«Переменчивы русские вёсны...»

***

На задворках старинных окраин
Повстречаться возможно с весной.
Мой знакомый поэт неприкаян,
Снова бродит под бледной луной.

Он удачлив и, вроде, не бедный,
Отчего же печаль, словно тень,
Привязалась, и ранней обедней
Не разжалобишь ветреный день.

По России гуляют метели,
Не в диковинку снег в феврале…
Прилетают к жилью свиристели,
И весна различима во мгле.

Успокою смурного поэта,
Вот и снег розовеет слегка.
А слеза накатилась – от ветра,
Март искрится в глазах старика.

 

***

Ночных болот туманный привкус,
Не то бывает по весне.
Костров далёких взгляды рысьи 
Ясны в родимой стороне.

Пусть листьев прошлогодних порох
Под бледным небом отсырел.
Здесь необычен каждый шорох,
Как будто ангел пролетел.

 

***

Рябины мёрзлые рубиновы,
Огни издалека видны.
Снег розовеет под рябинами,
Предчувствуя восход луны.

Святое время для художника,
Для осознанья волшебства.
Когда тревожна дрожь треножника,
Излишни жесты и слова.

А сумерки не будут лишними,
Мерцанье ёлочных гирлянд.
Пора обзаводиться лыжами,
Поверив в призрачный талант.

Луна – конфетка театральная
Искрится блёсткой на сосне.
И дремлет до весны проталина
В моей метельной стороне.

 

***

В тревожном снеге мелколесье,
Плывут сырые облака.
Здесь с тенью Лионеля Месси
Не встретишься наверняка.

Зато подслеповатый леший
Расскажет о житье-бытье.
И с ёлки золотой орешек
В игре использует крупье.

Закружит русская рулетка,
Кому тюрьма, кому сума…
Согнётся ивовая ветка
И будет властвовать зима.

Но это лучше, чем распутье,
Извивы судеб и дорог…
Сплетаю ивовые прутья,
Нелёгок дедушкин урок.

 

***

Не слышно песни за рекой, 
Истлели ветхие гармони. 
Смартфон блестящий под рукой, 
Каких тебе ещё гармоний? 

Уже, наверно, лет пятьсот 
Не забредал сюда Сусанин. 
И папоротник не цветёт 
Под голубыми небесами. 

Ну а споткнёшься невзначай, 
Доверься простоте тревожной: 
Сорви случайно иван-чай, 
И не случайно – подорожник.    

 

***

Переменчивы русские вёсны,
Холода и тепло – косяком.
Из сараев выносятся вёсла,
Я с хозяином каждым знаком.

Деревенские тихие люди
Возле речки разводят костры,
Эту местность неброскую любят,
Ладят лодки, и речи просты.

На шестах расправляются сети,
Ветер хлопает створкой окна.
И серьёзны и праведны дети,
И прекрасна с утра тишина.

Раскрываются почки на вербах,
С каждым днём прибывает вода.
Я бы смог здесь остаться, наверно,
Половодье навряд ли беда.

 

***

Тропинка – вскользь, а впереди – пруды,
Здесь много хлама, разной ерунды:
Пустых бутылок, книжек со стихами…
Ты всё найдёшь, проснувшись с петухами.

Немного солнца. Это – до поры,
Почти не беспокоят комары.
И хрипловатый поезда гудок – 
Помятая закладка между строк.

 

***

Жгу книги свои в саду
Экологам на беду.
Роняю злачёный нимб,
В метро неуютно с ним.

Стараюсь попроще быть,
Поменьше с утра курить,
Заваривать крепкий чай,
Ещё – не рубить с плеча.

Запущенный огород
Покоя мне не даёт.
Когда борщевик – с забор,
Не видно заморских гор.
                            
Кудыкина есть гора,
Наверное, мне пора
Взобраться на дикий склон,
Где явь прерывает сон.

Где вольно стоять с утра,
Пусть кружится мошкара;
Задуматься на ветру:
Когда-нибудь я умру...                             

А, в общем, моё житьё,
Как старенькое жильё:
Повсюду уют и пыль,
Не сказочка и не быль…

 

***

По лезвиям речной осоки
Скользит вечерняя заря.
Молчат поэты и пророки,
К чему тревожить вечность зря?

Такое время недоступно
Иноплеменному уму.
И высыпали звёзды крупно
В небес холщовую суму.

И соль блестит на чёрном хлебе,
И грустен взгляд полей ржаных,
И дальние зарницы в небе,
Где тени мёртвых и живых.

 

Благовещение                             

Почти оттаяли дороги,
Оврагов различимо дно,
Легко найти иголку в стоге,
Поэту многое дано!

Мне наплевать на бездорожье,
На недомолвки поутру.
Ячмень не перепутать с рожью,
И даже лютик – ко двору. 

Зато потом седьмым апрелем,
Когда и синева – не та,
Я, грешный, поклонюсь капелям
Под сенью старого креста. 

Я опоздаю на причастье,
Хотя опаздывать не след…
И всё же жить в России – счастье,
Когда семь бед – один ответ! 

 

***

Воду в речке черти мутят,
Дождик утренний рябит,
Даже ядовитый лютик
В мае праздничный на вид.

Искушает жёлтый глянец, – 
Блёстки в пыльных лопухах,   
Из былых времён посланец,
Чистый свет в чужих грехах.                                                                                                                  

Неуместны кривотолки,
Если Троица, и звон
Будит русские просёлки
И поля, где зреет лён.

Где рождаются былины,
Где нисходит благодать…
Церковь. Дождичек. Рябины.
Речки ангельская гладь.

 

***

«Прощай, Россия, встретимся в раю!» –
В который раз судьбу перекрою,
И затянув потуже поясок,
Войду, как в вечность, в твой речной песок.

Теперь не долго горе горевать,
На дудочке пастушеской играть,
Молиться Богу, неумело пусть,
И разводить руками тьму и грусть.

Ещё легки наплывы облаков,
Беззлобен мат похмельных мужиков,
Ясна дорога, и печаль светла,
И сонные звонят колокола.

Пусть ветрено, зато тепло пока,
Плывут в реке листва и облака,
И я без грусти тихо говорю:
«Прощай, Россия, встретимся в раю!» 

 

***

Учитесь грусти у зимы,
Хвала мерцающему снегу!
Соседи не дают взаймы,
Но перейти возможно реку.

На отдалённом берегу
Даст прикурить случайный путник,
Отыщется игла в стогу,
А путь укажет мёрзлый прутик.

И будет ведьма подпевать
Неутихающей метели,
И будем горе горевать,
Что на Руси всегда умели.

Ходили к проруби, когда
Звезда крещенская горела,
И стороной брела беда,
И у беды бывает дело.

К церквушке выйду сквозь снега,
Свечой залюбовавшись зыбкой…
И на улыбочку врага
Отвечу праведной улыбкой.

 

***

Ночь проходит сонным лесом
И заглядывает в город.
Вьюга крутит мелким бесом,
В мёртвом снеге серп и молот.

Странные приоритеты 
В стороне моей метельной.
Не спасают сигареты,
У друзей синдром похмельный.

Нивы сжаты, рощи голы,
И засилье ширпотреба…
Ясен мудрый взгляд Николы,
Спит заснеженное небо.

Ангел смотрит с интересом
На людские заморочки.
Ночь проходит сонным лесом,
Леший курит на пенёчке.

 

***

Февраль. Застенчивые блёстки.
Зима уходит на покой.
Тропинок ледяных бороздки.
Холодный сумрак над рекой.

В оцепенении природа.
Церквей лампадная печаль.
И будничная непогода,
Поскольку на дворе февраль.

Любить – напрасная затея,
Но как-то зябко без любви…
Так принимает Мангазея
Оттаявшие корабли.

 

***

С утра снежок напоминает брют,
Река искрит в разрывах стылых трещин.
Сугробы расчищать – напрасный труд,
Когда стихи, как береста, трепещут.

Ах, этот белый светлый березняк,
Изломанные мёртвым ветром сучья!
Заброшенный разобранный барак,
Репейник замороженный колючий.

Оцепененье неба и земли,
Задумчивость тропинки вдоль оврага,
Чуть различимый колокол вдали,
Оттаявшая чёрная коряга.

И старомодный сельский говорок,
Лохматые угрюмые собаки,
Сквозь дымку розовеющий восток
Напомнят просто: путь мой не во мраке.

Похожие публикации

.

Антология одного стихотворения

Валерий СИФОРОВ
.

«Разбивая на осколки вечер…»

Татьяна ПАРСАНОВА