Русская книга и русофобская секта

245 0 Евгений ШИШКИН - 13 мая 2018 A A+

Да разве может быть публицистика 
без перца и восклицательных знаков!

Пришло всё же это чёрствое (чуть не написал чёртово) материальное время! 
Нынче за литературой да, пожалуй, и за всей гуманитарной мыслью не стоит той силы, которая была в веке девятнадцатом, в начале двадцатого века, в советские времена, в перестроечную смуту. Сейчас во всем – торжество денег. По крайней мере – приоритеты безусловные. И оправдания придуманы. «Если ты богат – значит, отмечен богом…» «Если ты такой умный, почему ты такой бедный?» «Я богат – значит я прав!» И тому подобное… На всех телеканалах «Газпром» – национальное достояние». «Газпром»! «Газпром» – выше любой философии, любой литературы. А еще недавно устами Максима Горького говорили: «Литература – это лучшее, что мы создали как нация». 
Разумеется, Алексей Максимович преувеличивал. В этой фразе он однобок… Русские люди создали столько всего, что не поддается описанию и преклонению перед их умом и талантом. Но со своей писательской колокольни Горький, безусловно, прав. Русские в мировой литературе неподражаемо сильны, гениальны. Правда, времена изменились, и мировая буржуазная конкуренция сильных конкурентов из России признавать не хочет. Книга стала товаром, книгу надо продать. А продавать ушлые западные торгаши умеют. Вот и подобрались мы к разрушению отечественной книжной отрасли. 
Однако никакие западные происки нам были бы не страшны, если б не здешние, наши, вернее, российские либералы, та самая «пятая колонна», которая, впрочем, уже и не пятая, т.к. большинство из этой компрадорской колонны сбежало туда, за бугор, как говорили прежде. Но вреда они здесь нанесли премного, да из-за бугра еще пытаются подгадить. Кстати, то, что убежали и увезли своих отпрысков, – это хорошо; пусть это русофобское полчище поскорее схлынет… 
А конкуренция нынче – во всем! Литературу и гуманитарную мысль это не обошло. Даже напротив. Мозги – первое, что нужно поправить, купить, заморочить, чтобы выиграть в этой беспощадной конкурентной борьбе. Падающего – подтолкни!..

Наши либералы, – нет! они все же не очень какие-то «наши», просто – «российские либералы», которые большим, прозорливым, светлым умом и человеколюбием никогда не отличались, зато прославились предательством русских интересов в пору ельцинской вакханалии, – так вот они порешили, что русская литература России не нужна, что она даже вредна, что несколько либеральных писак и полдюжины писучих детективщиц и составят отрасль книжную, российскую. Разумеется, так они не объявляли, но тому активно содействовали.
Всего пару десятков лет и – теперь в книжные магазины за художественной литературой заходят люди в основном особенные… Или несведущие, случайные, или совсем искушенные. Инженеры, военные, многочисленные служащие, учителя, артисты, врачи за книгой туда не ходят. Ибо ее не читают!  Забегут разве что студенты, оболваненные рекламой о какой-нибудь очередной пелевинской выдумке, или «офисный планктон» за какой-нибудь муракаминской модной книжицей или очередным марининским, ловко сшитым детективом. 
Тиражи книг не велики. Если тираж дотягивает до десяти тысяч – это уже «бестселлер». Тьфу! какое противное слово, в котором заключен какой-то изъян и подвох… Но за последние годы даже детективная штамповка донцовых-устиновых упала в тираже в несколько раз. Фантастика тоже резко просела. В конце концов от такой политики – книг меньше, цены выше, книжные магазины опустели от покупателей, а русская провинция, главный востребователь духовных ценностей, опустела от книжных магазинов… 
Бюджеты библиотек зверски урезаны, огромное число библиотек позакрывалось – «оптимизация» на дворе! – следом рухнули тиражи литературных журналов и в целом всей периодики. В итоге вся книжно-журнальная отрасль провалилась. Художественная литература («художка», так небрежительно ее называют издатели) и вовсе стала занимать в общем объеме книгоиздания менее 20 %. А на «обломках самовластья» написаны уже имена западных авторов. Большинство из них, по меркам взыскательных русских читателей, пишут околесицу, где концы с концами не сходятся… Тиражи тоже не велики или искусственно раздуты. Итог опять же очевиден… 
Кто-то скажет: везде так в мире. И тут же объяснит: мол, интернет, электронные средства коммуникации… Да, почти везде. Но не везде! Германия, Китай, Франция, США… Там интерес к бумажной книге хоть и поугас, но не затух, книжная отрасль вполне бодра.

Конечно, наша бедность играет роковую роль. Русские люди никогда не отказались бы от книги, если бы не такая экономическая политика власти: в стране 20 млн. нищих, еще 20 млн. полунищих, хотя они и работают… А пенсионеры? Им бы на лекарство и «коммунал» наскрести…
А ведь когда-то мы были первыми среди читающих наций!
К счастью, мы еще держимся среди читающих наций. А читающая нация – это, безусловно, цивилизованная нация. 
Читающая нация – это особое завоевание. Читающая нация это даже выше, чем нация космическая. Да и смогла ли бы наша нация стать «космической», не полюби книгу! А чтобы стать читающей – нам пришлось пройти огромный путь. И начинался этот путь, конечно, не с 1917 года, не с ликбезов, как порой считают коммунисты-ортодоксы. 
На протяжении веков просвещенное русское общество стремилось сделать граждан грамотными. Издания для народа выходили и при царях. Разумеется, огромный скачок был сделан при советской власти. Казалось, до последнего времени всякая власть в России понимала: читающая нация – это нация будущего… В СССР при этом существовала «высокая планка» для авторов, высокая культура чтения, высокая культура редактирования и научной проверки изданий.
Теперь же неинтерес к поэзии, отсутствие серьезной светской философии, литературной критики, достойной публицистики (не той, которую стряпают скандалисты и комментаторы жареных исторических фактов), упадок интереса к фольклору, оскудение языка, привычка к низкопробному чтиву и отказ общества и власти помогать творцу-художнику ведут к потере культуры общей, общенациональной. А на какие темы, кем и как пишутся «филологические» диссертации? Что заложено в школьных и университетских программах? Что за критерии всему этому?
Культура чтения – особенная культура, и чем меньше будет носителей этой культуры, тем более будет оскудевать общество, несмотря на то, что статистический уровень образованности может оставаться достаточно высоким. Лучше всего ЕГЭ по русскому языку сдают кавказцы: видимо, много читают русских авторов.

 

***

Первая книга, которую я безжалостно выбросил в мусорный бак, причем поспешно, словно она оказалась завшивлена или от нее дурно пахло, была книга известного графомана Викт. Ерофеева. С творчеством Викт. Ерофеева я познакомился случайно. Мой друг и земляк, с которым служили в армии, Юрий Сладков принес мне эту книгу «Жизнь с идиотом». Таких книг у него было десяток. Их навязали ему «в нагрузку» в книжном магазине в Кирове за то, что ему продали там какую-то ценную дефицитную энциклопедию. Это было где-то в самом начале девяностых. 
Я всегда любил книгу, относился к ней с бережностью и трепетом, я даже представить не мог, что буду читать такую дрянь – пошлятина, безвкусица, полная галиматья… Впервые в жизни я выкинул книгу в мусорный бак! И хотя эта книга к искусству не имеет никакого отношения и хотя постмодернизм, по чьему-то меткому замечанию, – это последнее прибежище графоманов, все же мне было очень обидно за книгу как символ чистоты, художественности, просветительства. Одно дело просто какая-нибудь порнуха, а тут книга была с претензией на литературу. 
…Небольшая иллюстрация. Совсем недавно наткнулся на одном из литературных форумов на отклик о «Жизни с идиотом» (называть это книгой не хочется). Автор форума «serovad» словно прочитал мои «прошлые» мысли, он пишет: «Что вообще толкнуло автора писать этот бред? Он что, пил накануне настойку из мухоморов или курил сигареты со стороны фильтра? …Извращение, с которым написано все ЭТО на трезвую голову осмыслению не предается… Гадость, гадость и еще раз гадость. У меня осталось чувство, что я побывал в выгребной яме». 
С «творчеством» Викт. Ерофеева я потом еще однажды столкнулся. Тоже в начало 90-х. Купил книгу Владимира Набокова, открыл и стал читать предисловие. На втором-третьем абзаце споткнулся: да кто ж пишет так плохо, коряво, что за косноязычный комментатор взялся за такого мастера как Набоков; перелистнул несколько страниц: о! да это старый знакомец, порнографист-пошляк, Викт. Ерофеев! Развел руками, да и только. Один мой знакомый, редактор литературного журнала, как-то недавно посетовал: я, говорит, думал, что хуже Ерофеева никто не пишет;  ошибался – уже пишут и хуже его.

…Вспомнились два нижегородских литератора: поэт Иван Чуранов и ныне покойный писатель Александр Сизов. Сизов на нижегородской земле был литератором известным, он не без иронии поучал Ивана Чуранова: «Не пиши ты в традиционной манере, ничего у тебя не выйдет, ты для этого не дорос, чего-нибудь абстрактное закрути!» И Иван закрутил… Боже, какую чушь он гнал в своих стихах. И вскоре его стали печатать в журнале «Знамя», в каком-то русскоязычном журнале в Нью-Йорке… 
Как-то раз в конце 90-х в одной из районных библиотек Нижегородской области, куда ездил в качестве главного редактора журнала «Нижний Новгород», библиотекарь спросила меня о творчестве Влад. Сорокина: «Да неужели это литература?» Она смотрела мне в глаза с явным опасением: вдруг я начну скользить, выворачиваться, что-то объяснять: дескать, литература бывает разная, выгораживать пошлость, оправдывать непотребство… Наконец, я улыбнулся ей и ответил: «Да, конечно же, нет. Это не литература! И никто не сможет обмануть вас, никакой писатель, никакой критик… Очень важно прислушиваться к себе, к своему сердцу, к своей душе, чтобы понять, что есть литература, что есть искусство, а что является профанацией и пошлостью…» 
Русская литература – это словно благоухающая аллея, где растут самые разные деревья, причем деревья с непростыми, подчас прекрасными и ядовитыми цветами и плодами, но есть литературные пакостники, которые тащат на эту аллею всякий мусор, хлам, гадят на нее. Благо дождь время от времени смывает это дерьмо…  У меня никогда не было сомнений, что Влад. Сорокин, который сам рассказывал, что в детстве его уронили на пол головой вниз, очевидный графоман. Пытаются говорить о его стиле, о том, что он чем-то владеет… Да бросьте, господа! Душу человеческую не обманешь, если таковая душа в человеке есть! Пошляк и имитатор – позорнее в русской словесности звания не придумать. Влад. Сорокин и сам признавался, что пишет для того, чтобы вызвать рвотный рефлекс.

Американских писателей я читал много: У. Фолкнер, Т. Вулф, Т. Уайлдер, И. Стоун, Д. Стейнбек, У. Стайрон, С. Льюис –  и других, не говоря уже о Ф. Фицжеральде, Э. Хемингуэе, Д. Лондоне, а вот книгу «Над пропастью во ржи» Д. Сэлинджера никак не мог осилить. Начинал читать, две-три страницы – и ни в какую. Э-э, нет, думаю. Надо же понять, почему ее у нас так усиленно выпускают. Взял однажды в отпуск и прочитал на пляже, где делать нечего, от корки до корки. Плевался, откладывал, потом все равно брал в руки и осилил. Ничего, кроме разочарования, не получил… Однако я ужаснулся их «проблемам». Хиппи, борьба американской молодежи против войны во Вьетнаме, против жирных буржуа, – это всё понятно, поэтому эту книгу советские идеологи и к нам пустили. Но там есть другая «проблема», это уже в те годы! Весь смысл сводится к тому, что юного паренька хотят подловить педерасты-педагоги… Нью-Йорк показан как город извращенцев и негодяев, а молодое поколение почти сплошь  приспособленцы и болваны. Бунт молодого человека, главного героя заканчивается тем, что его отправляют в санаторий подлечить психику. Впрочем, скорее всего, он станет таким же, как его папаша, преуспевающий юрист, ведь когда сестричка говорит ему: побежим отсюда вместе, – он тут же становится прагматичным и опрометчивых поступков не совершает. Написан этот короткий роман очень неровно, композиционно не выверен (там есть героиня, о которой главный герой много говорит и даже влюблен в нее, но она ни разу не появилась)… 
И все же этот романчик привлекает наших молодых читателей, хотя он никоим образом не отражает нашу русскую жизнь и не расшевелит русскую душу… Зато он настропаляет детей на бунт! Конечно, бунт детей против отцов, поиск новых смыслов свободы и т.п. есть в любом обществе; молодые выскочки, которые выпячивают свою хиленькое «я», демонстрируют свою расхристанность и наплевательское отношение к нравственным устоям общества – это не ново, и всегда перспективно…
Из книжки Сэлинджера вырос и нынешний тиражный сочинитель В. Пелевин. Сперва у него были слабенькие потуги в «протестных» рассказах, которые пишут почти все студенты Литинститута, потом полуочевидная, прикрытая постмодернизмом дребедень «Чапаев и пустота» и наконец «Поколение «П», (название «Generation „П“» – обыкновенный выпендреж, которого у автора полно). По этой книге даже кино сняли, но без успеха… Герой у Пелевина столичный слизнячок, которых в девяностые появилось немало, без царя в голове, но с явно выраженной склонностью к цинизму и извращенчеству… После этой книги Пелевин насочинял много-много, но трамплином к популярности стало «Поколение «П».
Теперь его внедряют в Европе, переводят, издают книги, вводят в ранг русского (не думаю, что по национальности он русский) писателя. По меркам русской художественной литературы он обычный экспериментатор, всеядный амбициозный модернист, интересный тинейджерам, блогерам, тусовщикам соцсетей (слова-то какие!) – он, к тому же, весь столичный и компьютерный. Впрочем, хватит о Пелевине! Он мастерски раскручен, навязан, и в конце концов не бездарь…
Литература о молодежи всегда была популярна. В XIX веке, Тургенев «Отцы и дети», И. Гончаров «Обыкновенная история», Ф Достоевский «Преступление и наказание»; в XX-ом Н. Островский «Как закалялась сталь», А. Фадеев «Молодая гвардия»… Впрочем, последние книги сейчас просто изничтожают – о! времена, о! нравы! – а ведь книги-то не пустые, вдохновенные!

Блестящий роман написал Олег Куваев «Территория» о молодых романтиках. Психологическую драму молодых людей описал Владимир Тендряков в повести «Ночь после выпуска». Виль Липатов… Можно и дальше продолжить. Вплоть до перестройки. И там споткнуться… Помню, мой старший товарищ нижегородский писатель В. Ф. Осипов, который возглавлял местное Бюро пропаганды художественной литературы и возмущался, и пророчил: тычут везде книгу Рыбакова «Дети Арбата», а читать там нечего! – антисоветская тягомотина, забудут все через год-два, а тиражи миллионные… Всё верно: перестройка вылила на головы неискушенных читателей много чепухи, прежде «запретной». Люди почитали-почитали, бросили, забыли навечно…
Сейчас в общем-то «нетленку», а также «в стол» никто не пишет. Держат руку на пульсе современности,  – к этому модное определение есть, более глупое,  чем приведенный мною «штамп», но распространенное «мейнстрим». Десятки амбициозных авторов прилепились к этому потоку с матерщиной и постмодернистскими выкрутасами, антирусским историзмом и откровенной пошлятиной.
Есть такой автор Р. Сенчин, который прославился беспробудной чернухой в своих книгах. Я не знаю, кто он по национальности, но мой друг, литератор и профессор медицины В. Н. Исаев, прочитав, как этот автор описывает акт мужского онанизма, решительно заявил: он не русский! русскому писателю русская натура и эстетика русской литературы не позволят это описывать, это извращение! 
…Несколько лет назад получил письмо. Мой бывший семинарист Владимир К. (мне довелось провести немало семинаров молодых писателей, в том числе и на Высших литературных курсах Литинститута) пишет мне: «…Вот абзац из первой главы Е. Водолазкина «Лавр». Подчеркнул канцеляризмы: «…Предполагают, что слово врач происходит от слова врати – заговаривать. Такое родство подразумевает, что в процессе лечения существенную роль играло слово. Слово как таковое – что бы оно ни означало. Ввиду ограниченного набора медикаментов роль слова в Средневековье была значительнее, чем сейчас. И говорить приходилось довольно много.» Где тут художественность? Сотни лишних слов, мертвечина какая-то. В тексте даже нет восклицательных знаков. Отчет о жизни лекаря.  Ни к истории России, ни к Православию это отношения не имеет. Кто его назначил в гении?»
Да ведь ответ-то очень простой! Либеральная русофобская секта! Именно она теперь в искусстве распределяет славу и премии. Им нужны водолазкины и сенчины, а то, что это чуждо русской литературе, – так это и хорошо, это «новый стиль», сейчас модно писать заумно, дико, не по-русски; пора забыть уже про соцреализм с разными там восклицательными знаками.
Когда М.А. Шолохова спросили: «Тихий Дон» – это соцреализм?», он отвечал: я не знаю, что такое соцреализм. Наверное, Фадеев знает, у него спросите… Но Михаил Александрович знал, что такое Русская Литература!
О том, что либеральная русофобская секта трудится неустанно, говорить не приходится. Вспомним веллеров – они заполонили радиоканалы, публичные площадки и даже лекционные студенческие залы, студии ТВ им также доступны. 
Вспомнился еще один деятель, которого называют писателем, он еще и увешан нынешней властью высокими наградами, а на центральном телеканале ведет авторскую передачу «Дежурный по стране». Это М. Жванецкий, не имеющий никакого отношения к русской литературе, он сочинитель-текстовик для эстрадников. Но он на экране! «Дежурный по стране!» – вот заявочка-то какая. Позорище! Ладно бы еще «Дежурный по одесской пивной», а то для целой России нашли графомана.
Или вот еще один замечательный образчик, – И. Иртеньев, его даже называют поэтом. Шедевр из детской книжки: 

Уронил я в унитаз
Как-то тут намедни
Свой любимый карий глаз.
Правый. Предпоследний. 

Глянул он прощальным взором,
Голубиным оком
Прямо в душу мне с укором,
Уносясь потоком. 

И с тех пор все снится мне
Ночью в тишине,
Как он там ресницами
Шевелит на дне.

И вот это убожество либеральная русофобская секта преподносит НАШИМ детям! 
Поставьте проститутку руководить институтом благородных девиц… Чем она займется? Не сомневаюсь, развратом… Дайте волю графоману с повернутой психикой, с ядовитой русофобией писать для детей, чего он напишет. А вот, пожалуйста, получили?
Либеральная секта – это рассадник извращенческой заразы в искусстве и параноической русофобии. Подчас, когда узнаёшь, что так упали тиражи книг, хочется с горечью изумиться, как обокрали либералы Россию! С другой стороны, с радостью воскликнуть: «Это хорошо!» Хорошо, что люди не читают склизкую подлую писанину, ведь на рынке художественной литературы правит бал русофобская секта, опаивает сочинительской сивухой читающую Россию.

 

***

Есть такое заблуждение и растиражированное словосочетание. «непризнанный гений». Непризнанных гениев не бывает! По крайней мере в Литературе они неизвестны. Безусловно, в словесности всё слишком индивидуально. Хотя общие критерии в литературе, в настоящей Литературе были и есть! Однако очень много у нас появилось окололитературной публики, которая возомнила себя гениальной. Безвкусица, нецензурщина, так называемый постмодернизм и просто чушь собачья, которая выдается за «новое» слово. К сожалению, институт критики у нас отсутствует. Есть ангажированные газетно-журнальные обозреватели, стайка столичных поверхностных критиков, которые держат нос по ветру и обслуживают ту или иную тусовку, ту или иную премию.
Два слова о литературных премиях… Кажется, их много. Да, много. Но они не действенны, не существенны, не освещаемы СМИ, а стало быть, и лауреаты разных региональных и «мелких» литературных премий не известны широкой публике. А вот другие: сытные, богатые, некоторые при участии госструктур и госчиновников «Большая книга», «Национальный бестселлер», «Русский букер», «НОС», – (названия-то какие!) – их контролирует все та же либеральная секта. Так, для вида, примкнут на время в свои ряды какого-нибудь лояльного толерантного русского сочинителя.
Где премия имени гениального Михаила Шолохова? Которая должна быть безусловно самой значимой в русской прозе! Есенинская премия – безусловно наиважнейшая в русской поэзии, но она не звучит… Почему? Денег нет! Есть малоденежные премии им. И.А. Бунина, им. А.М. Горького; их распределяют так, что, думается, Бунин и Горький в гробу иногда переворачивается… ибо порой получают их идеологические враги тех же классиков. 
Еще об одной премии. В которой и денег много, да авторитета всё меньше… Есть такая журналистка из Белоруссии Светлана Алексиевич. В свое время она, лауреат премии Ленинского комсомола, премии им. Н. Островского, собирала воспоминания участников трагических событий (о Великой Отечественной войне, Чернобыле, Афганистане) и составляла сборники. Первым нашумевшим натуралистическим сборником был «У войны не женское лицо». Потом последовали и другие. Один из них, «Цинковые мальчики», о войне в Афганистане. Не буду рассуждать о том, насколько чистоплотно она собирала материал, ведь против нее судились некоторые «герои» этой книги. Поразило другое. Название! «Цинковые мальчики». Цинично, кощунственно, намёк на цинковые гробы. Подумал: ну что поделаешь: журналистка недалекая, не слышит, не понимает русского языка, переступает нравственную грань дозволенного…  Но именно тогда я понял, что она не была матерью! Да разве женщина, которая вынашивала, рожала своё чадо, кормила грудью, склонялась над ним в бессонные ночи, лелеяла, успокаивала в плаче и болезни сможет о ребенке – о чьем-то погибшем сыне – сказать «цинковый»! Прошло время, и недавно Алексиевич выплыла с нобелевской премией. И опять по газетам это жуткое «Цинковые мальчики». В жизни всё объяснимо, у всего есть исток… Полез в ее биографию, чтобы убедиться… И точно. Ни семьи, ни детей у этой журналистки. И если даже Господь не дал ей счастья стать матерью, все же поражает ледяная духовная глухота… Денег русофобские злыдни из Стокгольма ей дали. Выслужилась. Но душевную убогость эта тётка долларами не прикроет.

И конечно, очень обидно, что истинной – вразумительной, честной, участливой – критики у нас сейчас нет, и никто покуда не написал цельной, значимой, горячей книги о русской эстетике и борьбе сочинительской либеральной братвы против нее. Да и вообще весь, так называемый постмодернизм и новая либеральная литература – это потуги борьбы с русской эстетикой, у которой вековые традиции. 
Отсюда и пожелание к русским читателям всех возрастов: не читайте похабщину, русофобскую истерию, смело бросайте в мусорный бак подзаборных сочинителей ерофеевых, сорокиных, не слушайте болтунов веллеров, пьецухов, не верьте в честность раздаваемых премий, помните, что вам навязывают быковых, войновичей… Не старайтесь обмануть собственные чувства! Именно – чувства. Эмоции вызвать способна даже минутная реклама, это красочный ход… А вот чувство, глубокое чувство… Душа русского читателя выше, светлее, чем бредни расхристанных писателей и писательниц, которые издеваются над здравым смыслом, искажают историю и подрывают нашу эстетику, – эстетику добра, гармонии, истинной красоты.

 

***

Литература не может быть наднациональной. Она без всяких оговорок – национальная! Другое дело – на каком языке писана. У нас полно русскоязычной литературы. Но русской литературой это не является. 
…Слышал от либеральных критиков на одной из конференций: они теперь делят литературу на «колониальную» и «постколониальную». Колониальная – это в СССР, когда русский язык навязывался всем советским нациям и было принято считать, якобы, что всё, что написано на русском языке, является русской литературой. А постколониальная – это литература после развала СССР, когда нации самоопределились… Выходит, теперь смело можно назвать писателей В. Аксенова и И. Бродского – еврейскими русскоязычными авторами. Это даже приветствуется – показать в постколониальное время, что в русской литературе много нерусской литературы; русские – это азиатчина, рабство, пьяницы… Так что карты нынче открыты – не стесняйтесь, называйте вещи своими именами, толерантность не пострадает. Послушайте, к примеру, болтунов на радиостанции «Эхо», они очень толерантны, когда рассуждают о русской нации – яд так и сочится сквозь динамики... А вообще-то тяжело, наверное, либеральной русофобской секте писать на русском языке, тяжело, а главное – наверное, противно: язык варваров, азиатов, ватников… Думаю, что им было бы легче, если б они перешли на другой язык, на милый сердцу – английский. Да и русским читателям легче бы стало…
Помню, в Минске, на международном фестивале прессы, оказался в небольшом застолье, там были представители стран СНГ, кто-то из казахов, из узбеков, из таджиков, ну и с Кавказа тоже… Говорили все, разумеется, по-русски. Вдруг один из азиатских «нацменов» воскликнул в сердцах: а что это мы все говорим по-русски, давайте перейдем на английский, хватит уже, мол, нахлебались от этой России… И он что-то забормотал на ломаном английском, обращаясь к своим соседям. Реакция в застолье была удивительной: кто-то хотел быть модным и даже попытался подыграть «выскочке», кто-то просто рассмеялся и махнул рукой, кто-то пригорюнился… Но застолье после этого очень быстро разошлось. Эх, господа хорошие! На кого вы повелись? В кого вы хотите плюнуть? Каким англосаксам вы нужны? Кто о вас позаботится? Кто о вас вспомнит? Дядюшка Сэм, может быть? Он вспомнил об украинцах…
Буржуазным конкурентам от искусства, а главное – от идеологии, всегда хотелось повесить на русских ярлык «отстающих», уличить в «варварстве». Больше всего в этом преуспели очумевшие националисты с Украины. Но вот незадача: противопоставить что-то своё, духовно богатое, философски насыщенное, реалистически мудрое, они не могут, нет у них ничего такого, что можно было бы противопоставить Русской культуре! 

Мне частенько приходится бывать в библиотеках России. В провинции библиотекари подчас «стонут» от бедности. Невозможно подписаться на журналы, не на что купить новые книги. Читателя порой «потчуют» книгами, изданными еще в 60-70 годы при другой власти. Даже детишкам нечего предложить, разве что опять отправить их к полкам 60-70-80-х годов… Фонды практически не обновляются!
Если что-то и подкинут, то чаще всего не то, что хотелось бы читателям. Подбрасывают книжки лауреатов премий либеральной русофобской секты. Русскую литературу эти книжки совсем не представляют. Но других либо нет, либо не дают возможности для приобретения. Либеральные власти погубили, уничтожили целый пласт профессиональной русской литературы. В публичных библиотеках, особенно в провинции, не найти новых изданий многих русских писателей. Глубоких, реалистических, духоподъемных книг! 
В родной Вятке (Кирове) на сайте нашей знаменитой областной библиотеки им. А.И. Герцена прочитал, что самые популярные у читателей Л. Улицкая и Д. Рубина, а дальше там упоминался «гений» с «Лавром». Преподнесено это даже с некой гордостью. Вот мы, мол, тоже следим за вкусами столицы и не отстаем… Сперва даже не поверил. Как так? Неужели читателям абсолютно русского города так запудрили мозги и выдали за достижения русской прозы литературу бездушно-головную, выкрутасную, русскоязычную, мало того – русофобскую и антиправославную.  Именно в то время, когда я прочитывал эту информацию, на Вятской земле шел Великий крестный ход!
Боже Праведный, да разве тысячам тех паломников и людей местных, которые шли крестным ходом на реку Великую, людям в основном образованным и читающим, возможно было предложить разрекламированное злобное антирусское чтиво, которое отчего-то так увлекло читателей «Герценки»? 
Правда, есть неумолимый вопрос: у какой читательской аудитории (возраст, пол, читательский опыт) они популярны? Какие авторы предложены читателям, кроме упомянутых, на каких принципах популяризируют того или иного автора и т.п. А без этого расклада – всё очень однобоко. Читают то, что «раздули» в телеящике, что лежит на полке поближе… Информации-то и возможностей приобретения «других» русских книг и журналов у библиотеки немного.  
…Отлично помню: в конце 70-х самым популярным автором Волго-Вятского региона был вятский писатель, мой старший товарищ, фронтовик Б.А. Порфирьев, тиражи его книг были огромны. Эту позицию огласили по радио, на основании статистики, а в то время цифрами попусту не кидались… Причем в каждом регионе есть свои талантливые, известные авторы, но они почему-то сегодня не в чести. 
Библиотекари, конечно, тут ни в чем не виноваты. Прежде их заставляли пропагандировать трилогию генсека Брежнева. Сегодня – злобных нерусских авторш, раскрученных, отпиаренных, облепленных либеральной сектой премиями. А это нынче важно.
Раскрученные авторы, именно раскрученные, особенно на молодежной теме, были всегда. Помнится, в 70-е, 80-е годы лихо наработал себе славу писатель из Сибири Анатолий Самуилович Тоболяк (настоящая фамилия Прицкер). Многомиллионная по тиражу «Юность» напечатала его повестушку «История одной любви». В библиотеках были огромные очереди, в том числе в «Герценке»: записывались на номера журнала «Юность», чтобы прочесть «шедевр». Повестушка-то была так себе, но для молодых людей привлекательная, в чем-то «протестная». Даже кино сняли по этой повести – правда, очень плохое, муть, которая тут же и забылась. А кто теперь помнит А. Тоболяка с его книжками? (Умер в Израиле в 2001 г.)

Каждый год у нас бывают Парады Победы – во всех городах. А потом и шествие Бессмертного полка. Сотни тысяч молодых людей, красивых, сильных, умных, честных, жаждущих блага своей стране и справедливости во всем проходят маршем по Красной площади и по главным площадям своих городов.  Я смотрю на них по репортажам, иногда вживую, и невольно задаю вопрос: а что деятели культуры создали для них? что они им дали бы почитать? на какую театральную постановку пригласили? к чему призвали бы своими произведениями?
Может быть, какой-нибудь постмодерн с нетрадиционно ориентированными замашками и наркоманической страстью от «пелевинщины», лживый историзм и вульгарщину «акунинщины», русофобскую ядовитую муть «улицко-рубинской» писанины, детективную сивуху от «донцовщины»… список разной чепухи можно продолжить. А ведь именно этой чепухе предоставлены издательские площади, лучшие броские места в книжных магазинах, реклама и т.п.
Может быть, власть сошла с ума, официально пропагандируя с высоких трибун патриотизм, нравственность и заботу о ближнем и тут же, за кулисами, сойдя с трибуны… напрочь перечеркивает свои заявления?!
Нет, власть не сошла с ума, она играет, имитирует, обманывает окружающих и саму себя… Власть будет плести то, что ей выгодно в данный момент и для данных людей? Однако вспомним «поздний социализм». Заигрались, заболтались, не хотели смотреть на проблемы народа. Несли то коммунистическую, то демократическую ахинею с трибун… Ведь это была имитации принципов, проявление нравственного цинизма, полной глухоты власти по отношению к русскому народу. 
Неужели безраздельное главенство антирусской культурной политики закончится чем-то добрым? Давайте оценим трезво вклад либерального искусства в российскую культуру и просвещение… Где книжные шедевры, где великие фильмы, где театральные взлеты – без потери штанов?.. А ведь на тех же парадах в честь Победы, а после и в строю Бессмертного полка идет цвет российского общества! Разве вы увидите там представителей секты либерал-русофобов? Зачем же власть так безголово отдает им сферу эстетики, художества, предает Русский мир, русскую мысль, русскую эстетику и русскую литературу?! Понятно, что тихая травля русских художников враз не остановится, атавизмы ельцинского предательства живучи, а чинуши той поры всеми щупальцами присосались к государственному корыту… Но информацию о том, что происходит с русской книгой в стране, куда расходуются государственные средства на культуру, читатели России должны знать! 
У меня нет никакой зависти к братве из либеральной русофобской секты. Этой зависти в принципе быть не может. Я русский человек, я пишу по-русски и для русских. Но есть другое: претензия к власти. Почему уничтожается русская литература, драматургия, кино? Почему нет книг современных русских авторов на полках оставшихся книжных магазинов и на библиотечных полках? 

…Однажды в редакцию журнала «Наш современник» (тираж журнала в последние годы превышает вместе сложенные тиражи «Нового мира», «Знамени» и «Октября») пришла женщина средних лет, читательница. Купила 30 журналов одного выпуска. Естественно, спросили: зачем вам столько? Хочу подарить этот номер своим близким и знакомым. Очень талантливый светлый писатель. Называю автора: Борис Шишаев из Рязанской области, роман «Время любить». Где, на каких книжных развалах и в каких магазинах вы найдете романы этого автора (к сожалению, недавно безвременно ушедшего из жизни)?
Я был бы чрезвычайно неправ, если бы поминая русофобскую тусовку, которая промышляет на ниве литературы, пишет на русском и ненавидит русских, не назвал добрые имена писателей, современников, которыми русская литература последних десятилетий может гордиться. Называю имена только провинциальных прозаиков, именно их книги труднее всего добираются до читателя. Юрий Оноприенко (прекрасные психологические повести о любви), Петр Краснов (глубокие романы о современной жизни провинции), Александр Фуфлыгин (философская, изысканно написанная проза), Василий Киляков (яркие повести в великолепном изложении), Виктор Никитин (городская, интеллектуальная проза с крепким, образным языком), Дмитрий Ермаков (сильные русские характеры и поиск истинных ценностей, а еще обаятельный язык), Сергей Козлов (романы: человек в нынешнем мире и божественное начало), Николай Скромный («жизненные» романы, герои с трудной судьбой, насыщенный язык), он из недавно ушедших, а также ушедшие Вячеслав Дёгтев, Николай Шипилов (мастера рассказа, где есть «мужское начало»…) и многие, многие другие. Повторюсь: в каждой русской области есть свои блистательные авторы: прозаики, краеведы, публицисты, поэты. Они интересны русскому читателю. Но книги их – редки.
В свое время за счет бюджета, то есть из нашего кармана, было создано Общественное российское телевидение, сориентированное на регионы. Но там не поют русских песен, не слыхать русских стихов, – один и тот же политический трёп в студии. А еще там есть литобозреватель Н. Александров, который тощим, трогательно-дребезжащим голоском, прихлебывая чаёк из чашечки, рассказывает о новинках литературы. Непременно – о зарубежных. А почему так? Почему не ведет речь о книгах из регионов, не представляет авторов из областей? Да потому что он всё из той же секты.
Либеральная русофобская секта делает всё, чтобы отучить русского читателя от русской книги. Зачем секте читающий, а стало быть, просвещенный народ? Либеральная русофобская секта, куда входят представители крупнейших издательств, книжной сети, многих СМИ, а вместе с ними представители министерств, олигархии, «пятая колонна» – вся эта агрессивная, подпольная и открытая масса – боится конкуренции. А в искусстве они наиболее безжалостны. 
Поэтому секта придумывают и щедро финансируют разные антирусские премии. Появление русского автора, талантливого, способного привлечь читателя их жутко пугает. Им его надо включить в черный список, и уж никак не дать зеленый свет его творчеству, потратиться на информацию и продвижение… 
Не так давно был знаменательный год. На писательской встрече, где мне тоже довелось быть, президент страны объявил 2014-й Годом литературы. А после довелось услышать слова премьера, что на Год литературы выделено аж три млрд. рублей. Я написал предложение. Давайте из этой огромной суммы выделим сто млн. рублей для русской прозы. Создадим здравую творческую комиссию, отберем сто (цифра, конечно, условная) русских авторов, которые еще в силе, могут и хотят писать, которые еще не очерствели, не спились от тоски и беспросветья, которым есть что заявить, выделим на каждого по одному млн. руб (сперва, разумеется, аванс) и через год-два Россия, читатели получат сто! новых русских романов!
Услышали мое предложение власть имущие? Ответ очевиден. А куда ушли 3 млрд. рублей из бюджета? На мероприятия, конечно… Вот и в 2018 году пустят миллионы по ветру под солженицынский юбилей. Мероприятий и трёпа будет много, проку русским писателям и читателям – ноль!
Без вложения средств, без конкретной поддержки профессиональных писателей, новых произведений и открытий художественных не будет. Так и будем жвачку жевать от лауреатов «Больших книг», «Бестселлеров», «Букеров», «НОСов»… Пожуем и выплюнем. Да и кто вспомнит даже лауреатов прошлого года этих премий?

 

***

У России есть великая русская художественная классика. Есть и мнение, что классика нас спасет, на ней вытянем… Пушкина отменить или заменить невозможно!
Так-то так, да не совсем так…Утеха классикой хороша, но не вечна. К несчастью, классика устаревает. Да, да, классика тоже имеет свойство дряхлеть. И это факт! Театр, кино пытаются заигрывать с классикой, обновлять, освежать, на Онегина надеть кроссовки, Анну Каренину сделать неудачной бизнес-вумен… Но это уже не классика. Это извращенные потуги режиссеров-постановщиков, их стилизации, проще сказать – спекуляции. 
Держаться на одной классике, это то же самое, что держаться на льдине, которая все время подтаивает. А с другой стороны, «только классика» подтверждает факт того, что нет современного национального книжно-читального общества, которым всегда гордилась Россия. Либеральная секта навязывает своих божков, но… это или нелепо, или бесполезно! Некоторые договорились аж до абсурда, назвав Высоцкого, безусловно самого яркого барда прошлого столетия, Пушкиным нашего времени… Или еще одного барда Окуджаву подают как выдающегося поэта. Такого уровня поэтов в России в каждом регионе по дюжине…
Пристроить в классики либеральная секта пробует и через школьные, университетские программы, напихивая туда авторов, которые мажут русскую историю дегтем, а русского человека изображают в лучшем случае дурачком… Либеральные литературоведы русской литературе отдают только одно поле – «деревенское». Дескать, пусть там себя и проявляют. Даже термин выдумали «деревенщики»… Философская, городская, «интеллектуальная» литература  под силу только людям с общечеловеческими принципами и толерантными взглядами (эх, какими словами приходится пользоваться!). Но опять незадача: на русской почве либеральный ум становится просто умишком, а вся философия заканчивается русофобией. В итоге – быковы и шендеровичи…

Однако свобода писательству есть! Воля для любого сочинителя – интернет!
Интернет – это реальность, от которой отвернуться немыслимо и не нужно. А интернет – то же что электричество, некий комфорт цивилизации. Это огромный справочный мир… Для состояния Искусства важен дух нации! Интернет – лишь информационная и сухая коммуникативная матрица. Но она дает каждому сделать шаг в мир себе подобных. Дает ли он автору реализовать себя? И да, и нет. Автор в интернете не оказывается среди профессионалов, он – среди равных… Он может здесь себя реализовать, но стать профессионалом – не сможет. Изучить, понять красоту русского языка, русского слова в интернете невозможно. Мастерство, истинная школа – в печатных изданиях, в журналах, книгах, альманахах. Само по себе Искусство – это другая планета. Передача информации и Искусство – вещи разные. 
Интернет будет «откусывать» у печатных изданий тиражи, электронная книга будет коверкать представление о «настоящей» книге, но, верится, что до крайностей не дойдет. Не интернет страшен настоящей литературе и русской книге. Бедность провинции, духовное оскудение, нигилизм, разобщенность общества, отсутствие прозорливых, толковых национальных лидеров в политике, культуре, образовании. 

 

***

Показательны в этом отношении книжные ярмарки, проводимые в Москве. На стендах Россия почти не представлена, кое-где ютятся на маленьких квадратах выставочной площади издательства из регионов. Не сравнимо с прошлыми временами: Волго-Вятское книжное издательство, Средне-Волжское книжное издательство, Западно-Сибирское книжное издательство – сотни наименований, миллионные тиражи… На книжном рынке нынче царствует московский издатель. Производство книг в провинции свернуто. Соответственно – и доходов никаких, и творческий потенциал писателей постепенно утухает. Не стоит обольщаться ростом числа членов творческих союзов – тут разговор особый.  
Разумеется, в каждом российском городе есть своя интеллигенция, которая худо-бедно издает на какие-нибудь пожертвования или средства местных бюджетов книги. Но эти книги даже капли в море из себя не представляют. Говоря социалистическими терминами, у «прослойки» – у той самой местной интеллигенция все меньше шансов реализовать творческие планы, все меньше шансов привлечь в свои ряды молодых, талантливых людей, все меньше шансов влиять на социально-нравственную атмосферу провинции, на уровень культуры. 
Помимо экономического давления столичного издателя на читателей и издателей провинции, есть еще и гуманитарная экспансия. Если в Москве раскрутили разных сорокиных-пелевиных, зарубежных мураками-браунов-коэлье, сочинителей любовных романчиков роев-токаревых, то фактически их книги внедряются и русской провинции, где подчас они вызывают отторжение своей очевидной посредственностью или расхристанностью. Однако сегодня выбора у большинства российского общества нет. Любите то, что любят столичные «умники».  Ведь у провинциальных библиотек нет средств даже на подписку литературных журналов, которые со времен Пушкина дают пищу российскому читателю. 
При этом в нынешних, самых крупных издательствах сидят прожженные либеральные редакторы, а еще хуже – редакторши, которые, во-первых, не получили достойного образования «в институте редакторства», во-вторых, о жизни за пределами МКАД ничего знать не знают и знать не хотят, в-третьих, у них установка от хозяев совсем на другую литературу, западного уклона и лучше – с модной придурью… Разве подпустят они русского автора, особенно из провинции, к своим планам, своей книготорговой сети!
Вместе с губительством реформаторов-либералов размыто, разрушено и гуманитарное поле в стране, литературные сообщества, творческие союзы, журнальное пространство. А ведь писатели проявить себя могут только тогда, когда есть востребованность, есть читатель, аудитория, есть обратная связь… Наконец, когда есть отрасль! Вот и получилось: в стране резко упала гуманитарная мысль, художественный вкус, литературные школы, творческие направления.
А кто, какие авторы, на международных книжных выставках представляет нашу страну? И нуждаются ли в нашей литературе там?  В Европе к нашим либерал-русофобам интереса нет. Только 1% русскоязычной переводной литературы на европейском рынке! Швеция во много раз обогнала нас по этим показателям. А кто сходу назовет хоть одного современного шведского писателя? Стало быть, и с международными гуманитарными мероприятиями не всё ладно.
Вы повезете на ярмарку товаров кучу дерьма? Да нет, конечно! Так почему на книжные ярмарки на запад непременно везут кучи русофобского дерьма и модернистской макулатуры, тем самым подрывают гуманитарный авторитет страны?! Это и растрата народных средств, и предательство нацинтересов… Книжные чиновники, не сменяемые десятилетиями, развалившие отрасль, рекламируют на Западе ядовитых предателей Русского мира. Да, элите на Западе нужны нынче писаки-предатели и ненавистники России. Но в чем наш-то резон предоставлять за госсчет трибуну врагам страны, так называемой оппозиции, которая лает на нашу Родину аж до хрипоты?! 
Жаль, что чиновники, зажирелые, ленивые, урвавшие при предателях страны чубайсах власть над секторами культуры и экономики, даже не понимают, что русский язык и русское искусство – лучшее представительство их интересов за границей. Если писаки из России едут в лондоны поливать грязью Россию, то и российскому бизнесу от этого уж явно лучше не будет… Э-э-эй! Правительство РФ, куда вы смотрите? Смените вектор! На Западе надо представлять литературу не чернушников, которые выставляют страну в порочном виде, а нормальных русских и российских писателей, – такие еще не перевелись, и им найдется что сказать западному читателю.

 

*** 

Кто только не говорил о величии русской литературы! А между тем даже в золотые для русской литературы времена, на перекрестке «писатель – общество» не всё было «душа в душу». Общество подчас не слышало своих писателей, даже – гениев, и как будто не нуждалось в них. А нынче и подавно – не считается с художественной литературой, не очень зарится на нее, голос художника потерялся за голосами политиков, поп-, теле-, шоуменов, средь убогоньких телесериалов. 
Но может быть, не общество отвернулось от писателя, а писатель потерял чутьё, утратил то, что назвал однажды Д.И. Менделеев «народным инстинктом»? Ведь не случайно бытует мнение, что писатель не готов представить обществу произведения, соответствующие времени, настроению, запросам «народного инстинкта». 
Возможно, сам писатель стал слишком поверхностным, самонадеянным, – либо подменяя политиков и журналистов, предметом изучения которых является «голая правда жизни», либо пытаясь подменить религиозных проповедников, либо просто зацикливаясь на мелкотемье и индивидуализме. 
Любое общество в какой-то мере подобно человеческому организму. Человеческий организм не может развиваться в болезненном состоянии, при высокой температуре, при инфекции. Общество тоже не способно продвигаться к процветанию при повальном воровстве, обмане, при цинизме экономистов и политиков, при нравственном упадке тех, кого считают интеллигенцией. Впрочем, интеллигенцию сейчас заменила элита… 
Литература – это живой организм, который вечно развивается. Однако не стоит забывать, что «период просвещения» закончился. Еще сто лет назад, дореволюционная Россия была почти безграмотной, теперь число получающих высшее! образование просто огромно. Художественная литература как элемент просветительский, общеобразовательный утрачивает часть своих функций. С другой стороны, свобода вероисповедания тоже дает о себе знать, – некоторые «поучительные» книги не востребованы, ибо религия способна дать и дает истинно верующим свою духовную пищу, которую раньше заменяла светская книга, в частности художественная литература.

Если Первый съезд писателей СССР в 1934 году ставил определенные задачи перед художником, то теперь эти задачи должен сформулировать себе сам художник. Правда, и в тогдашние годы настоящий художник полагался только на свой талант, а не на планы партии и литфункционеров. Начальников в литературе нет! Но есть еще одна заинтересованная сторона – общество: что будет востребовано им? 
Может быть, об этом лучше знает издатель? Ой-ой-ой! Знает ли? Ведь издатель всё свел к бизнесу. Да и владельцы крупных издательств и сетей магазинов давно живут на Западе. В чьих интересах они ведут издательскую политику? 
Общество все равно будет покупать книги – всегда, в том числе и художественную литературу. Книга – уникальная возможность духовного раскрепощения и познания себя и мира. Новое качество книги способно пробудить к ней новый интерес, дать новый стиль авторам, новую идею, значимость художественному слову. Кажется, при всех составляющих – дело во власти. Да, во власти! Она регулирует общественное сознание. С нее должен быть спрос.
И все же не забудем, что мы живем в России, где очень часто общественные волны поднимала именно словесность. А перемены в общественном сознании порой начинаются с очень малых шагов. Главное – сделать этот шаг. Русские собратья по перу, нельзя молчать.

Раздел
Номер