Дважды героиня СССР

27 апреля исполнилось 110 лет со дня рождения Валентины Гризодубовой, знаменитой летчицы-рекордсменки, первой женщины в СССР, удостоенной звания Героя Советского Союза, и единственной женщиной, получившей еще и Героя Социалистического Труда…

Родилась будущая «звезда» советской авиации в 1909 году в Харькове, в семье авиатора-аматора. Как вспоминала сама Валентина Степановна, ее отец, беззаветно влюбленный в небо, наверное, хотел сына. Но поскольку у него родилась дочка – он воспитал и ее настоящей покорительницей неба.
Уже в 2 года девочка впервые поднялась в воздух – привязанная ремнями к спине своего папы-летчика. В 14 лет – покорила небо уже самостоятельно, в качестве пилота планера, на слете планеристов в Коктебеле.
После окончания школы первоначально поступила в Технологический институт – и одновременно даже в консерваторию. Впрочем, после 3-месячного обучения в местном аэроклубе, 19-летняя студентка, поняв, что дальнейшее обучение летной специальности в Харькове невозможно – в 1928 году без сожаления бросила свои ВУЗы, чтобы стать курсанткой 1-ю Тульскую лётно-спортивную школу ОСОАВИАХИМа. А затем – Пензенской школы летчиков-инструкторов.
Работа ее заключалась не только в подготовке молодых пилотов. Валентина сама облетала чуть ли не всю страну в самых труднодоступных местах, вроде Памира, горы которого уступают по высоте только высочайшим вершинам Гималаев. А потом задумалась и о достижении авиационных рекордов. 
У кого-то может возникнуть вопрос – а зачем все эти рекорды (высоты, дальности, скорости, продолжительности полета) были вообще нужны? Но ведь с тем же успехом можно задать тот же вопрос относительно смысла спортивных достижений, тех же олимпийских игр, например? 
Собственно, в указанных играх лишь несколько дисциплин носит прикладной характер – вроде борьбы, стрельбы или там бега и прыжков. А, скажем, тот же футбол «к военному делу не пришьешь» – разве что в плане его общеукрепляющей здоровье пользы. 
А вот авиационные рекорды имели и имеют самое что ни на есть практическое и военное значение. Что буквально спустя считанные годы подтвердила война. Когда от скорости, максимальной дальности и продолжительности полетов зависело и выполнение боевых задач авиации, в том числе «дальнего действия» – и сама жизнь ее пилотов. 
Впрочем, и в пока еще мирное время установка рекордов советскими летчиками дополнительно поднимала престиж СССР и внутри страны – и на международной арене. Достаточно вспомнить, например, старый советский фильм «Валерий Чкалов» – о том, с каким триумфом встречали проезжавшего на открытом лимузине советского летчика, впервые прилетевшего в США через Северный Полюс, рядовые американцы. Одновременно, кстати - и избиратели своих президентов и конгрессменов. 
И, как знать, не благодаря ли такой «народно-авиационной дипломатии» «холодная война» между Советским Союзом и США началась не в 1946-м году, уже после смерти президента Рузвельта – а намного раньше…

***

Вот именно такому интересному, нужному, но и опасному делу посвящали себя молодые парни и девушки Страны Советов. Гризодубова среди них была однозначно не последней – скорее, одной из первых.
Для начала, она «походя сделала» 4 мировых рекорда в «женской» авиации – свергнув с пьедестала ранее занимавших их летчиц-американок. Конечно, тогдашние достижения, вроде скорости аж в 200 км/час, которую несложно достичь и на минимально добротной «иномарке» (лишь бы «гаишников» на дороге рядом не было – во избежание крупного штрафа) ныне уже никого не удивят.
Но вот 26-часовый беспосадочный перелет из Москвы на Дальний Восток общей дальностью в 6450 км – внушает уважение и ныне. Тем более, что проходил он на пусть и достаточно добротной машине, дальнем бомбардировщике от КБ Туполева АНТ-37 «Родина» - но с использованием самого «допотопного» штурманского оборудования и радиосвязи. Впрочем, других, по большому счету, тогда и не было.
В итоге связь с землей пропала уже после прохождения Уральского хребта – а «полет по приборам» вывел самолет вместо должного пункта назначения, Комсомольска-на-Амуре едва ли не в духе давней песни революционных времен о матросе Железняке: «Он шел на Одессу – а вышел к Херсону». В общем, Гризодубовой, когда «безночасы» показали наличие топлива от силы на полчаса полета, пришлось садиться в глухую тайгу – как только в ней замаячил минимальный «просвет».
Кстати говоря, Валентина Осиповна в этой ситуации показала себя настоящим «асом». Садиться то пришлось «на живот» - без выпущенных шасси, во избежание длительного пробега садящейся тяжелой машины, чреватого ударом о деревья и катастрофой. Но даже в ходе такой аварийной посадки Гризодубова умудрилась минимально повредить лишь лопасти. 
Настолько минимально – что после того, как самолет был найден, а отважные летчицы отправлены в Москву, за получением заслуженных наград, другие пилоты, «по свободе», после «косметического» ремонта, сумели поднять самолет в воздух – и довести до ближайшего нормального аэродрома. После чего заслуженная машина служила в авиации и дальше.
2 ноября 1938 года состоялось награждение героинь – Гризодубвой, Расковой, Осипенко. Им, первым из советских женщин, было присвоено звание Героев Советского Союза. И хотя, формально, это было сделано в один день – но, все же, после учреждения сопутствующей званию Героя медали Золотая Звезда, первой по очередности под номером 104 ее вручили именно Валентине Гризодубовой. Так что именно ее можно считать первой женщиной - Героем СССР. 

***

После награждения Гризодубова больше рекордов не устанавливала. Скорее всего, ей это просто запретили – так, сказать, «во избежание». 
Слишком уж большие потери в 1938 году понесли ряды советских «асов» – которых любили и почитали все советские люди. Причем, виновата в этом была не обычный либеральный «козел отпущения», пресловутая «кровавая гебня». А, скорее, наоборот – ее недостаточно жесткая работа по устранению преступного «головотяпства» среди руководства авиационной промышленности. 
Последнее, в погоне за орденами и званиями, в связи со сдачей очередной машины к какой-нибудь важной дате, допускало ее к испытаниям с массой серьезных недоделок. Из-за этого погибли и Валерий Чкалов, и Полина Осипенко, и ряд других известных летчиков-испытателей. После чего, собственно, в Москве и спохватились – и после учиненного «кровавой гебней» расследования и отправки бракоделов в «места не столь отдаленные», герои Страны Советов разбиваться почти перестали.  
Но, все же, ту же Валентину Гризодубову решили перевести на более безопасную «руководящую работу» - начальником международных авиалиний Аэрофлота.
Но, увы, мирное время вскоре закончилось – с началом Великой Отечественной войны. И Валентина Степановна тут же добилась своего назначения на более нужную воюющей со страшным врагом Родине должность – командира полка Авиации дальнего действия (АДД). По сути, это была предшественница современной стратегической бомбардировочной авиации, занимавшаяся, в основном, ударами по пунктам в глубоком тылу врага. А также – помощи партизанам в оккупированных районах СССР.

***

С этим периодом в биографии Гризодубовой связан один неприятный момент – конфликт с командующим АДД маршалом авиации Головановым. С его подачи (а также симпатизировавших ему биографов) речь идет о некой «кляузе», которую Валентина Степановна «накатала» на заслуженного командующего. Преследуя, конечно же, свои «шкурные» интересы – получения полком под ее командованием звания «гвардейского» и для себя лично – генеральских погон. 
Маршал, конечно же, как и подобает хорошему командиру, эти «кляузы» аргументировано отмел – и даже после этого не отправил «выскочку», посмевшую обратиться «через его голову» лично к товарищу Сталину, в заслуженный ею военный трибунал.
На самом деле, если разобраться, та ситуация выглядела несколько по иному. Для начала – жалоба Гризодубовой «необоснованной» не была от слова совсем – это признают даже симпатизирующие ее командиру историки. 
Действительно, за время командования лично женщина-полковник совершила больше 200 боевых вылетов – из них 132 ночных. Летала она, кстати, на самолетах ЛИ-2 – советской лицензионной версии американского «Дугласа».
Машина эта была надежной, добротной – но ни разу не боевой. От силы – военно-транспортной. Максимальная скорость – всего около 300 км/час, от истребителей не оторваться. А установка хотя бы крупнокалиберных пулеметов для защиты влекла за собой потерю значительной доли пространства для размещения грузов и людей. 
Так что для полета того же Сталина на конференцию в Тегеран – под массированным истребительным прикрытием – она годилась вполне. А вот для вылетов к партизанам или тем же бомбежкам немецких объектов – это была настоящая «игра в смерть».
И вот за такое самоотверженное выполнение воинского долга (хотя, кстати, летная служба для женщин даже в годы Великой Отечественной была добровольной) Гризодубовой за все годы возглавления бомбардировочного авиаполка не наградили даже медалью, не говоря уже от ордене! 
А ведь она не только сама летала на боевые задания – но и весьма успешно руководила подчиненными. И они, под ее руководством, тоже проявляли немаленький героизм.
Вот отрывок из письма летчицы своему мужу, командиру авиационного полка Соколову: «Витя! Мне ещё так трудно никогда не было! За пять дней у меня забрали 10 летчиков и 3 вышло из строя. Самолетов достаточно, а летать на них некому. Позавчера сбили Семенова… У меня сейчас пошли летать совсем молодые и зеленые, старики устали. Сердце кровью обливается. Летаем в любую погоду. От переутомления многие теряют зрение»
И вот за такой почти сплошной подвиг без кавычек, командование (в лице в первую очередь маршала Голованова) обходили наградами и ее лично – и ее подчиненных! Так что, и дальше будем мусолить миф о «кляузе» товарищу Сталину?!

.  .

***

Скорее уж, почитатели маршала Голованова (а почитать этого организатора стратегической авиации СССР действительно есть за что) сами умалчивают о ряде не очень красивых моментов. 
Например, что Александр Евгеньевич до начала войны не был кадровым военным летчиком – но работал пилотом-инструктором в гражданском воздушном флоте. При этом да, налетал больше миллиона километров – но, как говорится, «звезд с неба не хватал», рекордов, в отличии от Гризодубовой, не ставил.
А потом, с началом войны, попал в «фавор» к Верховному – так что тот даже при приходе летчика в гости пытался в качестве хозяина помочь Голованову снимать верхнюю одежду. Да и просто разрешил лично докладывать себе о ситуации – без посредников, а это в «аппаратных играх» «коридоров власти» ценится очень высоко.
Карьера командующего АДД тоже была уникальной даже для  СССР конца 30-х начала 40-х годов, когда после «чисток» командиров-заговорщиков (кстати, большей частью, очень даже настоящих, а не «выдуманных кровавой гебней») многие молодые офицеры быстро становились генералами.
Но Голованов прошел путь от полковника до маршала авиации всего за 2 с небольшим «хвостиком» года! И весьма ценил свое «особое положение» – прямое подчинение лично Ставке Верховного Главнокомандования, минуя командование ВВС. Даже нередко «рычал» на своих подчиненных за то, что те иногда обращались к главкому и в штаб авиации: «Зачем Вы туда ходите?! Мы ведь им не подчиняемся!»
И тут в подчинении Александра Евгеньевича оказывается тоже не «просто летчица» – а «кумир» Страны Советов и лично Иосифа Виссарионовича, депутат Верховного Совета, председатель Антифашисткого комитета советских женщин, Герой Советского Союза (которым Голованов, кстати, так и не стал). И еще – бывшая начальница нынешнего маршала по гражданскому воздушному флоту.
Ну как тут не начать «ревновать» Гризодубову за «близость к первому лицу» страны? Вот вылилось это в довольно таки мелочное «зажимание» и самой летчицы-героини – и возглавляемого ей полка. Которому вменялось в вину и «недостаточная дисциплина» и «повышенный травматизм» и еще хрен знает что. Что, кстати, все по совокупности почему-то ничуть не помешало полку Гризодубовой получить звание «гвардейского» буквально через считанные месяцы, после того, как ее оттуда «ушли» - оставив командование на вполне согласного с «политикой» бывшего командира ее заместителя. 

***

И даже с формальной точки зрения обращения Валентины Степановны к главе государства не было каким-то «вопиющим нарушением субординации». Она ведь была не просто полковником и командиром авиаполка – но еще и депутатом Верховного Совета СССР! То есть, как бы высшего законодательного органа страны – если какие-то «маршалы за два года» об этом запамятовали. 
Ну так, для начала, если в войска, что российские, что, скажем, американские, приедет депутат Госдумы или сенатор США – как его будут там принимать? Как минимум – с очень большим пиететом, ибо чревато. «Депутатский запрос» хоть самому высшему чиновнику страны с обязанностью отреагировать на него в кратчайшие сроки еще никто не отменял – и такой порядок был и в советские времена тоже.
Да и, вообще, что в древней Византии военачальников, начиная с «друнгария», назначал лично император – так и в годы СССР кандидатуры высших офицеров, начиная с комполка, утверждались минимум в ЦК. Так что обращение Гризодубовой к Генеральному Секретарю ЦК партии по поводу изменения статуса своего полка было не менее уместным, чем ее же обращение в статусе члена высшего законодательного органа Страны Советов.
Личные амбиции, желание стать «генеральшей»? Так, вообще-то, не Гризодубова придумала крылатую фразу «плох тот солдат – который не мечтает стать генералом». А уж о полковниках и говорить нечего. 
И потом ведь в Красной Армии, несмотря на службу в ней чуть ли не миллиона офицеров-женщин, ни одной женщины-генерала в годы войны так и не появилось. Хотя, скажем, еще император Александр Первый присвоил чин адмирала российского флота одной гречанке, героине борьбы Греции за независимость от османского ига. 
Понятно ж, что произведение и так известной летчицы в генералы однозначно бы подняло не только ее личный авторитет – но и авторитет всех воюющих с оружием в руках защитниц советской Родины.

***

Собственно, и Сталин и Политбюро, которые обсуждали жалобу Гризодубовой, пришли к точно такому же выводу. Голованову никто не собирался объявлять взысканий – от него требовалось лишь подписать соответствующее представление. 
Но новоиспеченный маршал «взвился на дыбы» – начав «убедительно доказывать», насколько неправа «клеветница Гризодубова». Естественно, в отсутствие обвиняемой.
В итоге Иосиф Виссарионович, поставленный Головановым фактически перед выбором «или я – или она», «спустил дело на тормозах», так и не удовлетворив просьбу своей любимицы. Но, похоже, и поведения другого своего любимца тоже не забыл. И не простил.
В конце концов, Яков Джугашвили недаром учился в молодости в Тифлисской духовной семинарии. И не мог не знать об одной из фундаментальных «максим» христианства: «Ибо каким судом вы судите – таким и вас судить будут!»
Так что взлет вскоре ставшего уже Главным Маршалом авиации Голованова был недолгим. Сначала его «отлучили от тела», запретив общаться с Верховным напрямую. Потом, в 1947 году отправили с должности Главкома Дальней авиации учиться в Академию, после ее окончания предложив лишь просто позорную для его маршальских звезд генерал-лейтенантскую должность командующего корпусом ВДВ.
Впрочем, после смерти Сталина (которого, впрочем, Александр Евгеньевич уважал всю жизнь) недруга Гризодубовой вообще отправили на пенсию в 1800 рублей – 180 рублей после реформы 1961 года. Так что опальный маршал был вынужден подрабатывать на жизнь вспашкой на личной лошади своего огорода. 

***

Валентине Степановне в этом смысле повезло гораздо больше. Из армии в 1946 году ее уволили – но она успешно продолжила свою работу в качестве ведущих руководителей профильных НИИ военной авиации, где работала до конца жизни, прервавшейся 28 апреля 1993 года. 
Именно там отважная летчица-рекордсменка 30-х годов в 1986 году получила свою вторую Золотую Звезду – но уже Героя Социалистического труда, став единственной женщиной в СССР, имевшей две таких награды. 
Можно догадаться, что вторую «звездочку» ей вручили не просто так, «по случаю юбилея» - как это нередко практиковалось в «брежневскую» эпоху. Под руководством Гризодубовой военные ученые НИИ-17 (позднее Института приборостроения, в настоящее время - Концерна радиостроения «Вега») разрабатывали уникальные образцы бортового радиоэлектронного оборудования. 
Ведь в современном воздушном бою победа определяется не столько умением пилота делать фигуры высшего пилотажа – а расстоянием, с которого РЛС его самолета засечет приближающийся самолет противника, чтобы выпустить по нему ракету. Ныне в такой ситуации речь идет о расстояниях в несколько сотен километров – когда летчики враждующих армий могут увидеть друг друга лишь на экранах локаторов. А побеждает тот, кто увидит врага раньше.  
Так что после войны, своей вроде бы формально «мирной» работой бывшая прославленная летчица сделала для укрепления обороноспособности СССР в авиационной сфере ничуть не меньше, а, может,  и больше, чем в те времена, когда сама держала штурвал.
Но, все равно, в памяти потомков Валентина Степановна Гризодубова навсегда останется в первую очередь задорной молодой девушкой молодой Страны Советов, настоящей красавицей в очень идущей ей летной форме, первой женщиной - Героем Советского Союза, покорившей ради славы своей Родины множество мировых рекордов.

Похожие публикации

.

Загадка Андропова: что он готовил для СССР?

Юрий НОСОВСКИЙ
.

Ориентировка — на добро, или Нравственный компас Юрия Сотника

Игорь ФУНТ