Советы постороннего. Часть III. 38 шагов от Победы до катастрофы

Коммунизм и глобализм. Советы постороннего. Часть III

Продолжение. Начало в N№ 138, 139

«Марксизм остаётся философией нашего времени:
его невозможно преодолеть, потому что ещё не 
преодолены породившие его обстоятельства.

Сартр Ж.-П. «Проблемы метода» (1957; рус.пер.1994).

VI

80 лет отделяют нас от нападения на СССР 22 июня 1941 года и 30 лет – от исчезновения государства-победителя с карты мира. На дистанции в полвека евразийская сверхдержава, когда-то сильнейшая в мире, сошла в небытие. Это ли не урок?! Вторжение в нашу страну объединённой Европы на огромном пространстве от Северного Ледовитого океана до Чёрного моря не стало для нас катастрофой – катастрофа наступила пятьдесят лет спустя…
В войне, длившейся для советских людей 1418 дней, народ, армия, партия, государство, Сталин выстояли и победили. Выстоял и победил общественный строй, превосходство которого было подтверждено тяжелейшей войной. Тот строй не знал противоречия между накоплением и потреблением, когда накопление требует снижать «издержки» по заработной плате, а это тормозит потребительский спрос, обрекая на гибель капитализм как систему, не знающую иной цели, кроме прибыли. 
Сегодня язык Маркса, которым владели люди ХХ века, «преодолён». Языку этому не обучают, говорить на нём разучились, но, оказывается, «не преодолены породившие его [марксизм] обстоятельства», как писал в своём эссе «Проблемы метода» Жан-Поль Сартр. Кому, скажете вы, нужен этот Сартр? Возможно...  

«…В тотальной войне Советский Союз оказался сильнее: он был антибуржуазен по своим идеологическим основам, готов к огромным напряжениям и жертвам. Советские заводы работали в три смены, германские в одну… По эффективности советская экономика оказалась в несколько раз мощнее. Она, несмотря на оккупацию и потерю трёх из четырёх главных экономических центров, превзошла в годы войны экономику оккупированной Германией Европы… Сталинское восприятие страны как единой экономической системы и как геополитического явления выразилось во множестве решений, которые работают и в постсоветское время. Перечислим некоторые: Северный морской путь, «второй» экономический центр России (Урал – Сибирь), выход Советского Союза с Дальнего Востока в Тихий океан через глубоководный пролив (Курильские острова), создание Северного флота, создание высокотехнологической промышленности, развитие образования и науки, освоение природного потенциала. И ещё, конечно, модернизация всей экономики и создание огромного слоя образованных людей, который и являлся стержнем советского общества», – писал В.Я. Рыбас в книге «Сталин».

Где всё это теперь? «Огромный слой образованных людей» как стержень общества – кто не рассмеётся, услышав об этом сегодня?

…Готовясь к нападению на СССР, Гитлер заявлял: «Власть большевиков ослабила страну и предоставила уникальный шанс полностью покончить с русской государственностью и культурой». Фюрер ошибся роковым для себя образом. Он ошибся насчёт силы, заключавшейся во власти большевиков, а потому ошибся и насчёт «уникального шанса» покончить с этой властью военным ударом. 
При всей внезапности нападения, совершённого 22 июня (народный комиссар иностранных дел Молотов выступил в тот день по радио в полдень; немецкие самолёты бомбили советские города уже 8 часов), покончить с «русской государственностью и культурой» тогда не удалось. Прошло 1418 дней, и в «Обращении товарища Сталина к народу 9 мая 1945 года» прозвучало: «Вековая борьба славянских народов за своё существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией… Советский Союз торжествует победу…»

От Великой Победы до великой катастрофы минуло около полувека. И без малого полвека спустя, при том же (казалось) общественном строе, при той же (казалось) правящей партии, в мирное (казалось) время планы расчленения нашей страны были осуществлены под другими лозунгами другими людьми, более «успешными» в деле ликвидации СССР, чем немецкий фюрер. Некоторые из них даже не подозревали, по чьим стопам шагают...
Как это ни нелепо, но полувековая жизнь страны и людей, населявших Россию в те годы (1941-1991), толком не изучена по сей день, хотя со времени конца СССР прошло три десятилетия. Да и как та жизнь может быть изучена, как её знание может стать нашим общим знанием, если историк Е.Ю. Спицын, изучавший документы, которые относятся ко дням последней болезни Сталина, прямо говорит: «…во всех этих документах… налицо многочисленные подчистки, исправления, нехватка ряда листов, изменённая нумерация страниц и другие “непонятности”». Не потрясающе ли?! 
Можно много негодовать по поводу «фальсификаций истории». В РФ даже существовала, но недолго (2009-2012) государственная «Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам Россия». А что толку? Каким бы «продукт» этой комиссии ни был (итоги её трёхлетней работы сокрыты в тумане), что делать с «многочисленными подчистками и исправлениями»? Словно кто-то невидимый прошёлся катком по архивным документам, уничтожая неотъемлемое, как считалось некогда, право человека знать и помнить собственное прошлое. Прошёлся, чтобы подменить прошлое муляжами, не забывая продолжать бороться с «фальсификациями истории»...

VII

Американского профессора Гровера Ферра, внесённого в США в список «100 самых опасных учёных», цитируют по-русски не часто. А последнее издание в России его книги «Красная империя зла. Запад против Сталина» было выпущено вообще смешным тиражом – 300 экземпляров. Так что я процитирую:

«Спустя более чем два десятилетия после распада СССР (теперь уже три десятилетия. – В.М.) советская история остаётся прежде всего оружием в политической и идеологической войне… После распада СССР идеологические шоры в некоторых аспектах даже укрепились по причине образования постсоветских государств. Украина и Польша и несколько иным образом Россия выстроили свои национальные мифологии на основе твёрдых антикоммунистических позиций и исторической лжи… Приветствуется самая дикая ложь, если она соответствует ходульным представлениям о Сталине как средоточии мирового зла».

«Советская история остаётся прежде всего оружием в политической и идеологической войне»… Вот так! Действительно ли использующие историю в качестве подобного оружия рассчитывают на победу в идущей идеологической войне? Или они вообще не задумываются о таком, не зная, как иначе «употребить» историю?
Ещё одна цитата. Е.Ю. Спицын в первой книге своей трилогии («Осень патриарха», «Хрущёвская слякоть», «Брежневская партия») пишет: «Совершенно очевидно, что посмертный суд над И.В. Сталиным, начатый Н.С. Хрущёвым, а затем продолженный М.С. Горбачёвым и их многочисленными либеральными клевретами, не может затмить великие дела и поступки этого человека». 
«Осень патриарха» заканчивается словами Черчилля о Сталине, произнесёнными в сентябре 1942 года в британском парламенте (глава «Уход в бессмертие»): «Большой удачей для России… было оказаться под началом этого великого, закалённого военачальника. Человек этот – внушительная, выдающаяся личность, соответствующая тем серьёзным и бурным временам, в которые прошла его жизнь; человек неисчерпаемого мужества и силы воли и человек прямой…».
Я сблизил цитаты двух учёных – американского и российского. Если не проглатывать их на ходу и не злоупотреблять быстрым чтением, то сразу спотыкаешься: заединщиками оказываются, с одной стороны, Хрущёв и Горбачёв, вершившие посмертный суд на Сталиным, с другой стороны – Запад, оттачивавший образ «красной империи зла». Гровер Ферр приводит в своей книге полтора десятка карикатур на Сталина и большевиков 1921-1953 годов из британских, немецких, французских, итальянских, голландских, польских, американских изданий; безвкусица этих рисунков соперничает с их злобностью, но разве в продолжающемся посмертном суде над Сталиным не обнаруживаешь те же безвкусицу и злобность? 
Где, как провести линию фронта между МЫ и ОНИ, если не повторять тупо, что «мы» – часть «общечеловеческой цивилизации»? Обозначить эту линию очень непросто, а болтовня СМИ и не прекращающийся поток сообщений о вирусной «пандемии», об «углеродном следе» и т.п. не могут скрыть неизбежное: фронт надвигается!

Если принять, что «Сталин – это СССР», то обречённость советской державы обозначилась с 1953 года, когда «преемники» взялись предавать остракизму и расстреливать друг друга. И не было больше в государстве силы, способной прекратить вакханалию в верхах! «Процесс пошёл»... Он шёл извилисто, небыстро, а страна росла. Страна отмечала выдающиеся достижения – водородное оружие, выход человека в космос, самые мощные в мире гидроэлектростанции, создание нового класса электронных вычислительных машин... Страна опережала по темпам экономического роста не только Соединённые Штаты, но и страны «экономического чуда» Японию и Западную Германию (кто сейчас поверит, что всё это было?). А крот истории продолжал рыть и делал это хорошо… 
После смерти человека, в котором один из крупнейших политиков ХХ столетия Уинстон Черчилль увидел «выдающуюся личность», прошло 38 лет. И три человека другой породы, беловежской, сообразив с группой товарищей на троих, подвели под «процессом» черту: «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает своё существование». 
Мы подходим к 30-летию этого события. Но мы не знаем, будет ли окончательный, без домыслов и фантазий ответ на вопрос, как произошло сползание могучей державы в небытие? Что приобрели мы за 30 лет со времени беловежской «объявы»? Какой урок выучили? Где находимся? Куда идём, наконец?

(Продолжение следует)

 

Художник: Д. Налбандян.

5
1
Средняя оценка: 4.03448
Проголосовало: 58