У каждой цивилизации свой Ихтиандр

1886 0 Олег СЛЕПЫНИН - 03 апреля 2018 A A+

К 90-летию первого советского бестселлера

Но начнём со свежих впечатлений.
…Нет, наш Ихтиандр не родня заморскому, который в марте 2018 выловил в Голливуде четырёх «Оскаров». Сам Гильермо дель Торо Гомеc, автор фильма «Форма воды», получил две статуэтки – за «Лучший фильм» и «Лучшую режиссёрскую работу». О картине мы ещё скажем. А пока отметим, что источником вдохновения, - по признанию Гильермо, - стала для него кинолента из серии классики фильмов ужасов «Тварь из Чёрной Лагуны» 1954 года Джека Арнольда. Считается, что это первая лента, герой которой – жаброчеловек. В 1981 у Арнольда была идея сделать ремейк «Твари», но продавить её не сумел. В свою очередь генезисом наивной малобюджетной «Твари» являются мрачные вдохновения американского писателя Говарда Лавкрафта, который в 1931 году написал повесть «Тень над Иннсмутом». Это мрачное, неприятное фэнтези, в котором видится некий очередной прорыв христофобии – сатанизации мира. Лавкрафт говорит о древней расе разумных амфибий, рыболягушках, которые поклоняются сатане (Дэгону) и его матери (Гидре). Они понуждают жителей города Иннсмута отказаться от «христианского бога». Возникает «Орден Дэгона», который изменяет ритуалы местных церквей. Местные рыбаки за это всегда приходят из моря с рыбой, а хозяин золотообогатительной фабрики – обеспечен золотом. Дьяволу делаются человеческие жертвоприношения. Люди сожительствуют с рыбьеголовыми. Во внешности жителей Иннсмута проявляются черты рыбьеголовых. Герой, от имени которого ведётся повествование, однажды узнаёт, что и он сам, как и его кузен, потомок племени рыболягушек. Но не ужасается своему расчеловечиванию, а мечтает о жизни «в логове Глубоководных», в чёрной бездне, где подводный циклопический город Глубоководных украшен множеством колонн, где они с братом обретут «вечную жизнь, окруженные всевозможными чудесами и славой».

Одна из подобных древних тварей авторами «Формы воды» выловлена в Амазонке и помещена в секретную лабораторию США. Уборщица – немая женщина, милая, страшненькая, но добросердечная – вступает в контакт с закованной в цепи амфибией. Секьюрити – гнусный злодей (картинный – как в мультиках или комиксах, впрочем, как и все герои) – мучит морское чудище и зачем-то хочет его убить. Но влюблённая немая уборщица при помощи престарелого гея-художника, толстой негритянки и относительно хорошего русского шпиона-учёного спасает амфибию. После любви с чудищем у неё проявляются жабры… Всё толерантно, всем меньшинства в наличие, а морское чудище предстаёт перед зрителем как абсолютный символ меньшинств. Все содрогаются от жалости, когда плохие русские стреляют в него. Но пулевые дыры мгновенно зарастают. Враги меньшинств убиты, в том числе и все русские. Любовники растворяется в океане для обретения счастья, невозможного для меньшинств на земле. Хэппи-энд. Вот такой вздор. Непроста ситуация в Америке – хоть поверхностно, но угодить всем. При этом фильм снят с изыском; прекрасно всё: актёры, музыка, название, цветовая гамма… По сути же это разновидность мизантропии, человеконенавистничества, как и сочинение Лавкрафта. Творчество Лавкрафта литературоведы даже выделяют в особый поджанр, именуемый «лавкрафтовские ужасы». Писатель по праву называл себя индифферентистом, человеком безразличным к вопросам морали, добра и зла. Он полагал: «Космос полностью равнодушен к страданиям или благополучию москитов, крыс, вшей, собак, людей, лошадей, птеродактилей… Все мои рассказы основаны на единой фундаментальной предпосылке: человеческие законы, интересы и эмоции не имеют ни малейшей ценности в космическом континууме. В ситуации безграничного пространства и времени необходимо забыть, что такие вещи, как органическая жизнь, добро и зло, любовь, ненависть и разные такого рода локальные атрибуты жалкой формации, именуемой человечеством, вообще имеют место». Так он видел, так внушал. Не было в нём ни страха Божьего, ни гуманистического мирочувствования.
Американский «ихтиандр» - амфибия, но не человек. 

***

Роман Александра Беляева «Человек-амфибия» написан в 1927, за четыре года до лавкрафтовой мизантропической «Тени над Иннсмутом». 
В январе 1928 года, после 10-летнего перерыва, был возобновлён выход журнала «Вокруг света». Журнал, рождённый в 1861 году, не выходил с 1918 года, с момента начала Гражданской войны. Роман Беляева, открывавший первый номер, напечатан в 13-ти книжках (журнал выходил 2-4 раза в месяц). Это был сильный ход издательства «Земля и фабрика»: публикация поднял тираж журнала с 200 тысяч до четверти миллиона. В том же году роман Беляева дважды выходил отдельным изданием. Таким образом, в 2018 году исполняется 90 лет книге, которую можно назвать первым бестселлером в советской России. Книга переведена почти на все литературные языки мира. Любопытен отзыв Герберта Уэллса, который отметил разницу в цивилизационных подходах русского писателя и писателя западного.

Иллюстрация к Человеку-амфибии в 1 номере за 1928 Вокруг света.jpg

В 1934 году Беляев присутствовал на встрече с Уэллсом. Когда кто-то из группы ленинградских ученых и литераторов спросил знаменитого писателя о советской фантастике, тот ответил: «Я по нездоровью не могу, к сожалению, следить за всем, что печатается в мире. Но я с огромным удовольствием, господин Беляев, прочитал ваши чудесные романы «Голова профессора Доуэля» и «Человек-амфибия». О! они весьма выгодно отличаются от западных книг. Я даже немного завидую их успеху».
В 1940-е американцы собирались экранизировать роман, но в ту пору не было подходящей техники для сложных подводных съёмок. В 1954, когда снимали «Тварь из Чёрной Лагуны», такая техника уже была: мировая война способствовала прогрессу.
Между прочим, в романе Беляева представлена и такая точка зрения (при споре учёных о феномене «морского дьявола»):
«В конце концов многое из того, о чем писали древние и средневековые ученые, оправдалось, несмотря на то что новая наука не признавала этих старых учений. Божеское творчество неистощимо, и нам, ученым, скромность и осторожность в заключениях приличествуют больше чем кому-либо другому».

Новая интерес к книге «Человек-амфибия» был вызван выходом на экраны в 1962 году одноимённой киноленты. Авторами фильма называют имена двух режиссёров. Это легендарной судьбы фронтовик Владимир Чеботарёв, он провёл под водой 260 часов. И Геннадий Казанский, который работал в картине только над несколькими павильонными сценами. Фильм называют одним из самых кассовых в истории советского кинематографа. В общем рейтинге указывают 11 место – по просмотрам в год выхода на широкий экран. 

Считается, что толчком к написанию «Человека-амфибии» послужил французский роман Жана де Ла-Ира «Иктанэр и Моизетта». А также - по воспоминаниям вдовы писателя - газетная заметка о судебном процессе в Аргентине над неким доктором, который проводил эксперименты над животными и людьми. Исследователи творчества Беляева не знают, что это была за газета и что за заметка. Но о романе «Иктанэр и Моизетта», который сейчас есть в сети, известно достаточно. Во Франции роман вышел первоначально в газетном варианте в 1909 году. И назывался он «Человек, который может жить в воде». Опубликован в 62-х номерах парижской газеты «Le Matin». Злодеи – католический монах Фульбер и учёный Оксус собрались владычествовать над миром. «Оксус принял ребенка. … вскрыл его тело и приспособил в нем бронхи и весь дыхательный аппарат молодой живой акулы…» Фульбером была создана могущественная организация «безвестных монахов». Главари выдвигают ультиматумы правительствам, обучают выросшее создание топить корабли, сеять ужас. Иктанэр, он эже Неизвестный, на своём страшном аппарате «Торпедо» топит корабли. Направляются ультиматумы вроде такого, звучат и в наши времена порой актуально: «…дать отставку своим министрам и канцлеру и заместить их людьми, которые будут указаны впоследствии; предупредить всех высших чинов и подчиненных армии, флота, колоний, финансов, народного образования, вероисповеданий, торговли и пр., что они должны, под страхом смерти, повиноваться приказам, исходящим от новых министров…» Но человечество выживает. В дело вмешивается любовь. Иктанэр идёт на переговоры. Ему делают операцию, освобождают от акульей дыхательной системы. Он остаётся хоть и без одного лёгкого, но становится счастливым человеком. Иктанэр и Моизетта (дочь Оксуса) бесконечно счастливы и весь мир завидует им. Автор же романа Жан де Ла-Ир (псевдоним политического деятеля графа Адольфа д’Эспи), заканчивая роман, предупреждает человечество: «Мир уже забыл и Иктанэра, и Затерянный остров, и Оксуса, и Фульбера, и их таинственную армию безвестных монахов. И только глубокие старцы иногда еще вспоминали, какие ужасы происходили когда-то на земле, и задавали себе вопрос: «А что если когда-нибудь снова появится этот грозный Неизвестный, вооружённый лучше, чем в первый раз, и что если он попытается снова закрепостить человечество?..»
Концовка написана не праздности ради. Год был 1909-й. В том же году роман графа был переведён на русский язык. В сокращённом и актуализированном для русской почвы виде роман под названием «Человек-рыба» был анонимно напечатан в 13-ти выпусках столичной газеты «Земщина». Почему в сокращённом – понятно: французский роман огромен – по объёму почти как вместе взятые будущие романы Лавкрафта и Беляева. Актуализирован – потому что была революция. Анонимным соавтором Жана де Ла-Ира, вероятно, является редактор «Земщины» Станислав Казимирович Глинка-Янчевский, человек леонардовского типа. Литературовед Михаил Золотоносов, рассказавший в 2003-м о предшественниках Беляева 1909 года, «Земщину» назвал газетой антисемитской. Он пишет: «… политический смысл, который был придан фантастическому сочинению: Фульбер стал евреем, а власть над миром, которой он добивается, это власть международного еврейства, желающего "поработить человеческую расу". 60 еврейских эмиссаров в разных странах подчинены Фульберу и работают на него. За этим исключением все сюжетные линии в русской переделке сохранены». То есть, человек-рыба раскаялся в своей работе на заговорщиков и пожелал вновь стать человеком. 

Говорят, Александр Беляев намеревался написать продолжение и рассказывал близким, что случится с Ихтиандром и Гуттиэре… Он умер от голода в 1942 году в оккупированном европейцами городе Пушкине. 

В новую эпоху продолжение написал Александр Климай, называющий себя «лидером по количеству продолжений». Примечательно не то, что его книги нашли своего читателя, выдержав несколько переизданий, а то, что на замечание, мол, «продолжение всегда хуже оригинала», Климай отвечает: «Они всегда получаются, если идею "не высасываешь" из пальца… Если "Человек-амфибия" это как бы "вчера", то события романа "Ихтиандр" - уже "сегодня". В "Морском дьяволе" я описал приключения в неком недалёком будущем, и вход в него через... прошлое». Возможно.

Самое ценное в фантастике – реализм человеческой эмоции, подлинность человеческого лица, даже безумного. Поэтому концовка романа Беляева незабываема:
«…Только когда на море поднимается буря, старый индеец приходит в необычайное беспокойство. Он спешит на берег моря и, рискуя быть смытым водой, становится на прибрежные камни и кричит, кричит день и ночь, пока не утихнет буря:
- Ихтиандр! Ихтиандр! Сын мой!..
Но море хранит свою тайну».