Ракета, предвосхитившая время…

2097 0 Юрий НОСОВСКИЙ - 04 ноября 2018 A A+

Полвека назад, 4 ноября 1968 года с космодрома Плесецк был произведен успешный запуск межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) РТ-2, от КБ С.П. Королева. Долгое время она оставалась всего лишь одной из многих моделей своих смертоносных «сестер». И лишь спустя десятилетия стало ясно, что «отец советской космонавтики» своей последней разработкой гениально предвосхитил потребности российской стратегической обороны на весь последующий период.

С появлением ядерного оружия в мире началась принципиально новая эпоха – с отказом от прямых военных конфликтов между СССР и США, ввиду гарантированного взаимного уничтожения в таком случае. Но такое оружие мало получить и произвести в достаточном количестве – его надо еще и суметь доставить к цели. 
Американцам повезло с Хиросимой и Нагасаки – полуразгромленная японская авиация уже просто не смогла предотвратить полет «летающих крепостей» с бомбами «Малыш» и «Толстяк» на борту. Но уже в случае гипотетического конфликта с Советским Союзом такой уверенности у наших врагов не было.
Ведь система ПВО в Стране Советов после войны находилась на очень высоком уровне, воздушное пространство полностью отслеживалось радарами. Да и страны «социалистического блока» надо было еще как-то суметь пролететь. В такой обстановке прорваться к находящимся сколь-нибудь в глубине советской территории стратегическим объектам американскому – не юркому истребителю, а тяжелому бомбардировщику – было практически невозможно. 
Именно поэтому, а не из-за какого-то несуществующего «гуманизма» или «боязни западного общественного мнения», Вашингтон сотоварищи так и не рискнул применить против Москвы запланированный еще в 1947 году удар с применением целой сотни ядерных бомб. Несмотря на то, что Советская Армия обрела такое оружие лишь после 1949 года. Соответственно, и советское руководство не слишком боялось ядерного шантажа – понимая, что это, скорее, блеф – нежели реально существующая угроза.  
Все изменилось с появлением баллистических ракет – основная часть траектории которых пролегает в космосе, и где они недостижимы ни для зенитных ракет, ни для истребителей-перехватчиков. Первыми в этом смысле были немецкие ФАУ-2 – которыми гитлеровцы обстреливали с 1944 года Лондон. Позже появились их «клоны» – американский, который был сделан перевезенным в США после мая 45 Вернером фон Брауном, «отцом» ФАУ,  и советский – ракета Р-1, сделанная в 1950 году знаменитым Сергеем Павловичем Королевым. 
Правда, дальность «квази-ФАУ» составляла всего 270 км от силы – и могла вызвать разве что улыбку в плане применения этой ракеты в действительно стратегических целях. Так, разрушить передний край обороны противника – а долететь до даже не самого глубокого его тыла такой носитель не сможет.
Но работа ученых из стран - главных стратегических противников, продолжалась. С 1957 года на боевое дежурство встала новая ракета Королева – Р-7. По сути, та же, что вывела на орбиту и первый искусственный спутник Земли, и корабль Юрия Гагарина, и подавляющее большинство советских и российских космонавтов. Причем – по нынешний день, пусть ракету уже несколько раз и солидно модифицировали.
Дальность Р-7 составляла 8 тысяч километров, Р-7А – уже 11 тысяч. То есть, расположенные в шахтах в разных регионах СССР ракеты могли достичь практически любой точки на территории США – да, в общем, и большинства регионов мира тоже, если бы в этом возникла военная необходимость.
Казалось бы, долгожданный паритет с американцами достигнут – можно расслабиться. Увы, оказалось, что ракета, отлично подходящая для «мирного» космоса – оказалась малоприменимой для космоса «военного»…

***

В первую очередь это касалось крайне низкого для военных ракет срока боевой готовности на одной заправкой. Жидкое топливо умудрялось «протекать» - и спустя уже месяц гарантировать успешный запуск Р-7 было затруднительно, при том, что приказ на нанесения ядерного удара мог поступить в любой момент.
Кроме того, для заправки такого «циклопического» устройства (взлетная масса – около 180 тонн), требовался практически полноценный завод. Рядом с Байконуром или Плесецком его строительство и местонахождение вопросов не вызывало – но ведь боевые ракеты чаще находятся в труднодоступных местах, да еще должны, по возможности, маскироваться от разведки противника.
Все эти нюансы привели к тому, что «стратегический ядерный щит» из ракет шахтного базирования был на вооружении Советской армии больше на бумаге, нежели в реальности. 5 пусковых установок и несколько десятков ракет – это однозначно не то, что требуется для гарантированного уничтожения вражеской сверхдержавы в случае отражения ее агрессии.
Да, были еще атомные подводные лодки с баллистическими ракетами на борту. Но их использование во многом напоминает «лотерею» - ведь гарантировано проскользнуть через «противолодочные рубежи» НАТО советским АПЛ было очень сложно. А если лодку начали «пасти» – возникает большая вероятность, что в «час Х» противник ее потопит еще до того, как ее команда получит приказ на пуск ракет по территории врага.
Конечно, американские ядерные силы тогда были во многом схожей ситуации. Но у Вашингтона было громадное преимущество – возможность размещения ракет средней дальности на своих базах в Европе. Это сейчас «дядюшка Сэм» готов воевать «до последнего украинца» – а тогда в роли так приглянувшейся «незалежным патриотам» «овец на заклание» выступали европейцы. 
Ну, сгорели бы они в пламени ответного ядерного удара СССР – так что с того «мировому гегемону»? Его-то граждане и дальше могли бы лопать свой попкорн. Разве что случайно парочка советских термоядерных ракет прилетела – но с потерями такого масштаба США, как-нибудь бы справились.
Именно поэтому размещение Хрущевым ядерных ракет на Кубе в период «Карибского кризиса» 1962 года (кстати, в ответ на наглое развертывание американских ракет в Турции), вызвало столь эпическую истерику в Вашингтоне. 
Как это так – мы уже привыкли чувствовать себя почти в полной безопасности, даже если по нашей вине сгорит весь остальной мир – и вдруг нам начинают целиться в «подбрюшье»?! Караул – надо срочно поставить мир на грань термоядерной войны, пока «Советы» слишком много своих носителей на Кубу не доставили!
Однако попутным следствием, к счастью, мирно разрешившегося Карибского кризиса стало и осознание нашей стороной печального факта – ракет наземного базирования, способных причинить серьезный вред территории США, у нас практически нет. Отчего работы по созданию новых средств доставки ядерного оружия были резко форсированы.

***      

Можно сказать сразу – эти работы увенчались успехом. На протяжении 60-х годов оборона СССР пополнилась сотнями межконтинентальных баллистических ракет второго поколения – во многом лишенных недостатков своих предшественников. 
Тут уже работало несколько крупных КБ – Челомея, Янгеля, Королева. Однако все, кроме последнего, предпочли пойти по проторенному пути – создав носители с двигателями на жидком топливе. Да, их «гарантийный ресурс» без необходимости перезаправки увеличился до 7 лет минимум, ими можно было удобнее и точнее управлять, несли они вполне осязаемый термоядерный заряд (и даже не один) до нескольких мегатонн.
В сравнении с ними РТ-2 Королева выглядела если не «золушкой», то и не «принцессой» точно. Да еще и несла на себе заряд всего в 0,75 мегатонны – пусть и обладая вполне приличной дальностью больше, чем в 10 тысяч километров.
Но она обладала другим важнейшим преимушеством – имела двигатель на твердом топливе! Который способен обеспечить в первый, самый уязвимый для вражеской ПРО период полета, наиболее высокую скорость – и, соответственно, избежать уничтожения сразу после старта. Срок его эксплуатации намного больше, чем в самых «продвинутых» жидкотопливных системах – при том, что вес такой ракеты меньше в разы от «классики». Ломаться там тоже почти нечему – что особенно важно в случае запуска носителя в условиях уже нанесенного противников удара по стартовым позициям. 
Но тогда в руководстве советской «оборонки» посчитали вышеописанные преимущества не эксклюзивными. Например – зачем ракете такая большая «помехозащищеность», если в то время точность попадания баллистических ракет составляла в лучшем случае километра так полтора плюс-минус? В крупный город, конечно, можно попасть без проблем – но чтобы разрушить пусковую шахту диаметром всего несколько метров – это уже из области чистого везения. А от близких разрывов, даже ядерных, создатели жидкотопливных ракет пообещали защититься укреплением конструкции самих шахт.
Американцы, кстати, оказались в этом смысле намного прозорливее – делая большинство своих МБР, что наземного, что морского базирования, именно твердотопливными. У нас же они составляли от силы около процента в общем количестве таких носителей.

***

Увы, уже с середины 80-х стало ясно, что правы были именно наши противники. Появление GPS, системы глобального спутникового позиционирования, сделало возможным создание высокоточного оружия – с возможностью поражения целей с точностью чуть ли не до метра. В такой обстановке от выведения из строя «шахтную» баллистическую ракету не спасет даже самая усиленная «крышка» - достаточно ее «заклинить» взрывом даже не ядерной, а мощной обычной взрывчатки.
Соответственно, такие «шахтные» МБР стали уже во многом «вчерашним днем» стратегического ядерного сдерживания. Превентивный удар по врагу ими еще можно нанести – но вот с ударом ответным могут возникнуть большие проблемы.
Именно поэтому, уже в последние годы СССР был, наконец, взят курс на преимущественное использование МБР на твердом топливе. Неприхотливых в использовании, очень надежных, относительно легких – а, значит, могущих передвигаться по обычным или железным дорогам, будучи почти незаметными для разведки противника. 
Последний, в силу этого, несмотря на все свои средства ПРО (да-да, якобы против «стран-изгоев», образца Ирана или Северной Кореи – но почему то упорно размещаемые у границ России) и высокоточные крылатые ракеты, якобы способные «залететь в открытую форточку»  – все равно не будет уверен в том, что в случае агрессии против РФ не получит сокрушительную «ответку». Перехватить которую ему тоже будет очень проблематично – исходя из вышеупомянутой особенности твердотопливных ракет очень быстро уходить в космос от ракет-перехватчиков.
Так, например, на вооружении российской армии ныне находится 90 только мобильных ракет РС-24 «Ярс» (есть еще и пара десятков «шахтных»), каждая из которых может доставить «вероятному противнику» на дальность до 12 тыс километров по 6 «гостинцев», в 150 килотонн каждая. В 7 раз больше, чем было сброшено на Хиросиму. Впрочем, англо-американская авиация варварски разрушила в 1945 году Дрезден, сбросив на него обычных бомб даже втрое меньше от «хиросимского» эквивалента…
А ведь, кроме «Ярса», у России есть еще и «Тополь» и «Тополь-М», «Булава», «Синева» – и другие «сюрпризы» для ее «заклятых друзей». Да, они во многом отличаются от «королёвской» РТ-2, как современная «Лада» от «Эмки» 30-х годов. Но, все же, вся эта грозная семейка основана на принципиальных особенностях, которые первым в баллистических ракетах СССР довел до ума именно «отец советской космонавтики», Сергей Павлович Королев. Тем самым, не только встав у истоков российской стратегической обороны – но предвосхитил ее потребности на многие десятилетия вперед.