Два адмирала: как российские моряки открывали «ледяной континент»

631 0 Юрий НОСОВСКИЙ - 21 сентября 2018 A A+

240 лет назад, 20 сентября 1878 года родился Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, будущий начальник Первой антарктической экспедиции, открывшей в 1820 году доселе неизвестный «6-й континент». Это эпохальное открытие было совершено им вместе с соратником Михаилом Петровичем Лазаревым, также вошедшим в анналы русского военного флота.

Даже родились оба будущих флотоводца осенью, только Лазарев был на 10 лет младше. Беллинсгаузен происходил из семьи остзейских немцев, до конца жизни состоял в лютеранской церкви, его сослуживец был сыном сенатора, отдавшего его и двух братьев учиться в Морской Корпус. Позже все три брата Лазарева дослужатся до адмиралов, – впрочем, самым известным станет именно Михаил.
К моменту антарктической экспедиции за плечами обоих морских офицеров был накоплен большой опыт океанских походов. Вообще стоит заметить, что в 18-м веке российский флот редко предпринимал однозначно далекие путешествия – сказывалась нехватка и опыта, да и просто надежности построенных на отечественных верфях судов. 
Для защиты побережья от вражеских нападений они еще годились, – но выходить в дальние походы на них было просто опасно. Исключением были разве что рейды российских эскадр при Екатерине 2-й из Балтики в Средиземное море для борьбы с турецким флотом – да и те переходы проходили все же с нередкими промежуточными остановками в европейских портах.
Ситуация изменилась с началом 19-го века. В 1803-1806 годах под командованием Ивана Крузенштерна стартовала первая российская кругосветная экспедиция – в числе ее участников был и Фаддей Беллинсгаузен. «Боевое крещение» в настоящего «морского волка» для Лазарева состоялось чуть позже, правда, уже в должности капитана фрегата «Суворов», совершившего в одиночку кругосветное путешествие в 1813-14 годах.
Интересно заметить, что шлюп «Мирный», включенный в состав Антарктической экспедиции, строился в России и укреплялся под личным руководством Михаила Петровича. А вот флагман экспедиции шлюп «Восток», хотя и имел лучшее вооружение и строился на английских судоверфях, – но имел гораздо более тихий ход и более «хлипкий» корпус. 
Это в последующем принесло путешественникам немало проблем – ввиду необходимости «Мирного» подстраиваться под своего тихоходного партнера. А уж обшивка «Востока» после плавания в полярных льдах представляла собой настолько печальное зрелище, что начальник экспедиции было вынужден прервать ее на месяц раньше, чем планировалось. Такое вот опровержение тезиса «западное – значит лучшее» на практике.

***

Так или иначе, но в июле 1819 года оба корабля отправились из Балтики в Атлантический океан – и дальше на юг. Целью их экспедиции было решение вопроса о наличии или отсутствии доселе неизвестного южного материка за полярным кругом. Гипотезы о его существовании высказывались самыми разными людьми, – но пока что кроме условного названия «терра аустралис инкогнита», «южная неизвестная земля», о нем не было известно ничего. 
Причиной, как нетрудно догадаться, были критически сложные условия плавания в тех широтах. Отвратительная погода, холод, сырость, масса плавающих льдов и целых айсбергов, встреча с которыми грозит большими неприятностями даже крепким и оснащенным современным кораблям – достаточно вспомнить трагедию с «Титаником». 
А уж путешествие туда на деревянных корабликах длиной в 36-40 метров и водоизмещением чуть больше 500 тонн (сравнимо с каравеллами времен Колумба и Магеллана), двигающихся лишь под парусами, превращалось в однозначный подвиг. Недаром даже отважный английский мореплаватель Джеймс Кук, ходивший в тех широтах полувеком раньше, так и не смог приблизиться к Антарктиде, – вынужденный вернуться обратно с 71 градуса южной широты.   
Однако российские моряки этот подвиг совершили – 28 января 1820 года впервые в мире достигнув берегов ледового материка. Кстати, в следующий раз нога человека смогла ступить на этот берег лишь спустя сотню лет – это удалось сделать норвежцам уже на куда более современном пароходе. Как бы там ни было – но то, что наши соотечественники открыли именно материк (а не большой остров или, вообще, крупный массив льда) доказывалось визуальным наблюдением за горными пиками, местами лишенными снега, теряющимися в необозримой дали.
Плавание «Мирного» и «Востока» продолжалось 751 день – за которые суда смогли пройти в общей сложности  больше 100 тысяч километров, два с половиной экватора. Антарктида была обогнута ими по замкнутой окружности, весьма близко к ее берегам. Хотя пристать к ним удалось всего пару раз – больно уж недружественная «ледяная обстановка» была там для двигающихся только благодаря ветру парусников. К тому же с началом антарктической осени и зимы наступал сезон бурь, жутких холодов – что также требовало ухода судов в более теплые широты.
Впрочем, и там наши корабли без дела не стояли. В общей сложности ими было открыто 29 островов, преимущественно в Тихом океане. А когда основная задача по исследованию Антарктиды была выполнена – экспедиция с победой возвратилась к родным берегам.

***

С 30-х годов 19 века пути двух флотоводцев разошлись. Беллинсгаузен продолжил свою службу на Балтике, где служил командующим эскадрой, военным комендантом Кронштадта, начальником артиллерии флота и т.д. Полем деятельности для Лазарева же стало Черное море – где он в конце концов стал командующим флотом, учителем будущих героев обороны Севастополя 1854-55 годов – адмиралов Нахимова, Корнилова, Истомина.
Но перед этим двум соратникам по Антарктической экспедиции еще раз пришлось действовать рука об руку – уже в экспедиции военной. Когда с началом греческого восстания против турецкого владычества в начале 20-х годов 19 века и последовавшим за ним геноцидом греков султанскими «баши-бузуками» Россия и европейские страны решили вмешаться – и спасти греческих христиан от полного уничтожения. 
Беллинсгаузен, тогда уже контр-адмирал, в ходе кампании 1827-29 годов отличился во время взятия турецких крепостей Мессеврия и Инада. А капитан первого ранга Лазарев, командуя флагманским 74-пушечным линейным кораблем «Азов» проявил чудеса героизма в знаменитом Наваринском сражении 1827 года. В ходе которого объединенная русско-англо-французская эскадра наголову разгромила превосходящий во численности турецкий флот – тем самым обеспечив будущую победу Греции и обретение ей долгожданной независимости. «Азов» и его доблестный командир тогда отличились уничтожением сразу нескольких турецких кораблей – включая флагманский. 
Кстати, спустя 5 лет, когда ослабленная в ходе предыдущей войны Османская империя стояла у края гибели из-за мятежа сепаратистки настроенного Египта, Россия подала ей руку помощи. Которой стал «дружественный визит» отряда русских военных кораблей в Босфор – под командой как раз Михаила Петровича, ставшего к тому времени начальником штаба Черноморского флота. Одного этого хватило, чтобы египетские сепаратисты не рискнули идти на захват Константинополя. 
А в благодарность, посредством подписанного Ункиар-Искелесского соглашения, Россия получила очень выгодные условия прохождения ее судов по проливам Босфор и Дарданеллы. Жаль, что спустя чуть больше 20 лет турки забыли об оказанной им неоценимой услуге – и выступили на стороне англо-французских интервентов в Крымской войне…

***

Шли годы. К концу жизни чины и авторитет двух прославленных адмиралов практически сравнялись. И практически до конца их жизнь была посвящена морю. Разве что Фаддей Фадеевич, достигнув почтенного возраста почти в 70 лет, вынужден был по состоянию здоровья перейти на службу адмиралом при дворе императора. А Михаилу Петровичу незадолго до смерти – от рака желудка – пришлось уехать в Вену для лечения.
Довольно знаменательно, что два соратника, открывшие Антарктиду, несмотря на 10-летнюю разницу в возрасте, умерли с промежутком менее, чем в год, Лазарев – в апреле 1851-го, а Беллинсгаузен – в январе 1852-го. 
В последующем имя русского немца было увековечено больше в географических названиях – проливов, островов, даже кратера на Луне и астероида, а также полярной станции в Антарктиде. Имени же его соратника больше повезло по «военной линии» – на протяжении 140 лет его носили 4 крупных российских боевых корабля.  
Но все же больше всего помнят о двух великих капитанах, ставших адмиралами, благодаря их экспедиции, открывшей Антарктиду, – что поставило героев в один ряд с самыми знаменитыми путешественниками в истории, «стиравших белые пятна» на карте нашей планеты, и принесло новую славу нашей стране и ее флоту.

Раздел