Камертон

Задача осуществить синтез православной империи и социалистической державы отнюдь не снята с повестки дня… По Божьей воле Россия в ХХ веке приобрела огромный, трагический, ни с чем не сравнимый исторический опыт. Игнорировать, перечеркивать его мы не имеем права. Думается, что этот опыт, как раз служит той почвой, в которой прорастут семена новой идеологии, синтезирующей православие и социализм. Создать такую идеологию и опираться на нее, не означает ли пойти навстречу высшему замыслу о России? Не единственный ли это путь, на котором может длиться ее дальнейшее бытие?..

В военно-исторической литературе допетровский период Русской Военной Истории долгое время вообще не рассматривался, и русское военное искусство XVI века не изучалось. Такое игнорирование военными историками этого периода Отечественной истории и увлечение изучением военной истории западных государств, привело к тому, что в общеисторических работах отображение вопросов, связанных с военной деятельностью Царя Иоанна Васильевича Грозного было поверхностным, а сложившаяся ложная оценка личности Благоверного Государя Иоанна Грозного придавала всей его деятельности негативный характер…

Санитарка, которую все звали в отделение Семеновной, грузная и неповоротливая тяжелая женщина, которая казалось не могла стоять на ногах не опираясь на швабру, закончила, наконец, уборку в процедурном кабинете. Алена включила кварц, затем закрыла дверь кабинета на замок и, проходя мимо поста дежурной медсестры, отдала ключ, предупредив, чтобы та не забыла через полчаса отключить кварцевый аппарат…

И живу, и на жизнь уповаю,
и надеюсь на слово «пока!»
За луну, за луну уплывают
перламутровые облака.

За луну в тишину улетают
позывные щемящей души…
Подышу,
полюблю,
поплутаю.
А растаю –
тужить не тужи!…

Наряду с российской литературой существует еще и литература региональная и местечковая. Некоторые острословы называют ее литературой «местного разлива». На мой взгляд – определение довольно-таки точное. И хотя такая литература также создается на русском языке, но к общероссийскому литературному процессу она, можно сказать, почти никакого касательства не имеет. Местечковая литература существует по своим собственным законам. Это по-своему очень непростые законы…

Дед был враг, а с врагом нельзя было вступать в переговоры. Но дед не отставал. Он больше не любил бабушку, а любил какую-то Этель Израилевну. Они прожили с бабушкой тридцать лет и три года, а теперь он сказал, что бабушка ему чужая. На двери бывшей Любиной комнаты висит замок – отныне туда выгнали деда, и в кухне у него теперь свое хозяйство: липкий чайник и прихватки, похожие на блины…

Занятый русскими войсками в 1868 году Самарканд, как и все другие туркестанские поселения, разделялся на туземную и европейскую части. Русская часть основана в 1871 году, топографическую съемку и планировку улиц произвел архитектор И.Г. Цеханович… К 1892 году в русской части города проживало 10115 жителей самых разных вероисповеданий. Преобладали православные – 7446 человек и мусульмане – 1054, но были и 68 римских католиков, 75 протестантов, 485 иудеев, 416 раскольников, 71 житель, исповедующий армяно-григорианскую веру…

…Обнаучивание науки не имеет таких убийственных последствий, как обыскусствливание искусства: там если выпустили неправильный аспирин, то он тут же привёл к жертвам. А от просмотра картин, манипулирующих сознанием неустойчивых или невежественных умов, от чтения пустопошлых книг жертвами становятся души и вкусы. Но кто их видит? Кто их когда на зуб пробовал? Душу отдельно от тела не хоронят.

Серебряный век… Такое возможно только в России и только на рубеже веков – ХIХ и ХХ-го, хотя само понятие восходит к античной традиции. Благородный отсвет серебра культуры этой эпохи, с привкусом декаданса и мистики, роднит ее подчас с древнеримской культурой эпохи упадка. Мистиками не становятся – ими рождаются. «Дети рубежа» веков – Александр Блок, Андрей Белый и Вячеслав Иванов, Сергей Дягилев и Александр Бенуа – остро ощутили духовный кризис воспитавшей их культуры с ее гнетом чистогана и утилитарности. Их завораживало мерцание и красота поэтического символа сквозь призмы эстетических зеркал. В дыхании этой эпохи не только декаданс, но и лихолетья Первой Мировой войны, предощущения революционных бурь и апокалипсических чаяний Шопенгауэра, Ницше и Владимира Соловьева. И плывет кораблик Серебряного века сквозь пространство и время, оставляя в душе нашей радостное удивление поэтической мечтой, воплощенной в творениях искусства этой блистательной эпохи. Впрочем, пусть нас рассудит читатель…

В «Гностиках и фарисеях» Светланы Замлеловой (Москва, «Художественная литература», 2010) желательно читать всё. Не обязательно всё подряд. Можно выборочно, вразнобой, к чему и располагает жанр сборника рассказов и повестей. Но по мере движения становится ясно, что нужно всё прочитать. Потому что есть тут какой-то общий для всего контрапункт. Лишь не ясно ещё, в какой именно вещи ключ к нему. Впрочем, может оказаться, что ключ вдруг засверкает сам – в совершенно неожиданном месте…