Он заставлял зрителя сострадать куклам

53 0 Людмила ГОРДЕЕВА (ДНР) - 25 октября 2018 A A+

Санкт-Петербургский Большой театр кукол проводил в последний путь одного из своих последних корифеев – Заслуженного артиста РСФСР Владимира Мартьянова. Шесть десятилетий посвятил он служению в этом самом необычном из всех питерских театров, долгие годы любимом не только детворой, но и взрослой публикой. В далеком 1958 году пришел в труппу уволенный в запас минный электрик дважды Краснознаменного Балтийского флота, успевший до призыва на службу окончить студию театра кукол при Ленинградском Дворце пионеров. Тогда и стало понятно, что детское увлечение не мимолетно: окончив школу, Владимир продолжил играть в куклы — уже в качестве актера детской театральной студии города Сланцы, руководителем которой и стал после возвращения на «гражданку». И через какое-то время был приглашен в Большой театр кукол.

Вчерашний военмор практически сразу органично вписался в труппу, стал играть главные роли в детских спектаклях. Впрочем, для Мартьянова было неважно – большая эта роль или эпизодическая. Коллеги до сих пор помнят его Шуру Балаганова, роль которого он сыграл в спектакле «Золотой теленок», поставленном в 1961 году тогдашним руководителем театра Михаилом Королевым. Кстати, за два года до этого Королевым была организована кафедра театра кукол Ленинградского государственного института театра, музыки и кино (ЛГИТМиК), куда заслуженный деятель искусств РСФСР и пригласил молодого артиста преподавать актерское мастерство. И тогда уже, отвечая на вопрос – почему он не принял Мартьянова на первый     курс института, а поручил ему преподавания, профессор Королев ответил: «Его ничему уже не надо учить, он сам может учить кого угодно».

Более сотни ролей сыграно Мартьяновым в театре – больших и маленьких, в спектаклях для детей и взрослых. Иронический Емеля из сказки «По щучьему велению», неугомонный киплинговский Слоненок и отважный Алладин из спектакля «Алладин и волшебная лампа», добродушный Пиф из «Приключений Пифа», трогательный львенок Лева из «Таинственного гиппопотама». И целый каскад ролей эпизодических в спектаклях «Приключения медвежонка», «Сказка про Емелю», «В 12 часов по ночам», «Ой, да ты, Садко!..», «Похождения бравого солдата Швейка», многих, многих других. Ролей несхожих, неповторяющихся, требующих фантазии и острой наблюдательности.

И лучшим подтверждением того, что артист каждую свою работу превращал в маленький шедевр, служит роль лошади Сивки в спектакле «Сказка про Емелю», которая по итогам театрального сезона 1971-1972 годов была признана лучшей в Ленинграде. И это в городе, фактически наводненном «звездами» сцены!

«Владимир Петрович Мартьянов был кукольником от Бога, – говорится в некрологе, размещенном на сайте театра. – Когда он брал куклу в руки, все замирали. Даже на фоне таких талантов, что были вокруг, он всегда был заметен. Роли, сыгранные им – незабываемы. 
Работы актера за яркость, глубину раскрытия характера, виртуозность кукловождения неоднократно были отмечены на конкурсах и фестивалях почетными дипломами, грамотами и медалями. Владимир Петрович был талантливейшим артистом, в каждой своей работе показывавшим, что возможности куклы в руках профессионала – неисчерпаемы».

А концертные номера, придуманные и поставленные самим артистом, сразу же стали легендарными. Особенно «Игра с тигром», за которой в новогоднюю ночь 1966 года с восторгом наблюдали телезрители всего Советского Союза. В заснеженном лесу, где происходили события телефильма «Сказки русского леса», двое молодых ребят «укрощали» капризного тигренка, сумев в итоге где таской, а где лаской уговорить его спеть под аккомпанемент на банджо голосом Луи Армстронга песню «Хэлло, Долли». Этот номер, объездивший почти полпланеты, входит, по единодушному мнению критиков, в десятку лучших кукольных номеров мира.
Автору этих строк посчастливилось много лет назад, встретившись во время гастролей в Донецке, на всю жизнь подружиться с Тигром и его укротителем, и узнать много интересного из жизни этой замечательной пары. 

Помню, как Тигр давал мне свое первое интервью, выбравшись из огромной дорожной сумки, где «звезда» обычно отдыхает между гастролями и спектаклями, и откуда ее извлек создатель – заслуженный артист РСФСР, актер Санкт-Петербургского Большого театра кукол Владимир Мартьянов.

– Простите, – обратилась я к полосатому собеседнику, – как же вас все-таки называть?

– Главное не как тебя зовут, главное – то, что ты делаешь на сцене, – скромно ответил мой собеседник. – А что касается имени, то зовите меня просто Тигром. Впрочем, есть у меня и имя. Так, в пору моих блистательных европейских гастролей немецкие ребятишки объявили конкурс на лучшее имя. Победил мальчик, который предложил назвать меня в честь главной площади Берлина – Александерплац. Каков затейник, а? Так я стал Алексом. Но и для папы и для всех остальных я все равно – Тигр.

– А когда вы родились?

– Ну, у тигров, особенно кукольных, это происходит совсем не так, как у людей. Сначала мой образ родился в голове у замечательного кукольника Владимира Петровича Мартьянова. Он стал для меня, как папа Карло для Буратино. Потом, когда с помощью художников Валентины и Владимира Ховралевых, я получил очень симпатичную внешность, он обучил меня разным актерским премудростям, в том числе пению и игре на банджо.

Но при несомненном артистическом таланте Тигра, – вступает в нашу беседу Владимир Петрович, – ни мне, ни моему партнеру Владимиру Корзакову не удалось сделать его покладистым. Наверное, гены царя зверей берут верх. Да вы и сами видели много раз – стоит ведущему концерта объявить наш номер, как он начинает упираться, кричать и даже драться, не желая выходить на сцену. Только конфетка, которую нам обязательно надо иметь в кармане, делает его сговорчивым. Зато когда срывает аплодисменты и даже овации, то увести его со сцены очень сложно.

– А чего уходить, – удивляется полосатая «звезда», – если ты нравишься публике? Помнишь, как мы выступали в главном концертном зале Парижа «Олимпии»? В течение месяца изо дня в день публика валом валила на наши концерты, во всех газетах – снимки, статьи, все время тебя показывают по телевизору и говорят о тебе по радио.

Не очень-то хвастай, – урезонивает Тигра Владимир Петрович, – ведь с нами выступали тогда еще и много замечательных артистов из Ленинградского мюзик-холла.

– Тигр, а братья и сестры у тебя есть?

Среди тигров есть, штук пять это точно. А может быть, и больше.

– Разве их нельзя сосчитать?

Я же говорил, что у кукольных тигров все не так, как у людей. Я точно знаю, что у меня есть три законных брата, которые живут как на территории бывшего Советского Союза, так и за границей. Трижды театральные художники по просьбе Владимира Петровича делали ну очень похожих на меня кукольных тигров, трижды Владимир Петрович «воспитывал» их и передавал другим актерам. Но несколько тигров появилось без нашего ведома. Эти самозванцы бессовестно под нас подделываются. Если встречусь с ними р-р-р – я им задам!
Есть у меня еще и младшая сестра – раскрасавица цыганка. Ее тоже придумал Владимир Петрович. Вместе в концертах мы с ней еще ни разу не выступали, но публика ее очень любит. Среди игрушечных артистов Ленинградского большого театра кукол братьев и сестер тоже достаточно. Ведь Владимир Петрович принял участие почти в сотне взрослых и детских спектаклей, сыграл несколько сотен ролей.

– А ты не ревнуешь к ним своего «папу Карло»?

Чего ревновать? – вопросом на вопрос ответил Тигр и, понизив голос, доверительно добавил – Он ведь – блокадный мальчик. Во время войны в голодном Ленинграде ему даже траву есть приходилось – так хотелось кушать. Тут уж не до кукол было. Так что пусть играет. Ведь и детям, и взрослым очень нравится, как он это делает. Даже великий музыкант Владислав Ростропович, приезжавший к нам в Питер, несколько вечеров подряд смотрел у нас в театре кукольные спектакли. А мне и моей славы хватит.

После разговоров со «звездой» обычно наступал черед и артиста «второго плана» Владимира Мартьянова заполнить некоторые пробелы в нашей беседе.

– Владимир Петрович, Тигра помнят все, кто хоть однажды видел этот номер на эстраде. Но спросите у зрителей фамилии работающих с Тигром актеров-кукольников – мало кто назовет их.

Это естественно, – говорит Мартьянов. – Тигр заслонил и меня и моего партнера Владимира Корзакова. Хотя естественным это кажется сейчас. А тогда ведь все кукольники работали за ширмой. И боялись, что в открытую человек «задавит» куклу. Мы первыми на эстраде нарушили это табу.

И произвели, добавлю я, полный фурор. Сам кукольный мэтр Сергей Образцов пришел как-то за кулисы и сказал: «Ребята, вы работаете блестяще!» Великий русский комик Игорь Ильинский специально приехал в гостиничный номер к молодым ленинградским актерам, чтобы посмотреть Тигра. А посмотрев, предложил им сниматься в фильме «Старый знакомый». Фильм этот был задуман, как продолжение «Карнавальной ночи», хотя режиссером его выступил уже не Рязанов, а сам Ильинский.

Так к Тигру пришла слава. И приглашающие на гастроли образовали настоящую очередь. Бруно Кокатрикс – известный французский импрессарио, владелец престижнейшего концертного зала Парижа "Олимпия" – сам приехал в Ленинград, чтоб отобрать номера Ленинградского мюзик-холла для гастролей во Франции. Тигр ему понравился от души. Но выехать за границу артистам тогда было не так-то просто. А у Мартьянова с Корзаковым биография «подгуляла» – оба были холостяками. И когда Кокатриксу сказали, что, возможно, КГБ Тигра за границу не выпустит, он ответил: «Тогда мне и остальные не нужны». А ведь это были не только балерины мюзик-холла – «Брежневские секс-бомбы», как писали потом французские газеты. Труппа была «усилена» Муслимом Магомаевым, Эдитой Пьехой и оставшимся впоследствии за границей танцором Михаилом Барышниковым.

Французы принимали русских артистов «на ура». И если в тот гастрольный месяц в Париже знаменитая Мирей Матье давала 4 концерта, то Тигр – 30. Потом было много других городов, стран, континентов. Иногда артистам приходилось выступать в пяти-шести концертах за один день, набивая на руках кровавые мозоли.
Но Тигр был не одинок. Сначала он, расширив свой репертуар, запел на «бис» опять же с Луи Армстронгом «Очи черные». Так появился еще один номер. Потом в светлой голове Владимира Мартьянова родился образ «единоутробной» сестры Тигра – Цыганки. Он материализовался в прекрасную куклу со своей сценической биографией, которая и поныне выступает на эстраде. Была еще и обезьяна, певшая голосом Эллы Фитцджеральд. Во время выступления она устраивала стриптиз, сбрасывая с себя одежки. А, оставшись голой, закручивалась в спираль. Это был очень смешной номер.

Но некоторые увидели в нем пародию на саму Эллу Фитцджеральд, поэтому куклу мы передали польским коллегам, которые впоследствии «научили» ее петь другим голосом, – говорит Владимир Мартьянов. – Мы просто хотели пошутить. Ведь кукольники – люди с обостренным чувством юмора. Глупо делать трагедию, когда, например, у актера во время спектакля вылетает вставная челюсть. Благо, работаем за ширмой и зритель не видит этого. Видит только, как исчезает кукла – а это актер уже ползает под ногами партнеров, разыскивая свои зубы. Коллеги давятся от смеха, но импровизациями спасают положение.

– Владимир Петрович, несмотря на блистательные гастроли Тигра, с которым Вы выступали в программах Ленинградского мюзик-холла, основное место в Вашей жизни занимает все-таки театр? – спросила я у Владимира Мартьянова.

Конечно. Я полвека проработал в театре. Кроме этого, работал в мюзик-холле, на телевидении, преподавал кукольное мастерство в институте, участвовал и участвую в различных концертах. Но только такой театр, как ЛБТК, с талантливыми режиссерами и прекрасными актерами, может воспитать настоящего мастера. Ведь не зря в свое время Сергей Образцов на полном серьезе предлагал меняться труппами.

– Но то были, наверное, золотые времена для кукольных театров, к ним был большой интерес, в воздухе витал романтизм... Сейчас же ни на телевидении, ни на эстраде не видно кукол. Почему?

А кого видно? – замечает Владимир Мартьянов. – Только «раскрученных» звезд. Стали большой редкостью даже сборные концерты. Зачем поп-звезде терпеть рядом с собой конкурентов? Мы же, как были романтиками, так ими и остались. Даже продать себя не можем. Я, например, доподлинно знаю, что и по территории бывшего Советского Союза, и возможно за рубежом, кочуют несколько поддельных Тигров. Но сделать ничего не могу.

– Владимир Петрович, в наш рациональный жесткий век даже словосочетание «мужчина и кукла» звучит необычно, – подступилась я в конце беседы к вопросу, который давно мучил меня. – Как мужчина к этому приходит, что для этого надо иметь какой-то особый внутренний строй?

Это идет от природы. Я ведь смотрю на куклу, как на образ, а не как на игрушку. Куклу надо оживить. Надо воплотить в эту деревяшку чувства и мысли, заставить зрителя сострадать ей, негодовать или радоваться. В этом и состоит огромное отличие актера-кукольника от актера драмы. Но настоящих кукольников во всем мире сегодня можно пересчитать по пальцам.

В их ряду теперь уже навсегда останется Владимир Мартьянов, мастер высочайшего класса, владеющий секретом оживления кукол и подаривший многим миллионам людей незабываемые минуты искренней детской радости. 

Раздел