Завтрашний воздух

*   *   *

Завтрашний воздух – в отсеках стальных облаков,
Завтрашний мир – как дыханье воздушной эскадры.
Завтра узнаем, возможно, расскажет Песков,
Что там за тайны в небесном прогнозе  на завтра.

Завтрашний воздух – дышать им не передышать.
Даже когда от прогнозов бессовестных плохо.
В завтрашнем небе парит, как всегда, хороша
Сладкая вата еще непочатого вдоха.

 

*   *   *

Париж, который стоит мессы,
И N-ск, не стоящий её,
Сквозь детский аромат дюшеса, 
И вечный крик «Берём старьё!»

В котором время неизменно,
Как глиняных свистулек хор,
Звучат, не спрашивая цену,
Не зная правды до сих пор…

 

*   *   *

Кто они такие? Рядом в тишине
Злые и не злые…  Мне или не мне?
Сквозь пустые речи слышится стрельба.
То ли человечья, то ли чья судьба?

Слышу пересуды, не могу понять,
Кто они откуда, что за благодать?
Точка, запятая… Правда и враньё…
Ангелы летают или вороньё?

Эхо дней сиротских дарит тишине
Правды отголоски о тебе и мне,
Ангельское пенье сквозь вороний грай.
И за дальней тенью – рай или не рай…

 

*   *   *

Времена упадка Рима далеки, необозримы.
Времена упадка – это проходили мы с тобой.
То ли в школе, то ли дома… Незнакомое знакомо.
Нас учили. Мы умеем продолжать незримый бой.

Мы умеем. Днем и ночью. Стал никем. А был рабочий.
Был товарищ, стал – не очень. Если что – готов продать.
А соседи не готовы. Справа дело, слева – слово.
День вчерашний, дым домашний ищут, словно благодать.

Слово выстрелить готово. Времена упадка снова.
Времена упадка чести и отчасти всех основ.
Слышу снова, как когда-то: «Аты-баты, брат на брата…»
Кто-то падает. Упадок. Будь готов! Всегда готов!

 

*   *   *

– Ты веришь в удачу?  – А что это значит?
Я верю себе и надеюсь на Бога.
– Но камень лежачий и холод собачий…
И много еще чего. Или не много?

– Не знаю. Но верю, что всё не случайно,
Что «хуже» и «лучше» меняя местами,
Играет с судьбою какая-то тайна
И что-то ещё, что случается с нами…

 

*   *   *

Пистолеты дают осечки,
Но судьба выбирает: «Целься!»
Нет патронов для Черной  речки,
И встает на чужие рельсы  
Человек-паровоз Каренин.
Словно в гриме он в клубах дыма.
Кто-то целится. Это время.
Без осечки. Но снова мимо…

 

*   *   *

Жизнь абсурдна, как пёс в мышеловке
Или кот, позабывший сметану.
Даже «ловко» сменив на «неловко»,
Удивляться я не перестану,

Удивляться, смеяться и плакать,
Открывая закрытые двери,
Спотыкаясь о твердые знаки,
Верить в мягкие. Или не верить. 

 

*   *   *

Птицы тоже поют на чужом языке,
Все чужие не станут родными.
А родные видны – не видны вдалеке,
Где молчит незабытое имя.

Снова память случайно умножила боль,
Поделив тень судьбы на осколки.
Всё опять «поперёк». Только слышится «вдоль»,
Где родные поют. И не только… 

 

*   *   *

А я из ушедшей эпохи,
Где бродят забытые сны,
Где делятся крохи, как вдохи,
На эхо огромной страны.  
Я помню, и не забываю,
Откуда, зачем и куда.
Мечты о несбывшемся рае,
Сгорая, не гасит звезда.

 

*   *   *

Русская речь в древних улочках Яффо
Бодро витает сквозь эхо и память
Древнего Рима, арабских прозрений, 
                                         семитской печали…
Русская речь обитает привольно,
И улыбается, и вопрошает.
Кажется, Пушкина тень пролетает…
Нет. Это просто прохожий, похоже.
Просто прохожий?
                      А, может быть, Пушкин…  

 

*   *   *

Чужая речь становится своей,
Родная речь родною остаётся.
Вдали от пророссийских тополей,
Поближе к обжигающему солнцу.

И средиземноморская жара
Внимает жгущим пушкинским глаголам.
И, кажется, «пора, мой друг, пора»
Понятней здесь и грустным, и весёлым…

 

*   *   *

«девушки из Падерборна» – элемент рекламы  коммерческого предприятия 

Хохочут девушки из Падерборна,
Рекламным смехом двигая прогресс.
А выбор неизменно – бело-черный,
С рекламой или без рекламы. Без
Каких-либо сомнений выбор вечен.
Хоть девушки и не о нём поют.
А, впрочем, возразить им тоже нечем,
Меняя неизменный свой маршрут…

 

*  *  *

Среди забытых басен и былин,
Среди небрежно отзвучавших песен,
Не раб, по сути, и не господин,
Но, может быть, кому-то интересен.

Возможно, интересен тем, что жив,
Что в памяти – прошедших дней отрава.
А прошлый снег, следы припорошив,
Идёт, как кот, налево и направо...

 

*   *   *

Не торопись, а вдруг ещё вернётся
Звезда надежды и звезда любви...
Не торопись, а вдруг взорвётся солнце,
Но перед этим выдохнет: «Живи»...

И, кажется, знакомы эта бездна,
И этот край, мерцающий во мгле.
Не торопись – всё честно и нечестно,
Как в первый день творенья на Земле...

Раздел