Рассказы

Снег

О предстоящих выборах Миша Филатов узнал из студенческой газеты, которую нашёл в туалетной кабинке журфака. Статья под названием "Страна голосует" делила одну полосу с колонкой Мишиного однокурсника, а пролистав газету ещё немного, Филатов обнаружил свой очерк о шахтёрском посёлке. 
Выборы, столь неожиданные для Миши и столь долгожданные для всей страны, приоткрыли завесу тайны, которой была окутана необъяснимая суматоха в универе весь последний месяц. У входа поменяли выгоревшие таблички. В фойе постелили коврик. С окон отодрали желтушные газеты и повесили новенькие жалюзи. Из столовой перестало нести рыбой. Декан чаще обычного принялся расхаживать по коридору и проверять аудитории. Следом за ним — его заместитель. Красный, как помидор, он непрерывно теребил носовой платок и время от времени поглядывал на коллегу. Ну, а когда на первом этаже возникла доска с портретами кандидатов, вопросов не осталось вовсе. Среди фотографий, кроме действующего президента, Миша, неожиданно для себя, узнал бывшего мэра города. На мгновение Филатов даже как-то странно обрадовался. Так радуются когда за границей случайно встречают своего земляка.

Утром Миша как обычно сидел на паре, когда в дверях поточки внезапно возник он — человек в чёрном костюме. Холодно блеснув очками, он окинул взглядом аудиторию, будто кого-то искал, затем обратился к преподавателю. 
- Здравствуйте! У вас что-то важное сейчас? 
- Да, в общем-то, нет... — слегка опешил учитель. 
- Мне нужен доброволец для уборки территории. Разрешите? 
- Кончено, — недолго думая, ответил преподаватель и указал на Мишу. 
- Отлично! Собирайся и пошли за мной. 
- Куда?! — попытался возразить Филатов. 
- За лопатой. 
Через мгновение Миша стоял во дворе. На соседнем участке уже вовсю трудились ребята с других групп: шаркали совками и перетаскивали с места на место холодную жижу. Кругом догорали весенние сугробы. На костлявых ветках, словно размазанные по мокрому небу, сидели чёрными пятнами птицы. Мише казалось, будто они дразнятся. Филатов снял перчатки и закурил, чтобы оценить фронт работы. Ему предстояло расчистить дорожку, ведущую к заднему крыльцу. За все четыре года, что Миша здесь учился, запасной вход никогда не открывали. Поэтому те студенты, которым не повезло поселиться в общежитии за корпусом, ежедневно были вынуждены обходить здание вокруг. Зачем чистить крыльцо, которым не пользуются, Мише было непонятно.

- Всё для удобства избирателей! — ответил человек на немой вопрос Филатова. 
- Так выборы только через месяц... 
Лицо человека свело мрачной судорогой. 
- Всё должно быть готово заранее, — выдавил он сквозь зубы, и растворился в дверях.

Спустя час усердной работы, Миша плюхнулся на крыльцо и снова закурил. Слева и справа от ступенек возвышались серые кучи льда и снега. Из сугроба одиноко торчала лопата. Филатова, вспотевшего и уставшего, домой, конечно, не отпустили. Зато сняли с пары, и на том спасибо. На следующий день Миша заболел, а спустя ещё три — весь снег в городе растаял.

 

Ночной приём витаминов

Высунувшись наполовину в окно, Саша и Алишер наспех раскурили сигарету, найденную на чьей-то прикроватной тумбочке. По морозному январскому небу грузно ползли озябшие тучи, то и дело перекрывая луну. Ребята выдохнули последние клубы дыма, захлопнули окно и нырнули в застуженные постели. Мутное стекло четвёртой палаты, мягко подёрнутое коридорным светом, нервно мерцало вслед за трескучей люминисцентной лампой и походило на камин. От тоски Саша принялся рассматривать помещение. Со стены на койки глядел огромный нарисованный заяц, напоминая своим присутствием о том, что больница детская. Перед сном Саша и Алишер как обычно болтали о своём. Внезапно рассказ Алишера прекратился, и палату заполнил еле слышный храп. За дверью зашаркали шлёпанцы. Звук, медленно отдаляясь от палаты, закончился в конце коридора, а затем раздался хлопок туалетной кабинки. Взглянув напоследок в телефон, Саша повернулся набок и тоже уснул.

Посреди ночи палату озарил яркий свет. Продрав глаза, Саша увидел фигуру в дверном проёме, которая медленно приближалась к его койке. Чья-то рука сняла с Саши одеяло и лишь спустя мгновение он узнал в этой фигуре дежурную мед сестру.

— Витаминчики! — произнесла она полушёпотом, задирая парню майку. Скованный дремотой, Саша лежал неподвижно и смотрел, как сестра втыкает ему в живот иглу. Выдавив полкубика, мед сестра взглянула на округлившиеся глаза мальчишки, испуганно вздрогнула и одёрнула руку.

— Чёрт, Коробейников! Чего ж ты молчишь, дурак?! Где Багдасаров?! — воскликнула переполошенная сестра и ринулась к соседней койке. Наспех протерев иглу ватой, она вонзила шприц в Алишера, впрыснула лекарство и скрылась в дверях, оставив за собой двух ошалевших подростков.

Луна угрюмо выплыла из-за туч и залила палату холодным светом. В коридоре зашаркали чьи-то шлёпанцы.

 

Райцентр

Это была не страсть. Просто два человека, идущие рядом. Они не помнят день, когда познакомились. Они вообще не помнят дней. Сломанные часы на Его руке показывали 6:20. Кажется, утра. Треснувший циферблат — последнее напоминание о времени, которое теперь уж не имело никакого значения. Отныне есть только солнце, луна и их бесконечный танец. Разбивая стекло очередного автомобиля, Он порезал руку. «Дурак!», — воскликнула Она и принялась искать аптечку. Машины — теперь единственный источник электричества. Из прикуривателя торчал USB-разъём — «то что нужно». Поставив на зарядку фонарь, Он закурил. Сегодня был день «Винстона». В бардачке нашлись потёкшие батарейки и упаковка печенья. Не то чтобы крупный улов, но сойдёт. На ужин Он раздобыл тушёнку, галеты из пачки «СпецРезерва» и 60-летний «Ред Маккелен» прямиком из погребов Ирландии. По крайней мере, так было написано на коробке. В городе полно магазинов, в которых Он ещё не бывал. Ночевать они решили в квартире напротив кинотеатра. В предыдущей оказалась слишком жёсткая кровать.

- Дай перевяжу — сказала Она, держа в руках бинты. Не прекращая курить, Он протянул Ей раненое запястье. Кровь, стекая с рукава, повисла каплей на манжете и рухнула на раскалённый асфальт. Расплескавшись от удара, она оставила после себя красную микролужицу. Превратится ли она в дождь? Ему снился сон, как с неба идёт кровавый дождь и из земли начали вырастать люди.

- Зачем так туго? — возмутился Он.

- Потерпишь.

Перебравшись на заднее сиденье, они обнялись и незаметно уснули.

Когда проснулся Он, было уже темно. Она всё так же лежала на плече и тихо сопела. Под Её закрытыми веками беспокойно шныряли зрачки. Ей тоже снится дождь? Он думал о том, что ни разу не говорил Ей о чувствах, да и зачем? Вместо этого Он вышибал стёкла у машин. Но сказать всё-таки хотелось.

Окна их автомобиля выходили на воинскую часть. Засыпая днём, Он смотрел как ветер качает разбитый фонарь на КПП. Сейчас ветра нет, но фонарь всё равно выглядел печальным. На этот раз ему приснились танки. Много танков. Они ехали по асфальту и превращали его в траву, а когда асфальт закончился, танки превратились в горы. Он помнит, что хотел сына. Или даже двоих. Хотел жениться к тридцати годам, но теперь планы изменились. Такое иногда случается в жизни. Поговорив друг с другом, они решили, что детей не будет. Завтра надо бы проведать Мерседес около аптеки, — думал Он, — наверняка есть чем поживиться, а после можно съездить на море. Она любит море.

Раздел
Номер