Религия как важная форма мягкой силы возвращается

234 0 Администратор - 20 февраля 2019 A A+

Роль религии как формы мягкой силы на международной арене возрастает, считает старший научный сотрудник Центра ближневосточной политики Брукингского института Питер Мандавиль, 19 февраля сообщает сайт Брукингского института.

Эту мысль он последовательно проводил на обсуждении доклада Центра ближневосточной политики Брукингского института «Ислам как государство: как правительства используют религию во внешней политике».

Он обратил внимание, что во время холодной войны политические круги США воспринимали рост роли религии, например, на Ближнем Востоке, как нечто хорошее. Они исходили из того предположения, что общество будет тем дальше от коммунизма, чем более оно будет религиозно.

В настоящее время эксперт сравнивает религии с идеологиями, такими как либерализм, социализм или национализм. То есть теми инструментами, которые позволяют государствам усиливать свое влияние на международной арене. Он утверждает, что мир должен «вновь обратить внимание на религию как на по своей сути транснациональную силу».

Он привел в пример Ближний Восток, где государства все чаще используют ислам как единственно эффективную идеологию. Это происходит потому, что многие люди не очень хотят быть, например, египетскими националистами. Для них ислам гораздо более убедителен.

Как пример использования религии в качестве инструмента мягкой силы эксперт привел Иран, которому, по его мнению, удалось создать тупик в иракском правительстве. Но первенство в искусстве использования религии для своих целей эксперт отдал Турции. Мандавиль указал, что Эрдогану удалось за последнее время возродить гордость за то, что он называет «концепцией славного нео-османского турецкого прошлого».

По его мнению, эта концепция важна для Юго-Восточной Европы, Восточной Африки и на Кавказе.

Эксперт Юрий Бялый так охарактеризовал различие между идеологической и концептуальной войной: «Идеологическая война оперирует такими понятиями, как коммунизм, либерализм, консерватизм, фашизм и так далее. Концептуальная война ведется на следующем этаже. Каком же именно? И коммунизм, и либерализм, и фашизм, и прочие „измы“, борьба между которыми именуется идеологической войной, не посягают на историю. Они стремятся направить исторический поток в то или иное русло. Концептуальная же война — это не война за русло, в котором будет бурлить историческая энергия. Это война против истории как таковой».

Таким образом, наблюдение Питера Мандавиля — это рассказ о признаках некоего перелома в концептуальной войне, который знаменуется снижением роли национального государства и созданию вокруг неких идеологических центров крупных надгосударственных объединений по религиозному признаку. Очень похожих на империи прошлого, главной скрепой которых была религия.

Создание подобных надгосударственных центров является с одной стороны фактором некоего порядка. Но не надо забывать, что этот — новый — порядок возникает на обломках старого, уничтоженного в результате политики экспорта хаоса. Это точки так называемого «управляемого хаоса», степень организованности которых значительно ниже, чем у бывших некогда национальных государств. Хотя бы потому, что за бортом оказываются светские люди, которые мирно соседствовали рядом с религиозными в рамках национального государства. Единственный результат подобных процессов — это обеспечение мирового лидерства США.

Признаком этого является и то, что на месте великих религий конструируются внеисторические суррогаты, которые не подразумевают исторического развития вообще. Например, американские советники не прекращают попытки заменить в исламском мире ислам на внеисторический исламизм.