Камертон

РЕДАКЦИЯ СЕТЕВОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЖУРНАЛА «КАМЕРТОН» ПОЗДРАВЛЯЕТ ВЛАДИМИРА ФИЛИППОВИЧА СМЫКА С 70-ЛЕТИЕМ! МНОГАЯ ЛЕТА!

Поставлен шпиль как ударенье:
Над першпективой – речь Петра
Еще слышна здесь сквозь ветра,
Развеявшие с утра
Густой туман и с ним виденья
Поэтов, для которых был
Туман лишь занавесью между
Двух действий, чтоб сменить одежду
У лицедейки у судьбы.

Ее игры жестокий опыт
Моя запомнила страна -
Век не видать бы из окна
Прорубленного той Европы…

Владимир Смык не подвёрстывает события своего мира под сиюминутность. Он, как говорил Николай Гумилёв, «вежлив с жизнью современной». Но не более того. Потому что живёт во всегдашнем. В том, что было, бывало, есть и будет. Живёт так и не считает, что эту свою всегдашность нужно декларировать. Ведь в с е г д а и есть подлинное местопребывание поэзии… Такое в с е г д а невозможно изобрести, под него нельзя подделаться. Оно или пульсирует или отсутствует. Где оно, там поэзия дышит, такой уж у неё объем лёгких. В любой «современности» (особенно в такой прагматичной, корыстолюбивой, как нынешняя российская) ей тесно, она начинает задыхаться и ищет спасения в родной среде всегдашнего, вечного…

Надо ж, как в истории случается! В момент, когда я пишу эти строки, по всем СМИ фигурируют те же географические названия, что и в раскрытом на рабочем столе томе по истории Второй мировой войны. А именно: 70 лет назад только что прибывший на Чёрный континент командующий Африканским корпусом гитлеровский генерал Эрвин Роммель начал наступление в Ливии и 4 апреля 1941 года его части вошли в город Бенгази…

Историю Великой Отечественной войны переписывали не один раз… Теперь на дворе демократия, свобода, нет цензуры и запретных тем. Однако не появилось доверия к исследованиям последнего времени, касающимся хода Великой Отечественной войны… Кстати, в день празднования 65-летия Великой Победы к могиле Верховного Главнокомандующего, генералиссимуса И.В. Сталина у кремлевской стены официально даже не положили венок; в этом проявилось невежество, проявилась и историческая ложь, которую, вероятно, исповедуют идеологи нынешней власти.

Сила Благовещенского чуда, свершившегося в Назарете Галилейском, столь велика, что воспоминание о нем — ослабляет даже Великий Пост, озаряет мрак Страстной Седмицы. Праздник «торжествуется» своими особенными песнопениями, даже если выпадает на первый день Св. Пасхи Господней: в этом случае к пасхальному канону присоединяется канон Благовещения…

История эта, не смотря на всю свою незначительность, сыграла свою роль в отношениях России и Казахстана. Своевременный рассказ о ней князем Григорием Потемкиным императрице Екатерине II странным образом повлиял на принятие ею положительных решений об окончательном присоединении казахских земель к России. Дальнейшую историю российско-казахстанских отношений вы знаете.
Согласитесь – было, было…»

…Никто не призывает вводить единомыслие в России по рекомендациям Козьмы Пруткова. И всё же именно единый духовный настрой делает население народом, а не разрозненной армией отважных «мамелюков», которых опасающиеся их соседи провоцируют на всевозможные забавы, то есть реформы, нужные якобы для встраивания в мировое сообщество. «Мамелюки» чуть ли не воюют меж собой, в то время, как стройные доктрины Даллеса-Бжезинского, не позволяя сменяющемуся руководству США отвлекаться на пресловутые вызовы времени – всевозможные договоры, – продолжают работать в ущерб России.

Было бы неверным полагать, что истоки противостояния правящим режимам в странах Арабского Востока берут свое начало в сегодняшнем дне. Стремление добиться всеобщего равенства и социальной справедливости уходит своими корнями вглубь веков и, подобно дремлющему вулкану, время от времени дает о себе знать огненными вспышками кровопролитных противостояний. О верности этого утверждения говорит тот факт, что в обращениях лидеров оппозиции к народу звучит имя Шейха Бадраддина Самави. Так, в частности, в Тунисе один из повстанцев Ал-Сабахи произнес: «То, что не сумел сделать в свое время Шейх Бадраддин силой убеждения, мы сегодня сделаем это силой оружия». Кто же такой был Шейх Бадраддин Самави, и почему его имя не стирается в памяти человечества вот уже пять столетий?..

Комарин. От районного центра Брагин до него 50 километров. Другой берег Днепра — уже Украина. Рядом и Чернобыль. Город и тот четвертый блок, который отравил землю, лес и человека… Комарин — первый населенный пункт в Беларуси, освобожденный от немецко-фашистских захватчиков. Тихо и спокойно здесь. Хлеб привозят из Брагина или даже из Хойников, как, впрочем, и молоко. Заводов здесь своих нет. Говорят, дешевле привезти, чем выпекать и производить на месте…

…Пренебрежительный тон, с каким менеджер отзывался о России, невероятно возмутил Вадима. Может потому, что рождённый и выросший в СССР он не мог отречься от некогда общей истории. Его отречение означало бы тогда предательство самого себя, своего, лично им пережитого прошлого. Прошлого своих родителей. А может потому, что народы бывшего советского государства, все еще воспринимались им по привычке, как один, хотя уже и не советский, народ. Народ, в стремительных потоках страстей которого, во всем этом сумбуре мыслей, эмоций и желаний скрывалась великая тайна мироздания…

Несколько лет назад, как раз в те времена, когда Украина и Россия пугали друг друга перекрытием газового вентиля (Украина – в Европу, а Россия – в Украину), из жарких степей Таврии меня занесло в Ровно – родину бандеровского движения. Возле железнодорожного вокзала там стоял памятник советским солдатам. Он и сейчас стоит. А с билборда на него смотрел и улыбался застенчивой улыбкой, может быть, вспоминая, как в детстве с наслаждением душил котов, главнокомандующий украинской повстанческой армией Герой Украины гауптштурмфюрер Роман Шухевич в мышиной форме вермахта…

Нас разделяют полсотни метров, не более. Так близок и так ужасно далек сейчас левый берег Атриса, коварной реки, из-за которой нам не стать частью Конкордийской Конфедерации. Конкордия, воплощение всех земных грёз, оказалась отрезана после слишком сильного паводка, при котором Атрис изменил своё русло. Тут-то и проявился педантизм чужих. Потому что все соглашения – сначала торговые, а после – политические, регламентирующие полный список территорий, ставших вассальными Конкордии, изменить уже было нельзя. И обширный участок суши в широкой излучине реки, на котором вскорости возник Посёлок Изгоев, оказался вне всяких географических карт, составлявшихся на момент принятия этих самых соглашений…

Тема «Шолохов и Писемский» в литературоведении даже не поставлена. Однако роман Писемского «Взбаламученное море», переизданный накануне революции в составе собрания его сочинений, побуждает ко многим параллелям с романом Шолохова «Тихий Дон». Красноречив даже контраст их заглавий (при этом во второй половине романа Шолохова фактически представлен «взбаламученный Дон»), а сюжеты произведений посвящены изображению в ряде черт однотипных катастрофических эпох в истории России…