Молниеносный крах операции «Барбаросса»

922 0 Георгий МОРОЗОВ - 22 июня 2018 A A+

Уже 22 июня 1941 года выявилась тщетность фашистских планов на «блицкриг» против СССР

Вначале стоит напомнить о сути и целях гитлеровской операция «Барбаросса». 

Операция «Барбаросса» - план военного нападения и стремительного захвата немецкими войсками территории СССР во время Второй мировой войны. Свое название план «Барбаросса» получил в честь средневекового короля Германии Фридриха I, который носил прозвище Барбаросса и славился своими военными достижениями.

Фашистские разведчики пришли к выводу, что советская армия во многом уступает немецкой: она менее организованна, хуже подготовлена, а техническое оснащение советских солдат оставляет желать лучшего. Ориентируясь на это, Гитлер и создал план стремительного нападения, которое должно было обеспечить победу Германии над СССР в рекордные сроки.

Суть плана «Барбаросса» заключалась в том, чтобы напасть на СССР на границах страны и, воспользовавшись неподготовленностью противника, разбить и уничтожить его армию. Основной упор Гитлер сделал на современную военную технику, которая принадлежала Германии, и эффект неожиданности.

Осуществление плана намечалось на начало 1941 года. Сначала немецкие войска должны были напасть на советскую армию в Белоруссии, где была собрана основная её часть. Дальше Гитлер планировал продвинуться в сторону Украины, завоевать Киев и морские пути, отрезав Россию от Днепра. Одновременно должен был быть нанесен удар по Мурманску со стороны Норвегии. Гитлер планировал начать наступление на Москву, окружив столицу со всех сторон.

Однако с первых же дней операция стала проходить не так успешно, как планировалось. Прежде всего это произошло из-за того, что Гитлер и немецкое командование недооценили силу советских войск. 

Советские войска оказались достаточно подготовлены,- кроме того, военные действия шли на её родной территории, поэтому солдаты могли использовать природные условия, которые были знакомы им лучше, чем немцам, в свою пользу. Советская армия также смогла устоять и не развалиться на отдельные части, благодаря хорошему командованию и умению мобилизоваться и принимать должные решения.

В начале нападения Гитлер планировал быстро продвинуться вглубь советской армии и начать дробить её на куски, отделяя части друг от друга, чтобы избежать массовых операций со стороны противника. Продвинуться ему удалось, однако разбить фронт так и не получилось: советские части быстро собирались вместе и подтягивали новые силы. Это привело к тому, что армия Гитлера, хоть и вроде бы побеждала, но продвигалась вглубь страны катастрофически медленно: не на километры, как планировалось, а на куда меньшие величины. 

***

Начало войны. Любопытно перечитывать письма немецких солдат, наблюдать за тем, как меняется их стиль - от бравады до начинающейся паники. Обратимся к материалам книги Роберта Кершоу «1941 год глазами немцев».

Ефрейтор Эрих Шютковски:
«Лично я, бросив взгляд на карту, на все эти просторы, задумался, мне вспомнилась участь Наполеона, постигшая его в России. Но я вскоре об этом позабыл. Позади было столько побед, что никто из нас всерьёз не задумывался о поражении. Всё это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах - они считали, что через 2-3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? С Францией? Ты что, забыл?» 

Лейтенант Гельмут Ритген:
«В плен из русских никто не сдавался, поэтому и пленных практически не было. Между прочим, наши танки довольно быстро расстреляли весь боекомплект, а такого не случалось нигде - ни в Польше, ни во Франции».

Майор граф Иоганн фон Кильманзег:
«Сначала бои, завязавшиеся непосредственно у границы, - они носили крайне ожесточенный характер. Потом нам пришлось затратить много усилий у «линии Сталина» - укрепленной линии русских. Геббельс постоянно говорил о разгроме противника, но ничего такого и в помине не было».

Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер:
«5-й, самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

Лейтенант Гельмут Ритген:
«...в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины «КВ» ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия... Отныне основной угрозой стали неприятельские танки, и необходимость борьбы с ними потребовала нового вооружения - мощных длинноствольных пушек большего калибра».

Майор граф Иоганн фон Кильманзег:
«На уровне дивизии мы имели возможность убедиться, впервые за всю эту войну, что опасность поражения вполне реальна. Это был один из тяжелейших моментов, которые мне пришлось пережить за годы войны».

Один германский офицер - военному корреспонденту Курицио Малапарте:
«Мы почти не брали пленных, - рассказывал он, - потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить...»

Министр вооружений Альберт Шпеер:
«Все мы ликовали по поводу успехов нашей армии в России, но первые сомнения возникли, когда Геббельс вдруг организовал общегерманскую «акцию» по сбору теплой одежды для солдат Восточного фронта. Тут-то мы и поняли, что произошло нечто непредвиденное».

***

Без сомнения, первый удар - и великая им честь за отражение его! - приняли на себя советские пограничники.

По планам гитлеровцев на захват и уничтожение застав отводилось 20-30 минут. Но молодые солдаты-пограничники поломали все тщательно расписанные планы гитлеровского командования, первые заставы пали под наступлением превосходящего по силам врага только к 9-ти часам утра.

Государственную границу СССР от Баренцева до Черного морей на 22 июня 1941 года охраняли 715 пограничных застав, 485 из них в этот день подверглись нападению со стороны войск фашистской Германии, остальные заставы вступили в бой 29 июня 1941 года.

Все пограничные заставы стойко обороняли порученные им участки: до одних суток - 257 застав, свыше одних - 20, более двух - 16, свыше трёх - 20, более четырёх и пяти - 43, от семи до девяти - 4, свыше одиннадцати - 51, свыше 12 - 55, свыше 15-51 застава. До двух месяцев сражалось 45 застав.

Они дрались в полном окружении, без связи, с превосходящими силами противника, превосходство немцев было 30-50 кратным, а на направлениях главного удара достигало и 600-х кратного превосходства. Не говоря уже о том, что немцы применяли артиллерию, танки, самолеты. Пограничники могли противопоставить всему этому только винтовки, 2-4 пулемета, гранаты. Стандартная пограничная застава насчитывала 62-64 бойца.

Но был и один участок границы, который врагам так и не удалось пройти.

12 застав 82-го Рескитентского пограничного отряда Мурманского округа с 29 июня по июль 1941 года отражали многочисленные атаки финских подразделений, которые вклинились на территорию Советского Союза. Третьего августа враг был выбит с советской земли, и больше не смог преодолеть границу до окончания войны.

Почти все немецкие командиры, которые командовали штурмовыми ротами, которые должны были захватить заставы, отмечают необыкновенную стойкость советских пограничников. Уже на вторые сутки войны Гитлер издал приказ, что комиссаров и пограничников в плен не брать, а расстреливать на месте.

За месяц войны с Францией, Германия потеряла 90 тысяч солдат, а за первый день войны с СССР - 360 тысяч.

***

Вот как описывает штурм одной из пограничных застав заместитель командира немецкой роты:

"После артподготовки минометной батареи, мы поднялись и пошли в атаку на небольшую сторожевую заставу русских, от границы до русских было метров 400. Горели строения, клубилась пыль от взрывов, русские подпустили нас на 150 метров, упали зелёные насаждения, которые маскировали их огневые точки, и ударили пулемёты и винтовки. Русские стреляли удивительно точно, такое впечатление, что там все снайперы. После третьей атаки мы потеряли почти половину роты. А ведь солдаты все были обстрелянные, со своей ротой, я с боями прошел всю Польшу.

Я слышал, как ругался по рации командир батальона, распекая командира роты.

Четвёртую атаку, после минометного обстрела позиций русских, возглавил командир роты. Русские подпустили нас, и открыли огонь, почти сразу был убит командир роты, солдаты залегли, я приказал забрать командира и отходить. 

Сторожевая застава была расположена на небольшом холме, справа - озеро, а слева - болото, обойти не получалось, приходилось штурмовать в лоб. Весь подъем холма был усеян телами наших солдат.

Приняв командование, я приказал минометчикам расстрелять по русским весь боезапас. Казалось, что после обстрела там ничего не осталось живого, но, поднявшись в атаку, мы снова были встречены прицельным огнем, хотя и не такой плотности, русские стреляли очень расчётливо, видно, берегли патроны. Мы снова откатились на исходные позиции.

Связист вызвал меня к рации, на связи был командир полка. Он потребовал командира, я доложил, что он погиб: я принял командование. Полковник потребовал немедленно взять сторожевую заставу, так как срывается план наступления полка, который уже должен был выйти к перекрестку шоссейных дорог в 12-ти километрах и перерезать его.

Я доложил, что ещё одна атака - и в роте не останется солдат, полковник подумал, и приказал дождаться подкрепления, и самое главное, он направил нам полковую батарею. Через полчаса подошли резервы, пушки поставили на прямую наводку и начали расстреливать огневые точки и окопы русских.

Шёл уже пятый час войны. Я поднял солдат в очередную атаку, на позициях русских всё дымилось и горело.

Русские снова подпустили нас на 150 метров и открыли винтовочный огонь, но выстрелы были редки и уже не могли нас остановить, хотя мы и несли потери. Когда осталось метров тридцать, в нас полетели гранаты. Я упал в воронку от снаряда, а когда выглянул, то увидел, что четверо русских, перевязанных окровавленными бинтами, бежали в штыковую атаку.

Вдруг раздались винтовочные выстрелы, кто из солдат упал, сраженный пулей, я увидел, что в проеме разрушенного и горящего здания стоял русский и посылал пулю за пулей. На нем горела одежда, волосы, но он кричал и стрелял.

Я смотрел на убитых русских, молодые - 18-20 лет, все погибли в бою, многие сжимали в руках оружие, я радовался, что этот ад для меня закончился, разорванные связки не скоро заживут - и я буду избавлен от всего этого ужаса еще надолго".

***

Только спустя несколько месяцев немцам удалось подойти к Москве, однако они уже были измотаны длительными военными действиями, а город так и не был подвержен бомбежке, хотя планировалось иное. Не удалось разбомбить и Ленинград, который был осажден и взят в блокаду, но не сдался и не был уничтожен с воздуха.

Это была длительная война, которая протянулась с 1941-го по 1945 год и закончилась полным поражением фашистской Германии.