Крепость Верный: как русские казаки основали столицу Казахстана

657 0 Юрий НОСОВСКИЙ - 16 февраля 2019 A A+

16 февраля 1854 года сибирскими казаками была основана крепость Верный. Ставшая одним из форпостов, служивших как защите казахского населения от набегов воинственных соседей, так и задаче дальнейшего продвижения России в Средней Азии. А позже Верный, переименованный в Алма-Ату, стал столицей сначала Казахской ССР, а затем и независимого Казахстана, поменяв свой столичный статус всего 22 года назад…

Образование Верного происходило на фоне довольно сложной обстановки в регионе. С одной стороны, казахские кочевья, находившиеся на стадии родоплеменного уклада, в целом перешли в российское подданство на протяжении приблизительно столетия – начиная с 1740 года. 
http://webkamerton.ru/2019/02/dva-veka-rossiysko-kazakhskogo-sotrudnichestva
С другой стороны, «в целом», увы, не было синонимом «все, без исключения», «повсеместно», «единодушно». Поэтому и получалось, что если какой-то род (или возглавлявший его «султан») имели «особое мнение» относительно дружбы с Российской империей, то какие-нибудь ханы или даже «народные избранники» начинали увлекательную игру если не в независимость, то в многовекторность.
Например, в екатерининскую эпоху местная российская администрация проводила линию на «демократизацию» казахского самоуправления прямо-таки в современном стиле – с организацией «народного собрания», настоящего парламента. Чей председатель Сырым Датов сразу попытался превратить его в некое подобие польского «сейма» – так по «гоноровистости» составлявших его казахских «шляхтичей», так и по откровенно антироссийской направленности. 
Жертвами новоиспеченного «спикера», правда, в первую очередь, становились представители казахской же знати. Но и разбойничьи набеги «датовских» шаек беспокоили законопослушных казахов добрый десяток лет, пока слишком ретивого «слугу народа» не отравили в соседнем Хивинском ханстве, куда он бежал после очередного поражения.
В 1837 году вспыхнул мятеж хана Кенессары Касымова, продолжавшийся тоже около 10 лет. Вельможе явно не давало спать желание ощутить себя «объединителем казахских земель», естественно, полностью «незалежных» от «имперской Москвы». О том, что рядом находится куда более опасная, китайская империя Цин, а еще ближе – весьма агрессивное Кокандское ханство, «закусивший удила» «патриот» предпочитал не думать. 
Впрочем, Санкт-Петербургу на тот момент было особо не с руки направлять на подавления бунта крупные силы, и была выбрана больше «китайская» тактика. В духе известной тамошней пословицы о «лучшем способе победы» – «сидеть у реки и ждать, пока мимо не проплывет труп твоего врага». 
Российская пассивность увенчалась полным успехом – новоявленный «Чингисхан» принялся строить «властную вертикаль» со рвением, но казнил не просто противников, но даже потенциальных конкурентов направо и налево, включая их семьи. Да еще и пытался расширить границы «великого казахского ханства» с помощью завоевательных походов. 
В ходе одного их них Кенессары попал в плен к киргизам. Те были ребята простые и не отягощенные правилами «политеса» насчет отношения к врагам, хотевшим их убить. А потому и казнили несостоявшегося «великого хана» после недолгого раздумья. На казахских же территориях вновь установился относительный порядок.

***

Тем не менее, в регионе начал заявлять о себе новый агрессивный игрок – Кокандское ханство. Всерьез считавшее себя в силах тягаться во влиянии на Среднюю Азию с Российской империей. Во всяком случае, на большую часть территории современного Казахстана. Ну а между делом кокандские ханы не только нападали на эти спорные земли, уводя оттуда для продажи в рабство жителей, но еще и препятствовали торговле русских купцов.
Для борьбы с этой угрозой в конце 40-х годов 19 века Россия активизировала свою политику на казахском направлении. Перестав надеяться лишь на дотации и самое «внешнее» администрирование местного населения, оставляя большинство важных вопросов на местную знать, но укрепляя собственную военно-административную вертикаль.
«Пионерами» этой политики, как не раз уже было в российской истории, стали казаки. Военно-служивое сословие, освобожденное от налогов и крепостной зависимости, но обязанное выполнять свой долг перед Отечеством военной службой, обычно – на границах с беспокойными соседями. 
В 1854 году сибирскими казаками в рамках этого процесса и была основана крепость Верный (или Верное). Ее первоначальный гарнизон составлял всего 470 человек.

***

Вообще считается, что городское поселение на месте современной Алма-Аты существовало и значительно раньше. Во времена расцвета «великого шелкового пути» там находился даже монетный двор. Но, увы, с началом походов Чингизхана город был разрушен. 
С упадком же «шелкового пути» смысл в его возрождении просто потерялся. Так что даже самые рьяные сторонники «тысячелетней истории древней столицы», утверждающие, что она «существовала всегда», как-то теряются при уточнении – а что же там было до момента основания Верного? Максимум, что называется – это некое «поселение», под которым можно понимать даже несколько юрт.
Так что вне зависимости от древней истории Алма-Аты, ее современная история началась именно с основания там российской крепости.
Последняя, кстати сказать, ни разу так и не была осаждена неприятелем. Однако этот факт говорит отнюдь не о ее бесполезности, но лишь об отлично поставленной разведке. Благодаря которой казаки узнавали заблаговременно о выходе в поход на казахские земли России неприятельских войск, и встречали их на многие километры от Верного.
Например, в 1858 году, когда вышедший из крепости небольшой, всего в тысячу бойцов из числа казаков и легкой казахской конницы в Узун-Агачском сражении устроил такую «трепку» в 20 раз превышавшему его по численности войску Кокандского хана, что последний навсегда отказался от маниакальной идеи присоединить Семиречье к своим владениям. 
Впрочем, усмирять кокандских властителей пришлось еще почти 20 лет, пока, наконец, знаменитый генерал Скобелев не ликвидировал агрессивное образование полностью, включив его в состав России. Кстати, и в этих походах Верный выступал в роли важнейшего «плацдарма» на краю неприятельской территории, где концентрировались наши силы для решающих ударов. 
А вне «больших» схваток жившие на землях вокруг крепости казаки Семиреченского казачьего войска выступали в роли своего рода «пограничных войск». Отбивали небольшие (да и довольно значительные тоже) набеги самостоятельно, а в случае полномасштабной агрессии должны были продержаться до подхода главных сил. 
И получалось это у них, надо сказать, блестяще. О чем косвенно свидетельствует вышеупомянутый факт о том, что Верный ни разу не то, что не был захвачен и разрушен врагами, но последних даже никогда не допускали к его стенам.

***

В 1867 году крепость и поселение вокруг нее императорским Указом было официально возведено в ранг города и стало центром Семиреченской области. Впрочем, основные городские атрибуты – несколько тысяч населения, почта, телеграф, промышленные предприятия – появились в Верном едва ли не с самого момента его основания.
В 1921 году город был переименован в Алма-Ату. С 1927 года он стал столицей Казахской Советской Социалистической Республики. Начался его бурный экономический рост, которому дала особенный толчок эвакуация многих промышленных предприятий с европейской части СССР в начале Великой Отечественной войны. 
В 1991 году Алма-Ата стала столицей уже независимого Казахстана. Впрочем, недолго, в 1997 году ее перенесли в Акмолу, спустя полгода переименованную в Астану. Официально – ввиду излишней загазованности алма-атинских улиц множеством автомобилей. Неофициально – чтобы столица государства находилась, все же, поближе к его географическому центру, а не на крайнем юге, практически у самой границы.

***

С распадом СССР отрезанными от России оказались и миллионы проживавших в Казахстане русских. И потомков еще тех казаков, что поселялись здесь, чтобы защищать не только Российскую империю, но и казахов от вражеских набегов, и приехавших сюда квалифицированных рабочих, инженеров, врачей, и освоителей целинных земель, и многих других, кто помогал экономическому и культурному росту советской республики. 
Формально к русскоязычному меньшинству в независимом Казахстане отнеслись получше, чем, скажем, в республиках Прибалтики или даже на Украине. Конечно, и не как в Белоруссии, где русский язык является вторым государственным – здесь он признан лишь «официальным».
Другое дело, что реально русские встречаются со все большими проявлениями «бытового национализма» и даже призывами соответствующего толка со стороны политиков и чиновников, пусть и не самого высокого ранга.
Пожалуй, одной из самых нашумевших историй на этот счет стал недавний вопиющий случай детской поликлинике казахского города Аркалык Костонайской области. Когда детский отоларинголог Мольдыр Утебаева в грубой форме отказала в приеме маме четырехлетнего ребенка с острым отитом, которого та привела на прием в поликлинику – за то, что к ней обратились на русском языке.
 http://www.youtube.com/watch?v=NGUwBhyyTD8 
Впрочем, обвинять в этом лишь «попустительствующую националистам администрацию Назарбаева», наверное, будет не совсем правильно. Конечно, не без этого, но подобное, судя по всему, обусловлено больше не столько какой-то «зоологической русофобией», сколько традиционным подходом многих правителей: «Разделяй – и властвуй!»  
Пока в обществе потихоньку бурлит межнациональная вражда, оно почти забывает о «шалостях» своей «элиты», позволяя той «доить» сограждан без особых «реверансов». Конечно, когда доходит до «точки кипения», как на Украине с ее вполне реальной гражданской войной, это уже не комильфо.
Но ведь в Казахстане до этого стараются дело не доводить. Более того, действующий президент (как-никак – единственный из оставшихся при власти бывших еще Первых Секретарей ЦК Союзных Республик) воспринимается русскоязычной общиной в качестве едва ли не единственного ее защитника от казахских радикалов. Что при наличной политике России по защите своих соотечественников (вернее – почти полном отсутствии оной) это кажется вполне закономерным.

***

Увы, не меньшая доля если не вины, то, как минимум, ответственности, лежит и на самих «казахстанских русских». Ведь их «удельный вес», достигавший в 50-60-х годах прошлого века 40 процентов, ныне снизился более, чем вдвое. По сути, русские сейчас составляют половину лишь граждан пенсионного возраста, а вот среди детей и подростков их всего 15%.  
И причина этому – не только массовый отъезд русской молодежи в Россию. Но и традиционно более низкая рождаемость – в 1,7 раза ниже, чем в казахских семьях. 
Чем-то это напоминает Косово, где еще в начале 20 века сербов было большинство. Но спустя столетие куда более многодетные албанцы сделали их уже меньшинством с известными печальными последствиями. 
В конце концов, в любой корпорации «вес» акционера определяется количеством находящихся у него в собственности акций. И согласно этой аналогии, русские в Казахстане становятся с каждым годом все больше и больше «миноритариями» …

***

Впрочем, пока при власти в Казахстане находятся вменяемые элиты, организованной «сверху» тотальной русофобии там, скорее всего, не будет. 
Конечно, местные элиты, как, практически, во всех постсоветских республиках, держат свои капиталы и детей на Западе и напрасно тщатся стать среди тамошних элит «своими». 
Но, во-первых, как показал украинский кризис, даже самые прозападные олигархи из стран «третьего мира» могут быть «схарчены» на раз-два, будучи объявленными «коррупционерами», если только «мировому гегемону» в них что-то не понравится. 
Во-вторых, для Запада просто «идеей-фикс» является «демократизация». То бишь, поддержка «цветных мятежей», со свержением правящих элит и приходом к власти прозападных марионеток – для лучшего разграбления богатств не-западных стран транснациональными корпорациями. 
Ну, а в-третьих, Казахстан, чисто географически, от США очень далеко. А вот с Китаем граничит, с протяженностью границы в почти 2 тысячи километров. 
Причем, казахская территория – всего в 3,5 раза меньше китайской, а вот население – 18 миллионов против 1 миллиарда 400 миллионов у КНР. Чей Синцзян-Уйгурский Автономный округ сами же китайцы иногда вполне обоснованно называют и «Восточным Казахстаном». Между тем, какая там на самом деле «автономия» для местного мусульманского населения, можно без труда прочитать в Интернете. «Антиутопии» откровенно «отдыхают». 
Так что участие Астаны в структурах ОДКБ – не дань традиции, а самая, что ни на есть, жизненная необходимость. Соответственно, Россия могла бы проявить куда больше настойчивости в защите прав своих соотечественников в Казахстане.
Другое дело, что если Москва ныне, будем надеяться, что лишь пока, благодушно взирает на рост местного национализма даже в Белоруссии (да и на Украине лишь «уповает на Минские соглашения», допуская обстрелы Донецка), надеяться на прогресс такой политики в отношении Казахстана однозначно не приходится. 
Но, конечно же, это не повод не вспомнить добрым словом основателей крепости Верный – русских воинов, пришедших на помощь дружественному казахскому народу в трудный для него час.