Перед изломом – последнее путешествие в Севастополь

8-11 мая 2014-го года,
Донецк-Севастополь

Поезд стучал колесами на железнодорожных разъездах, мерно покачивая вагонами. Бешеный темп сборов остался позади, но беспокойство не покидало. Уже в вагоне, достигнув вожделенного места возле окна, наблюдая, как за окном мелькают бесконечные серые полустанки, я не смогла пересилить напряжение последних двух месяцев. 

Я еду, да, я еду! Наконец-то пазл сложился. «Скорее, - думала я, - скорее». 
Поезд, словно почувствовал мое настроение, отвечал мне - «тук-тук, стуки-тук», и, достигнув очередной железнодорожной развязки, неожиданно взрывался визгом колес.

Виктора решили с собой не брать. Молодой парень призывного возраста - еще чего доброго загребут его в украинскую армию. Прошел такой слух: молодых мужчин снимают с поезда и принудительно отправляют в армию. Тем более Виктор программист, а программистов в украинской армии некомплект. 

Девятое мая в Севастополе – это словно напиться живой воды. Красные флаги, охапки живых цветов, георгиевские ленточки, штандарты боевых кораблей, военный парад, парад ветеранов и море людских сердец, объединенных одним порывом – да, здравствует наша Победа в Великой Отечественной Войне! Бурная стихия народного праздника захватывала город 9-го мая, зрительские места на параде столбили, начиная с 7:30 утра. 

После развала Союза Севастополь в День Победы стал коленопреклоненным местом. На девятое мая сюда съезжались люди не только из Крыма, но и из восточной Украины – Харьковской, Запорожской, Луганской, Днепропетровской областей, но особенно много приезжало дончан. 
Количество людей в Севастополе на майские праздники увеличивалось ровно втрое. Найти спальное место даже в частном секторе со скромными условиями было крайне проблематично, места в гостиницах бронировались на два месяца вперед.

В Севастополе в эти праздничные дни традиционно, куда подальше прятали украинские флаги – русская речь, красный кумач, песни военных лет и советского периода, исполнялись на русском языке. Народ из восточной Украины приезжал сюда, чтобы почувствовать себя русскими людьми, осознать свою сопричастность к русскому миру.

Поеду, поеду, обязательно поеду. Я твердила себе последние два месяца. Именно сейчас нужно ехать, именно сейчас, когда будущее туманно до крайности. Попаду ли в Севастополь еще раз неизвестно. Может быть, закроют границы, может быть, будет неподъемно дорого, может, война начнется и уже будет не до поездок.

Май 2014-го года - еще ездят поезда в Крым, еще можно комфортно доехать до Севастополя скорым поездом за 12 часов, еще не нужно пересекать границу Украина-Крым по паспорту, еще в магазинах есть продукты, а в аптеках лекарства, еще первый снаряд не упал на Донецк.

Но уже начался раскол на Украине – киевский майдан, расстрел Беркута на майдане, набеги украинских националистов на Донецк, попытка шабаша нацистов 13-го марта в Донецке, попытки захвата Донецкой ОГА на протяжении февраля-марта 2014-го года и, наконец, подготовка к народному референдуму за образование Донецкой республики в апреле 2014-го года.
Поезд целенаправленно мчался по рельсам под музыку колес. 
Казалось, что все события последних месяцев медленно уплывают в параллельный мир, сознание суживается - есть только ты и этот поезд, несущийся вдаль к размытой дымке горизонта. 
Между тем, в поезде свободных мест не было. 

Примерно половина пассажиров ехала отмечать праздник Победы в Севастополе, а другая половина – на отдых, в мае начался курортный сезон. Среди пассажиров было много молодых мамочек с маленькими детьми. Разговоры пассажиров впрессовывались в неясный гул, прерывающийся детским щебетанием, он сливался со стуком колес за окном – атмосфера в вагоне была вполне располагающая. 

До Мелитополя доехали без приключений. Если раньше в более мирное время поезд на станции стоял не более 15 минут, то сейчас он остановился будто стреноженный – в поезд зашли пограничники и стали проверять паспорта. 
Вот они новые веяния времени!
Молодой пограничник в камуфляже, под верхней одеждой которого чувствовался бронежилет, нарочито медленно всматривался в страницы паспорта. 
«Тянет время, - подумала я, - но зачем?»
Симпатичный погранец листал страницы и приятно улыбался: 

- Из Донецка?

- Да, да, - улыбалась симпатичная девушка, - из Донецка. Она приняла его улыбку за дружеское расположение, а может быть, за попытку флирта.

- А-а, - протянул погранец, продолжая медленно листать страницы.

- На парад? - погранец медленно проговаривал слова, делая паузы после каждого слова.

- В Севастополь едем на девятое мая, - охотно продолжила разговор девушка.
Погранец закончил проверять последний паспорт в нашем купе, и, ухмыльнувшись с каким-то непонятным подтекстом, отдал его пассажирке. И в этом момент на станции громкоговоритель заорал «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой»! 

- О-о-о, – наше купе взорвалось эмоциями, - вот как нас провожают! 

От запредельных децибел заложило уши, громкоговоритель продолжал орать, как ненормальный, «с фашисткой силой темную, с проклятою ордой …». Это «жу-жу-жу» неспроста, подумала я про себя.

Обычно у нас на станции такие песни не включают, вообще музыку не включают перед отправлением поездов, - в нашем купе оказалась уроженка Мелитополя.
 - И пограничники эти не местные, - глядя в след, удаляющимся погранцам, сказала девушка.
- Мне вчера знакомые по телефону рассказывали, что прислали в город погранцов из других областей, которые ближе к западным, а всех наших (местных – авт.) перевели куда-то.
 
Между тем, время близилось к ночи, и люди в вагоне стали готовиться ко сну. 
Но, как оказалось утром, крепким здоровым сном спали не все пассажиры поезда. Они-то и рассказали, что примерно в час ночи наш поезд загнали в тупик, и он стоял там до пяти часов утра по неизвестным причинам.

По расписанию поезд в 7:00 должен быть на станции конечного назначения – в Севастополе. Парад в Севастополе должен начаться в 10:00. Однако в шесть утра мы не доехали даже до Джанкоя и стояли на перроне станции Новоалексеевка. 

А дальше произошло следующее – все туалеты в вагоне были закрыты, ведь это общее правило для всех поездов, и проводники были правы на 100%. Пассажиры метались по вагону - кому, извините, по-маленькому, кому по-большому. Взрослые терпели, хотя у беременных женщин, больных диабетом и людей старшего возраста могут быть веские причины не терпеть в подобных случаях. Но как объяснить ребенку четырех лет, почему он должен отложить нужду - «потерпи, мы стоим на территории станции».
Проводники с жалким видом тоже метались по вагону, ничего вразумительного на вопрос «почему стоим» они не могли ответить.

- Нет, вы мне скажите, что мне делать? Что? Я сейчас умру… - на повышенных тонах кричала пожилая женщина.

Проводница, держа ключ от туалетной комнаты в руках, твердила:
- Станция, станция, нельзя, оштрафуют меня, вас.
А потом резко, словно на амбразуру, приняла решение:
- Идите уже, но только по-маленькому.

В обоих концах вагона послышались звуки спускаемой воды, процесс пошел.

Еще два часа стояния на малоизвестной доселе станции «Новоалексеевка», и мы, наконец, двинулись в путь (дождались!). В дальнейшем поезд снова делал простои, ожидая разрешения на движение к конечной станции - он сильно выбился из графика. 
В Севастополь поезд прибыл в 14:30. Картина вырисовалась такая – все поезда из восточной Украины 9-го мая прибыли в Севастополь с опозданием от 3 до 5 часов, особенно постарались с донецким поездом – он опоздал на 7,5 часов, как раз к тому времени, когда парад давно закончился.

Я поняла – предстоит война, и пощады не будет никому, враг коварен и циничен.
Возвращались домой в Донецк 11-го мая. Какие приключения были на обратном пути – это уже другая история.
Прямо с поезда с дорожными вещами я зашла на первый попавшийся избирательный участок и напротив графы «Поддерживаете ли Вы Акт о государственной самостоятельности Донецкой Народной Республики» поставила «да».

Раздел
Номер