Трагедия в Лановцах: как украинские «патриоты» окончательно решили польский вопрос

559 0 Юрий НОСОВСКИЙ - 15 февраля 2019 A A+

13 февраля 1944 г. в селе Лановцы на Волыни бандеровцами было убито несколько десятков поляков. Это зверство стало одним из последних кровавых эпизодов печально известной «Волынской резни».

Собственно, конкретно о резне в Лановцах известно не так уж много подробностей. Да, «вояками» Украинской повстанческой армии там было зверски убито 72 поляка. Ну, так ведь это в наше, пока еще относительно мирное время после гибели стольких людей в одном месте обычно объявляют национальный траур. А в феврале 1944 года длившаяся уже добрый год «Волынская резня» успела унести по разным подсчетам от 80 до 200 тысяч польских жизней. 

Опять же, поляки в Лановцах, достаточно крупном населенном пункте, райцентре, имевшем несколько тысяч жителей, составляли отнюдь не большинство. Так что после устроенной бандеровцами бойни это село не опустело. Более того (если судить по имевшимся ранее эпизодам подобных «патриотических деяний» будущих «Героев Украины»), большинство местных жителей-украинцев, — ну, если и не плясали от радости при виде трупов своих соседей, — то все равно испытывали от этого «глубокое удовлетворение». 

Вскользь можно сделать вывод относительно «кровопролитной борьбы против гитлеровцев» украинского «подполья», — жертвы которого со стороны Вермахта в воспаленных мозгах бандеровских пропагандистов образца шефа киевского Института национальной памяти Вятровича, —  начали исчисляться уже десятками тысяч.

Правда, в немецких архивах данных пусть даже о минимальных потерях их армии в боях с бандеровцами не обнаружено, — но кто ж из оболваненных националистической пропагандой современных украинцев об этом читает? 

Но в случае с Лановцами никаких документальных свидетельств, по большому счету, не требуется. Известно ведь, что практически в любом райцентре на оккупированных территориях СССР фашисты открывали свои администрации. Для грабежа населения и вывоза в «Великий Рейх» продуктов и «гастарбайтеров»: отделения полиции для силовой поддержки вышеупомянутых пунктов и борьбы с возможными партизанами — и, конечно, просто для демонстрации местным жителям своей власти.

Ну и, спрашивается, где была вся эта «оккупационная рать», когда бандеровские вояки зашли в Лановцы, дабы вырезать почти сотню поляков разного пола и возраста? А немцы сделали вид, что ничего не заметили?

Но как же «беззаветные борцы с гитлеризмом» украинские «повстанцы»? Они-то почему не «обнулили» заодно с польскими мужчинами и женщинами, стариками и детьми еще и своих якобы «заклятых врагов»?

Не потому ли, что тогдашний командующий УПА (так и не лишенный в годы президентства Януковича звания Героя Украины, присвоенного ему при Ющенко) к началу Волынской резни в феврале 1943 г. лишь месяц с небольшим ушел в «отпуск» из 201 батальона Шутцманшафта, прославившегося своими зверствами в оккупированной фашистами Белоруссии? В том числе — и в сожжении знаменитой Хатыни. Ставшей символом нацистских преступлений на советской территории. А перед этим командовавший батальоном Абвера «Нахтигаль», — пришедшего на Украину в обозе «победоносного воинства великого фюрера».

Не потому ли, что уже с 1943 г. в цитадели «патриотического украинства» Галичине ударными темпами формировалась одноименная дивизия СС? Куда охотно вступали точно такие же «патриоты», как Бандера и Шухевич, — давая присягу на верность лично Гитлеру.

Так как же УПА могла реально (а не во лжи Вятровича сотоварищи) воевать немцев при таком-то раскладе?! Это уже что-то откровенно абсурдное бы получилось — в духе ироничного афоризма «пчелы против меда».

***

Но все же интересно — почему вообще была начата та самая Волынская резня?

Одной из возможных побудительных причин для украинских националистов, озвучиваемых порой даже и российскими исследователями и политиками, называется желание Шухевича и Ко «изменить национальный состав Волыни». 

Дескать, укро-нацисты надеялись, что СССР после войны распадется, как Австро-Венгерская империя. И победившие западные державы устроят по разным кусочкам этой самой «развалившейся советской империи» референдумы на тему кто (и с кем) хочет быть? А чтобы на этом самом гипотетическом референдуме на Западной Украине не победили сторонники воссоединения с Польшей — и надо было радикально уменьшить процент проживающего там польского населения.

Аргумент может показаться убедительным — если не обращать внимания на демографическую статистику Волыни к началу Второй Мировой войны. Ведь несмотря на немалое количество поляков, проживавших там на протяжении многих поколений, и на поселенных уже при Пилсудском «осадников», их доля не превышала 15 % от общей численности населения края. А при таких цифрах сомневаться в результатах волеизъявления граждан, причем самым что ни на есть «конституционным большинством» не в пользу ухода региона к Польше, как-то не приходится. 

Думается, не стоит искать демократические «мотивы» (даже в максимально извращенном смысле) у тех, у кого их не может быть в принципе — убежденных воинствующих националистов, тех же фашистов, по сути. Бандеру сотоварищи устраивала лишь «чистота нации». 

Кого-то из национальных меньшинств они (во всяком случае, на словах) собирались ассимилировать. Ну, как сейчас русскоязычных на Украине — с помощью не только массированной антироссийской пропаганды. Но и тотальной украинизации образования. 

Но остальных — в особенности поляков и евреев — планировалось тупо уничтожить. Собственно, в документах УПА того времени фигурировало выражение «окончательное решение польского вопроса» — в духе ставшего уже хрестоматийным такого же «окончательного решения» Гитлером вопроса еврейского. Более известного как Холокост…

Несомненно, в начале антипольского геноцида сыграло свою роль и мнение гитлеровцев. Это сейчас адвокаты украинских националистов пытаются доказать, что последние «воевали с немцами». Как уже было мельком упомянуто выше — это стопроцентная ложь. 

Но вот поляки с немцами борьбу вели. И временами — достаточно серьезную. Конечно, больше рассчитанную на то, чтобы после освобождения Польши Красной Армией предъявить права на ее управление со стороны Польского эмигрантского правительства в Лондоне и его «крышевателей» из Англии и США, — но все же. Подразделения Армии Крайовой пытались поднять восстание и на Волыни (им даже помогали советские кавалеристы, просочившиеся через линию фронта), — ну, а уж о Варшавском восстании знают, наверное, все. 

Так почему бы фашистам не использовать «врожденную ненависть» украинских националистов, очень близких им по духу, — к полякам? Хотя тоже националистам — но все же вынужденных из-за своих союзнических отношений с Западом придерживаться хотя бы элементов демократии. Которых «вождистско»-фашистская структура ОУН-УПА была лишена в принципе.

***

А самой фундаментальной причиной обострившейся бандеровско-польской вражды стало, ну, как бы сказать попроще: — «бытовое жлобство» укро-патриотов. Конечно, защитники последних могут сослаться на аргумент «вековой вражды», идущей от Богдана Хмельницкого и «Колиивщины». 

Но право, — какая там «вековая вражда»? Гонта и Зализняк в 1768 г.  до Волыни практически не доходили. Да и вообще после конца XVIII в. и «трех разделов Польши» этот край (как и значительная часть собственно Польши с Варшавой, кстати) довольно тихо-мирно жил в составе Российской империи. 

Разве что поляки с западно-украинцами малость поцапались в Гражданскую, — но все закончилось быстрой фактической сдачей региона Петлюрой Пилсудскому в обмен на военную помощь. 

До массовых взаимных истреблений тогда дело точно не доходило. Да и «угнетение» даже самых свидомых украинцев во времена принадлежности Западной Украины Польше в 1921—39-х гг.  дальше запретов на изображение герба-трезуба и арестов отдельных слишком уж «безбашенных» укро-террористов не доходило. 

Так что главной движущей силой ненависти к полякам со стороны не только якобы идейных вождей ОУН-УПА, но и массы простых местных украинцев стало не некое мифическое угнетение, — а банальная зависть к соседям и желание их пограбить. А чтобы те не смогли отомстить — еще и убить. Желательно — с особой жестокостью. Чтобы «остальные боялись даже имени украинцев».

***

Жалкие оправдания современных бандеровцев насчет «так ведь украинцев в Волынской резне тоже погибло немало» не впечатляют. Первые акции возмездия со стороны Армии Крайовой (до этого там пытались с бандеровцами договориться по-хорошему), так называемой «пацификации», последовали лишь спустя несколько месяцев после начала геноцида. 

Но все равно, даже по самым завышенным оценкам погибших украинских жителей Волыни их число не превышает 30 тысяч — против, напомним, 80-200 тысяч убитых бандеровцами поляков. Но ведь фокус в том, что среди этих погибших украинцев — значительная часть тех, кто стал жертвой украинских же якобы «патриотов»!

Ведь смешанные семьи (муж — поляк, жена — украинка, или наоборот) обычно сразу истреблялись. Либо же украинскому члену семьи предлагался чудовищный выбор — самому убить самых родных людей ради «чистоты и величия нации». С чем, естественно, подавляющее число украинцев в таких смешанных семьях не соглашалось — после чего они безжалостно истреблялись ревнителями «этнической чистоты».

Так что самые большие цифры уничтоженных действительно поляками украинских жителей Волыни стоит делить на 2 как минимум. Но и оставшиеся — можно ли говорить об их «убийстве»? 

Когда не просто «залетные казачки» из отрядов УПА, а проживающие годы и десятилетия «добрые соседи» с помощью этих самых «залетных» — с удовольствием и особой жестокостью убивают своих соседей поляков, их жен и детей, грабят их имущество? 

Это ведь по законам любой страны квалифицируется как тягчайшее преступление. Кара за которое, да еще «по законам военного времени», одна — смертная казнь. 

Так что большая часть якобы «невинно убитых поляками украинцев» — это просто убийцы-нелюди. Которым после окончания войны все равно светил в лучшем случае многолетний срок, если не «вышка» — по законам что СССР, что Республики Польша. Да, кстати, и Великобритании и США тоже, — которые после войны тут же предпочли закрыть глаза на бандеровские преступления. Дабы использовать это отребье в борьбе против Страны Советов. 

***

Именно приближение законной власти — вместо фактически санкционировавших бандеровский геноцид польского населения немецких оккупантов — и положило конец Волынской резне. Поляки к весне 1944 г. были вырезаны в регионе далеко не все. 
Но, громя фашистов, к краю все ближе приближалась победоносная Красная Армия. Те же Лановцы, например, были освобождены ее бойцами уже 6 марта. Не успели спасти жертв резни там всего на 3 недели — бандеровцы их опередили…

Правда, окончательно Волынь была освобождена от гитлеровцев лишь летом. Но все равно, с приближением фронта советские войска все чаще предпринимали рейды в глубокий тыл врага. 

Как, например, 13-я кавалерийская дивизия РККА, — громившая фашистов и их «подельников» из числа УПА совместно с отрядами Армии Крайовой. А при таком раскладе больно в «борьбу за чистоту украинской нации» не забалуешь — самим бы живыми остаться. Отсидевшись в вонючих схронах. 

***

Так что тем из поляков, которые остались живы в устроенной им бандеровцами мясорубке, надо благодарить за это лишь советских бойцов. 

Увы, нынче в Польше — другие настроения. Яростная русофобия и уничтожение памятников воинам-освободителям. 

Впрочем, зверства бандеровцев на Волыни в Варшаве тоже пытаются объявить геноцидом — и карать почитателей Бандеры и его палачей тюремным сроком. Вот только по окрику из «Вашингтонского обкома» местный Конституционный суд оставил от прежде радикального решения на этот счет рожки да ножки.

Действительно — нонче ведь духовные наследники Бандеры и Шухевича числятся союзниками «благословенного Запада» в противостоянии с «ненавистной Россией». Стало быть, на их преступления 75-летней давности надо закрыть глаза. 

Хотя с другой стороны, так отомстить за поляков потомкам их убийц, как это смогли сделать вашингтонские марионетки в Киеве, пожалуй, не смогла бы даже объявленная Украине Польшей война вкупе с предельно жестокими санкциями. 

Лучшим доказательством этого являются уже миллионы украинских «заробитчан», — униженно выпрашивающих у прежних «заклятых врагов на протяжении столетий» работу. Которой сами коренные поляки с презрением гнушаются. То есть добровольно соглашающихся на роль того самого быдла, рабочей скотины. Против которой якобы пытались освободить своих соотечественников бандеровцы. 

А когда «великая, незалежная и европейская держава» рухнет окончательно, — тогда пресловутые «восточные кресы», Галичина, с очень большой вероятностью сами подавляющим большинством голосов запросятся в состав Польши. Чтобы иметь возможность наниматься на работу с минимальными формальностями. И при этом — ассимилироваться в поляков, пусть и второго сорта. Испытав на своей шкуре участь, которую эти «беззаветные борцы за чистоту украинской нации» готовили для других.

Впрочем — это дело будущего. Хотя, похоже, и не очень далекого. А пока помянем память жертв бандеровских преступлений, — не имеющих срока давности и оправданий. Вне зависимости от того, кто именно был жестоко убит этими извергами…