Анафема Мазепе: политика или вера?

299 0 Юрий НОСОВСКИЙ - 03 октября 2018 A A+

309 лет назад, 2 октября 1709 года в молдавском городе Бендеры умер украинский гетман Иван Мазепа. Умер под анафемой – церковным отлучением. Каноничность которого с тех пор ставится под вопрос и достойными продолжателями дела Мазепы, украинскими националистами – и их покровителями на «благословенном Западе», в частности, со стороны Константинопольского патриарха…

Бесславной кончине беглого предателя предшествовали важные события. И его измена российскому государству, благодаря которому он, собственно, и получил гетманскую булаву после устроенного им «дворцового переворота» против своего начальника и покровителя гетмана Самойловича. И нарушение присяги верности, данной Мазепой царю Петру, который безгранично ему верил – вплоть до того, что обещал не обращать внимания ни на какие доносы на того, которого считал своим искренним другом и соратником.
Потом последовал переход на сторону шведского короля Карла, поражение вместе с новым патроном в эпохальной битве под Полтавой. Спешное бегство на территорию вассала Османской Порты, Молдавское княжество – чуть было не пресеченное едва-едва не успевших на переправу беглецов русскими войсками. И, наконец – смерть Мазепы всего спустя неполных 3 месяца после програнной Полтавской баталии.
Но, пожалуй, наибольшие споры с тех пор вызывает предание гетмана-изменника анафеме – церковному отлучению, свершившееся 9 ноября 1708 года, в Глухове, во время церковного богослужения киевского митрополита Иосафа Кроковского, совместно с другими малороссийскими архиереями. Спустя 4 дня чин анафемы был «продублирован» и в Москве. С тех пор имя отлученного клятвопреступника ежегодно озвучивалось с церковных амвонов в Неделю тожества Православия, первое воскресенье Великого поста – наряду с другими персонально поминаемыми наиболее известными врагами Церкви Христовой.
Практически с тех же пор обоснованность данной анафемы стала подвергаться и сомнению. Ведущим основанием которого назывались преимущественно «политические мотивы» церковного проклятия. Дескать, верой тут и не пахнет – ну а если в церковном акте задействованы чисто земные интересы – причем тут духовно-религиозные вопросы? Вот если бы Мазепа был каким-нибудь «арианином» или другим еретиком – тогда да. А просто измена царю Петру – ну разве ж это преступление, за которое можно отлучить от Церкви? 
Реально описанная ситуация возникла практически в последние дни жизни Мазепы – и непосредственно после его кончины. Когда беглый изменник сначала исповедался у местного молдавского священника, находящегося в юрисдикции Константинопольского патриарха – а затем, после вполне православных похорон, с положенным отпеванием, был похоронен в храме святого великомученика Георгия в городке Бельцы. 
Ну а уже в 20-м веке проще назвать годы, когда церковные и околоцерковные петлюровцы, бандеровцы и прочие прозападно-русофобствующие националисты не пытались обелить «доброе имя» своего духовного «предтечи». И основным аргументом в их устах как раз и было апеллирование к якобы «исключительно политическим» мотивам анафематствования Мазепы. 
В самые последние месяцы в этот спор включилась уже и «тяжелая артиллерия» в лице «Владыки Вашингтонского», стамбульского епископа (согласно его официальному титулу в Турции), именующего себя «Вселенским патриархом», Варфоломея. Который, ничтоже сумняшеся, успел заявить, что, во-первых, наложенную три с лишним сотни лет назад анафему Мазепе не признает – а, во-вторых, имеет право снять любое церковное прещение, наложенное любой Поместной церковью – так как, якобы, имеет на это канонические права.
Ну, допустим, никаких реальных канонических прав на такое самоуправство у этой марионетки «дядюшки Сэма» не было – и нет. 
http://webkamerton.ru/2018/09/varfolomey-raskolnik-ili-eretik
Так что спорить тут, в общем, не о чем. 
А вот насчет «необоснованности политических анафем» – тут можно и подискутировать. 

***

Для начала, как минимум, с момента принятия христианства Римской империей при Константине Великом в 4 веке, а позже – и многими другими странами, жизнь практически любого верующего, не исключая и тех, кто был причислен к лику святых, так или иначе была связана с политикой. 
Канонизированные императоры и князья, прославленные воины и полководцы, даже святые подвижники – именно политический компонент был одним из самых важных в их последующем прославлении. В силу того, что люди не без оснований видели в их политической деятельности выполнение Воли Божьей – при содействии Святого Духа, без чего были бы просто невозможны достигнутые этими святыми успехи. 
Как, например, разгром превосходящих сил вторгнувшихся шведов, а позже – тевтонских рыцарей святым благоверным князем Александром Невским – или победа такого же благоверного князя Дмитрия Донского в Куликовской битве. На которую дал свое благословение «игумен Земли Русской», преподобный Сергий Радонежский, «отец» русского монашества 14 века.
С другой стороны, деятельность тех, чьи действия по осознанной злой воле, или просто в силу объективных предпосылок шли во вред и православной государственности, и, соответственно, православной вере – точно также вполне обоснованно считалась несовместимой со званием христианина. Задолго, кстати, даже до принятия империей христианства.
Так, святитель Григорий Чудотворец, епископ Неокесарийский, живший в 3 веке, в своем 8-м Правиле, вошедшем в Канонический Корпус Православной (да и Католической тоже) Церкви, пишет относительно тех, кто действовал с союзе с врагами - и христиан, и их государства.
«Аще которые сопричислились к варварам, и с ними, во время своего ленения, забыв, яко были Понтийцы и Христиане, и ожесточясь до того, что убивали единоплеменных своих, или древом, или удавлением, такожде указывали не ведущим варварам пути или домы: таковым должно преградити вход даже в чин слушающих, доколе что либо изволят о них, купно сошедшеся, святые отцы, и прежде их Дух Святый.»
Известный византийский канонист 11-12 веков Зонара так комментирует данное Правило.
«Все те, говорит (святый отец), которые, подвергшись некогда плену, примкнули к варварам и, приняв варварские правы, делали нападения вместе с ними и, как бы забыв, что и сами были христианами из Понта, убивали своих единоплеменников или указывали варварам пути, неизвестные им, или домы, не замеченные ими, – все таковые не должны быть принимаемы, в случае раскаяния, даже в разряд слушающих…».
То есть, таким «коллаборационистам» не должны были разрешать находиться даже вблизи храмов, не говоря уже о том, чтобы молиться, а тем более, причащаться, с остальными верующими. И срок их отлучения, той же анафемы, в отличии от многих других случаев, определенным числом лет не ограничивался – это отдавалось на суд церковного священноначалия. То есть, даже в случае раскаяния, предатели могли так и остаться вне Церкви – лишенные ее Таинств и надежды обрести покой в Вечной Жизни.
Несложно заметить, что деятельность Мазепы подходит под 8-е Правило свт. Григория на все 100%. В союз с «варварами», шведскими протестантами, превращавших православные церкви в конюшни и топившие печи иконами, входил? «Пусть в дома христиан», соотечественников, которых разоряла шведская солдатня, указывал? А то, что он делал это даже не по принуждению, как бывший пленный, а добровольно – так это ж, понятно, является лишь отягчающим обстоятельством.

***

А еще на совести Мазепы есть и другой тягчайший грех – клятвопреступление. А согласно 64-му Правилу святителя Василия Великого 
«Клятвопреступник десять лет да не приобщается: два лета находясь между плачущими, три между слушающими Писания, четыре между припадающими, едино стоя с верными, и тогда сподобится причастия.»
Следует понимать, что последние слова «тогда сподобится причастия» не означает наступления снятия отлучения автоматически. Вроде выхода на свободу матерого уголовника, который ни на секунду не раскаялся в своем «праве» и дальше нарушать закон, грабить и убивать людей, на основании лишь того, что «он уже свое отсидел».
Нет, от клятвопреступников требовалось именно реальное покаяние! Для начала, признание нарушение своего слова грехом (ведь, согласно Евангелию, «отец лжи – диавол»), затем публичное исповедание со слезами этого греха на протяжении многих лет, перед другими христианами – а лишь затем, допуск к Святым Тайнам.

***

Кстати говоря, первая, как минимум, получившая широкую известность анафема за измену украинскому политику была наложена … именно Константинопольским патриархом! Ее жертвой стал левобережный Гетман Демьян Многогрешный, первоначально назначенный на этот пост своим правобережным «коллегой» Петром Дорошенко – но потом резонно решивший вспомнить о присяге, данной украинцами еще при Хмельницком, на Переяславской раде, единоверной Москве.
Но вассалу турецкого султана Дорошенко это, разумеется, не понравилось – и он нажаловался своему покровителя на соперника. Султан, в свою очередь, надавил на своего «карманного патриарха» – и том в 1669 году отлучил Многогрешного от Церкви. 
Примечательно, что Москва в ответ не стала открыто конфликтовать с другой Поместной церковью (пусть и находящейся на «коротком поводке» у врагов Православия), «реабилитируя» своего союзника на Украине. Несмотря, кстати, на то, что киевский митрополит Сильвестр, формально еще находившийся в константинопольской юрисдикции, это прещение признавать отказался – заодно, де-факто, отказавшись от реального подчинения и «владыке Стамбульскому». 
Нет - РПЦ решила этот вопрос полюбовно, добившись снятия анафемы от того, кто ее объявил – того же Константинопольского патриарха. Ярчайший контраст с поведением Варфоломея, ведущего себя на чужой канонической территории на манер хрестоматийного «слона в посудной лавке»      
Мазепа же свое попрание клятвы верности царю Петру на кресте и Евангелии грехом не считал. Во всяком случае, письменных свидетельств насчет этого нет. Стало быть - умер без покаяния, нераскаянным грешником, под анафемой.

***

Стоит заметить, что Константинопольский патриархат, ныне пытающийся изобразить себя «борцом против политических анафем», прибегал к ним в истории на порядки чаще, чем РПЦ. В Византии, которую мятежи целого сонма претендентом на престол сотрясали чаще, чем весенне-осенние бури, практика отлучения мятежников от церкви была, скорее правилом, чем исключением. 
Кстати, опять же, имея вполне канонические основания в словах ап. Павла: «Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение» (Рим.13:1-2) 
Один из наиболее ярких примеров на этот счет произошел уже в Османской империи, во время начала восстания греков против османского ига. Когда повстанцы перешли реку Прут в конце февраля 1821 года, Константинопольский патриарх Григо́рий V отлучил их от Церкви! 
Да-да, православный патриарх отлучил своих же православных братьев за то, что те восстали против мусульманского угнетения. Владыку заставили угрозами? Но он и так был повешен турками пару месяцев спустя – но когда от него перед смертью пытками требовали отречься от веры, мученик отказался. 
То есть, изменником Христу Григо́рий V не стал (его почитают святым и в Греческой, и в Русской церкви) – а вот повстанцев отлучил без особых угрызений совести. Потому что имел на это канонические основания – они восстали против пусть и иноверной, но все равно формально законной власти.
Равным образом, и в Византии, и на Руси, а позже – в Русском царстве, в церковном погребении отказывали разбойникам или же бунтовщикам, погибшим в бою с представителями властей. Ясно, что не каждого бандита предавали потом личной анафеме – как Гришку Отрепьева (Лжедмитрия), Стеньку Разина или того же Мазепу – но суть от этого не меняется. Учинил бунт, пытаясь спровоцировать хаос вместо какого-никакого, но порядка – значит, поставил себя вне Церкви и ее законов. 
Ну а к лидерам, понятно, подход особый. По словам Христа, «кому много дано – с того много и спросится» - посему они и «удостаиваются» анафемы персональной.

***

А что вышеописанные темные личности формально не отказывались от догматических основа Православия – так ведь, по словам ап. Иакова «и бесы веруют – и трепещут». Они, в отличии от многих слабо разбирающихся в богословии людей, совершенно точно знают, как обстоят дела в духовном мире. Просто знание это для темных сил – чисто абстрактное, они по нему жить не хотят. 
Вот так и нарушители заповеданных Христом норм человеческого общежития, той же политики. Их формально безупречная вера «без дел мертва», точнее – полностью нивелируется их реальными делами в пользу увеличения зла. 
Так что с каноническими основаниями объявлению анафемы гетману-изменнику все в порядке. Не в порядке лишь с духовным настроем у тех «духовных» горе-лидеров, которые, прекрасно понимая очевидные для любого православного богослова вещи, тем не менее, пытаются доказать недоказуемое. И, соответственно, канонизировать абсолютно несовместимые с православной этикой вещи – клятвопреступление, предательство, и сотрудничество с врагами Православия. 
То самое, чем занимался три века назад Мазепа и множество его предшественников. И чем ныне ударно занимаются целые сонмы бандеровцев, тянущих свою исконно православную Родину на сторону ставшего антихристианским Запада – тем самым изменяя и своей вере, и Церкви, и Православию в целом.