Камертон

Задача осуществить синтез православной империи и социалистической державы отнюдь не снята с повестки дня… По Божьей воле Россия в ХХ веке приобрела огромный, трагический, ни с чем не сравнимый исторический опыт. Игнорировать, перечеркивать его мы не имеем права. Думается, что этот опыт, как раз служит той почвой, в которой прорастут семена новой идеологии, синтезирующей православие и социализм. Создать такую идеологию и опираться на нее, не означает ли пойти навстречу высшему замыслу о России? Не единственный ли это путь, на котором может длиться ее дальнейшее бытие?..

…Если бы вдруг случилось такое, что все чиновники, начальники, советники и заместители начальников, депутаты и их помощники и пр. собрались в одном зале, и вдруг бы мне пришлось выступить перед ними, и они бы меня слушали… Вот при стечении всех этих фантастических обстоятельств, я бы им сказал: «Дорогие наши, всенародные… Нет сил больше вас на себе тащить. Никакая экономика не выдержит всех ваших проектов, съездов, банкетов, ваших зарплат и «бонусов». Есть предел любому терпению, и этот предел близок… Хватит прожирать мою Родину. Дармоеды!»

В беседе использован в основном «Дневник» Ф.М.Достоевского за 1881 год. Единственную правку, которую я себе позволил, это сокращения. Несколько фраз взяты из других произведений. Очевидно, что писатель придавал теме национального своеобразия России важное значение: он спешил выговориться, оставить нам свое завещание. Судьба отвела на ее составление меньше месяца…

В России есть один город, который День славянской письменности и культуры, чествуемый в Болгарии 24 мая под знаком великих просветителей – братьев Кирилла и Мефодия, отмечает необычно: в канун 24 мая уже более двух десятилетий там проводятся “Достоевские чтения”. Они собирают литературоведов из разных городов страны и из-за рубежа, обменивающихся мнениями о жизни и творчестве Федора Михайловича Достоевского. Он, кстати, был далеко не безразличен к исторической судьбе народа, явившего миру основателей славянской письменности, и имел непосредственное отношение к этому городу – Старой Руссе…

…При закладке фундамента здания Российского Императорского музея в августе 1875 года император Александр II сказал: «Я хочу, чтобы музей стал предметом национальной гордости катехизисом российской жизни». Катехизис, в данном случае, предполагал и образование, и историческое воспитание, а потому первыми посетителями открывшегося музея стали учащиеся Москвы и Петербурга. Насколько же российская цивилизация была бы мощнее, если бы завет императора до сих пор исполнялся всеми поданными великой страны. Думается, и цивилизация тогда не казалась бы неизбежным злом, но обогащенная культурой, только бы выиграла…

Реальность незыблема и непреложна: советский народ под водительством Сталина выиграл Великую Отечественную войну, отстояв своё право на существование в тех границах, которые судила ему история. Отдавшие за это свои жизни – герои. Нарушившие воинскую присягу – предатели. Нравится кому-то или нет, хочется кому-то другого прошлого или нет – это ровным счётом не имеет никакого значения, поскольку всё было именно так и никак иначе… И если окажется сегодня, что А.И. Солженицын и А.А. Власов были правы, ополчившись против «тоталитарного советского режима», завтра РФ как правопреемница СССР исчезнет, умрёт от истощения аннексиями и контрибуциями. Спасти нас от этого может только отказ от постмодернистских игр и возврат к нашим традиционным ценностям…

Далеко от излюбленных туристских маршрутов лежит Пискаревское мемориальное кладбище, но каждый, я думаю, стремится сюда, к этому священному месту, поклониться праху защитников Ленинграда… Медленной вереницей идут и идут люди по Пискаревскому кладбищу. День за днем, год за годом. Словно несут они, сменяя друг друга, почетный караул у дорогих могил…

Странно: Таллинн, элегантный и уютный город, в котором хочется жить… И вдруг! Этот зловещий музей! Серый бункер – склеп из листового железа, окруженный изумрудной свежестью каштанов и лиственниц, пением птиц и великолепием цветочной радуги… Контрасты новейшей истории… Все искусственное и наносное уйдет от нас, – из всего этого потока следов человеческой деятельности останется лишь то, что имеет подлинную силу. Нахлынувшее море времени смоет всех, чьими усилиями история выворачивается наизнанку. Как на Таллиннском побережье – остаются лишь гранитные громады, а случайные следы на песке смываются морскими волнами.

История всех времен, как известно, всегда имеет потаенные страницы, которые и спустя многие годы укрыты от праздного взгляда. Тем более в тонкой духовной сфере. Сохранились ли в кремлевском архиве послания митрополита гор Ливанских Илии, сообщавшего в начале войны советскому вождю о явлении Богородицы и о том, что если не будут открыты храмы, положение страны безнадежно? Был ли действительно Сталин осенью 1941 года у блаженной старицы Матроны, предсказавшей, что Москва не будет сдана? Есть в истории ключевые события, которые навсегда останутся в народной памяти в виде передаваемых из поколения в поколение могучих животворящих легенд…

Если отталкиваться от знаменитого высказывания фон Клаузевица «война — это продолжение политики другими средствами», то и психологическую войну можно определить как половецкие набеги или нашествие монголо-татар тоже другими средствами. Нашествие можно заменить вторжением Наполеона или Гитлера в зависимости от хронологического порядка, но сути психологической войны это не меняет… Целые поколения павшие на фронтах холодной войны 70-х – 80-х годов, даже если физически остались живы и без увечий, но с чудовищными потерями и с изувеченными судьбами. И, в конечном счете, никого, кроме себя, винить в этих потерях и заблуждениях нельзя…

Молодые люди приехали в Абхазию отдыхать. А на отдыхе, как известно, человек расслабляется, перестает на время маскировать свои истинные намерения, именно в таком состоянии его легче понять. Я видел молодых людей с молодыми женами, с невестами, порой с любовницами. Это только он один так думает, будто никто не знает, что симпатичная дамочка рядом с ним не жена ему, а чья-то чужая жена… что своя собственная супруга осталось где-то на севере. На самом деле наши люди в Абхазии порой казались мне прозрачными: все видно насквозь…

Пришла к убеждению, что среднее поколение писателей специально «выбили». Потому что они – участники и свидетели не самых доблестных действий властей. А правда в освещении этого исторического периода властям не нужна.
Старшее поколение легче перенесло и меньше ощутило на себе ту мясорубку, которую устроило правительство России своим гражданам в период «перемен», потому что было защищено и подкреплено званиями, наградами, пенсиями, дачами и квартирами… Совсем молодые нынешние писатели не вкусили прелестей переходного периода, потому что были защищены в силу возраста родителями…

Удивительное дело: как только в России происходит революция или какой-либо переворот, сопровождающийся сменой политической власти, как тут же начинается погром русской культуры… Взорвавшись в 1990-х годах новым переворотом, названным перестройкой, наше государство опять испытало чудовищный натиск победившего космополитизма, доходящего до откровенной русофобии…

Нельзя поднимать знамя патриотизма выше Креста – вот главное. Вначале Крест. И Голгофы, и Русский Крест, и свой собственный. Блаженно то земное Отечество, которое помогает гражданам достичь Отечества Небесного. Да, все мы – смертные, но и мы должны стараться обессмертить Россию…

Спор о первенстве в обладании христовой истины разделил Европу и Россию, но отнюдь не сделал их разными цивилизациями. Романо-германская и русская православная культура стали двумя опытами и дали разный ответ на главный вопрос христианской истории: преодоление искушения плоти хлебом и гордыни – властью. Разделил их вольтерьянский хохот…