«Море рисую, солнце рисую, пляж…»

44 0 Михаил МИТЬКО - 29 января 2019 A A+

***

За глаза и дивный смех
Не любить Вас – просто грех.
Я б за Вашу талию
Отдал всю Италию,
А за грудь – в один момент
Африканский континент!
Я б за ножки – Боже правый! –
Отдал Прагу и Варшаву,
А за гордый взмах бровей –
Дели, Лондон и Бродвей!

Но ни капельки России
Я не отдал бы за Вас:
Так в России небо сине,
Что чудесней ваших глаз.
Я прощаюсь с Вами, зная:
Нет в Вас русского огня.
До свиданья, дорогая!
Не сердитесь на меня… 

 

***

Она сидела на Mail.ru
И груду писем разбирала.
И спам, и всякую муру
В корзину бодро удаляла.

Туда же письма про любовь.
Их убивала борзо, споро...
Казалось мне, что брызжет кровь
Из злого глаза монитора.

Она нажала на Delete...
Одно изящное движенье!
И понял я, что я – убит, –
В том нет ни капельки сомненья!

Эгей, окститесь мужики!
Закройте за прогрессом дверцу!
Пишите письма от руки –
Вдруг, у жестокой дрогнет сердце? 

 

***

От нас останутся мегабайты...
Скорей всего в форме архива «rar»...
Как-нибудь чьи-то ошибутся пальцы
И чьё-то сердце пропустит удар...

Я воскресну и сквозь танец пикселей на экране
Внимательно посмотрю на свет
Где-то на самом краю мироздания,
На одной из ещё не открытых планет.

Кто это будет? Сетевой археолог,
Роющийся в древних окаменевших винтах?
Или восторженный студент-филолог – 
Юноша бледный с пожаром в очах?

Неважно! Ведь радостный и счастливый
Он побежит в учёных мужей собрание
И будет читать им стихи горделиво
В огромном, красивом и светлом здании.

И засбоит университетский процессор,
Когда гул восторга тишину взорвёт,
И скажет плачущий старый профессор:
«убицца ап стену! аффтар жжот!» 

 

***

Они рвутся друг к другу, они пишут друг другу стихи,
Он рисует её, и она, допуская небрежность,
Как в бреду напевает: «О, Боже, прости мне грехи!»
Но «имеет в виду» и грехи, и прощенье, и честность.

Их супруги страдают, их дети «стремятся понять»...
Как хорошо, что у них уже взрослые дети,
Что их нити судьбы не настолько легко оборвать,
Хотя шторм балов девять, и злобный свирепствует ветер.

Все уже знают всё, всем известен текущий расклад,
И за чаем вечерним, из уличной вынырнув давки,
Мажа масло на хлеб, режа сыр и грызя шоколад
Мы сочувствуем им! Но мы, всё-таки,
                    делаем 
                        ставки... 

 

***

В серебряном стакане – монеты золотые,
Налитые на донышко, как старое вино.
А до краев добавлены сумерки густые,
И в синих этих сумерках распахнуто окно.

За тем окошком кухонным гитары дребезжание,
Словей произношение, да дым от сигарет…
И чудится мне песенка… Не то, чтобы прощание,
Но словно бы прощение… А может быть, привет?..

Ах, мне бы эту песенку пить как вино заморское,
Чтоб звуками, как в юности, я был и сыт, и пьян!
Но не везет мне глупому – назад дорога скользкая,
Ведь полон синих сумерек серебряный стакан.

И пью я эти сумерки, пью, словно водку горькую,
Который год стараюсь, уж от трудов устал,
Но не вставляет водочка – на дне монеты горкою,
Весь хмель забрал у памяти холодный их металл. 

 

***

Жизнь моя, не заблудись в дороге!
Ведь за всё придётся заплатить – 
Ценят ТОЧНОСТЬ подземные боги
И не любят они шутить...

Пряха тянет нить неторопливо – 
Не сменить её и не сменять.
От Судьбы скрываться не красиво,
Можно лишь с достоинством принять.

Чем гордиться буду, замерзая,
В злой тени у адовых ворот?
Может, тем, что часто бегал «ЗА...» я,
Но ни разу я не бегал «ОТ...»! 

 

***

Ночь равнодушно курит на крыльце,
И лунный свет ложится на дороги,
Но у Луны экзема на лице,
А боги спят, во сне поджавши ноги.

В далёкой бухте средь зубастых скал
Таится шхуна с чёрными бортами.
На вахтенном камзол кроваво-ал,
А за спиною – порванное знамя.

Он смотрит вдаль и видит в вышине
Двух воронов стремительный полёт – 
Они несут его письмо ко мне,
Что тайны ждут, и что корабль ждёт.

Но я сижу себе в тепле, у печки.
Пью горький чай и самосад курю,
Держу в руке старинное колечко
И сквозь колечко на огонь смотрю.

Руническая надпись на кольце
Гласит, что тайны пошлы и убоги,
Что у Луны экзема на лице,
А боги спят, во сне поджавши ноги.

 

*** 

Одинокий парус как белый нож
Взрезает морскую синь.
Ты, чувствуя холод и нервную дрожь,
Хватаешься за графин.

В графине не водка, в графине свинец,
В графине ядрёная ртуть – 
Он держит как якорь, чтоб ты, наконец,
Смог выдохнуть и вдохнуть.

Солнце садится, машины пылят,
Тихо шуршит прибой…
Встаёшь. И чувствуешь – дышит земля,
Как палуба под тобой.

 

***

Я проснусь поутру и пойду на работу –
Производить продукт, проявлять заботу,
Вкладывать сердце, вкладывать труд.

И если Кто Сверху спросит нервно:
«Как, мол, душа?» и «В поте лица ль?»
Я отвечу: «Попеременно.
Но – ежедневно и непременно
Мелкими порциями закаляется сталь!»

 

***

Время вышло. Наверное – покурить.
Что ж, подождём, посидим с пустотой в обнимку.
Ты хочешь жить, я надеюсь – ты хочешь жить.
И потому я рисую тебе картинку.
Море рисую, солнце рисую, пляж,
Рисую как ты разливаешь судьбу в стаканы...
Но ветер как зверь прыгает с этажа на этаж,
Тычется мордой в дверь и хохочет пьяно...

 

***

Я убрал со стола два стакана,
Но остались пятна на столешнице.
Математик знак бесконечности
Начертал бы именно так.
Но я стёр его мокрой тряпкой,
Потому, что знак бесконечности
(Как и прочие мысли о вечности)
Слишком грустные мысли и знак.

 

***

Мне снится сон, как обычно – вещий
Про то, как люди прорастают в вещи
И я просыпаюсь в поту и крике,
А на стене моей – хари и лики.

Мне снова снится, как седой романтик
Целует знамя расцветки «фантик»,
Кричит погранцам над бездной стоя,
Что наша жизнь ничего не стоит.

А вот – Хранитель. Он гол и бос.
И, значит, сразу встаёт вопрос:
«А где он хранит этот чёртов смысл?»
Но этот вопрос в пустоте повис.

Всё очень просто: никуда не деться,
Хранитель делает дырочку в сердце.
Мне всё понятно, мне ясен знак:
Без дырки в сердце – увы, никак!

 

***

За окном темно,
За окном гроза – 
Открывай вино,
Закрывай глаза!
В этой тьме глухой
Будем верить в лесть:
Будто мы с тобой
Лучше, чем мы есть!

За окошком ветер свищет,
Щёлкает бичом.
Гром грохочет, бьёт под днище
Зло и горячо.
Лупит град по ржавой крыше,
И грохочет жесть.
Мы с тобою ровно дышим:
Мы с тобою – есть.

Мы с тобой засветим свечку – 
Маленький маяк.
Улыбнётся нам с крылечка
Бронзовый моряк.
Натружённою рукою
Он отдаст нам честь!
Хорошо, что мы с тобою
Друг у друга есть!

 

***

Моя душа полна печали.
Твоя душа полна тоской.
Давай-ка, друг, поставим чайник
И посмеёмся над судьбой!

Она в нас лупит словно в бубен!
Но только звонче мы поём!
Предавших нас мы не осудим –
Мы просто мимо проживём!

За всё всегда придёт расплата –
Так говорят во все века.
Огонь сожжёт – оставит Злато,
Пообгорает шелуха.

А если злата недостача?
То будет легче твой полёт!
К тому же – Акция! Удача! –
Харон недорого берёт!

Судьба нас гнула и ломала –
Мы стали крепче на излом.
Она стреляла, не попала –
Давай, дружище, попоём!
Бери гитару – попоём!

 

***

Когда ты будешь подыхать
И наяву услышишь трубы,
Сожми тогда покрепче зубы –
Чтобы других не отвлекать.

Когда на Огненном Мосту
Тебе слегка поджарит пятки –
Скажи себе: мол, всё в порядке,
Назад травою прорасту!

Очнувшись в Лодке – не бузи!
Чего ж бузить, покинув тело?
Тебе ж, ведь, говорили дело:
Сычом угрюмым не сиди!

Пусть будут в доме завсегда
вино и смех друзей рекою!
Ведь встретимся ль мы за Рекою –
Никто не знает. Вот беда...

 

***

В нашем краю, молчаливом и сонном
Где только ветер поёт,
Где посвящают стихи драконам
И молятся на восход,
В краю, где солнце на землю пало,
Где листья как жар горят,
Огромных людей, суровых как скалы
Рождает наша земля.

Край наш жесток, угрюм и неласков
К детям своей земли.
Зато в его недрах зимуют сказки,
В которых плывут корабли.
Те сказки так веселы и грозны,
Так в дальнюю даль манят,
Что в наших лесах корабельные сосны
В морозные дни звенят.

Людей в городах убивают машины
Сыто и зло жужжа –
Души насквозь протирают шины,
Сердца разъедает ржа.
И ежели не хапуга, не рвач ты,
То шанс для тебя не исчез –
В наших лесах подрастают мачты,
Плюющие на прогресс!

 

*** 

У меня внутри Солнце,
но оно не горит,
Как будто устало
и легло отдохнуть.
Но зато мое сердце
равномерно стучит 
И кровь по жилам
отправляется в путь.
Сердце
работает без выходных:
Ему нельзя отдыхать.
Время
торопится бить под дых:
Когда внутри темно – не устоять.
Потому я
хожу и глотаю огонь
Песен и сказок, и безумных идей.
Время!
Попробуй меня
тронь,
Когда вспыхнет Солнце в груди моей!
Солнце
работает без выходных:
Согревает всех, забыв про лень.
Любит нас
и боится оставить одних,
И может быть завтра
с утра
будет день.

Раздел