Камертон

В беседе использован в основном «Дневник» Ф.М.Достоевского за 1881 год. Единственную правку, которую я себе позволил, это сокращения. Несколько фраз взяты из других произведений. Очевидно, что писатель придавал теме национального своеобразия России важное значение: он спешил выговориться, оставить нам свое завещание. Судьба отвела на ее составление меньше месяца…

Марк Исаевич думал о времени. Скоро всё изменится. Мир станет жаркой сковородкой, на которой будут подпрыгивать люди. Уже кучкуются люди, создаются какие-то партии, общества, кричат, шумят, митингуют. Забыли ту заварушку 1917 года, хотят ещё. Тогда евреи не занимались ерундой, они делали революцию. Евреи пережили тот, переживут и этот хипеж…

«Ты жизнь прожил, миллион книг прочитал и о какой-то западной демократии щебечешь! Ты, что, слабоумный? Вон, в Америке заговорщики в ЦРУ и Пентагоне гигантский террористический акт провели, взорвали торговый центр в Нью-Йорке. Взорвали под руководством больших политиков. Теперь наружу вылезли белые нитки, и что? Расскажи мне, какое-такое расследование ведет американская демократия, чтобы вывести это историческое надругательство над народом на чистую воду…

В России есть один город, который День славянской письменности и культуры, чествуемый в Болгарии 24 мая под знаком великих просветителей – братьев Кирилла и Мефодия, отмечает необычно: в канун 24 мая уже более двух десятилетий там проводятся “Достоевские чтения”. Они собирают литературоведов из разных городов страны и из-за рубежа, обменивающихся мнениями о жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского. Он, кстати, был далеко не безразличен к исторической судьбе народа, явившего миру основателей славянской письменности, и имел непосредственное отношение к этому городу – Старой Руссе…

Мы познакомились на пляже курортного поселка у подножья знаменитой Медведь-горы (Аюдаг). Пляж не был санаторным, а принадлежал поссовету, а потому не имел присущего лечеб¬ным лоска и, по черноморским меркам, был очень мал. В пространство между двумя бетонны¬ми волнорезами он с трудом вмещал сотню неорганизованных отдыхающих…

…При закладке фундамента здания Российского Императорского музея в августе 1875 года император Александр II сказал: «Я хочу, чтобы музей стал предметом национальной гордости катехизисом российской жизни». Катехизис, в данном случае, предполагал и образование, и историческое воспитание, а потому первыми посетителями открывшегося музея стали учащиеся Москвы и Петербурга. Насколько же российская цивилизация была бы мощнее, если бы завет императора до сих пор исполнялся всеми поданными великой страны. Думается, и цивилизация тогда не казалась бы неизбежным злом, но обогащенная культурой, только бы выиграла…

Карпаты, одни из самых красивых гор Европы. Чего только не повидали они за свой многовековой возраст. Для скольких тысяч, а может, и миллионов человеческих судеб они стали последним прибежищем! Надо посетить этот мир пытливым гостем, чтобы увидеть извечную спаянность гор и их обитателей… Карпатам уже давно нравится помогать людям. Сколько стихий застряли, запутались, ослабли в хитросплетениях каменных ущелий, лесных склонов и не обрушились на человека по обе их стороны. Но всё-таки с Карпатами не шути!..

Владимир Иванович Гусев однажды сказал: «В русской культурной традиции, между тем, остаётся неистребимой потребность знать о жизни именно истину». Если роман в стихах А.С.Пушкина «Евгений Онегин» по определению В.Г.Белинского – «энциклопедия русской жизни» (мне кажется, всё-таки дворянской русской жизни), то не придуманная книга Вадима Рахманова – это энциклопедия ХХ века, где у главного героя неистребимой потребностью является поиск истины, жизнеутверждающей истины…