Русский писатель с доброй детской душой

27 0 Виталий ТОПЧИЙ (Украина) - 18 октября 2018 A A+

К 140-летию со дня рождения М.А. Осоргина (1878-1942) 

Широки просторы России и богаты талантливыми людьми. Даже в российской глубинке являлись миру неординарные личности. И попади в какую захолустную деревушку или городок, вам с гордостью расскажут о жизни своего знаменитого земляка.

Далеко не всегда жизненный путь таких людей усыпали розы, жизнь их не баловала, но они цепко за неё держались и упорно шли к своей цели. Жили они не только ради собственного благополучия, горячие поборники справедливости, они очень хотели, чтобы и другие, совсем незнакомые люди, тоже чувствовали себя в этом мире уютно. Чтобы хоть иногда простой человек мог оторвать свой взгляд от своих насущных проблем, поднять голову и, взглянув высоко в небо, радостно улыбнуться, порадоваться тёплому дню, божьей коровке, доверчиво ползущей по раскрытой ладошке навстречу солнцу. 

Такие идеалисты мечтали, что жизнь человека должна быть в полной гармонии с совестью и природой. Это так необходимо людям. Далеко не у всех это здорово получается, и причин тут немало, но если уж появился на свет, нужно соответствовать образу Божьему, а не быть просто тварью двуногой. 

«Цель жизни — в процессе жизни», — заметил русский писатель Михаил Андреевич Осоргин. Судьба его не баловала. Таких, как он, не очень-то жаловали во все времена, слишком много доставляли они хлопот, особенно властям. И те избавлялись от них под всяким предлогом, лишь бы не мутили в стране воду и не смущали народ своими проповедями добра и мира. 

Процесс жизни Михаила Осоргина не был прямолинейным, вот как у пучка яркого света, пробившегося сквозь мглистые тучи и не терзающегося мыслью куда упасть. Какая ему разница — хорошее это место или гиблое?! Для него нет нравственной категории, она свойственна только человеку разумному. Но не просто разумному, таковы все люди, за редким исключением, а личности высоконравственной, способной критически относиться к своим поступкам и переоценивать свои взгляды. Не под давлением внешних обстоятельств, что свойственно приспособленцам, а в силу своих внутренних убеждений, выстраданных неустанными душевными терзаниями.

***

Потомственный дворянин Михаил Осоргин (Ильин) родился в Перми (19 октября 1878 года). Это глубинка России, рядом уже Урал, восточная европейская окраина российского государства. Горы, леса, озёра и реки — благодатный край непуганой всякой живой твари. Река Кама с многочисленными притоками навсегда оставила неизгладимый след в жизни мальчика. Он всей душой полюбил эту обширную русскую сторону, здесь Михаил Осоргин осознал себя русским человеком, здесь зародилось у него сострадание ко всему сущему на земле — будь то птица в небе, зверь в лесной чаще или обездоленный брат по крови. 

О своих детских впечатлениях Михаил Осоргин образно рассказал в «Автобиографии». «При иных закатах солнце, опускаясь, красит прощальным светом облака на западе, и этот свет бежит до крайних границ востока, а там на одну минуту распускается роза. Это — наше воспоминание о детских годах, и нужно им дорожить, оно мимолетно. Оно дается в утешение уже не имеющим будущего».

Светлые, задушевные строчки о чистом, ещё не замутнённом житейской грязью. Правда, немного пессимистичные, но это простительно человеку, уже прожившему свои лучшие годы и смотрящему на них уже отрешённо, как бы со стороны. 

Куда бы ни забрасывала Михаила Осоргина судьба, он навсегда остался мальчишкой, безумно влюблённым в природу родного края. Она оставила в его сердце свой лучистый след. Так быстро расчертивший ночное небо яркий метеорит оставляет в впечатлительной душе воспоминание на долгие годы. «Мы, тутошние, рождались в просторе, ковшами пили воздух и никогда не считали себя ни царями, ни рабами природы, с которой жили в веками договоренной дружбе». Родная сторона позволила ему «... во всех скитаньях остаться простым, срединным, провинциальным русским человеком, не извращенным ни сословным, ни расовым сознанием; сыном земли и братом любого двуногого...». В этих словах вся суть жизни Михаила Осоргина. Детские воспоминания писателя не сумели поглотить крутые жизненные виражи.

Взрослея, мальчик зачитывался произведениями русских писателей, которых теперь называют классиками, их книги опустили юного столбового дворянина с заоблачных высот на такую грешную землю. Писатели-разночинцы, резко критиковавшие российскую действительность и громко призывавшие к революции, произвели на него неизгладимое впечатление. Тот же «неистовый Виссарион» Белинский или Николай Чернышевский. 

Парень стал понимать, что кроме мира природы существует совсем иная жизнь. Вся в солёном поту и горьких слезах. Чёрная. Отвратительная. Страшная. Когда массы подобных тебе живут в невыносимых условиях, когда им совсем не до любования ласточками в небе или муравьями в лесу. И сердобольная душа гимназиста Михаила Осоргина сострадала простым людям, их тяжёлому беспросветному положению. Хотелось сделать для них что-то хорошее. 

И по примеру многих русских людей небедного происхождения, его рука потянулась к перу, а «перо к бумаге». В пермской гимназии Михаил Осоргин свой первый рассказ подписал псевдонимом «Пермяк», а позже подписывал свои литературные произведения фамилией прадеда Фёдора Осоргина. Так литературный мир узнал писателя Михаила Осоргина, с этим именем он вошёл в русскую и европейскую литературу. 

Учась в Московском университете на юридическом факультете, Михаил Осоргин наверняка слушал лекции известного московского профессора истории Василия Осиповича Ключевского. Его любили студенты за либеральные взгляды и прекрасное изложение лекций. Профессор считал, что главная цель государства — это забота о своём народе, но сделать его жизнь сносной в российской империи можно только лишь путём мирных преобразований. 

Михаил Осоргин со свойственным юношескому возрасту максимализмом отвергал такой путь. С головой ринувшись в бурную студенческую жизнь, он успевал не только учиться, а участвовал в студенческих сходках, критиковал российские порядки, писал острые статьи. Начитавшись народовольцев, уверился, что на насилие нужно отвечать насилием, считал революционную борьбу с царизмом верным путём. В романе «Ситцев Вражек» он скажет, что жизнь кажется прекрасной, когда всходит солнце и ангел жизни сеет свои плоды, но «когда заходило солнце, ангел смерти выносил на поле лукошко с сорными травами и среди новых зеленых всходов бросал семена зла и раздора».

Такие семена нужно было уничтожать, не ждать, когда они дадут свои смертоносные всходы. И Михаил Осоргин бескомпромиссно включился в революционную борьбу. Это не ускользнуло от глаз и ушей царской охранки, он стал неблагонадёжным. «Милость» властей не заставила себя долго ждать. Подозрительного студента выслали из Москвы, однако после годичного перерыва он вернулся и сумел закончить свою учёбу. В это же время женился на дочери видного народовольца (народовольческая литература оставила-таки в его душе след!), однако семейное счастье оказалось недолгим. 

Работая юристом в московских судах, молодой человек отстаивал интересы простых людей и даже написал руководство «Вознаграждение рабочих за несчастные случаи». Но борьба за народное благо требовала решительных действий. Михаил Осоргин вступает в партию эсеров, становится членом наиболее радикального — террористического крыла партии и участвует в революции 1905 года. Был ли он активным социалистом-революционером? Сам в громких убийствах царских чиновников не участвовал, однако на его московской квартире скрывались эсеры-террористы, проводились собрания (на одном даже побывал Ленин), редактировались и печатались партийные документы. За такую антиправительственную деятельность молодого московского юриста арестовали и посадили в тюрьму, а через полгода выпустили. Чтобы больше не испытывать свою судьбу, Михаил Осоргин решил покинуть Россию. 

Вынужденная 10-летняя эмиграция привнесла в жизнь молодого писателя новые краски и ощущения. Михаил Осоргин критически оценил своё увлечение народовольцами и эсерами, отвернулся от мысли, что на насилие нужно отвечать насилием. С партией эсеров порвал решительно. Пришло понимание, что «трудно отличить революционера от хулигана», радикальные ниспровергатели власти, готовые на грабёж и убийства ради своих революционных идей, мало чем отличаются от бандитов. 

Но Михаил Осоргин никогда не отказывался от мысли, что свобода — это высшее достоинство человека, она не должна попираться государством. А жил он в непростое время, все трагические события первой половины 20 века происходили у него на глазах. Россию и Европу потрясали революции и войны. Первая мировая война, Февральская буржуазная революция, Октябрьская социалистическая революция, гражданская война. Миллионы погибших, ещё больше покалеченных, а избежавшие гибели во всех этих бойнях влачили жалкое существование. Голод, холод, разруха не оставляли шансов на нормальную жизнь. 

Подозрительность и вражда к ближнему поселились в людских душах. В них зазвучала не ангельская музыка мироздания, а завертелись сатанинские ритмы ада. Зло стало править миром. Революционная целесообразность убила «красоту, тайну, сказочность» отношений между людьми, казалось, что даже природа отвернулась от человека. «Земля дышит злостью и сочит кровь» — сказал об этом времени Осоргин. Во что так истово верилось с детских лет, растоптала жестокая реальность. Это подавляло его психику. 

Предчувствуя великие потрясения в России, Михаил Осоргин вернулся на родину в августе 1916 года. Однако это уже была совсем не та Россия, которую он когда-то покинул. Два года шла Первая мировая война, она внесла существенные коррективы в сознание русского человека. Победные настроения, мол, закидаем немцев шапками, уже давно утихли. Поражения на фронте, десятки тысяч убитых и раненых, стремительное ухудшение экономической ситуации, когда стране реально стал угрожать голод, — всё это внесло разлад в большой государственный механизм Российской империи. Да, страна была уже совсем не та... 

Михаил Осоргин вернулся в Россию тоже совсем другим человеком. Это был уже известный журналист и писатель, его книга «Очерки современной Италии» нашла своего читателя в Европе и России. «Весёлый безбожник» до своей эмиграции, за границей он принял иудаизм. Говорят, что так произошло благодаря его второй жене Розе Гинцберг, с которой свела жизнь в Италии. Человек свободных взглядов, вольных от каких-либо религиозных догм, он не видел в иудаизме ничего крамольного для русского человека. «В многоплеменной, вовсе не русской России я умел уважать и еврея, и татарина, и поляка, — и за всеми ими признаю совершенно одинаковое со мной право на Россию, нашу общую и нашу родную мать; но сам я из русской группы, из той духовно влиятельной группы, которая дала основной тон российской культуре». 

Другой значительной вехой в биографии Михаила Осоргина стало вступление в масонское братство Великой ложи Италии. Три постулата масонства: дружелюбие членов братства, вера в нравственное самоусовершенствование, материальная поддержка тех, кто в этом остро нуждается, полностью соответствовали его взглядам. Этих принципов он придерживался всю свою последующую жизнь. Масонство стало неотъемлемой частью его натуры, он написал книгу «Вольный каменщик» и изложил в ней свои масонские взгляды. 

В Москве Михаил Осоргин развил бурную деятельность, создал Союз журналистов, стал одним из руководителей Московского отделения Всероссийского союза писателей. Февральскую буржуазную революцию встретил восторженно, поддерживал Временное правительство и вслед за Керенским ратовал за войну с Германией до победного конца. Октябрьскую революцию встретил враждебно, в романе «Ситцев Вражек» напишет: «Как голод, как холод, как тиф — расстрелы стали явлением быта и тревожили мысль только ночью, когда страхи сгущались над головами тревожно спавших граждан самой свободной в мире страны». 

Как человек с душой сострадательной (тут сказались масонские взгляды), стал помогать собратьям по литературному цеху — организовал Книжную лавку писателей. Известные московские поэты, писатели и философы, чтобы хоть как-то свести концы с концами, не гнушалась стоять за прилавком. Этот книжный магазин стал для них в такое тревожное время настоящей отдушиной, здесь за стаканом горячего чая, зачастую без сахара, они общались за литературными и житейскими разговорами.

Роза последовала за своим мужем в Россию и сполна прочувствовала все тяготы и лишения первых советских лет. Большевики дважды арестовывали Михаила Осоргина, и только заступничество известных людей помогло ему избежать расстрела. Второй раз за него заступился всемирно известный норвежский учёный и путешественник Фритьоф Нансен. И думается потому, что Осоргин был не только известным журналистом, но также влиятельным в определённых европейских кругах масоном.

В 1922 году Осоргина вместе с большой группой творческой интеллигенции выслали из России. В утверждённом Политбюро ЦК РКП(б) списке, напротив фамилии Осоргина было отмечено, что он «правый кадет, несомненно, антисоветского направления. Сотрудник "Русских ведомостей". Редактор газеты "Прокукиша". Его книги издаются в Латвии и Эстонии. Есть основание думать, что поддерживает связь с заграницей». 

***

Вторая заграничная жизнь Михаила Осоргина продлилась до самой его смерти 7 ноября 1942 года. Роза уехала вместе с ним, но горячей любви уже не было, вскоре брак распался. Во Франции Осоргин нашёл свою третью любовь, Избранницей его стала Татьяна Бакунина, родственница известного русского анархиста Михаила Бакунина (1814-1876). Это была последняя и самая яркая любовь писателя. Она согревала его последние годы жизни. О своей Тане он сказал много хороших слов, главной героине своего самого известного романа «Сивцев Вражек» (1928) он дал имя своей жены. 

Михаил Осоргин тосковал по родине, долго не расставался с российским паспортом, французского гражданства так и не принял. Собственно, это были годы, когда он утратил веру в западную цивилизацию, «так как утратил веру в рай из железобетона». А когда Францию оккупировали нацисты, перебрался в городок Шабри, незанятый немцами. О времени, когда пылали крематории в фашистских концлагерях, Михаил Осоргин сказал, что ему стыдно жить. Это чувство жгло совесть и не давало покоя, ведь он так любил людей и хотел для них счастья. Он верил, что народы порабощённой Европы обязательно сбросят нацистский смрад. И хотя у каждого народа своя правда, они обязательно прекратят раздоры, найдут общий язык и вернутся к нормальной мирной жизни. 

Всё творчество Михаила Осоргина характеризуют его слова, сказанные в письме к Горькому по поводу романа «Сивцев Вражек»: «Человек — это то центр мира, то ничтожная песчинка. Нужно найти какой-то тон, нужно поймать какую-то любовную ноту, которая должна эту "песчинку" возродить внезапно в высокое достоинство Человека». Поиск этой любовной ноты всегда возвращал его в детские годы. Когда мир и гармония присутствовали в его детской душе, ещё неподверженной взрослым страстям. 

«Только недавно стаял снег, дворник сметал его с крыши, а ледяные сосульки откололись и упали сами, вкусные конфеты, от которых зябнут и румянятся пальцы в варежках, а на губах остается шерстяной вкус». Как сочно и вкусно сказано! 

Русский писатель Михаил Осоргин умер во Франции, а так желал, чтобы его услышали соотечественники. И наконец-то, эта пора настала. Он вернулся на родину, в страну своего детства. Теперь в России творчество человека с такой доброй детской душой знают многие, книги его читают.

Раздел