Камертон

Три года назад у него было всё, чем живёт состоявшийся, уважающий себя, мужчина. Три года назад Сергей Иванов – тридцативосьмилетний полковник российской армии – служил на совесть и руководил разведотделом воздушно-десантного корпуса. Был он потомственным военным. Оба его деда, один – в звании капитана – сгорели в танке в декабре 42-го у хутора Верхне-Кумской, не дав Манштейну прорвать блокадное Сталинградское кольцо. Отец закончил политехнический, но сам попросился в армию, и в 82-ом, когда у Сергея родился сын, а его внук – Алёшка, погиб на боевом дежурстве, предотвратив гибель всей смены…

Оборонять Отчизну от супостата – святое дело. Настолько бесспорное, что никаких клятв не требует. Но клятвы есть. Воинские клятвы именуются Присягами, и принимаются они прилюдно, торжественно, после чего собственные кровь и жизнь становятся прилагательными. Таков дух любой воинской Присяги. А, вот, буква…

Оценив элегантность предложения Чубайса переделить добро огромной страны и избежав дешёвых соблазнов, Арон оказался в мощной обойме Витняка, перекроив райагропром в АО «Нива», а себя – в полновесного хозяина. Всё складывалось. К сорока шести годам Арон обитал в «дворянском гнезде» – двухэтажном особняке с готической башней, гаражом, сауной и обширным подворьем, теша себя любовным уходом за самоличным огородом из множества грядок, грядочек и клумб. Жизнь, конечно, сияла не грядками. И не сетью собственных магазинов, реконструкцией мясокомбината и строящимся пивзаводом. Арон был в деле. Тягомотина будней с перспективой куцей пенсии превратилась в захватывающую игру, успех в которой был немыслим без сочного, почти экстазного риска…

Думать – было профессией конструктора Дмитрия Лобова. Поиск решений всегда увлекал, но по душе был не только поиск. Усилиями уже других людей мысли его обретали плоть и собственную судьбу, и это многолетнее слаженное действо питало разум суждением о смысле жизни. Смысл представлялся простым и понятным: он – Лобов – нужен обществу и государству. Это помогало легко переносить болячки, трудности командировок, плановый бред министерских указаний и, не обращая внимания на подобные мелочи, работать – увлечённо, и жить – с удовольствием…

Кто мог знать, что кроме дождя и снега на этот, затерянный в донских степях посёлок, будут падать и бомбы, кому могло присниться, что спустя год мост через Бузулук обозначится на немецких картах, как стратегический, по которому их танки нацеливались перехватить железную ветку Москва – Сталинград? Кому могло придти тогда в голову, что эта война продлится без малого четыре года, что Тимофей вернётся с неё капитаном-танкистом не из Берлина, а из Саратова, хлебнув всего досыта…