыму?», «Крым занесен в Красную Книгу!» –писали тысячи людей. Но А. Рощупин, председатель Крымского Регионального Исполнительного Комитета, защищает строительство станции. Этот проект назвали «Комсомольским». Совету Министров дали право определять судьбу станции; её строительство перемещалось трижды, реактор перевезли секретно, а бойлер ещё в стадии сборки.
Мыс Казантип и атомная электростанция мощнее, чем тектоническая бомба. Последствия будут серьёзнее сейсмической катастрофы. От последнего мы можем себя как-то защитить, но не от бомбы. Это проблема стала особенно актуальной после землетрясения в Армении. Атомная электростанция похожа на город, который обречён быть похороненным через 25-30 лет. Место захоронения радиоактивных отходов в водной среде превратиться в мёртвую зону на 100 000 лет.
Учёные ещё не научились контролировать химические элементы или прогнозировать землетрясения, разливы и извержения вулканов. Строительство атомной станции в Крыму – это преступление. Никто в здравом рассудке не строит на вулканах.
Есть проблемы утилизации отходов и ещё много проблем, связанных с атомными электростанциями. Строительство Крымской атомной станции можно рассматривать как диверсию. Крымская находится на тектоническом разломе, где сосредоточены вода и нефть, и строили её долго, приблизительно 15 лет. Для времён гласности было характерно, что письма, которые люди посылали М. Горбачёву и М. Рыжкову были переадресованы Министру Атомной Энергетики. Министр Атомной Энергетики не спрашивал людей и продолжал строить Крымскую атомную электростанцию, собираясь её запустить. А люди слышат крик планеты и хотят остановить ядерную «чуму», пока не поздно.
Пикетирование против строительства Крымской атомной станции длилось 100 дней, но стало ещё больше обмана. А ведь Чернобыль – ужасный пример. Из-за этого люди болеют и гибнут. Это – экоцид.
В результате борьбы Крымскую атомную станцию всё-таки не запустили.