Сможет ли Константинополь прибрать к рукам украинское православие?

785 0 Юрий НОСОВСКИЙ - 04 апреля 2018 A A+

Согласно появившейся в СМИ информации, Константинопольский патриархат собирается активизировать свою политику на Украине – вплоть до создания там своей церковной юрисдикции, по образцу, «обкатанному» в Эстонии. Что из этого может получиться? Почему этого не произошло раньше? Насколько опасны гипотетические шаги Константинополя для украинского канонического Православия?  

Соответствующая новость появилась в украинском оппозиционном издании «Вести» в середине февраля – со ссылкой на неназванный источник в Украинской православной церкви. Согласно ней, Константинополь собирается открыть свое «подворье» (своего рода «церковное посольство») в Киеве и Львове, благодаря которому сможет получить больше возможностей для контактов на местах с местными церковными организациями. Цель которых достаточно прозрачна – создать на Украине собственную церковную юрисдикцию. Скорее всего – митрополию под омофором Константинопольского патриарха Варфоломея.
https://inosmi.ru/social/20180213/241452576.html
Пикантность ситуации заключается в том, что пресловутые «подворья» на канонической территории чужой Поместной Церкви (это, в данном случае – РПЦ и ее автономная часть, УПЦ МП) может открываться лишь с ее согласия, но набирать себе потенциальную «паству» константинопольцы планируют отнюдь не из ее числа. Во всяком случае – не в первую очередь.
Пока что объектом применения их усилий, скорее всего, станут епархии и приходы Украинской автокефальной православной церкви(УАПЦ). 
(Здесь надо сразу оговориться, что Церковью в каноническом, признанном мировым Православием смысле на Украине может называться лишь одна юрисдикция – УПЦ Московского Патриархата, все остальные юрисдикции – не более, чем «самозванные сборища», и могут именоваться «церквами» разве что в кавычках. Но во избежания постоянного применения кавычек и термина «так называемые» далее названия этих юрисдикций могут упоминаться и без вышеуказанных уточнений их истинного псевдоправославного статуса.) 
Почему УАПЦ – а не на порядок более многочисленный (хотя и отстающий по числу реальных, а не «бумажных» приходов) Киевский патриархат? Хотя бы потому, что его нынешний лидер, монах-расстрига Михаил Денисенко, гордо именующий себя «патриархом Всея Руси-Украины Филаретом», постоянно отказывается менять свой лже-патриарший «куколь» на куда более скромный клобук рядового митрополита Константинопольской юрисдикции.

***

С УАПЦ, правда, тоже не все просто. После ее появления на украинских просторах в последние годы СССР, она уже успела раздробиться минимум на два «осколка», «кудряковцев» и «исиченковцев» (по именам лидеров раскола) – но от «крыши» в лице Константинопольской патриархии, думается, не откажется. Тем более, что перед их глазами достаточно удачный пример их коллег из Европы и США – получивших вожделенный канонический статус из рук того же патриарха Варфоломея в середине 90-х годов. 
Правда, и этот пример, и события в Эстонии в тот же период, где часть православных приходов сохранили верность Москве, а часть – перешла в ведение Константинополя, на Украине не совсем применим. Поскольку ни Европа, ни США с Канадой, ни даже Эстония не являются местностями с преобладающим православным населением. А потому там к канонам, разрешающим иметь в одной стране лишь одну законную церковь, наличные православные Поместные Церкви относятся, так сказать, «творчески». Не обижаясь друг на друга за то, что греки, сербы, болгары, русские, скажем, в Англии ходят в храмы лишь своих церквей.
Но Украина – страна православная, и согласно правилам, выработанным Вселенскими Соборами еще в первом тысячелетии, может иметь только одну православную церковь. Другое дело, что за право иметь ее в составе своего патриархата вот уже несколько веков борются Москва и Константинополь. А «самостийный» Киев не прочь поставить ее под свой полный контроль – сделав Поместной. 
Чему, впрочем, не очень рады и сами украинские верующие даже и вполне проукраинских настроений – как рядовые прихожане, так и священноначалие. Потому что «двойная инвеститура», определенная зависимость от двух центров, местной государственной власти и далекой «Церкви-матери» часто оставляет большее поле для маневра, нежели жесткая подчиненность лишь Киеву. Особенно, с учетом радикализации политики последнего после известных событий 2014 года. 

***

Собственно, именно «двойную инвеституру» в качестве «пряника» и готов предложить Константинополь украинским православным. И предлагает, более или менее откровенно, практически с момента обретения Украиной своей незалежности. Просто доселе основным объектом таких предложений была каноническая УПЦ МП – и находящийся с ней в расколе Киевский патриархат. 
Но дельце не выгорело. Даже «антироссийское» крыло в окружении покойного предстоятеля УПЦ митрополита Владимира Сабодана во время визита патриарха Варфоломея в Киев в 2008 году побоялось раскола уже в своей церкви – после ухода из-под юрисдикции Москвы, как минимум, в юго-восточных епархиях. А раскольник Филарет тогда же пафосно заметил, что дескать, Украина, как великая европейская и православная держава заслуживает полностью самостоятельной церкви – посему статус митрополии Константинополя ей не к лицу. 
Собственно, желанием престарелого интригана сохранить свой опереточный «патриарший» статус тогдашний президент Ющенко мог и пренебречь. Но он тоже был не прочь получить для себя собственную «карманно-поместную церковь», даже готовя для нее нового патриарха, родного брата Петра.

***

Вот и приходится патриарху Варфоломею ныне рассчитывать лишь на «второй эшелон» украинского непризнанного квази-православия – в лице УАПЦ. В надежде, что если на Украине появятся константинопольские приходы – их число будет увеличиваться за счет перебежчиков из других деноминаций. 
Правда, тут есть одно (точнее, целых два) «но». Для массового перехода приходов в другую юрисдикцию обычно требуется, как минимум, негласная поддержка, а то и давление государства. Киев же, как мельком говорилось выше, особо не заинтересован в создании православной церкви, которая бы не подчинялась ему полностью. 
Конечно, Константинополь в этом смысле для незалежных бандеро-патриотов выглядит предпочтительнее Москвы – но все равно, разве что в смысле «меньшего зла». Ведь захватившим власть бандеровцам нужна не организация, учащая христианской любви – а «политотдел», нацеленный на воспитание в верующих фанатичной ненависти к России. Но с этим в настоящее время лучше всего справляется именно Филарет – существование «патриархата» которого напрямую зависит от сохранения радикально антироссийской политики киевских властей.

***

Конечно, если бы в данную сферу вмешались США – думается, вопрос с созданием то ли украинской митрополии в составе Константинопольского патриархата, то ли даже дарование последним полноценной автокефалии украинской Поместной церкви был бы решен довольно быстро. Московская патриархия, конечно бы, сильно возражала – но особых рычагов воздействия на КП у нее нет. 
Но все дело в том, что американцам (как и Западу в целом) просто не с руки подыгрывать даже максимально антироссийскому и проамериканскому православию на Украине! Потому что, вполне по Хантингтону, западная цивилизация – соперник цивилизации восточноевропейской, православной. И даже если использует тех же украинцев в своих антироссийских интересах – то вовсе не затем, чтобы помочь сохранить им их православную самобытность.
 Потому что последняя все равно радикально несовместима с агрессивным навязыванием Западом всевозможной «толерастии» – узаконивания форменного разврата, содомии, женского священства и прочих либерастических извращений. Так что, по большому счету, истинного хозяина «великой европейской державы», США, больше устраивает наличный церковный раскол в  украинском православии – нежели образование так пусть формально антироссийской, но все равно никогда не могущей стать по настоящему прозападной единой Поместной церкви.

***

Может показаться неожиданным – но вышеупомянутый церковный раскол является, как минимум, «меньшим злом» и для России, и для дружественных ей украинцев. Да, конечно, было бы лучше, если украинское православие было действительно единым – и дружественно настроенным к своим православным братьям-россиянам. К сожалению, при сложившейся в «незалежной» политической ситуации это вряд-ли возможно – учитывая то, что жертвой бандеровской пропаганды стала немалая часть населения. 
Но пока на Украине существует политический раскол,  основным противником УПЦ является не микроскопическая УАПЦ – а раскольнический Киевский патриархат. И появление здесь еще одной формально канонической, Константинопольской юрисдикции,  с куда большей вероятностью приведет к ослаблению именно сторонников Филарета. Законный статус нужен ведь тем, кто его не имеет, являясь по сути, самозванцами и «самосвятами» – а не тем, кто и так является частью мирового Православия. Ну а то, что бороться против двух соперничающих между собой противников легче, чем против одного – это классика любой схватки. 
Так что, в случае если изложенные в начале статьи планы Константинополя расширить свое влияние на Украину окажутся актуальными – ничем радикально плохим и так неважному положению украинского канонического православия это не грозит. Ну а если общеполитическая ситуация на этой несчастной территории  исправится к лучшему, с исправлением ситуации и в церковной сфере  – заморским иерархам можно будет очень прозрачно намекнуть, что их сюда не звали. Как это раз уже было однажды сделано в 1686 году, после окончательно воссоединения большей части Украины с Московским царством, когда в одной Поместной Церкви были воссоединены и прежде разделенные верующие когда то единой Руси.