Камертон

Опустевшая голубятня ещё долго высилась над забором, надевши на свою крышу шапку из грязного снега, неряшливую и набекрень, а потом и эта память о добром друге канула в небытие. Голубятню весной снесли, сад вырубили, а на том месте выросло необъятных размеров строение, может быть, дома, а скорее тюрьмы, так как толстенные решётки на окнах и колючая проволока поверх забора не позволяли думать, что за ними живёт человеческое счастье. Наступало другое время на Земле, и здесь не находилось места голубям, собакам, деревьям – простой человеческой радости…

Сексуальная революция – это не что иное, как возвращение к стадному скотству. И очень печально, что некоторые оракулы этого постыдного порока современности объединяют это дитя разврата с человеческой свободой. Рабство, заключённое в пороках, тяжелее любого вражеского плена, оно растлевает душу и крадёт радость мечты, что никогда и ни каком будущем не будет исполнена…

На дворе стоял конец августа, и в доме вкусно пахло свежими яблоками. А сами они – виновники этого замечательного аромата – пламенели красными боками в центре стола, сложенные горкой в большой вазе синего стекла. Но обстановка в доме царила серьёзная, а скорее – печальная…

Всегда люди старались строить Божьи дома повыше, на пригорке, на горочке, пусть небольшой, но всё поближе к небу, Богу. Строили крепко, красиво и навечно. Вечное не может быть убогим. Если Бог вечен, значит, и посвящение ему должно быть под стать. Под стать вере и любви, обращённым к всевышнему познанию, ибо познание высокого и есть Бог. Познание красивого, доброго, вечного…

Марк Исаевич думал о времени. Скоро всё изменится. Мир станет жаркой сковородкой, на которой будут подпрыгивать люди. Уже кучкуются люди, создаются какие-то партии, общества, кричат, шумят, митингуют. Забыли ту заварушку 1917 года, хотят ещё. Тогда евреи не занимались ерундой, они делали революцию. Евреи пережили тот, переживут и этот хипеж…

Множество имён придумали России заумные её жители и совсем безумные бродяги заморские. Тут тебе и варварская страна, и тройка-Русь, и умом её не понять. А кто просит её понимать тем развращённым умом европейского безбожника, нашу бескрайнюю Русь. Для того чтобы Россию понять, ум бескрайний нужно иметь, безграничный…