Сочи как есть. Без права на мечту

Существует непредвзятое филологическое мнение (уточню, что всего лишь мнение. Научных данных по сему вопросу не встречал), дескать, самый чистый с точки зрения фразеологии, произношения и артикуляции русский язык — именно в Сочи: сказался исторический интерес родового имперского дворянства XVIII—XX вв. к морской оседлости на старости лет. На северо-восточном черноморском побережье. 

И кстати, сочинцы ни в коей мере не приветствуют обозначение себя как «кубанцы»: жители кубанского, краснодарского края. В генетической памяти крепко сидит послевоенная республиканская принадлежность (сиречь независимость) города — как отдельно выделенной административной единицы СССР. Со всеми причитающимися привилегиями и дотациями. (В краевое подчинение вернулся в 1958-м.)    
Но приступим…

Таксисты всегда ведают обо всём. 
Приехав в Сочи, спросил добродушного водилу: «Слушай, друг, как у вас живётся после Олимпиады-14 — лучше, хуже?» — «Ну-у… — задумался ненадолго «друг». — Давно было, — бибикнул кому-то для острастки. — Так-то стало «зашибись» (вместо этого слова соответствующий обсценный эвфемизм). Но ежели вообще, — то «хреново» (обсценный эвфемизм)». 

Вкратце поясню, что имел в виду разговорчивый (а бывают молчуны?) таксист. 

«Зашибись» — для дорогих гостей «города-героя». [Точнее, конечно, города-курорта. Хотя по-настоящему геройское прошлое у Сочи наяву — в Великую Отечественную войну это крупный лечебно-восстановительный кластер. Более 50 эвакогоспиталей.] Небоскрёбы, дороги, рестораны. Пальмы, увешанные весёлыми огнями. «Импортный импорт», как водится: всё чисто-гладко-прибрано. До блеска и шарма.


А «хреново» — для всех остальных. То есть для аборигенов. Красивые дороги — сплошная «безливнёвая» видимость действительно неплохих, в принципе, свежих постолимпийских трасс. Одно только жирное «Но»…

Старые советские ливнёвки подпорчены-порушены в связи с не на шутку расширившимся многоэтажным строительством. Новых сформировано крайне мало, к тому же с катастрофически провальными проектными ошибками. Особенно же повально-масштабное «бетонирование» всего и вся пришлось на время победно-«допинговой» зимней Олимпиады. 
Проблема глобально не решена по сию пору. Властям — остаётся лишь решительно и систематически докладывать «наверх» через региональные СМИ о регулярных прочистках канализационных сетей. О непрерывной готовке к ливням, грозам, селям, снегам etc.
Увы, первый же большой ураган, шторм или торнадо показывают обратное, — к сожалению, раз от разу город не готов к участившимся природным катаклизмам. 
Дополнительной (запасной) трасы в Адлер как не было, так и нет. Лишь непрестанные обещания и посулы к возведению оной: тянущиеся с прекраснодушно фонтанирующих олимпийских дней. [Не берём во внимание имеющуюся опасную, горную объездную.]
Ужасные пробки. Непонятные «внезапные» ограничения заездов-выездов. С ближайших пригородов в южную столицу можно добираться полдня. Действует тотальный запрет стоянок в центре, — где все, поголовно все тачки «запрещённо» припаркованы. Что небезопасно. Как ни странно, эвакуаторы в Сочи очень шустрые: деньгами же пахнет… И не хило.
Скажем, в Олимпиаду был закрыт въезд на ж/д вокзал: воткнули шлагбаум. И до сих пор въезд недоступен! Тачки ютятся по обочинам, нарушая всяческие правила. До сих пор не сделано никакой площадки (кроме разлинованной, машин на 15, вечно занятой «отмазки»-парковочки) или развязки для массово подъезжающе-уезжающего разворачивающегося (точнее, без возможности развернуться) транспорта.

Курортно-сочинская румяно-крашеная напоказ «матрёшка» обрисовывается следующей шуточной аллегорией.

Вот — стоит на праздничной европейской улице мусоросборник. «Пластик», «Стекло», «Бумага», «Другое»: разных цветов ярко-радужный ящик. 
Умиляют детишки, — внимательно читая написанное: — тщательно сортирующие бутылки-пакеты «по сусекам» под призором млеющих родителей.
Томным вечером появляется «форменный» уборщик. С серьёзным видом собирает всё в один общий большой мешок. И — уплывает восвояси, растворяясь в быстро надвигающейся тьме. (На югах темнеет рано.) Унося раздельную «красоту» на общегородскую помойку.
Причём правды ради надо отметить, что это не везде так. К слову, в Адлере, в Олимпийском парке, – действует реальная разделительная мусоросборка. С переработкой картона, пластика, др.   

Понаехали

Да, пандемия сделала своё «гнилое» дело. Народ, что побогаче, рванул к черноморскому побережью: какой-никакой, да юг. Вожделенный праздник жизни.
Скорый на «соображалку» русский купеческий люд поскупал квартир, апартаментов, домов. Кто-то и вовсе перебрался на постоянку.
Понаехало и шабашников-скитальцев в поисках длинного рубля.
Усилившаяся миграция обвалила рынок труда. Из-за большой конкурентности оклады стали вовсе мизерными.
Тот же таксист предположил, что средняя зарплата по региону — 15 тыс. руб. в месяц. А ведь полуночные автоволки знают всё…
Я же, проведя частное микро-«расследование», побеседовав в основном с людьми, работающими в санаторно-гостиничном секторе, выяснил, что там (обслуга-официанты-горничные) получают в среднем 20-25 тыс./мес. До сорока тыс. в зависимости от отеля: скажем, в Имеретинском неплохие зарплаты. Но за 40, 40 с лишним руб./мес. пахать надо практически безвылазно и без выходных.
До 30 тыс. получают охранники на «благополучных» курортах. До 40 тыс. может заколотить, к примеру, сезонный спасатель. Со сменным графиком «3 рабочих дня, один выходной».

Что значит «благополучный» курорт? Отвечу.

Это — прикреплённый к какому-нибудь ведомству. Либо являющийся дочерней компанией какой-нибудь мега-суперкорпорации типа Роснефть, Роскосмос, Рос-золото-бриллианты и т.д.
Побережье заполонено всяческими ведомственными курортами: ФНС, ФСО, ФСБ. Особенно вокруг «Бочарова ручья». С абсолютно закрытым доступом. С собственным внутренним уставом-распорядком. Системой скрупулёзных проверок персонала. Жесточайшей, до военной, дисциплиной.
Но — деваться некуда. И люди-постоянщики, сочинцы, трудятся по многу лет, получая «стабильные» 20 тыщ — без права на мечту о каких-либо улучшениях и повышениях. Премиях-надбавках.

С другой стороны

А вот с иной стороны лицезрим совершенно незнакомый Сочи, каким привыкли видеть его во времена былые.
Не дружелюбный, открытый, дешёвый и весёлый. А — заколоченный со всех сторон шлагбаумами. С клубникой по 350-500 руб./кг. С ценами на фрукты, как на Сахалине. С «олигархическими» ценами за номера по 300 тысяч в сутки (Grand Hotel «Родина», прайс взят с официального сайта). Полицией на каждом углу в дни прибытия важных лиц. А прибывают они частенько, перманентно устраивая дичайший авто-коллапс — дорожный Армагеддон.
Где охрана кричит на недоумевающих гостей на ресепшн: «Покажите, что в сумке! Что выносите? За красную линию не заступать! Сюда нельзя — у вас нет доступа в эту зону!»
Где на закрыто-огороженных «национальных» пляжах стоят турникеты в одного человека, как в тюрьме строгого режима или банковском хранилище, — с допуском через личный картридер. [В санатории «Заполярье», например. Где пройти на пляж семье с коляской — проблема. Надо обратиться к охране, чтобы открыть специальную «пропускную» калитку, как в зоне. Притом охранник будет ещё кому-то звонить.] 

Терминалы пропуска на "федеральный" пляж

Всё это соседствует совсем уж с идиотскими запретами. Такими как запрет обслуживающему персоналу курорта купаться-загорать(!) собственно в санатории. (В том же «Заполярье».) Хочешь понырять — иди на городской пляж, дурилка картонная! — Ты ж тут никто, и звать тебя никак: временщик-подёнщик.

А про цены на недвижку в Сочи слыхали? Подороже московской будет…
500-600 тыщ и выше за метр не хотите за квартиру премиум-класса? Знаете, что простая советская малосемейка в старом доме 70-х гг. коридорного типа стоит от трёх миллионов? Тридцатиметровая однушка — от семи.
Не к месту вспомнил, как в приснопамятных 1980-х вёл переговоры-переписку по обмену баш на баш хрущовки в Вятке (Киров) — на подобную же в Сочи. Бабушка с югов мечтала перебраться к родне, в центр России. (Сделка та, увы, не состоялась. Но тем не менее.)

Ещё об идиотизме

Раз уж коснулись одного из старейших советских курортов «Заполярье», ныне принадлежащего «Норникелю», расскажу пару анекдотов. Услышанных в пивной от местных работяг.
Там установлен жесточайший «тюремный» распорядок — с допуском в обусловленные зоны по электронным ключам. И для гостей санатория тоже. Ну, это было бы нормально — Enter-Exit, как во всех приличных заведениях.
Здесь же — везде турникеты. Где надо и не надо. В столовую, на пляж, в фитнес-зону…

То есть определённым людям доступны только определённые зоны. И выходы из санатория (их около десятка) также закреплены по-разному — индивидуально. У гостей — одни входы-выходы. У рабочих — другие. Есть внутренние пропуска (на пляж) и внешние(!) — на разрешение выйти за периметр. Как в «Чёрном дельфине». Санаторий прямо-таки опоясан-утыкан охранными постами. Разве что без вышек с пулемётчиками.
Смешно то, что для обмана всех этих дурацких зоновских придумок с «хитрыми» цифровыми воротами и вохровцами на них смекалистый народец постоянно ищет способы «прорваться». И чем больше запретов — тем сильней желание у местного люда эти запреты игнорировать.
Так, электронные ключи с любыми доступами свободно кодируются на близлежащем рынке вечно улыбающимся вьетнамцем Ченом-«ключником» с хитрой считывающей аппаратурой. А если хочешь зайти в санаторий вовсе без ключа, добро пожаловать пройти через гостиничный комплекс, находящийся тут же на территории «Заполярья», но юридически от него отделённый (несложно догадаться, по какой схеме). В котором нету терминалов-замков — и есть свободный допуск как с улицы (причём через элементарную старомодную калитку), так и проход внутрь бывшей всероссийской здравницы. Нынешней частной собственности. Вместе с галькой на прибрежной полосе — и морем заодно. И солнцем, тоже вовремя «прихватизированным».

На огромном пляже там какой-то ретивый (хотя скорее, не в меру предприимчивый) чинуша-дурошлёп закупил и кинул настил из старых некачественных тяжеленных деревянных досок, грубо связанных ржавеющей стальной проволокой-«нержавейкой». 
Мало того что гости санатория калечатся-царапаются об это «произведение» древнерусского искусства «распила» в кавычках, эти дорожки ещё и физически неподъёмны (каждая отдельная четырёхметровая часть по 30 кг, а намокшая от сырого песка и моря — все 50 кг). 
Бедняги-спасатели обязаны свёртывать эти попахивающие серыми деньгами дорожки, утаскивать их на верхнюю набережную — ввиду довольно быстрых изменений погоды в худшую сторону (если волна более трёх баллов), — изматываясь, ломая себе спины от непомерной тяжести. Притом что ранее здесь использовались удобные лёгкие настилы — резиновые.
Ну ладно, то уже производственные мелочи… Да и жадные до денег хлестаковы всю жись неплохо жили при барской кормушке. Не забывая личный карман, понятно.

А вообще, народ, местные сочинцы обретаются в некоей прострации.

Во-первых, от неимоверно вздёрнувшихся цен, которые завезли пришлые варяги-богачи, во множестве московско-питерские, — и после Олимпиады, и в ковидную эпоху.
Во-вторых, от огромного количества мигрантов, лишивших работы местных — за счёт крайнего удешевления стоимости труда.
И в-третьих, от непонятного и безграмотного (по словам того же всезнайки-таксиста) руководства пришлым же, поставленным неясно за какие заслуги сверху, градоначальством. По нескольку раз, бывало, менявшим свои указы в течение одного дня.

При моём отъезде на вокзал яндекс-шеф сказал в полемическом запале (люблю поболтать с водилами): «Такой махровой коррупции, подобно сегодняшней, в Сочи не было ни при одном на моей памяти режиме». — Ну, да мы того таксиста ещё по балабановскому фильму «Брат» не забыли. Он всегда был чем-то недоволен: «Горби Россию продал…» — Помните?

Недоволен и сейчас.

5
1
Средняя оценка: 5
Проголосовало: 1